Эволюция и деградация ПРИСЯГИ

/На заставке фото автора, потому, как никто, имею право об этом говорить и... переживать./

Великий Святослав клялся от себя и от имени воинов Солнцем, вздернув к небу меч (Хорсом-Даждь-Богом), Велесом-Волосом (покровителем молодой дружины), Перуном-Сваргой (покровителем старой дружины), и эта клятва считалась нерушимой, поскольку порукой было его слово, свидетельство людей и Богов. Прибивал ли он щит? И до Вещего Олега вождь, получив откуп с города, прибивал к воротам свой щит - прилюдно и при свете дня - этого было достаточно – тогда умели «читать по щитам», и понимали под чьим покровительством теперь город. Мужчина или юноша проводил суженую три раза вокруг дуба при свете солнца, и это было уже поручительством на всю жизнь – слова не требовались, а разводов не было. Древним евреям солнце не требовалось, они клялись – что не обманут – запустив руку под хитон и ухватив друг друга за причиндалы (не шучу – был такой обычай)… В мире существовало много вариантов клятв, но что удивительно – незаписных и нерушимых.

В наше, во всех смыслах занятное время, когда юристы победили, клятву подменил контракт. Но до них еще сохранялась Присяга. Проследить ее эволюцию, а затем и деградацию мне и показалось любопытным.

ВОЕННАЯ ПРИСЯГА (получившая народное название «СТАЛИНСКАЯ») официально действовала до 1960 года:

«Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Рабоче-Крестьянскому Правительству.

Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же по злому умыслу я нарушу эту мою присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся…»

В военную Присягу от 1960 года (получившую название - «хрущевская») были внесены следующие изменения:

во фрагменте «своему Народу», «народ» стал именоваться с маленькой буквы! «Рабоче-Крестьянское Правительство» было заменено на «Советское Правительство», «Армия» на «Вооруженные Силы», а в последнем абзаце были изъяты слова «по злому умыслу».

В военную Присягу от 90-х (современное название - «номенклатурная») внесены следующие изменения:

Изъяты «Советская Родина» и «Союз Советских Социалистических Республик» от слов «…» добавлено «и в защиту конституционного строя», прямо обязывающее Армию участвовать, в том числе, и в полицейских мероприятиях на собственной территории.

Ну и как позабыть нежданный «подарок» к Новому 2013 году (24.12.2012):

«Общественная палата предложила Госдуме, администрации президента РФ и Минобороны убрать слово "КЛЯНУСЬ" из военной присяги, заменив его словом "ОБЕЩАЮ". Изменения предлагается ввести "с учетом религиозных взглядов и национальных особенностей значительной части военнослужащих…»

В тот год и я не удержался - все гадал о возможных вариантах замены с «клянусь» (думалось - с них станет!) на…

Постараюсь

Попытаюсь

Попробую

Предполагаю

Как получится

Как пойдет

Как-нибудь

Может быть

Типа того

Бла буду

Зуб даю

Мамой клянусь!..

Вывод. Деградация присяги до «условий контракта» отслеживается с отказа от «Сталинской» присяги. То есть и именно, от начал властвования номенклатуры, а итогом госпереворота «слуг» (обслуживающего персонала), когда государство «рабочих и крестьян» перестало тем принадлежать.

Приложением можно ознакомиться с присягой до 1917 года «николаевской»:

«Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови и все к силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности исполнять.

Врагов телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление и во всем стараться споспешествовать, что к службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может.

Об ущербе же интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным надо мною начальником во всем, что к пользе и службе государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства и дружбы и вражды против службы и присяги не поступать, от команды и знамени, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду и во всем так себя вести и поступать как честному, верному, послушному, храброму и расторопному офицеру (солдату), надлежит. В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий…»

Сутью верно, но до нее была «петровская», не в пример проще и ясней:

"Я (имярек), обещаюсь верно служить Царю и наследникам со всею ревностию, по крайней силе своей, не щадя живота и имения. И долженствую исполнять все указы и уставы сочиненныя, и иже впредь сочиняемые. И должен везде, во всяких случаях интерес Его предостерегать и охранять, и извещать, что противное услышу и все вредное отвращать. А неприятелем Его везде всякий удобьвозможный вред приключать, о злодеех объявлять и их сыскивать. И все протчее, что к пользе Его чинить по доброй христианской совести, без обману и лукавства, как доброму, честному человеку надлежит, как должен ответ держать в день Судный. В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий".

Приложением стоит упомянуть и о «присягании иностранцев» - вполне гожее дело и к нашему дню:

«О клятвенном обещании иностранцев, желающих присягать на вечное подданство России»

1747 г.: «Аз нижепоименованный, бывший подданный, обещаюсь и клянусь, что хощу верным, добрым и послушным рабом и вечно подданным с моею фамилией быть и никуда ... за границу не отъезжать и в чужестранную службу не вступать».

С 1801 г. присягающий, не называя себя рабом, обещался «верным, добрым, послушным и вечно подданным с моею фамилией быть». Текст вошел в Свод законов.

Однако, как уже сказал, все клятвы-присяги в конечном счете победил «контракт».