Безъядерная жизнь

Мягкотелое нелепое ничто. Именно так и ощущаю себя уже который день, постоянно загруженный работой и беготней туда-сюда по узким коридорам. Вдоль обшарпанных стен без единого, к счастью, просвета, мечутся многие мне подобные. Не замечая друг друга, мы несёмся из этой тесноты, стремясь оказаться там, где воздуха больше, чтобы вобрать в себя максимум, вдохнуть всем своим естеством и мчаться дальше в общем потоке, оставляя частицы себя и, возможно, принося какую-то пользу.

Не знаю, есть ли от этого толк. Третий месяц болтаюсь я здесь, а сути дела так и не понял. Может, не стоило идти в эту неблагодарщину, ведь мог изначально стать чем-то иным, значимым, весомым, осмысленным... Когда-то мы с ребятами были еще совсем бесформенными, совершенно ничего не делающими созданиями, но уже были полноценны. Но перспектива выйти наружу из толстых и жестких стен, конечно, манила. Хотелось сделать это как можно раньше и добраться до каждого темного или светлого уголка этого мира. Я готов был стать проще, утратить самую свою суть ради этого. И думал, что знал, на что шёл. Но я не догадывался, что всё равно буду заперт, а выход на самую поверхность станет самым страшным из кошмаров.

Помню, как случайно чуть не оказался там, в мире, который больше всего, что я до этого знал. Я пробегал по тем коридорам, когда в стене образовалась брешь. Меня потянуло, потащило, влекло в неё в общем потоке. Всюду царила паника. Мы не знали, что будет. И тут я увидел, как сперва один, потом другой, третий заслонять стали брешь собой... Они были меньше меня, но явно решимости было в них больше, чем в тысяче мне подобных. Они рвались туда неудержимо, безумно, будто лишь ради этого и были созданы, и, я уверен, только благодаря их отваге мне удалось тогда выжить.

Плохо помню, что было дальше. Служилые в белом осмотрели меня, потолкали и отпустили прочь. И снова общим потоком помчался я вниз, во мрак. Эта брешь лишь слегка потрепала меня, но я в норме, честно, я в норме. "Да, чуть тяжелее стало идти, да, иногда отстаю, но всё ещё бодр и свеж, я клянусь вам," - такую речь мысленно проговаривал я, опускаясь все ниже во тьму. Вдруг какой-то амбал подошёл ко мне, прижал к стенке вплотную.

- Дышшшишь? - просипел он, будто втягивая моё естество. Стало страшно.

- Дышу, - кивнул я, не смея и двинуться.

- Хорошшшо, - отпустил амбал хватку и повернулся уже к другому. - Ты! А ну стой!

Посеревший от ужаса парень мчался вперёд, но сипящий его настигал, а еще трое других преградили уже все проходы.

- Ннне дышшшишь, - не спрашивая, вымолвили они хором, и заслонили собой бедолагу. Меня понесло дальше в общей толпе, и я рад, что не видел того, что там было. Не рад лишь, что слышал те вопли, и всхлипы, и жуткое страшное чавканье.

Мне говорили о них на занятиях. Мне говорили, что они неизбежны, что они выполняют часть цикла, что без цикла жизни нет. Но как же тогда жизнь моя?

Я пронесся стремглав, опережая других, самому себе говоря "я дышу, я дышу, я дышу", и всё выше, и выше... Но чем скорее я шёл, тем острей понимал: по велению вечного цикла я вновь попадусь на глаза макрофагу.

- Ты дрожишь весь, - заметил товарищ, бежавший рядом.

- Я такое увидел... - начал я было, да его унесло по коридору направо. Видимо, сегодня ему туда.

А я добежал до точки, выдохнул, сбросил выданный груз, и забрал себе то, что положено вынести. И опять полетел, на пределе всех сил стараясь обойти мрак.

Еще пару дней мне всё удавалось, но я стал замечать, что терял по пути свою ношу.

- Ты совсем уж с пустыми руками, - заметил все тот же друг, вновь со мной поравнявшись.

- Верно, еле несу, - мне пришлось перевести дух, чтоб продолжить, - и опять всё роняю.

- Мне очень жаль, - сказал он, очевидно, прощаясь.

- Не говори, так прошу... - всё во мне сжалось.

- Я это не к тому, что ты пропал. А к тому, что и я пропаду скоро тоже. Мы ведь это знали.

- Знали.

- Потому жаль, но… Всё же не слишком, - он хмыкнул, переставая спешить.

- Почему? - я замедлил свой шаг вместе с ним.

- А на что мы? И что мы не сделали, чтобы жалеть? - он замер, оставляя свой груз в ячейке, забирая оттуда положенное.

- Если б я знал... - делая то же, понурился я.

- Раз не знаешь, значит, сделано всё, что можно, и всё, что должно, - ободрил он меня, и побрел со мной медленно дальше.

"Всё, что можно, и всё, что должно," - повторял я себе, успокаиваясь.

В темноте было тесно, но вовсе не жутко больше. Мой товарищ пошел вперед, макрофаг просипел ему срок, пропуская. А после двинулся ко мне.

- Мы увидимся вновь, если нам повезёт! - прокричал мне мой друг, уносимый другими отпущенными.

- Дышшшишь? - снова спросил макрофаг. Я вдруг понял, что он мне поверит. Совру - и отпустит, и я пойду дальше... Но груз вдруг стал слишком тяжел, чтоб держать его. Значит...

- Больше нет, - молвил я, ощущая, как рядом со мной вырастают другие амбалы.

- Ввверррно, - макрофаги кивнули. Но цикл уже не был так страшен.