Олег Шевченко №1

Без происшествий

Без происшествий
Работа №290 Автор: Гайдуков Никита Валериевич

Грузный мужчина навис над пыльной клавиатурой. Он занес один единственный указательный палец кверху, и уставился в крохотный экран напротив. Каждую секунду на этом примитивном видеоинтерфейсе появлялась и пропадала тусклая вертикальная линия, будто призывая ввести хотя бы один символ.

В полумраке комнаты, где единственными источниками света были тот самый маленький экран и лампа над столом напротив, он выглядел более чем внушительно. До пояса был натянут скафандр с полимерной оплеткой, очевидно, отсоединенный от питания – толстый кабель в идентичной оплетке свисал с задней поверхности бедра. Выше пояса была надета коричневая куртка с надписью толстыми буквами на спине: «Оператор». Нашивка на правом рукаве максимально информативно гласила о группе крови человека, что носил ее.

Наконец толстый палец пришел в движение, и монотонный гул каких-то шкафов у дальней стены разбавился звонкими щелчками клавиш. Экран тоже ожил – на нем одна за одной рождались бледно-зеленые буквы, что сливались в слова: «БЕЗ ПРОИСШЕСТВИЙ». Как только буква «Й» оказалась на своем месте, справа от экрана вспыхнула круглая оранжевая кнопка со стрелкой, что показывала вверх.

Мужчина громко выдохнул, будто с облегчением – осталось лишь отправить отчет. За секунду до того, как его большой палец вдавит кнопку со стрелкой, а привычное словосочетание будет передано в центр антенной, едва заметно вращающейся на крыше блока, раздался пронзительный писк. Потом два коротких. Снова длинный пронзительный. Два коротких. Длинный.

Работник обернулся. На столе, освещаемый лампой, стоял гибридный пульт – он производил ручную настройку антенны, если понадобится. Также у него была еще одна особенная функция – он принимал обратные сообщения с центра. В особенных случаях.

Минута, и человек уже держал в руках тонкую ленту бумаги, местами пожеванную – обратной связью пользовались чрезвычайно редко – и его грустные, но живые глаза скользили по строке:

«время 21.06. получено новое сообщение. совершенно секретно. на пункт а7 прибудет группа с грузом. сопроводите их до границы любой ценой. Время прибытия группы 21.15.»

Оператор скомкал ленту, и, бросив ее на стол, принялся готовится к приезду гостей. Ситуация была вовсе не штатная, обычно грузы транспортируются по южным маршрутам, или по центральным, но никоим образом не по северным. Вероятнее всего, столь необычный маршрут следования был продиктован особенностями самого груза. Возможно, перевозчики не хотели напороться на мародеров, что грабили конвои, не хотели глаз придорожных зевак, не хотели спутникового слежения, которое обязывается разрешить любой транспортный экипаж. К тому же интерес к делу подогревало то, что АКиС (Ассоциация Контроля и Сдерживания) – серьезная государственная структура и единственный работодатель в этих краях – лоббировала транспорт столь необычного груза по столь опасной местности.

Оператор открутил вентиль подачи топлива, чтобы бочка успела наполниться до прибытия транспортника. Затем он быстро прошелся зазубренным ключом по гайках, при каждом контакте с которыми шипящая электрическая дуга бросалась на потемневшую сталь инструмента. Напряжение было в каждом слоте.

Затем он отодвинул целлофановую шторку и подтянул к себе ящик с небольшими продолговатыми серыми капсулами. Пошуршав там рукой и сверив несколько сроков годности, он перевернул содержимое ящика в большой наплечный мешок, что стоял у ног. Мужчина поднял глаза на механические часы – его реликвию и гордость, дань прошлому – минутная стрелка уже поедала цифру 2.

Последним протокольным действием до выхода было надевание скафандра, точнее его верхней части. Скинув курточку, он облачился сначала в эластичный термокостюм, а после на корточках залез в специальный держатель, ногой пихнул рычаг. С едва слышимым щелчком каркас отпустил верхнюю часть скафандра. Оператор еще некоторое время возился со шлемом, протирая стекло и зажимая все застежки, потом выдернул из слота под номером «1» толстый кабель со штырем и подключил его к тому, что тянулся из бедра.

Закинув мешок с капсулами за спину, он поднял из металлического бокса громоздкое оружие на толстом кожаном ремне. Сильно прижав книзу ручку на двери, он провернул четыре Г-образных замка одним решительным движением и вышел наружу.

