Иван-кухарь

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил был царь Светозар и была у него дочь Елена.

Прознал как-то царь, что царевич Евсей, сын Михаила, правителя соседнего царства, хочет его дочь сосватать.

Позвал Светозар своего главного кухаря Ивана и приказывает:

— Иван, скоро у нас будут гости великие, надо бы пир накрыть, чтобы столы от угощений и яств ломились, да мяса побольше!

— Ваше царское величество, не велите гневаться, после мора вы указом запретили скотинку забивать. Уж сами на столе с месяц мяса не видали. Да и нового скота не успело уродиться ещё.

Царь призадумался, почесал голову.

— Верно говоришь, не могло уродиться… Придумай что-нибудь, но, чтобы на пиру мясо было! А то голову с плеч!

Опечалился Иван, глубоко задумался.

Пошёл он в царский ле́дник, а там один мороз, требуха да потроха лежат: собакам оставлены. Пуще прежнего расстроился Иван-кухарь.

Пришёл он на царскую кухню. Повара стараются, серые щи да кашу варят, хлеба выпекают, а мяса в глаза не видали. И найти неоткуда, в царских хлевах что ни свинка, то на развод, что ни коровка, то на молоко, что ни курочка, то на яички. Заколешь кого — сегодня покушаешь, завтра от голода ноги протянешь.

Решил Иван-кухарь пойти к стрельцам государевым да к вольным охотникам.

— Ну что, сможете ли животинку лесную подстрелить для царского стола?

— Никак не можем, — отвечают стрельцы да охотники, — Нынче мор не только среди скота да птицы был, зверьё тоже попадало, даже мышки и те дохлые по кустикам валяются.

Одна новость хуже другой. Затужил Иван, да делать нечего, надо царский указ исполнить: голова на плечах дорога.

Пошёл он на базар. Все лавки обошёл, купцы да торговцы головой трясут, уж никто разумный скотинку не забивает, всё только яички, масло да молоко предлагают.

Пошёл тогда Иван-кухарь на царский двор, взял оттуда богатырского коня, сел на него да помчал в ближайшую деревню.

Люд деревенский его тепло встретил: давно к ним никто из слуг государевых не захаживал. Хлеб с солью предлагают, за стол сажают, а когда услыхали, что Иван — главный на царской кухне, так вовсю оживились. Стали его яствами разными угощать да спрашивать: « «Вкусно ли али совсем есть невозможно?» Расхвалил Иван-кухарь блюда деревенские, вот только нигде мяса нет.

— Уж мы мясца сами не едим, хлева опустели от мора скотского, — ответили ему деревенские.

Рассказал тогда Иван, какой ему наказ царь дал. Никто из деревенских помочь не может, последнюю скотинку отдать — на верную голодную смерть себя обрекать. Уж скоро морозы, а после ещё весну малоснежную пережить надо. На одной крупе да воде не вытянешь, а так хоть яичко да молочко будет.

Стали всей деревней думу думать, как Ивану-кухарю помочь. Думали-думали, совсем отчаялись было, но тут сказал один старый человек:

— Иди-ка ты в лес к Бабе-Яге. Может, сможет помочь тебе, если не делом, то словом. Старуха триста лет уж живёт, многое знает.

— А как найти её? Лес-то большой…

— Иди в лес по этой тропинке, по ней все деревенские ходят по ягоды да грибы. Как увидишь на тропе большой серый камень, остановись. На камне том будут красные камешки, бери один и ступай куда глаза глядят. Как камень горячее будет становиться, так значит избушка Бабы-Яги близко.

Оставил Иван-кухарь коня своего на присмотр деревенским, а сам отправился в лес. Шёл он по широкой тропе да дошёл до камня серого, взял с него красный камешек в ладонь свою и пошёл на крик вороны. «Уж, наверно, каркает птица эдакая, значит рядом люди есть». Да вот ошибся Иван, камень холодный, уж льдом покрываться начал. Развернулся он, двинулся в другую сторону. Потеплел камень, стал мокрым. Уж солнце к закату клонится, скоро совсем темно стало. Думал Иван в деревню вернуться, да заплутал. Ходил, ходил он, уж звёзды засверкали, пал духом Иван-кухарь, но вдруг камушек в ладошке обсох, потом нагрелся, аж держать больно.

Вышел он на светлую полянку: посреди изба стоит на курьих ногах, вокруг её черепа на кольях, глазницы горят, оттого-то и свет. «Хорошо б такие ноги в кляре да на стол царю», — подумалось ему.

Дверь дома отворилась, показалась оттуда Баба-Яга.

— Фу-фу, чую запах мертвечины. Палач ты или убивец какой?

— Я, бабушка, кухарь при царском дворе. Пришёл у тебя помощи просить, — ответил Иван.

