Эрато Нуар №1

Хранители душ. Глава о Софии

Хранители душ. Глава о Софии
Работа №322 Автор: Шопен Надежда Сергеевна

Пролог.

Я стою на границе двух миров и жду, когда отправлюсь в мир людей. Осталось совсем немного времени, когда я вновь стану хранителем души.

– София? Ты уже здесь? – послышался знакомый мужской голос за моей спиной.

– Да, Маркус, я уже здесь. Пришел проводить меня?

– Да, – он подошел ко мне и так же, как я, остановился у самого края границы миров. – Это он? Ты будешь хранителем его души?

– Да, его зовут Сэм Уилсон, он первенец в семье. Девять месяцев назад совет двенадцати апостолов принял решение, что я и Мария будем хранителями его души. – Глядя вниз, на мир людей, ответила я.

– Что? Для одной души два ангела хранителя? – удивленно воскликнул Маркус. – А ему повезло, Сэм Уилсон - счастливчик.

– Обычно это так. Когда на одну душу приходится несколько ангелов, то владельцу данной души везет во всем, и его жизнь подобна раю в их земном мире.

– Вот именно, и это большая редкость. Но, Софи, почему ты сказала “обычно это так”?

– Потому что Сэма Уилсона ожидает тяжелая судьба. И через тридцать лет его душа должна будет покинуть сосуд. Но печально не только его ранняя кончина. Но еще и то, что за год до этого его жизнь будет подобна аду на земле. И если я и Мария не сможем в этот последний год его человеческой жизни излечить душу, то она расколется.

Маркус, опешив, смотрел на меня. В его взгляде читался испуг и сочувствие одновременно.

– Мне пора, – не дожидаясь его ответа, сказала я. – Через несколько минут Сэм Уилсон придет в мир людей, я должна быть рядом, для того чтобы унять его боль и помочь сделать первый вдох. – С этими словами я расправила свои серебряные крылья, собираясь отправиться в мир людей.

– Подожди! – крикнул Маркус, схватив меня за руку, и, глядя прямо в глаза, сказал: – Обещай, что не нарушишь Небесный Кодекс!

Я высвободила свою руку из его цепкого захвата, провела рукой по его щеке и ответила, глядя в глаза:

– Не будь таким безрассудным. Ты находишься на границе миров. Если без разрешения перейдешь ее, то падешь в мир людей, и небеса будут для тебя закрыты. Ты ведь не хочешь стать павшим ангелом?

– София, пожалуйста, не нарушай своды Кодекса, – почти умоляя, попросил он, положив свою ладонь на мою руку, которая по-прежнему оставалась на его лице.

Я улыбнулась ему и, убрав свою руку с его щеки, взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

– Я хранитель его души. И я сделаю все, чтобы сохранить ее, – сказала я напоследок, улетая в мир людей.

- НЕТ! София! Не делай глупостей, тебя накажут! – продолжал кричать Маркус мне в спину.

***

28 июня 2018 года

Я не знаю, возможно, я сошел с ума. Но все же если бы меня признали невменяемым, мне бы стало легче. По крайней мере, я бы знал причину и не задавался бы таким бесчисленным количеством вопросов. А вместо этого я, даже находясь на больничной койке, не могу выкинуть ее из своих мыслей. Вновь и вновь прокручивая в своей голове воспоминания, чтобы убедиться, что этого не может быть! Что увиденное мною в тот момент, - это лишь видение человека, который попал в аварию. Но… Чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к мысли, что это происходило наяву. Я встретил ангела! ... Ее звали София.

И в поисках истины я обратился за помощью Даниэля, своего друга еще со школьной скамьи. Я знал, что на него можно положиться, и он сделает все, о чем я попрошу. Но я надеялся подтвердить существование Софии. А вместо этого Даниэль принес мне доказательства того, что я сошел с ума.

– Ты уверен, что эта полная съемка? Не вырезана ли часть из этого видео, как и из всех остальных?

– Нет, Сэм. Это подлинное видео. Как и все остальные. Я лично собирал для тебя весь этот материал, не доверив эту работу никому из нашего детективного агентства. Я не хотел огласки. Ведь если бы кто-то увидел эти материалы и выслушал твой рассказ, тебя бы тут же упекли в психушку.

– Но этого не может быть! Она реальна Дени! Реальна!

– Посмотри на экран, Сэм! Это тот самый момент, как ты и сказал. Вы засмеялись вместе, после того как София в шутку заявила, что она есть ангел. Посмотри! Дата и время сходятся! И ты на этом видео и, правда, смеешься, но только ты тут один, Сэм! Рядом с тобой нет никакой блондинки! Рядом с тобой вообще никого нет!

Я уставился в экран ноутбука, стараясь осмыслить происходящее. Стараясь вспомнить, что произошло на самом деле.

Я должен вспомнить!

23 июня 2018 года.

