С кем поведёшься, того и бойся
Бушует буря. Не серчай, дочка, но поживи пока у тёти.
Сказано - сделано. Только что Саша охотилась за подснежниками на широком проспекте, но десять часов дороги - и мир снова скован снегом. И льдом. Прощай, весеннее солнце.
Мама упорно называла новое пристанище Саши городом, но девочка через окно машины видела, с чего начинался этот странный город. Белая пустыня, утыканная рыбацкими палатками, меж которых сновали снегоходы и тяжёлые джипы. Это потом, после длинного моста, появились здания, стыдливо прячущие правду. Сначала домики низенькие, совсем деревенские, за которыми вдруг возвысились панельки с неизменными балконами. Хоть что-то привычное. Но мама, с глазами тёмными от усталости, увела машину прочь от наследия союза народов. Банк со знакомой зелёной вывеской. Больница, а напротив - ворота с надписью "Острог". Дома о двух этажах со старинной отделкой. Возникли вдруг монастырские стены, в башне кафешка, а за воротами видно женщину, развешивавшую бельё прямо под дверьми храма.
Порт. Огромный, с вывеской. Саша потёрла глаза. Она думала, что белая пустыня будет далеко, но вот она - совсем рядом.
Снова поворот, снова бегут от далёкой грозы среди полуразвалившихся домов, на которых упорно держались вывески магазинов. Улица со свежей плиткой по центру, зажатой полосами асфальта, а напротив - заросший парк и покосившийся кинотеатр.
Когда мама остановила машину у дряхлой панельки, Саша чуть не заплакала, но сдержалась. Слишком часто подмечала, как мама рыдает тайком. В конце дороги виднелись ворота завода, что-то связанное с кожей. Больше разглядеть Саша не успела, забегая вслед за мамой в подъезд.
Долгий подъём по лестнице - никакого лифта в доме не оказалось. Позвонить в обшарпанную дверь мама не успела, она распахнулась сама по себе и путешественниц втащила внутрь тётя, которую Саша видела дай бог два раза в жизни.
Объятия и поцелуи для формальности. Все всё понимали, так что говорили о чем угодно, кроме далёкой грозы. Про здоровье других родственников, о школе, в которой теперь будет учиться Саша.
Затащив сумку с вещами в свою новую комнату, девочка вскрикнула. Белая пустыня поджидала её и с этой стороны.
На утро мама уехала, даже не попрощавшись. Саша не обижалась - весь вечер она видела в маминых глазах непроступившие слёзы.
***
На её счастье до начала учёбы оставалось три дня, которые она вознамерилась потратить на исследование городка. Одна, безо всякого сопровождения. Вся забота тёти закончилась на расписании обедов да ужинов, на которые Саша обязана была приходить. Дядя и вовсе исчез ещё до рассвета да вернулся в потёмках, предпочтя общению с гостьей голубой экран телевизора. Дома мама с папой обычно сидеть с книгами и телефонами, так что Саша попыталась составить дяде компанию, но её быстро смыло потоком гнева и ненависти, льющихся без перерыва.
Саша даже не могла сказать, что её больше напугало - поведение людей в телевизоре или пустое лицо дяди.
А вот улицы, заметённые снегом, оказались удивительно тихими. Ну, пока в шесть часов с завода не начиналась процессия автомобилей, соревнующихся в громкости своей музыки. Для этого не жалели себя водители, открывали окна навстречу морозу. В первый вечер Саша попыталась спрятаться от какофонии в парке, но он оказался совсем как город - маленький слишком. В следующий раз она побежала прочь от главной улицы с победно гудящими машина и, сама не зная как, очутилась перед церковью.
Отряхнув с себя налипший снег, Саша вбежала в открытые двери, да тут же пожалела о своём порыве. В штанах, с непокрытой головой - весна, как-никак! - когда она в последний раз попыталась в таком виде войти в храм, её долго ругали.
Но оказалось - музей. Краеведческий. И вот-вот закроется, вечер уже. От мысли, что нужно возвращаться на улицу, Саше стало не по себе. Смотрительницы сжалились над девочкой, предложили чаю. Но на экспонаты смотреть пускать отказались.
- Да пускай девица поглазеет, чем гордимся.