— Заходи в дом.

Посадила Баба-Яга Ивана за стол, стала угощать, мёд-пиво наливать. Иван яства хвалит и удивляется: мор же был, лесной животинки полегло немало, а у тебя, Баба-Яга, мяса столько, что на годы вперёд хватит.

— Милок, так это ж не мясо! Так потроха да требуха.

— А откуда у тебя столько, а мясца нет? Не бывает же так, что зверьё из одних внутренностей состояло!

Рассмеялась Баба-Яга:

— Я привела в одну деревню заблудившихся в лесу детишек, вот они меня отблагодарили. Скотинку мор забрал, так они отдали то, что собакам да свиньям скормить не успели…

— А как ты так всё вкусно приготовила, что от мяса не отличить?

— Ты мне службу верную сослужи, тогда раскрою секрет. Завтра тебе дел задам, а сейчас спать ложись, утро вечера мудренее.

На утро Баба-Яга задала Ивану работы на день: дров наколоть, печь истопить, пирогов напечь, щи сварить да мешок мака перебрать по зёрнышку, очистить от песка и земли, а сама в ступу села, помелом махнула и улетела.

Принялся Иван за работу. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Целый день Иван трудился — на лавку ни разу не садился. Вот уж из окошка Бабу-Ягу видать.

Зашла она в избу, а её горячие пироги встречают да щи наваристые.

— Всю работу справил? — спросила Баба-Яга.

— Всю. Изволь посмотреть да угоститься! Чай голодная целый день на ступе летать.

Пригласил Иван Бабу-Ягу за стол. Ест она и всё удивляется: щи без мяса, а как хороши!

После трапезы работу всю проверила, довольна осталась.

— Вот теперь расскажу я секрет: в трёх водах потроха промой, в трёх водах свари да готовь три блюда. А теперь спать ложись, утром в деревню вернёшься.

Ни свет ни заря, Иван-кухарь уже на ногах, а вокруг него Баба-Яга хлопочет, гостинцы ему даёт: сушёных грибов, ягод да дикого мёда. Уж понравился ей Иван, хороший работник, ажно отпускать не хочется.

— Бабушка, а как же я обратно дорогу до деревни найду?

— Возьми тот камешек красный, как к серому камню подходить будешь, камушек всё горячее становиться будет. Да не забудь камушек там оставить, иначе горе тебе будет!

Попрощался Иван с Бабой-Ягой, отправился по лесу бродить. Обратную дорогу легко нашёл, камушек у избы что лёд был холодный, а как по пути верному пошёл, так камень теплее становиться стал. Так и дошёл он до места, а там и рукой подать до деревни.

В деревне он со всеми пообщался, пообнимался да попрощался, а секрета Бабы-Яги не сказал никому. Сел он на коня своего и скорёхонько вернулся в город к царскому двору.

Уж время подходит на пир яства готовить. Иван-кухарь, как Баба-Яга научила, так и поступил.

Повара дивятся; принёс Иван из ле́дника требуху да потроха, в трёх водах промыл, в трёх водах сварил, да наказал поварам из отваренного три блюда сделать.

Думали повара, думали, да сделали: кишки начинили крупой разной — колбаса получилась, желудок в сметане потушили — бефстроганов вышел, мозги в сухарях обваляли — от котлет не отличишь.

Подали всё на столы украшенные. Ох, и пир был! И салаты овощные, и картошечка с маслицем да с укропом, и вина с мёда столько, что аж мимо рта льётся!

Гости царя Светозара: царевич Евсей с отцом своим царём Михаилом сидит, искусство поваров нахваливают, мясные блюда да овощные закуски жалуют. Не поняли они, что не мясо это: у себя сроду не едали такого, не царское это дело едой для собак питаться.

Прошёл пир, зовёт царь Светозар Ивана-кухаря:

— Ну, Иван, молодец! Удивил ты меня! Гости сыты и довольны остались, увидели они, что не бедно и не голодно живём мы… Сосватал удачно я свою дочку! Теперь слушай второй указ. Через месяц свадебку играть будем, нужно пир состряпать, да побольше! Гостей будет немало: всё царьи да князья.

— Всё сделаю, ваше царское величество, но где ж скотинку взять? Негоже без молочного поросёнка свадебный стол делать.

— Не волнуйся за это, Иван. Царевич Евсей в откуп дочери моей приведёт стада великие: коровок, козликов да свиней. Сытно жить начнём!

Иван-кухарь обрадовался, усмехнулся и про себя подумал: «Вот уж я наготовлю всякой требухи да потрохов, уж никто не догадается, а мясцо свезу в деревню да к Бабе-Яге на стол — уж помогли они мне, век помнить буду!»