С ног до головы его окатила пурга невероятной силы, а скафандр сразу сигнализировал о включении системы обогрева. Работник стоял у своего пункта - небольшой коробки с надписью А7 синей краской во всю стену посреди пустоши, что состояла наполовину из ветра, а другую половину составляла вечная метелица буро-серого снега – это был пепел, что до сих пор падал с небес.

Оператор шел вперед, не боясь заблудиться, ведь путь назад всегда указывал сверхпрочный кабель. Впрочем, долго идти навстречу конвою не пришлось. Ровно по времени прибытия скафандр словил сигнал их командира. Неприятных скрипящий голос пробивался волнами сквозь стену пепла:

«Персонал пункта А7, мы прибываем. Будьте готовы к немедленной отправке».

Готовясь к дозаправке транспортника, оператор выдернул шланг из держателя и вдруг остановился неподвижно.

Вместо гусеничной машины, со всех сторон обитой особыми защитными пластинами, из мглы показалось пятеро пеших, совершенно обычных человек. Тот, что шел впереди всех, поднял руку:

- Приветствую! Вы тут один? – трещал он в наушники.

- Да. Я единственный работник этого приграничного пункта, - оператору редко приходилось болтать с людьми, в его речи было много длинных пауз.

- Что ж, оттого и лучше. Понимаете ли, у нас довольно специфичных груз, и нам надо как можно скорее доставить его к границе без лишних слов.

- Я… Я понимаю. Но где ваш транспортник?

- Я же говорю, - немного раздраженно произнес гость, - у нас особенный груз, его обязательно перевозить именно так, - он указал на контейнер со сглаженными углами, который нес у себя за спиной один из группы, — Это все, что вам необходимо знать о нем. Что ж, отправляемся?

Это предложение еще больше выбило оператора из колеи:

- Прямо сейчас? В ночь?

- Да, прямо сейчас, - отрезал тот настойчиво. В наушнике появился другой голос, более молодой, но и куда более мягкий, чем предыдущий:

- Здравствуйте. Я научный работник, и я считаю необходимым пояснить вам, что у нас совсем нет времени на ночной перерыв, так как груз может, кхм… прийти в негодность за это время. Уж поверьте, он стоит больше, чем дорого.

- Хорошо, - прервал его оператор, - но до границы семь часов пешим ходом. Вы хоть понимаете, с какими опасностями сопряжено путешествие в это время суток? Нас могут почувствовать…

- Нет, это нас не волнует, - раздражение в голосе командира нарастало, - у нас совершенные детекторы и скафандры с огромным сопротивлением, никакое поле не доберется до наших тел. А теперь, если вы удостоверились в нашей безопасности, давайте отправимся к пункту назначения.

Воцарилось молчание. Работник приграничного пункта лишь развел руками, вернул заправочный шланг в паз и указал на дверь. Все пятеро подошли, и оператор отключил от них кабели, что тянулись откуда-то из серой бездны, и включил свои. Старые же шнуры поползли назад, словно змеи, оставляя за собой витые следы – их начали сматывать на предыдущей станции.

- Долго вы тут работаете? - спросил вдруг человек, представившийся научным работником. Это были первые слова, которые раздались в наушниках, спустя час хода по холодной пустыне.

- Двенадцать лет, - ответил оператор.

- Ничего себе, - парень попытался создать удивленную интонацию, но чем больше он говорил, тем больше было заметно – ему все равно, он просто забивал молчаливый эфир своей болтовней.

- И все время сидишь в этой кибитке? – третий голос, скандированный, очевидно солдатский, присоединился к разговору.

- В те редкие дни, когда метель утихает, я могу оставить станцию работать в автономном режиме, а сам вызвать транспортер и уехать на несколько дней в городок чуть южнее отсюда. В остальное время я нахожусь на посту и слежу, чтобы не было прорыва.

- А эти, как вы выразились, прорывы… Они случались? – научный работник оживился.

- Лишь единожды. Ничего хорошего – опередив назревающий вопрос ответил оператор.

Группа из шести человек двигалась на восток уже почти три часа, когда командир приказал всем остановиться. Он захотел провести сканирование местности и проверить осветители.

- Скоро стемнеет, так что попрошу всех включить дальний и ближний режим своих фонарей. Луис, отправь мобильный детектор совершить парочку кругов, по спиральной траектории.

