Маршрут

Старенький ПАЗик тихонько полз по разбитому асфальту дороги от автостанции поселка Лесной до городского автовокзала. Виктор мог, конечно, немного ускориться, но тогда пассажиров, а это люди в основном немолодые, растрясло бы так, что "костей не соберёшь". Это одно из выражений его постоянной пассажирки тёти Нюры. Фразочки, подобные этой, ею использовались в отношении сменщика Виктора - Федьки. Тот обычно с людьми не церемонился. Уж он точно не стал бы спокойно ждать, пока пожилая женщина со своими больными коленями медленно спустится с высоких ступеней автобуса. Сердито фыркнул и отказал бы тёте Свете в просьбе остановиться чуть раньше, чем находится остановка, на перекрёстке, откуда ей, сломавшей полгода назад ногу, идти к своему дому было гораздо ближе.

 Водителя Федьку завсегдатаи маршрута невзлюбили настолько, что старались ездить в город или соседние сёла в дни, на которые выпадали смены Виктора. Дядя Коля ещё в прошлом августе простодушно похвастался любимому водителю, что на весь грибной сезон вычислил и отметил в календаре его рабочие дни. Виктор промолчал о том, какие Федька закатывал скандалы хозяину маршрута ИП Колесову, и как однажды пришёл к нему на смену пьяный и готов был полезть в драку.

- Ты спецом, что ли, всех пассажиров на свои смены перетащил, всю выручку себе забрать хочешь?

- По себе не суди. Будешь к людям по человечески, и они от тебя шарахаться не станут.

 Про отношение к людям Федька пропустил мимо ушей. А вот квитки с ежемесячной зарплатой, что показал ему Виктор, сменщика убедили. Разница была небольшая, видимо, ИП Колесов, чтоб не лишиться второго водителя на маршруте, платил им обоим практически поровну. А то, что меньше работы за те же деньги, Федора очень даже устроило.

 А вот и дядя Коля, лёгок на помине, зашёл на одной из остановок.

- Дядь Коль, приветствую! Неужели с грибами уже?

- Лисички! Смотри-ка сколько собрал, встал ранёхо, от посёлка прошёлся лесом досюдова, посмотрел по часам, что ты скоро должон ехать, вот, к остановке и вышел. Сейчас с тобой в город увезу на продажу.

- А себе?

- Себе вчерась ещё насобирал, когда на разведку выбирался. Так моя Мария тут же и сготовила, за ужином всё угомонили. Вку-у-сно!

 Дальше к разговору подключилась тётя Нюра, она везла свои ягоды, овощи и зелень на продажу, началось обсуждение, успеют ли занять выгодные места на развалах небольшого рынка, примкнувшего к автовокзалу. Тут автобус резко остановился. Пассажиры заворчали, завозмущались. Тётя Нюра, болезненно морщась, держалась за коленку:

- Что это ты Виктор удумал? Чего тормозишь так резко, на пустой-то дороге?

- Да где ж пустая? Тут пешеход, вона какой важный, - смеясь, ответил водитель.

 Дорогу, совершенно не торопясь, деловито переходил большой ёж.

- Ну, хоть ему повезло с нашими дорогами, вот, и прогуливается, никуда не спеша.

- Да и с Виктором нашим повезло...

 Сельская дорога вывела автобус на федеральную трассу, широкую и ровную. Тут, наконец-то, можно было ускориться и нагнать упущенное время, отведённое на маршрут до города.

 На двенадцатой платформе городского автовокзала уже собрался народ. Кто-то заулыбался, замахал водителю, приветствуя. Многие друг друга знали. Июльское утро становилось жарким. Виктор отметил путёвку, успел купить лимонада, и снова в путь. В салоне было шумно, мужики со своих вахт возвращались из Москвы. Кто-то работал в охране, кто-то на строительстве. Пока ехали, обменивались новостями, и, как водится, обсуждали политику, начальство, зарплаты.

 Окна автобуса были все открыты, о кондиционере на подобных маршрутах и не мечтали. "Слава богу, что вообще автобус дают", - нет-нет, да и звучало среди пассажиров. Ведь, когда оканчивалось время отпусков и каникул, людей приезжало и уезжало намного меньше. ИП Колесов в каждый несезон всё грозился отказаться от маршрута.

 Виктор сбавил скорость до минимума. Впереди небольшое стадо коров двигалось к деревне. Жара нарастала, слепни зверели. Гнали бедную животину укрыться от них в тени спасительных дворов до вечера. Городские мальчонка с девочкой, брат и сестра, дружно начали морщить носы и пищать "фууу!", запах врывался в открытые окна. Развеселили тем самым остальных пассажиров.

- А пока у бабушки с дедом гостите, молоко пить будете? Его вот эти коровушки нам дают, кормилицы наши.

- Фуууу! - ещё громче зафыркали ребята, - не будем ни за что!

 Под дружный смех выходили дети вместе со смущённой мамой из автобуса на остановке. Виктор окликнул пацанёнка:

- Эй, вот зря ты так про молоко. Для растущего парня - это самое лучшее топливо, гораздо лучше, чем бензин для машины.

- А ты что-то всё не женишься никак, сейчас свои бы такие подрастали, - это уже тётя Света, восседавшая на сиденье рядом с водительским, не преминула вставить своё веское слово.

 "Не женишься..."- отозвалось в мыслях Виктора. Против воли вспомнился последний приезд его одноклассницы и соседки Ольги к матери на юбилей месяц назад. Ольга жила в Москве, в родной дом приезжала редко, отпуска предпочитала проводить в "турциях-египтах". О чём свидетельствовали многочисленные фото в соцсетях. А на последних девушка позировала в одном из отелей у бассейна с каким-то стариком, по возрасту годившемуся ей даже не в отцы, а в деды.