Под негромкий, скрипучий голос смотрительницы вмиг преобразились. Только что болтали про чьего-то сына, поехавшего в командировку и всё никак не возвращающегося, как стали серьёзными и внимательными. А виной тому был... ну, дедушка. Такой, как в книжках рисуют. Саша даже специально его обувь проверила, и ничуть не удивилась лаптям.
- Да вы сидите, сидите, девоньки, сам проведу.
Как заворожённая, Саша пошла за крохотным старичком, который был ей по плечо.
Вскорости она позабыла про своего спутника, поглощённая экспонатами музея. Тут тебе находки из века каменного, там - реконструкция избы крестьянской, а напротив кузня стоит. Мечи, доспехи... в себя Саша пришла только в зале, где царил красный цвет.
- Тяжёлое время было, - заметил дедушка, выныривая из-за её спины. - Сколько крови земля впитала... А эти, с молниями на броне, всё шли да шли.
Девочку передёрнуло. В последние дни мама очень часто вспоминала про давнюю бурю.
- Это поэтому так много развалившихся домов?
Гулкий смех разнёсся по зале с высоким потолком.
- Что ты, что ты! Это потомки постарались. А тогдашний люд стоял насмерть. Куда только нечисть та не проникла, но мы зубы им пообломали.
Присмотревшись внимательней, Саша так и не смогла понять возраст сморщенного старичка.
- А ты воевал, дедушка?
- Ярви, - он по-своему истолковал сомнения девочки. - А то! Без меня уж точно не устояли б!
От довольного вида экскурсовода девочке стало не по себе. Быстренько попрощавшись, Саша помчалась домой. Ну, в своё временное пристанище. Тётя сварила картошку, а дядя уже приковался к пылающему ненавистью ящику. Извинившись, Саша пошла ужинать в своей комнате, заткнув уши музыкой. Но даже сквозь неё девочка слышала поддакивания дяди. После разговора с дедушкой её сердце колотилось не переставая.
Во сне появился орёл с крестами на крыльях, неустанно высматривающий добычу. Но цепкие когти не успели ухватить беззащитную жертву - огромная стена воды поглотила монстра.
***
По утру дядька взял Сашу на рынок - мама по опрометчивости положила только одежду, но все школьные принадлежности позабыла.
Машина пропахла сигаретами, но мутило девочку совсем по иной причине - по радио обсуждали погоду. Буднично говорили о величии бури, её необходимости и полезности. А дядя кивал да поддакивал, повторяя особо понравившиеся фразы. Единственной радостью стала длина дороги - вскоре Саша смогла вдохнуть полную грудь морозного воздуха, а в ушах звенела тишина.
Рынок оказался чередой павильонов, половина - закрыты до лучших времён.
Рюкзак, ручки, тетради - всё Саша набрала сама, пока дядя говорил с продавцами. Пару раз невольно подслушала, и с той поры всегда подбиралась к прилавку когда взрослые многозначительно молчали. Так было... легче, пускай от магазина к магазину её ноша становилась всё тяжелее. Вот только эти речи будут её преследовать, пока не вернётся.
А для этого... недовольно помотав головой, Саша побрела обратно к машине, в которой уже звучали беснующиеся голоса из приёмника.
Всё будет хорошо. Она дождётся. Они дождутся.
***
После обеда Саша решила прогуляться по самой новой из улиц города - широкой, словно проспект, которую худо-бедо очистили от снега. Изредка по обе стороны проезжали машины, но в остальном город хранил своё зимнее молчание. Но очень скоро улица закончилась - и девочка вновь очутилась на краю пустыни, посреди которой сидел одинокий рыбак. Неподалёку виднелась ещё одна церковь. Наученная прошлым опытом, Саша захотела всенепременно рассмотреть её поближе.
Преодолев заснеженную дорогу, стиснутую по обе стороны застывшим озером, девочка обнаружила, что совершила целых две ошибки. Её ожидали высокие монастырские стены с закрытыми вратами. А когда попыталась обойти монастырь с другой стороны, из маленькой дверцы среди древней кладки прыснула стайка детишек в сопровождении серьёзных монахинь. А она надеялась на ещё один музей.