- Какой максимальный радиус, сэр? – Луисом оказался тот самый ученый с мягким голосом

- Примерно километр.

Человек в желтоватом скафандре присел на одно колено и отделил что-то небольшое, едва различимое в безумном пепельном потоке, от своего плеча. Это что-то было размером с пачку сигарет, и как только человек подбросил его на два метра ввысь, подхваченное ветром нечто включило яркий фонарь и бесшумно скрылось во мгле.

- Видали, шеф? – капитан обращался к оператору с нескрываемой гордостью – технологии! Ламинарный световой поток, миллион точек на квадратный сантиметр. Луис поддакивал где-то на фоне общего эфира.

- Когда мы продолжим путь? – поинтересовался оператор.

- Как только вернется дрон – таков был ответ.

Мужчина не стал спорить, лишь сел на землю и опустил внешнее, непроницаемое стекло на шлеме и принялся сверять показатели на станции с давно выученной наизусть нормой. Остальные четверо становились в круг спиной к центру, где стоял контейнер и пятый член группы, после чего разгруппировывались, и так множество раз. Командовал этим танцем вездесущий скрипучий голос.

- Подготовка – залог нашей безопасности. Вместо того чтобы сидеть и колупать цифры, присоединяйся к нам, хоть суставы разомнешь, - очевидно, командиру очень хотелось посмотреть на навыки приграничного работника.

Ответа не последовало.

Наконец яркий свет озарил их откуда-то с юга, и дрон приземлился прямиком в руку Луису. Контейнер снова погрузили на одного из сопровождающих, и шесть синих точек продолжили путь из ниоткуда в никуда.

Спустя полчаса то, что казалось едва различимым горизонтом, оказалось колоссом, который по воле судьбы остался в заточении посреди чужой стихии. Это был громадный, высотой в семьдесят метров боевой корабль, застывший посреди моря пепла и вечного хлада. Он немного клонился в сторону, и его левый борт нависал над группой крохотных человечков, медленно ползущих снизу. Космически черные дула орудий смотрели куда-то вдаль, выслеживая невидимого врага. Большую часть корпуса уже замело, но название корабля все еще виднелось.

- Ан-дро-ме-да, - Луис произнес слово по слогам, - неужели та самая Андромеда? «Боевой крейсер судного дня» - кажется, так его именовали в старых листовках.

- Откуда тебе знать, ты был в то время еще мальчишкой, - командир фыркнул как всегда бесцеремонно.

- У меня одна такая сохранилась. Красная и затертая, на дешевой бумаге. Моя мама использовала ее как закладку для Библии.

— Это та самая Андромеда. Скажите ей спасибо за Судный день, - вдруг сказал оператор.

- Истории про взрыв основного реактора на том крейсере – не более чем сказки пропагандистов, которые хотели отвлечь внимание общественности от истинной причины всех проблем, что обрушились на голову Человечества.

- У меня нет таких полномочий, но вынужден с вами поспорить, - оператор продолжал стоять на своем – именно мы виноваты в том, что произошло. Допущенная халатность была, есть и будет единственной причиной того, что исчез… - он вдруг остановился. Дыхание сбилось, и локомотив воспоминаний вперемешку с чувством вины несся на него на полной скорости: - причиной того, что испарился…

- Испарился Северный Ледовитый океан, верно? – закончил за него фразу Луис.

- Верно.

- Хватит вешать лапшу, в эти интриги верят лишь...

- Я был там. Я – часть экипажа Андромеды, - выпалил оператор.

Повисло неловкое молчание, которое перебил служивый, желающий поскорее отделаться от опасного груза:

- Давайте продолжим путь, осталось недолго.

Снова мобильный детектор вылетел вперед на разведку местности, но в этот раз группа продолжила идти, не дожидаясь возвращения. Видимость ухудшилась до нуля, и командир приказал всем двигаться плотно, чтобы не потерять друг друга из виду. Синий свет фонарей упирался в белую стену метели на расстоянии трех шагов. Ветер выл уже настолько громко, что шумоподавление в скафандрах справлялось не полностью, а пропускало едва различимый, но от этого не менее инфернальный, визг. Воздух терся о воздух, пепел костей о пепел металла.

На стекле шлема появились небольшие спроецированные буковки «Температура внешней поверхности -82 °С», когда в наушниках раздался совершенно новый, тревожный и нарастающий звук. Он был похож на гул трубы в дешевом детском синтезаторе – пронзительный, искусственный.