Я еду с городского кладбища домой. Мои чувства разбиты, я эмоционально раздавлен, я устал. За последнее время на меня свалилось много проблем, и не успевал я решить одну, как за очередным поворотом жизни меня ждала следующая. Они росли как снежный ком, все сильнее и сильнее давя на меня, словно кто-то намеренно стремился сломить меня. И в данный момент я сломлен…

Я не знаю, что мне делать дальше, к чему стремиться. Все, что у меня было, исчезло в один миг. Я работал в крупной инвестиционной компании, на ведущей, высокооплачиваемой должности. Я жил в достатке. Купил себе трехкомнатную квартиру в центре города. Купил машину. Поддерживал родителей в материальных вопросах. Оплачивал счета младшего брата за учебу и квартиру. Я был обручен с прекрасной девушкой, которую звали Рэйчел. Мне не на что было жаловаться, все шло как нельзя лучше. Черная полоса началась в прошлом году. И продолжилась она уже в новом.

С чего же все началось? Нужно “копнуть” еще глубже.

Сентябрь 2017 года.

Проект, который я представил совету для рассмотрения инвестирования в него, вскоре был одобрен. Данный проект предусматривал инвестирование в ресторанный бизнес. Это был не первый мой проект, но до него я имел дела лишь с инвестированием в недвижимость, но несмотря на это я был абсолютно уверен в своем успехе. И вначале, действительно, все шло хорошо, вскоре компания начала получать прибыль от моего проекта. Но в какой-то момент все начало рушиться. Проект начал приносить только убытки, и компания приняла решение закрыть его. После этого я вел еще два проекта, но ситуация из раза в раз повторялась, компания терпела убытки.

В это же время моя девушка сказала, что больше не может это терпеть. Обвиняла меня, что я стал грубым и агрессивным по отношению к ней, что все время провожу на работе и не уделяю ей внимания. Наши ссоры стали повторяться чаще. А вместе с ними росло количество обвинений и претензий ко мне со стороны Рэйчел. В итоге, придя однажды домой, уставший физически и эмоционально, на кухонном столе я нашел записку:

“Я решила, что для нас будет лучше, если мы некоторое время поживем отдельно.

Рэйчел”.

Именно тот момент, когда я стал одинок, окончательно выбил меня из колеи. Тогда я думал, что хуже и быть не может, но как же я ошибался…

На следующий день, придя на работу, я узнал, что меня увольняют. Это было решением совета акционеров компании. Собирая свои вещи в офисе, я был растерян. Я пытался собраться с мыслями, но это было невозможно, одна мысль заменяла собой другую, в итоге у меня началась мигрень. Сев в свое кресло, я закрыл глаза и сжал голову ладонями, стараясь стерпеть эту боль. Не знаю, как долго я так сидел… Я потерял счет времени.

Тишину в офисе нарушил телефонный звонок. Мне понадобилось некоторое время, чтобы найти в себе силы ответить. Подняв трубку, я услышал всхлипы и приглушенный стон. Я напрягся, сел прямо и ответил:

- Алло.

- О, Боже! Сэм! Наконец-то я до тебя дозвонилась!

В телефонной трубке раздался голос моей матери. Она рыдала и всхлипывала на каждом вдохе. Я испугался, по спине пробежал холодок. Я резко встал с кресла, и по непонятной причине меня затрясло, словно я стоял обнаженным на улице в минус тридцать градусов. Мне с трудом удалось ее успокоить и выяснить, где она сейчас находится и что случилось. Уже через несколько минут я сидел в своей машине и не переставал жать на педаль газа.

Спустя ещё двадцать минут я уже бежал по коридорам больницы в поисках своей матери. Свернув за очередной угол, я увидел ее. Она сидела на скамье в конце коридора, по-прежнему всхлипывая и вытирая платком слезы с лица. Я побежал к ней.

- Мама! - выкрикнул я.

Она подняла голову и начала искать меня глазами. Когда наши взгляды встретились, она встала и кинулась в мои объятия.

- О Сэм! … Слава Богу, ты приехал! … Они уже почти два часа в операционной! … Все это время мне никто ничего не сообщал об их состоянии… Мне страшно… - проговорила мама, периодически всхлипывая и останавливаясь на полуслове.

Я крепче прижал маму к себе, стараясь унять ее дрожь. Положив одну руку ей на голову, я говорил успокаивающие слова. Спустя какое-то время она перестала дрожать, но по-прежнему продолжала плакать, уткнувшись в мою грудь, а я не мог перестать гладить ее по голове и нашептывать на ухо, успокаивая ее. Я не мог показать ей свой страх и панику. Я понимал, что сейчас я единственная поддержка для нее. И я терпел! Сдерживал свои эмоции, прилагая для этого все свои силы, которые у меня еще остались.