Одна из монахинь заметила наблюдательницу и нахмурилась, а затем и вовсе перекрестилась. Не успела Саша понять причину, как монахиня исчезла в маленьком проёме калитки. Наверное, стоило уйти, но исследовательницу приворожил вид детей, резвящихся в снегу под сердитые окрики пожилых воспитательниц. Про недовольную монахиню Саша вспомнила, только когда та оказалась с девочкой лицом к лицу. Но привлёк девочку не её суровый вид, а запах свежеиспечённого хлеба. Бок о бок с дымящимся караваем на деревянном подносе стоял кубок, до краёв полный вина, - его-то первым делом ухватил дедушка Ярви, успешно прятавшийся за спиной Саши. Осушив подношение одним глотком, принялся уминать каравай.
- Дурёха, - выговорил старичок с полным ртом, - Девке принесла бы чего, а?
Монахиня ответила гневным взглядом, потом запихала поднос под мышку и перекрестилась трижды. А потом вернулась к своим подопечным.
- Во упёртая! - провозгласил Ярви, разламывая каравай на две части. - Хочешь?
- Разве правильно так говорить про людей божьих? - нерешительно приняв дар, спросила Саша. Хлеб оказался удивительно вкусным.
- Ха! Людям полезно помнить, кем они были. Она почему в монастыре с брошенками чужими возится? Как узнала, что под сердцем понесла, да от увальня сбежавшего - в лодчонку села, отгребла, что было сил, да топором дно прорубила. Ещё и камень повязала для надёжности.
Старичок уже второй раз говорил ней о смерти. Как мама ни ограждала Сашу от подобных тем, она уже достаточно выросла, чтобы понимать все намёки.
- Но как же...?
- Как-как. Я винцо предпочитаю да хлебушек. Вытащил дурёху прямо под стены монастыря, её и выходили. Ну и вразумили, само собой. Ты лучше скажи, как звать и зачем пожаловала? В наши края на излёте зимы редко новые лица заглядывают.
- Александра, - почему-то захотелось назваться полным именем, - Меня мама привезла, у тётки пожить.
- А сама чего не осталась?
Горло предательски сжалось, но девочка отогнала слёзы прочь.
- Не может, брата ждёт.
В ответ на молчаливый вопрос Саша всё-таки разревелась.
- Он... он. Потерялся в буре.
***
Потом были причитания монахинь, тёплое одеяло и горячий мёд. Деда Ярви и след простыл, но Саша уже не могла себя сдержать. Она говорила и говорила, чувствуя себя свободной в тесной келье. Рассказывала настоятельнице про чудесного старшего брата, вылетевшего по глупости со второго курса. Об отце с мёртвыми глазами. Потеряв руку в одной из прошлых бурь, он не стал прятать сына - ведь так долго небо было ясным. А стоило разразиться новому шторму - проклял самого себя.
Для мамы слов не нашлось. Стоило попытаться заговорить - и слезы вновь потекли рекой.
Только к вечеру Саша вышла за стены монастыря с обещанием вернуться. Дошла по тёмным улицам до чуждого дома и попыталась незаметно пройти в комнату. Не получилось. Дядька решил отвлечься от телевизора и вспомнить про свои обязанности. Долго отчитывал Сашу за блуждания по городу, и только потом спросил за красные глаза. Излившая до того душу монахиням девочка честно ответила про свои страхи и опасения.
Последовавшего потока слов она не ожидала.
Ничего не произойдёт с её братиком, бурю скоро одолеют.
Совершенно правильно его туда отправили, мужиком станет.
И вообще мамка зря так трясётся от страха, ничего не будет.
Как была в одних носках, Саша выскочила из дома и бросилась наобум по дороге, не замечая ни людей, ни машин. Только когда дядька догнал её, поняла, что увязла по колено в снегу на озере.
- Дура! - орал меж тем раскрасневшийся дядя. - Что, правда уши режет?! Да если бы не буря...
- Уважаемый, вы о чем? - поинтересовался Ярви, подхватывая девочку на руки и укутывая в тулуп.
Даже сквозь шок Саша удивилась, насколько огромным показался ей старичок.
- Да про бурю! Наше дело правое!
- Опять что ли эти, с молниями вернулись? - дедушка хоть и улыбнулся, но в голосе его был рокот.
- Да нет же, - отмахнулся дядька.
И повторил слова, льющиеся с экрана. Один к одному. Про необходимость и величие, неизбежность и возмездие.
Если до того Ярви показался большим, то теперь стал великаном.
- С ума посходили?!
Словно не заметив преображения дедушки, дядя отмахнулся.