- Капитан, у нас детекция! – заорал Луис не своим голосом.

- Заткнись и держись поближе к наемникам! – командир урезонил бойца и обратился к оператору: - вы хотя бы раз сталкивались нос к носу с этой, эм, формой жизни? Единственное, что хотел услышать он от молчаливого северного человека, это: «Да, конечно, множество раз».

- Лишь возле станции и с одиночными особями. Держитесь ближе и не двигайтесь, они могут пройти мимо нас, если не почувствуют.

Эфир заполонило тяжелое дыхание охваченных страхом людей. Через миг к нему присоединился еще один звук детекции, потом еще один.

В следующее мгновение из-за спины оператора бесшумно вынырнул длинный шип на подвижном шарнире, а еще через секунду он вспыхнул настолько ярко, что инвертировал кромешную ночь в белый день, а все частички пепла стали черными и пропали, пока бесноватый ветер не задул их с новой силой.

- Теперь я подтверждаю детекцию, - сбитым голосом ответил работник, - Бежим!

Мгновенно все ринулись вслед за ним прямиком в объятия ночи, ориентируясь лишь на синие лучи фонарей.

Следующая вспышка последовала через десять секунд, затем были еще две с интервалом в секунду. Сильным ударом по груди оператор выбил из слота одну из серых капсул, которыми запасся на станции, и вставил новую.

- Что все это значит? Эй, что значат эти вспышки!? – кричал командир.

Следующая вспышка озарила семь теней – шесть тучных, одетых в скафандры людей, а чуть поодаль и на фоне – размытую, вытянутую тень. Она была значительно выше других и намного менее четкая. Несколько участников транспортной группы периферическим зрением увидели ее.

Оператор немедля сменил капсулу на бегу, и его штырь продолжил взрываться светом снова и снова. С каждой секундой в этих инвертированных цветах появлялось все больше теней – таких же бесформенных, и оттого таких же ужасных.

- Ответь, что это за чертовщина? – продолжал неистово орать командир, пытаясь услышать что-нибудь, что успокоит его хотя бы на минуту.

- Нас почувствовали, я даже не знаю по какой причине, но это так! Нельзя дать себя окружить, до границы осталось рукой подать! Продолжаем продвигаться!

- Все слышали? Вперед!

Под ногами зашуршал мелкий гравий, и бежать настолько же быстро как раньше стало невозможно. Пыхтя в неудобных скафандрах, все шестеро, оглядываясь, ползли по пологому склону вверх. Вспышки даже не думали прекращаться.

Внезапно и треск, и вой ветра, и жуткие силуэты отошли на второй план. Бешеный бег прекратился. Все члены группы едва ли могли совладать со своими конечностями – заставить себя пошевелиться было все тяжелее и тяжелее. Помимо этого, ощущалось некоторое присутствие чего-то чужого, инородного. Оно всепроникающими иголками кололо в спину каждому. Все обернулись.

Луис – человек в желтом скафандре – повис в воздухе. Вспышки, которые взрывали статичный воздух едва ли не каждую секунду, проявляли позади него едва различимый силуэт высокого существа. По общему виду оно было весьма похоже на человека, но чем дольше все смотрели в его сторону, тем больше деталей замечали. Кто-то из группы начал задыхаться.

У существа не было головы как таковой, лишь худое цилиндрическое туловище, из которого росли две такие же сухие и ломкие, казалось, многосуставные ноги. Со всех сторон туловище обросло руками разной длины невероятно плотно, если конечности его можно было назвать руками – некоторые были еще недоразвитыми или поврежденными, другие же представляли собой полноценный манипуляторы со множеством пальцев. Не задействованные в фиксации тушки человека руки парили, как в невесомости, едва различимо искривляя вокруг себя пространство. Это было особенно заметно, когда такая ручка поднималась перед грудной частью скафандра, и ровный ряд цифр какой-то очередной маркировки кривился и странно растягивался, плыл и отливал цветами, будто капля бензина в луже.

- Оно будет пытаться напугать вас, залезть вам в голову! Не поддавайтесь, это все может не быть реальностью! – со всей силы орал оператор. Он трясся, скидывая наплечный мешок и доставая оттуда еще одну капсулу. В этот раз он зарядил ее не в нагрудный слот, а в один из стволов массивного ружья.

Раздался выстрел, и капсула, как комета, прорезала мрачную фигуру. Луис рухнул на землю, и сверху его присыпали черные искры, что осели на скафандре налетом цвета жженого сахара.