 На праздничном застолье, когда внимание к юбилярше поутихло, гости постепенно перекинулись с расспросами к Ольге. Есть ли ухажёр, когда замуж, и обязательное "ведь все твои ровесницы уже давно замужем и с дитями". Девушка высокомерно отвечала, что замуж и за "дитями" она, если бы захотела, то давно успела. Взглядом при этом непроизвольно на мгновение скользнула по Вите.

- Впрочем, замуж я, наверное, в скором времени выйду. Жаль, что вас всех пригласить не смогу. В Великобританию, - Ольга с победоносным видом оглядела всех присутствующих.

Виктор не выдержал:

- Твоему ухажёру точно жена нужна? Может, бюджетная сиделка на ближайшее будущее?

- Вы с мамой точно сговорились, - зло прошипела Ольга и выскочила из дома.

 Виктор ушёл вслед за ней с испорченного им праздника. Впрочем, испорченным он оказался только у Ольги и её мамы... Соседям, родным и знакомым всё озвученное - лишь повод для интересных бесед на долгое время.

 А поздним вечером Ольга пришла к нему. Вопрос, который готов был задать мужчина, она не дала произнести, поймала губами. Ответил, сжал в объятиях, не прерывая поцелуя, отнёс в кровать.

 Весь свой короткий отпуск Ольга каждый вечер приходила к Виктору. Вот оно, свершилось, о чём давно мечтал, так давно ждал. Не только секс с девушкой, в которую отчаянно влюблён был ещё со школьных времен. Хотелось засыпать и просыпаться с любимой вместе. Обнимать, чувствовать близкого человека. Семьи хотелось, детей. Он уже начал строить планы на их дальнейшую жизнь вместе. Ольга на эту тему всё больше отмалчивалась или переводила разговор на другую тему. Но в последний вечер ответила резко:

- Я здесь не останусь. Всю жизнь хотела вырваться отсюда и вырвалась. А ты в Москве не сможешь. Не приживёшься там.

- Почему это не приживусь? Люди по сути везде одинаковые. Да и тут жить можно, даже в чём-то и лучше.

- Нет, не то говорю, ведь я всё равно уже решила. И Москва тут ни при чём. Я улетаю к Джеймсу.

- Думаешь, ты там приживёшься? Всё чужое, родных нет, друзей нет. Работать кем будешь? Его служанкой?! - Виктор вспылил, сорвался на крик. Терпеть не мог этого, но не сдержался. Видать, от беспомощности. От того, что рушилось построенное в мечтах семейное счастье.

- Так люди же везде одинаковые?! - Ольга убежала домой к матери, а утром уехала на такси.

 Вспоминая, Виктор ехал по маршруту буквально на автомате. Опять в городе на автовокзале. И снова дядя Коля. Довольный, корзину наполняли теперь не грибы, а покупки из ближайшего супермаркета.

- Чуть с руками не оторвали, вернее с корзиной! До места, можно сказать, дойти не успел. Видать, первый я такой с лисичками, - хвастался Николай.

- Где же тётя Нюра? Ещё не всё продала?

- Да ты ж её знаешь. Ворчит даже на покупателей. Вот и разругалась с одной. А та оказалась её знакомой, ещё в техникуме вместе учились, да по распределению потом вместе работали. Ушла в итоге к ней в гости чаи распивать, благо, та недалеко живёт. А ты никак соскучился по ней?- хохотнул дядя Коля, - На последний рейс твой успеет, свидитесь. Или на утро ужо, коль за день не наболтаются, заночует у своей знакомой. Куда ей торопиться, чай, одна живёт, сама себе хозяйка.

 На последний рейс с двенадцатой платформы автовокзала в ПАЗик Виктора садилась единственная пассажирка тётя Нюра.

- Королевишной поедете, весь автобус в Вашем распоряжении до самой автостанции в Лесном, если никто по пути не сядет, - заулыбался знакомой Виктор, - Ну? Довольны ли встречей?

- Вона как! Всё тебе доложили. Душевно посидели, говорили, вспоминали, потом ревели с ней, ажно давление у обеих подскочило. Сначала я распереживалась, когда она мне фото своих детей и внуков показывала. У меня-то никого. А потом она уже плакала, родные-то ёйные разлетелись все по миру, вот, и "видятся" теперь только по телефону...

 За разговорами незаметно свернули с трассы на межпоселковую дорогу. Светлый июльский вечер вдруг огласился криками ребятни. Впереди, прямо на дороге, на встречной полосе, назревала драка. Окруженные и подначиваемые приятелями что-то выясняли двое пацанов. Оба держались за велик, который дергали каждый к себе. А по направлению к ним мчалась откуда-то взявшаяся фура, вихляясь из стороны в сторону.

 Виктор засигналил пацанам, но похоже, что зря, так как те обернулись в сторону автобуса, а фура, приближающаяся с другой стороны, осталась незамеченной, причём скорость водитель не сбавлял.

Виктор в отчаянии крикнул тёте Нюре:

- Быстро! Выпрыгивай, тёть Нюр!

- А ну жми, Витя! Вместе летим!- резко ответила женщина и добавила уже тихо, может, мысленно, - не смогу я...

"Летим?"- последнее, удивлённое мелькнуло в мыслях водителя.

 ПАЗик полз по маршруту.

- Фёдор, мне на перекрёстке у зелёного дома остановишь?

- Да запомнил уж, теть Свет, остановлю. Эй, студенты! Поменяйтесь кто-нибудь местами с беременной, сами не видите, что неудобно ей "на колесе" сидеть?

Приближался Лесной. По осеннему яркий, нарядный.

На станции беременную пассажирку встречала женщина:

- Олюшка, доченька, здравствуй! Вернулась, родная...