- Дед, отдавай племяшку, да вали домой.
- Я по-другому сделаю. ПРОСНУСЬ.
На миг показалось, словно рухнули звёзды - то был снег, заискрившийся да взметнувшийся вверх по мановению руки Ярви. Со всех сторон затрещал лёд, вздымаясь щербатыми лезвиями к небесам. А самая большая глыба - устремилась к дядьке.
- Не надо! - закричала Саша, сама не понимая, кого умоляет. - Он просто повторяет за другими!
А дальше - темнота.
***
Проснулась Саша в той самой келье. Но когда вышла открытое небо, не услышала монастырского гомона. Не было и тишины. Воздух полнился рокотом волн и треском льдин. Выйдя к озеру, девочка ахнула - весь берег превратился в нагромождение серых глыб. А посреди чудом образовавшегося прохода, по пояс в чёрной воде, стояла та самая «дурёха» с распущенными волосами. Над её головой, на вершине ледяной горы, взгромоздился остов самолёта с крестами на броне как зловещее напоминание.
- О чём вы молитесь?
Не оборачиваясь, монахиня покачала головой.
- Прощения прошу. За нас всех. Может быть, ОН сможет.
Не обращая внимания на холод, Саша зашла в воду и внезапно почувствовала себя... правильно.
- Быть может, хоть кто-то сможет.
Если обычно метафоры и аллюзии чрезвычайно оживляют текст с литературно-художественной стороны, то вольная или невольная привязка к политической ситуации выдаёт позицию автора и напрочь убивает весь эффект. То, что важно в публицистике, документалистике, социальных сетях — всё это неуместно в художественном произведении.
Написано хорошо, ошибок очень мало, только язык несколько скучен и суховат. Пожалуй, здесь его портит излишняя правильность, в результате чего он перестаёт быть живым.
Не верю в таких мам. Чушь собачья.
Хороший сюрный рассказ. Автор заигрался с аналогиями и аллегориями до такой степени, что наверняка и сам не понял, о чем написал. Но написано очень хорошо. Есть там пару косячков, но только по вычитке. Однозначный плюс.
P.S. Кстати: попугай-то где?
Знаешь… Мне ща захотелось дать тебе леща.
Автору, я думаю, тоже))
Впечатление от рассказа мерзкое. Хотя сам язык живой, чистый и легкий, но смысл вызывает отторжение, потому как всё такое же однобокое, как в том телевизоре, только знак другой.
PS: Но нет. Начиная от свежей плитки и покосившегося кинотеатра и заканчивая гротескным, карикатурным образом дяди, бессердечной тети и «правильной» монахини, пылающего ненавистью телевизора и попавшего в бурю со второго курса братика — это слишком однозначно и непримиримо расставляет акценты. И финальный самолёт с крестами, как вишенка на торте. «Как напоминание». Нет, надо так.
Вот чисто КАК написано — так это лучший рассказ в туре, по моему мнению. Но я пойду делать выбор между романтической доброй историей и интересной личной драмой — Соловьиной рощей и Последней песней.
«Последняя песня» — хорошо показаны чувства героев, но не раскрыта их драма.
«Никому не нравятся клетки» — Хорошая сказка, но концовка всё испортила (особенно после ***).
«Соловьиная роща» — автор что-то напутал с целевой аудиторией.
«Вахана» и «Халява на халяву» — две притчи написанные качественно и интересно.
Разрываюсь между этим рассказом, «Вахана» и «Халява на халяву», но последние два слишком похожи друг на друга.
Свой ГОЛОС оставлю здесь, за уникальность.
Моё уважение автору за смелость.
P.S. Мрачняк люблю, чернуху не перевариваю. Удачи.
Хорошая тема и написано изобретательно, но мне лично проникнуться помешала даже не «политинформация», а, как мне показалось, сдержанная ярость, тихая агония, злость. У меня своей полно и вся эта тема она сейчас пульсирует, больно и страшно. И тут опять «пионеры-герои» под соусом «Кыси» с небольшими вкраплениями «1984» (режиссёр, конечно, Серебряников).
А написано достойно, придумано хорошо. Спасибо.
С литературной точки зрения, самый сильный рассказ в группе. Поэтому ГОЛОС
Второе, аллюзия на актуальные события может показаться хорошим ходом, но это не всегда так. Такие вещи лучше всего читаются ретроспективно, а не в момент.
