Вопрос с подвохом

Сессия только началась, когда один болтливый рот предложил Коле подкупить преподавателя. Василия Васильевича, человека – по слухам – высоких моральных принципов.

- Я уже заплатил, все норм, - сказал рот.

До глубины души оскорбившись, Коля в тот же день пожаловался руководству на взяточничество. Сдали нервы у парня. Бюджетник, стипендиат, спит по три часа в сутки – да и те пока в вуз едет. А тут! Плати, и все хорошо! Ну, нет.

Руководство быстро провело проверку, заставило всех понервничать и благополучно ничего не нашло.

- Ну, помечтал я, подумаешь, - возмущался болтливый рот. – А ты взял да побежал стучать.

На том и закончилось. Одногруппники скандал устраивать не стали, издеваться над «предателем» тоже: не до того было. И все бы ничего, да экзамен у Василия Васильевича по расписанию стоял последним. А Коля сейчас ой как боялся с ним встретиться. И в обычные дни Васильич (как его называли почти все в вузе) был человеком строгим и жестким, а тут экзамен. Вдруг он еще и злопамятный? Руководство всем настроение проверкой испортило.

Коля же знает, что преподаватель познается по экзамену, а с Васильичем он впервые сталкивается. Хоть свечку в храм иди зажигать.

«Задаст сложный вопрос без ответа, и все! Прощай стипендия, потом бюджет. Придется работать в фастфуде», - думал Коля, в панике пытаясь выучить все ответы за одну ночь.

Лишь бы Васильич вопрос с подвохом не задал!

Приготовления у Коли были идеальные: договориться со всеми отстающими, чтобы пойти последним. После двух десятков студентов никто не будет тянуть с оценкой.

И вот время экзамена пришло. Зачетки собраны и лежат стопкой перед преподавателем. Следом пошли студенты. Первый, второй, третий….

Когда до конца осталась пара человек, Коля больше не смог сдерживать нервную дрожь. И за стол сел так же. С трясущимися руками и дергающимся веком. Пришлось сцепить ладони вместе, чтобы не так заметно было. А вот голос…. Голос не подвел. Первый вопрос по билету, второй, третий.

Все как по маслу.

Даже из десятка дополнительных вопросов только в одном месте оступился. А Васильич все писал и писал в своих бумагах. Будто не краткий обзор ответа делал, а роман продумывал. Жаль, не подсмотреть.

Взгляд Коля от лица экзаменатора не отводил. Не моргал вовсе. Вдруг промелькнет морщинка недовольства? Тогда Коля сразу исправит ответ. А у Васильича складок на лице много. Говорили, что ему под шестьдесят, но, может, уже и за восемьдесят. И с чего вообще такому взятки брать? Сглупил Коля, ой сглупил.

«Все. Не сдал. Счастливый такой сидит, ну точно».

Из задумчивого оцепенения Колю вывел очередной вопрос.

- Змея и голубь? Что это значит?

- А-а-а, - промычал Коля и тут же замолчал. Преподавателям нельзя показывать страха. – «Змея и голубь» - это….

Вот оно. Коля ждал этого. Ждал вопроса, которого не было в списке. Вопроса, ответ на который не звучал на лекции и не упоминался на семинарах. Тот самый вопрос С ПОДВОХОМ.

«Не задумывайся над ответом, говори, все, что знаешь. Что у нас? Культурология? Социология?»

- В Евангелие был стих… притча, - твердым голосом начал Коля, стискивая уже белеющие ладони. – Если не путаю, «будьте мудры, как змеи, и глупы, как голуби». Просты. Просты, как голуби, точно. Это означает, что нужно быть мудрым, но незлобным. Быть здравомыслящим. Насколько мне известно, существуют различные трактовки….

Коля видел, как брови Васильича поднимались, собирая на лбу все больше морщин. Ясно. Ответ неверный.

С быстротой, не позволяющей никому вставить слово, Коля продолжил разбрасываться начитанностью.

- В геральдике же образы змеи и голубя несколько схожи…

Васильич резко откинулся на спинку стула, с недоумением склонив голову. Коле показалось, будто преподаватель пытался заглянуть ему в мозг. Или в череп в поисках мозга. Голос невольно дрогнул.

- Так уж и похожи? – спросил Васильич, складывая руки на груди. Уже собирался вступить в тяжелую дискуссию, к которой Коля был совершенно не готов. Пора отступать. Без страха и с уверенностью, иначе оценку снизят.

- Я считаю, что да, - твердо кивнул Коля. Как говорил сам Василий Васильевич: «Твои убеждения могут быть ошибкой, но они должны быть».

- И как это они похожи? Голубь – это всегда мир и красота, а змея? Если память меня не подводит, змея символизирует бессмертие.

- У меня тут позиция скорее философская. Мир в вечной жизни. Символы святых. Да и обе фигуры негеральдические. Естественные образы того, что существует в природе.

- Они похожи, потому что оба животные? – усмехнулся Васильич.

- …. Да, - так же твердо кивнул Коля.

Васильич вздохнул. Глубоко, громко. Как всегда делал, когда противник в споре сдавался без боя. Или когда студент говорил откровенную чушь.

- Еще что-нибудь хотите добавить? – после долгого молчания спросил Васильич. Он больше не удивлялся – только с интересом разглядывал студента.

Улыбка в уголках чужих глаз казалась Коле приговором.

«Да что ему нужно?!».

- Быть умным значит вовремя притвориться тупым, - невольно вырвалось у Коли.

На мгновение в комнате снова повисло молчание.

- Рад, что вы и социальными сетями пользуетесь, - рассмеялся, наконец, Васильич, складывая руки обратно на стол. – Я было подумал, что вы только «умные» книги читаете. Хотел предложить вам к психологу обратиться. Слышал недавно, как коллега рассказывал, будто отличники склоны к шизофрении. Я, конечно, не поверил, но поберечься не помешает.

- Извините, - смутился Коля. – Запаниковал.

Продолжая улыбаться, Васильич открыл лежащую перед ним зачетку, пролистал несколько страниц и повернул к Коле. Выведенная твердой рукой пятерка, поставленная неизвестно когда, занимала полторы клетки и сразу бросалась в глаза.

- А, - выдохнул Коля, разом избавившись от всех переживаний. Потные ладошки расслабленно шлепнули по столу.

- Думать бы вам, Николай, поменьше. Глядишь, и нервничать так не будете. Повнимательней станете. «Притвориться тупым», так вы сказали?

Васильич подтолкнул зачетку. Коля схватил ее с благодарностью и поднялся. Напоследок он бросил взгляд в ведомости и убедился, что оценка действительно стоит. «Не шутит».

- Всего доброго, - бросил Коля напоследок, выкинув из головы весь последний разговор. Верный ответ все равно его не интересовал.

Уже у двери, когда парень неловко запихивал мешающую зачетку в карман, ему на глаза попался брелок. Мультяшные змея и голубь мирно переплелись в круглой бляшке.

Машинально Коля снова обернулся к Васильичу. Тот, сдерживая смех, кивнул головой, мол, да, про них вопрос был.

- Так что значит? Змея и голубь? Сколько смотрю – все в толк взять не могу.

- Я не знаю, - признался Коля. – Мне его девушка подарила.

- Что ж, - снова рассмеялся Васильич. – Женскую душу можно понимать бесконечно. А вам и вовсе думать противопоказано. Надумываете много. Людей беспокоите.

- Извините, - повторил Коля. – Буду внимательней.

- Идите, Николай. Идите.