«Сейчас, сейчас все закончится, поле ослабеет» - повторял оператор про себя, но ничего не происходило. Присутствие все еще отчетливо давило на сознание, высасывало силы.

- Командир! – крикнул он. – Командир, вы слышите меня?

Главного конвоира это обращение будто выдернуло из долгого сна, и он оказался снова посреди поля брани с невидимым врагом.

- Командир, заряжайте капсулы люменаля в оружие! Они специально подогнаны под калибр.

Луис все еще лежал неподвижно, когда еще одна фигура появилась за спиной у того солдата, который нес контейнер с грузом. Это невероятно оживило командира, и тот принялся паковать патронташ куда быстрее. Оператор произвел еще один выстрел, и тяжелый ствол ружья провернулся, отрыгнув ком дыма. Капсула со свистом улетела вдаль – на том месте, где раньше нависала пугающая тень, уже ничего не было.

- Курт! – раздался душераздирающий вопль, - оно толкается! Оно хочет вырваться.

- Ни в коем случае! – завизжал командир, к которому один из наемников обратился по имени.

Мужчина не мог совладать с грузом, который нес на плечах – пресловутый контейнер трясся и тянул его назад, груз пытался покинуть заточение.

«Что они перевозят?» - скользнула мысль в голове у оператора.

Командир открыл огонь по двум новым теням, что быстро описали круг и исчезли. Он знал, что капсулы нужно экономить, но страх заставлял его стрелять при любом удобном случае.

- Движемся, их слишком много – всех не перестреляем!

Отстреливаясь, оператор заметил, что осталось лишь трое людей – он, командир, и солдат с контейнером. Последний вел хаотичный огонь в пустоту и орал что-то несуразное в эфир: об ангелах смерти, о пауках, о доме, о жене-изменщице.

- Это все их поле, оно проникает в мозг и создает ужасные галлюцинации, не поддавайся! Не давай волю воображению, почти пришли!

Две капсулы поразили еще две цели, но легче от этого не становилось. Визуальные галлюцинации не давали возможности прицелиться, мир вокруг ходил ходуном. Оператор не мог понять, сколько темных фигур вертится вокруг них на самом деле, он просто палил во все что движется и шел спиной вперед, по ощущениям.

Прямоугольный контейнер за спиной у солдафона совершил рывок необычайной силы, повалив несущего на землю. Они оказались разделены. Груз бился о стенки, пока человек вертелся на земле и держался за голову. Наконец, замки не выдержали, и полимерная крышка контейнера отлетела на несколько метров.

Из недр ящика вылезло оно – такое же существо, как окружившие их тени, но маленькое, всего лишь детеныш. Наверно, он не умел маскироваться, поэтому был заметен всегда. Не разобравшись, где находится, ребенок монстра побежал прямо на оператора. Очередная вспышка озарила около двух десятков фигур, которые двигались позади него и тянули руки, пытаясь схватить малыша на бегу.

Оператор вскинул ружье и прицелился.

«Настало время это закончить»

Он нажал на спусковой крючок, но в последний момент рука подняла дуло кверху, и комета улетела куда-то ввысь. Это была рука командира.

- Не смей, жертва этих парней не может быть напрасной! Груз надо доставить любой ценой! – он кинулся вперед, прямиком на детеныша, совершенно безоружный. Подбежав на расстояние вытянутой руки к темному существу, он схватил его за то место, где у людей находится голова, и кинулся назад, волоча груз за собой.

В тот же миг крохотный монстр начал искривлять реальность все сильнее и сильнее, пока ужасно громкий хлопок не пронзил уши оператора.

Он попытался сориентироваться: лежа на земле, он видел свое ружье в метре справа, командира с треснутым стеклом на шлеме метров на 15 восточнее, а значит, ближе к границе. Но транспортировать детеныша таким образом было опасно – эти привлекало все больше и больше взрослых особей. Тогда оператор приложил последние силы для того, чтобы подняться, нащупать ружье и приблизиться к контейнеру с оторванной крышкой.

Коробка оказалась вовсе не тяжелой, и на диком рывке он побежал туда, где должен был находиться командир. Через миг ориентироваться стало проще – по гравию тянулся толстый кровавый след.

Он заметил тело издалека по зеленым вспышкам люменаля, что вылетали одна за одной. Оказав огневую поддержку, оператор прорвался через кольцо теней и рухнул рядом с командиром. У того была оторвана нога, но он прижимал уродливое существо к себе с неистовой силой, не давая тому убежать.