Третье, концовку все-таки хочется более внятную.
Четвёртое, написано хорошо и ровно, стиль выдержан, герои чуть карикатурные, но я так понимаю, это и не про героев рассказ.
И да, попугай из разряда бородатой шутки:
— Видишь суслика?
— Нет.
— А он есть.
— Нет.
— И я не вижу. А он есть.
— Понял…
Постмодернистская шутка про веру в Бога)
Всё тут на месте без всяких сусликов
Как по мне, то это не читерство и не эксплуатация тематики. А скорее то самое, когда «пиши, когда не можешь не писать».
Весь рассказ – одно сплошное переживание. Вот до краёв просто. Тронь – расплескаешь.
И сдаётся мне, автор просто выплеснул всё из себя одним махом. Вот как было, так жахнул и отправил рассказ, даже не перечитывая (написано хорошо, но уж оооочень не хватает вычитки
А почему такая тема… А вот знаете, такое бывает, когда и хотел бы написать о другом, а никак. Вот никак, потому и пишется о том, что в данный момент занимает все мысли. И пишется именно так, как видится. И вот вроде и хотел бы смягчить углы, как-то что-то… А строчки сами ложатся.
Все эти метафоры: бури, зигзаги и орлы с крестами – конечно, считываются на раз. Эх, автор, по тонкому льду вы пошли… Но это ваше право, ваше желание. Так что, уж не взыщите на комментаторов.
Что лично мне показалось очень удачным…
Нет, давайте сразу скажу о другом: я вообще не любитель таких вот штук, где читаешь-читаешь, а ничего и нет вроде как. Ну, приехала Саша, ну ходит по городу, дома всякие там. Вот вроде действия по сути ноль…
Но.
Меня как-то очень быстро и так сильно затянуло в рассказ, что я в какой-то момент вынырнула и сама себе удивилась. Ну ни фига себе, думаю – вот вообще не моё, а до мелочей ощущаешь атмосферу, переживания героини. Вот это, кстати, был очень удачный ход – сделать рассказ от лица Саши. От лица не понимающей толком ничего девочки. Убрать все пояснялки, оставить только визуальный ряд вроде символики и поведения взрослых. Это сработало на то, чтоб очень точно передать ту атмосферу страха, паники, растерянности, которые переживают многие в подобной ситуации.
Рассказ буквально пропитан страхом. Мать боится за сына. Сашу пугает неизвестность и непонятное поведение матери. Монахини ведь тоже от мира в монастыре прячутся. И даже дядька (особенно дядька) боится. Боится, потому и впитывает свою ежедневнуюю дозу телевизионных транквилизаторов. И прочие люди в городе, и сам город.
Боятся все и все боятся в этом признаться. Даже самим себе. Потому что бояться – страшно. И стыдно. Потому и прячут страх под яркими одеждами, за громкой музыкой и пафосными словами. Или сбегают от него, предпочитая не знать, не думать.
Чтоб не оставаться со своим страхом один на один. Чтоб не впасть в отчаяние, не рехнуться. Ну а страх делает людей очень зависимыми. В том числе и к любому внушению.
Не боится в рассказе только Ярве. Почему? Так он и не человек.
Для меня имя этого персонажа упорно ассоциируется с двумя другими – Яхве и Ярилой. Такой вот сплав в моей читательской голове произошел. Потому что бывают в жизни такие дни, когда не знаешь, кому молиться. И в рассказе концовка звучит отчётливо, отчаянно – как молитва о помощи. Потому что больше надеяться просто не на что.
Вообще, в рассказе много такого, помимо Сашиных эмоций, что автор вроде и задел лишь краешком пера, а оно просто кричит. Разворачивается целыми картинками, тянет за собой ниточки других историй. Не буду писать подробнее – совсем не хочется будоражить других читателей, не хочется чтоб закрыли комментарии к рассказу. Всё-таки, турнир.
И я понимаю других комментаторов. Тех, кого рассказ задел в неприятном смысле. И тех, кто пришёл на турнир почитать фэнтезю, чтобы отвлечься, а тут напоминание о суровой реальности.
Я бы вот тоже с большим удовольствием почитала бы что-нибудь лёгкое, позитивное, забавное… Да и пописала бы такое с удовольствием не меньшим, чё уж там!
Потому я не могу и не хочу говорить, что автор этого рассказа сыграл лучше соперников только из-за того, что выбрал такую тематику. Может, других оно волнует ничуть не меньше, а они заставляют себя отвлечься, абстрагироваться, и у них получается. Кто ж его знает?
А за рассказ спасибо.
Я среди ночи проснулась, и не смогла уснуть, пока не села и не написала вам отзыв)
Но я очень такое не люблю.
Во-первых, сквозящая сюрность. Это, кстати, вообще не в жанр — не горфэнт и даже не магреал.
Во-вторых, пресловутая актуалочка. И дело не в позиции даже, авторской ли, читательской ли, а просто в том, что я против актуалочки в литературе.
А потому при всем качестве я сюда вряд ли вернусь.
Но писать автор умеет, да.
Голосую не за гражданскую позицию автора (хотя у меня такая же позиция), а именно за качество текста.
Это самый сложно устроенный рассказ в туре, самое изящное раскрытие темы. Самая богатая атмосфера. Автор хорошо передал одиночество героини, фоновую тревогу плюс ощущение нереальности. Но в то же время в тексте есть бытовые сценки и даже забавные моменты и диалоги, которые заземляют, не дают скатиться совсем в чернуху. А в конце появляется и надежда. В остальных рассказах (хотя они все неплохие, слабых в этом туре не было) авторы сумели передать одну эмоцию, максимум две. А здесь — целая палитра.
Спасибо, автор. Надеюсь, скоро у вас будут поводы для более позитивных текстов.
Что понравилось.
Обыгрывание темы. Отличается от остальных рассказов группы, причем не просто отличается, а выделяется — после этого рассказа пойдет хит-парад птичек, которых жалко. Здесь, понятно, обыграно попугайничество, я, когда увидела тему, ожидала, что большинство рассказов группы будет именно про это, ибо интереснее, чем про птичек. Не сложилось. Если врубить на полную СПГС, можно еще и подумать, что здесь обыграно и слово «попугай» как глагол: в заголовке есть слово «бойся», а в конце Ярви именно пугает (я надеюсь) дядю.
Если это не так, то почему-то никто в группе «попугай» как глагол не использовал для раскрытия темы :(
Понравилось, как описан, за некоторыми исключениями, мир глазами ребенка.
Идея с бурей. Но, к сожалению, тут пошли дальше с метафоричностью, и в итоге эта самая метафоричность мне не понравилась. Сейчас объясню, почему.
Что не понравилось.
Даже не сама метафоричность-иносказательность, а подход к ней. Задумка с бурей была бы потрясающей, если б сумели с ней управиться. А в итоге вышло настолько прозрачно, что выглядит это не как художественный прием, а как, простите, запикивание. Вот это что, например, такое: «Буднично говорили о величии бури, её необходимости и полезности»? О какой буре так могут говорить хотя бы гипотетически? Ясно же, что там на самом деле, и это выглядит буквально как запикивание, как перевод какой-нибудь комедии типа «Большого Лебовски» для зрителей младшего школьного возраста. Детям, может, и ничего, но взрослые прекрасно понимают, какие там слова на самом деле (и разные эмоции по этому поводу испытывают). Плюс все вот эти образы — «прогноз погоды», красный зал, разговоры дяди с продавцами и прочее — прямо пихают читателю в лицо, прямо тычут ими, прямо «на, на, смотри!» какое-то. То ли читателей считают тупыми, то ли просто поизящнее не могут. И то, и другое обидно.
Капслок. Пожалуйста, не употребляйте его в художественных текстах НИКОГДА
простите. Задача — поднять градус пафоса, а выглядит смешно.Щас пойдет прям страшная вкусовщина, но говорю как есть: мне очень сильно не понравился тон повествования по отношению к маленькому городку. Я понимаю, что это вроде как глазами Саши, но тут от начала — панельки с неизменными балконами как наследие союза народов (совсем, кстати, не Сашино выражение), упорно державшиеся вывески, соревнующиеся в громкости музыки водители, выезжающие с завода и победно гудящие — до конца отношение к маленькому городу какое-то враждебное. Все плохо, все полуразрушено, город маленький, и все в нем маленькое, и люди-то все какие-то мелкие, кроме Ярви, который не человек. Только не надо говорить в духе «ну ведь это реализм». Слова и выражения выбраны не нейтральные и все исключительно негативного свойства, луч света в этом темном царстве был только в одном абзаце во время экскурсии по краеведческому музею. Это не реализм и даже не целиком Сашино отношение (опять же, потому что множество недетских выражений используется), это отношение автора, сознательное или нет (скорее даже нет). Оно тут и так по всему тексту выпирает по отношению буквально ко всем вещам, которые описываются. Я не считаю, что это хорошо для художественного текста.