Работнику едва удалось разжать стальную хватку Курта и накрыть детеныша контейнером сверху. Затем он прижал его руками, и стенки бокса начали плавиться – инженерный скафандр мог генерировать индукцию в ряде сплавов. Когда существо оказалось в заточении, тени будто потеряли ориентир и начали шмыгать вокруг двух израненных людей, их самих не замечая.

Следующие две минуты оператор сам тащил контейнер и командира к пункту назначения, пока не уперся в стальную стену. Он стучал, стучал и просил лишь о том, чтобы их увидели с башни, чтобы послали транспортник, чтобы…

Круг плотного света упал на обессиленного мужчину сверху. Это был воздушный транспорт. Четыре изогнутых лопасти резали воздух, и машина в форме наковальни не касаясь земли сбросила трап, продолжая освещать место происшествия большим прожектором. С трапа спустились четверо мужчин в красных скафандрах, после чего оператор потерял сознание.

Он пришел в себя уже за стеной. Командира рядом не было. Движение тела заметил врач в белоснежном скафандре и подошел к мужчине:

- Было очень умно с вашей стороны отправить нам сигнальную ракету капсулой люменаля, вспышку было видно на многие километры.

- Что? Какую сигнальную, - тут он вспомнил, как командир появился из ниоткуда в решающий момент и сбил прицел, чтобы тот не застрелил груз, - да, у нас не оставалось выбора.

Он бормотал что-то еще на общие темы, пока врач вытягивал из его носа проволоку толщиной с человеческий волос.

- Зонд, - поднял ее медик, сложил вдвое и куда-то исчез. Оператор встал на ноги и вышел из медицинского блока. Метель закончилась с уходом ночи, и можно было разглядеть надпись на толстой стеле: «Национальный парк Северный Ледовитый океан. Место, где бравые воины столкнулись с внеземной угрозой и ценой собственных жизней…» Он перестал читать. Эти приторные слова вылазили то по телевидению, то в пресс-релизах уже десятилетие и успели порядком надоесть.

Еще дальше ландшафт несколько проседал, и можно было увидеть то, что находится за стеной. У самого горизонта касался солнца острый борт боевого крейсера Андромеда – настолько далеко, что был едва различим для непосвященного человека, но работнику пункта А7 этот силуэт снился годами.

Вокруг – ледяная пустыня, океаническое дно и эти острые, кристаллические обломки кораблей пришельцев. Будто застывшая магма из земных недр, они пронизывали корку льда и вызывающе торчали. Люди не могли их демонтировать – вокруг этих обломков за стеной было слишком сильное поле воздействия.

Кто-то дотронулся к плечу. Это был командир, улыбающийся во весь рот.

- У нас получилось, чтоб тебя! Это было ужасающе, но я бы повторил – он разразился глупым, но искренним смехом, - ты это, извини, что я смеялся над подвигом Андромеды, я вовсе не хотел тебя обидеть.

- Никакого подвига не было. Мы не справились с управлением, вот и все. Это случайность, что мы их победили.

У командира отвисла челюсть. Оператор продолжал:

- Ты же знал, что они почувствуют своего детеныша. Мы были обречены на обнаружение с самого начала.

- Порой служба требует жертв, - лишь пожал тот плечами в ответ, - мне нечего сказать тебе в оправдание. Но если люди в научном центре Арктика смогут исследовать личинку этих ужасных созданий, то близится день, когда мы навсегда избавимся от их присутствия у нас на планете и в наших головах.

Оператор не ответил ничего и вернулся в медицинский блок.

Вертолет-наковальня доставил его по воздуху назад, к пункту А7. Когда трап поднимался, тот самый врач в белом скафандре помахал рукой на прощание. Мужчина словил себя на мысли, что тоже машинально машет в ответ.

Войдя в помещение блока, он снял верхнюю часть скафандра, включил насос, чтобы откачать топливо из внешней бочки обратно в подземное хранилище. Капсул больше не осталось, он лишь задернул целлофановую шторку, покрыв ею ящик.

«Надо будет заказать еще сотню»

Его внимание привлекли пятнадцать бледно-зеленых букв и такая же мерцающая полоса после них. Мужчина в куртке с надписью Оператор подошел поближе и прочел: «БЕЗ ПРОИСШЕСТВИЙ».