Кстати, про город. Я подключила все свои детективные способности, но не сумела определить, где происходит действие
Смысл рассказа. Он есть вообще? Помимо подспудной мысли, что буря плоха и все люди, которые повторяют за радио и телевизором, что она хорошая, глупые и вообще не очень. Что по итогу-то? Где дядя, что с ним произошло, где Ярви, что произошло с ним и что он в результате сделал? Много шуму результирует в ничего, а в конце просто героини молятся, чтобы все было хорошо
и возможно кое-что себе отмораживают. Ээээ… Я пыталась изо всех сил, но так и не поняла, в чем развязка, в чем основной конфликт и как он разрешается. Ладно бы рассказ был такой, где это все не так уж важно — но тут-то важно, тут прямое столкновение в конце, даже с экшоном. И куда это все? Может, добрые читатели подскажут в комментариях. Я, к сожалению, не уловила.По итогу… мне, честно скажу, рассказ в целом не понравился. Я все пыталась определить причину и неожиданно пришла к следующей мысли: мне не понравился рассказ потому, что его можно было написать так, чтобы он мне ужасно понравился. Оставив бурю и ряд других иносказаний, оставив в целом тот же сюжет (только добавив внятную развязку). Но он написан иначе. Дело это, конечно, не мое, но все равно как-то грустно.
Погружение в картинку и эмоции, ощущение, что ГГ — рано повзрослевший ребёнок, неприятие происходящего, но при этом и какой-то интуитивный, природный поиск решения, мощь фэнтезийной составляющей. Плюсую за не прямую трактовку темы, пусть она и не является [для меня] здесь центральной.
Финал, в котором беззащитные фигурки с надеждой на прощение, в холодной воде, на фоне вздыбившихся льдин — у меня считался совершенно пронзительно, так по-человечески, по-женски, что автору моя громадная благодарность за умение так передать эмоции.
в частности стоит поменять название так, чтобы оно отражало идею.
Иногда встречаются удачные моменты.
Во сне появился орёл с крестами на крыльях, неустанно высматривающий добычу” — вот за это похвалю, хороший образ.
“И повторил слова, льющиеся с экрана. Один к одному. Про необходимость и величие, неизбежность и возмездие.” — тоже классно.
в целом, рассказ нуждается в ОЧЕНЬ серьезной доработке. Много неудачных формулировок, нелогичных и противоречащих друг другу мест. Кое-где не хватает запятых.
Ниже отдельные косяки, которые я успел выписать, прежде чем понял, что их слишком много. Надеюсь, это поможет автору в доработке рассказа. Успехов в творчестве!
какое время года автор описывает? вроде все в снегу, но при этом весна и достаточно тепло, чтобы ходить без шапки, до начала учебы несколько дней (конец весенних каникул где-то за полярным кругом? но тогда почему на улицах нет других детей? или это только для Саши учеба начнется через несколько дней, а остальные сидят в школе? Тогда надо об этом сказать).
Непонятен момент, как Саша вообще перевелась в другую школу. Это не очень быстрое и простое дело, автору стоит продумать данный момент или вообще убрать школу, тем более что в дальнейшем повествовании она роли не играет.
Слабое место рассказа — сама Саша. я не верю в побег из дома в носках, и ее реакции на многое из увиденного. Отдельно про слово “буря”. В ее возрасте вряд ли войну будут называть таким словом. Думаю, стоит использовать иные обороты, оставив бурю лишь в паре мест. “Например, мамин брат уехал туда, где стреляют”
Непонятно кто такой Ярви. Судя по имени, он типа духа озера. Но надеяться на то, что дух единственного озера сможет остановить войну довольно странно. Если в таком деле надеяться на помощь высших сил, то это должно быть куда более могущественное существо.
Отдельный момент — зачем Саша пошла в церковь? (ту которая музей) Если она верующая, то христианство всяких духов озера не одобряет и девочка должна была бы об этом подумать. ну или автор должен нам объяснить, почему она не подумала, как решила для себя это противоречие. А если просто посмотреть (хотя девочка не в первый раз заходит в церковь, судя по ее мыслям о штанах и непокрытой голове) — то стоило об этом сказать.
на мой вкус, в начале слишком много описания пейзажа. Стоит сократить.
“Улица со свежей плиткой по центру” — неудачная формулировка. И вообще странно, что проезжая часть замощена плиткой. Если я понял как-то не так, значит стоит уточнить описание. Или выкинуть это предложение (кстати в дальнейшем мы узнаем, что даже главную улицу города “худо-бедно очистили от снега”. так как же девочка узнала, что эта улица покрыта плиткой?)
Как Вы себе представляете “покосившийся кинотеатр”? Это ведь не деревянный сарай.
Насчет заросшего парка тоже непонятно. Зима же вроде (судя по образу белой пустыни). стоит как-то перефразировать.
Нарушение логики: вдали виднелись панельки, но мама “отвернула от наследия союза народов”. Однако после этой фразы девочка видит из машины очевидно советских времен парк, кинотеатр, завод и до кучи останавливаются они у панельки.
“В конце дороги виднелись ворота завода, что-то связанное с кожей” — как девочка поняла. что завод связан с кожей? Вероятно. автор имел в виду что на воротах было название, но тогда так и стоило написать.
“Затащив сумку с вещами в свою новую комнату, девочка вскрикнула. Белая пустыня поджидала её и с этой стороны” — непонятно, что имеется в виду. панелька стоит на краю города и за окном видна белая пустыня? если так, то стоит добавить еще одно поясняющее предложение (поджидающую пустыню можно оставить, хороший образ, если использовать с умом)
“непроступившие слёзы” — лучше заменить на “готовые пролиться” или типа того.
P. S. пока не почитал комменты, не понял где в рассказе попугай.
В случае, если на выход из группы претендуют более двух рассказов, решающий голос остаётся за куратором турнира.
Но с удивлением я отметил, что мне ничего не понравилось. Несмотря на то, что всё написано сносно (не сравнить с прошлым туром).
И тогда я начал анализировать, что именно мне не понравилось. Получилось, что не только содержание, но и исполнение. Но именно здесь исполнение не понравилось меньше всего. Хуже с содержанием и рвущейся через экран гражданской позицией автора, что я не одобряю. Однако, возможно, её уже очень трудно было сдерживать.
В итоге получилось, что по исполнению этот рассказ лучше других, на мой взгляд. А значит, он достоин голоса.
искрыслёзы из глаз. Да, текст несколько комканый, и параллели с перпендикулярами выпирают со всех сторон, но сколько эмоций! Неподдельные чувства героини (и автора) помимо воли передаются читателю, заполняя и переполняя всё его существо. ГОЛОС тут, а я плакать.Вторая проблема – неровность стиля. К чему слов порядок менять? Былинности ради? Все эти «не серчай» — тоже зачем? А, опять, пропаганды ради. Спасибо, я накушалась.
Третья проблема – в рассказе, за исключением упомянутой эмоциональной навязчивости и пропаганды по сути я ничего не увидела. Да, я не в теме, да, я от этого всего вот абстрагируюсь. И я хочу читать тексты, в которых идеи есть, а не переложение действительности в литературную обёртку. Будем думать, что третья проблема не в тексте, а во мне.
Что понравилось. Образ церкви – от начала и до конца. Начинается всё с кафе в башне и развешиваемого рядом белья, потом «обретает солидность» краеведческий музей, в финале – превращается в монументальную последнюю крепость ледяного спокойствия среди бушующего мира (когда по сути озеро становится храмом). Хорошо вышло. Но, опять же, навязчиво.
А, вот, вспомнила, что ещё не понравилось. Нет простора для размышлений. Автор уже за читателя всё обдумал, всё озвучил и сказал, что так и надо.
По итогу, рассказ идеален как какая-нибудь агитка. Как пища для размышлений и рефлексии – нет.
Возьму на себя смелость порекомендовать вам произведения Бабули, Мартина, Джули и Виктории. Они часто поднимают важные темы, которые вызывают эмоциональный резонанс, но делают это очень аккуратно и ненавязчиво.