Вытянув из щели стола помятую ленту с сообщением, он нашел ту самую фразу «совершенно секретно», и кинул бумажку в ведро с утилем.

Желтая кнопка со стрелкой въедливо смотрела на него, ожидая дальнейших действий. Громко выдохнув, мужчина вдавил большим пальцем кнопку, и та потухла. Замерзшая антенна шумно провернулась на несколько градусов, ища сигнал калибровки.

Отчет получен. 01.03.2055. Подробнее:

«БЕЗ ПРОИСШЕСТВИЙ»

+2
570
10:50
+1
Сюжет

Не новый сюжет о борьбе с инопланетными захватчиками и попыткой доставить детеныша пришельцев для изучения. Вполне линейный, лично мне еще до того, как детеныш вырвался из контейнера, было понятно, кто там сидит и почему остальные пришельцы их обнаружили.

Повествование

Рваное исполнение, множество грамматических, стилистических и смысловых ошибок. Начну по порядку. По стилистике — моря «был» ья и разнообразных повторений слов. Ниже привожу наиболее яркие примеры ляпов данного произведения:

— «Затем он быстро прошелся зазубренным ключом по гайках» (может по гайкам?)

— «Понимаете ли, у нас довольно специфичных груз» (может специфичный или специфический?)

— «Что ж, оттого и лучше» ( может «тем лучше»?)

— «Уж поверьте, он стоит больше, чем дорого» (может просто «очень дорого»?)
Похоже автор разговаривает на какой-то своей разновидности Великого и Могучего, либо автор иностранец.

— " Он занес один единственный указательный палец кверху" (другого указательного пальца видимо у героя не было)

— «До пояса был натянут скафандр с полимерной оплеткой, очевидно, отсоединенный от питания – толстый кабель в идентичной оплетке свисал с задней поверхности бедра»
(адское предложение, несогласованное и корявое, так нельзя писать)

— «Выше пояса была надета коричневая куртка с надписью толстыми буквами на спине: «Оператор».» ( такой топчик получается, жаль автор не написал «лифчик»)

— «Испарился Северный Ледовитый океан» ( это вообще атас. Школьный курс. Океаны на Земле связаны между собой, образовывая гидросферу, мировой океан. Нельзя просто так испарить кусок с одной стороны, чтобы на его месте осталась пустыня. Ужас. )

Итог: плохо. Больше 2 из 10 я бы не поставил.
17:45
Рассказ, прямо скажем, не слишком впечатлил, хотя написан он довольно грамотным языком, в котором не слишком часто встречаются грамматические или речевые ляпы.
Хотя, если честно, претензии есть.
1. Автор явно плохо вычитал собственный текст. Как еще объяснить существенное количестве банальных опечаток? Для примера:
зазубренным ключом по гайках
у нас довольно специфичных груз

2. Поведение героев частенько не сочетается с нарисованным образов. Например, это странно, когда командир боевого подразделения вдруг начинает «визжать», а молчаливый оператор ни с того ни с сего, еще и без полномочий, выкладывает, что был членом Андромеды. И да, Луис в одном месте ученый, а в другом — уже боец. Тоже ляп.
3. Речевые ляпы таки присутствуют. Например:
единственный указательный палец кверху
Я правильно понимаю, что у оператора всего один палец — указательный?
Прямо сейчас? В ночь?
никакое поле не доберется до наших тел
Ну не говорят так люди. Это хорошие литературные обороты, но для прямой речи они нехарактерны. «Прямо сейчас? Ночью?» «Никакое поле до нас не доберется». — так будет правдоподобнее.
небольшой коробки с надписью А7 синей краской во всю стену посреди пустоши
Неплохо бы знаки препинания расставить, а то какая-то муть получается.
Мужчина словил себя на мысли
Что за «словил»? О_о Словить можно леща. А на мысли себя можно поймать.

4. И самый главный вопрос, ответ на который мне так и не дался: Какое, на хрен, «Без происшествий»?! Если уж это не происшествие, то что?! КОМУ оператор так явно и нагло врет?

Словом, рассказ среднего уровня качества. Как по идее, так и по реализации.
19:20
Он занес один единственный указательный палец кверху у него был всего один указательный? тавтология
канцеляризмы
Нашивка на правом рукаве максимально информативно гласила о группе крови человека, что носил ее. ее — это куртку или нашивку?
ошибки, вторичность, скука
один только кабель как лыко
Загрузка...
Валентина Савенко №1