Прошло ещё около часа, когда моя мама эмоционально была вымотана и уснула на скамье, взяв с меня обещание, что я разбужу ее, когда из операционной выйдет врач для информирования членов семьи. В это время я испытывал не поддающиеся контролю эмоции: страх и панику. Теперь трясло уже меня. Я боялся потерять своего отца и младшего брата, ведь именно они сейчас находились в операционной, и их жизни были во власти хирургов…

… Мой отец как обычно поехал встречать из аэропорта моего брата, который прилетел на Рождество. Но по дороге домой они попали в аварию. На их полосу выехала фура, водитель которой не справился с управлением. Причиной аварии стали отказавшие тормоза тягача…

Время шло, а я сидел, вслушиваясь в тишину, которая с каждой минутой давила на меня все сильнее и сильнее. Я думал, что сойду с ума от ожидания и неизвестности. Никогда не забуду это раздирающее на части чувство беспомощности. Когда самые дорогие и любимые люди нуждаются в тебе, а ты абсолютно ничем не можешь им помочь! Когда у тебя есть деньги, но они являются лишь красивыми бумажками, не способными изменить ситуацию и спасти жизни тех, кого ты любишь. Я продолжал изводить себя, прокручивая сотню мыслей в своей голове. Время шло так долго! Было ощущение, что минуты превращаются в часы. А я все ждал… И в тот момент, когда я прикрыл глаза, раздался голос мужчины.

- Уилсон. Есть ли здесь члены семьи Теодора Уилсона и Грегори Уилсона?

Я резко встал со скамьи и подошел к врачу, вышедшему из операционной.

- Да, это я! Я Сэм Уилсон. Старший сын Теодора Уилсона. Как прошла операция, что с моим отцом и братом?

- Здравствуйте, - сочувственно произнес врач. - Я Питер Харрис – хирург вашего брата.

- А отец? Его оперировали не вы? - выпалил я, сам не успев это осознать.

- Нет. Врач Вашего отца выйдет к вам позже.

- Хорошо, - нервно кивнув, ответил я. - Как мой брат. Он жив?

- Да. Ваш брат жив. Но травмы, полученные в результате аварии, были серьезными. У него множественные переломы с правой стороны. Ему повезло, что сломав два ребра, он не повредил легкие. Мы наложили гипс на правую руку и ногу. Также у него черепно-мозговая травма. Понадобится немало времени для его восстановления. - Врач внезапно умолк, хотя было видно, что ему еще есть что сказать.

- Но Грег ведь поправится? - не унимаясь, спросил я.

- Ваш брат будет жить. Но во время госпитализации он жаловался на то, что не чувствует ног. Проведя МРТ мы обнаружили тромб, который мешал правильной циркуляции крови. Поймите, мы не могли проводить несколько оперативных вмешательств одновременно. Если бы мы в первую очередь начали операцию по удалению тромба, он бы не выжил. Он был слишком слаб и потерял много крови. Мы были сконцентрированы на сохранении жизни пациента.

- Подождите! – я с трудом сдерживал слезы, которые грозились вот-вот посыпаться из глаз, я глубоко вздохнул, и на выдохе мне удалось выдавить из себя фразу: – Он не сможет ходить?!

С сочувствием во взгляде врач ответил на мой вопрос.

- Мне очень жаль, но это так! У него был бы шанс восстановиться, не будь у него так много переломов. Но в данной ситуации они почти равны нулю.

Питер Харрис положил руку на мое плечо и крепко сжал, вновь повторив слова о сочувствии. Но после я даже не заметил, как он ушел. А я опустился на скамью, оставшись один на один с самим собой. Сдерживая слезы, в моем горле копился ком. Неприятное ощущение боли копилось в груди, а вместе с ним рос тот самый ком в горле, который душил меня изнутри. Я не мог позволить выйти ему наружу. Я не мог разбудить маму, лежавшую на скамье напротив меня, она по-прежнему спала, а я не хотел ее разбудить и причинить ей боль, рассказав известие о ее сыне. Все, что мне оставалось, – бороться с этой болью. Я должен перебороть ее к моменту пробуждения матери, чтобы потом помочь ей выдержать эту же боль. Я единственная поддержка, которая есть у нее, и я не должен дать слабину. Сейчас я ее опора. Я должен вселить в нее веру и надежду, что все будет хорошо. Убедить в том, что, если мы будем вместе, нам – нашей семье - ничего не грозит, мы все переживем. Именно так я думал, пока не вышел врач отца, который сообщил о гибели Теодора Уилсона. Мой отец погиб не из-за травм, которые получил в аварии, а из-за инфаркта. Эта новость стала ключевой для меня.

Двадцать первого декабря две тысячи семнадцатого года, в канун Рождества, я был уволен с работы, узнал, что мой младший брат стал инвалидом. И в этот же день я потерял отца! Сказать, что я был напуган, растерян, раздавлен или сломлен, этого недостаточно. Мне казалось, что я вот-вот умру от захлестнувших меня эмоций. Я забыл о своем намерении быть опорой для матери. Я был не в состоянии оказать ее ей. Наоборот, это она оказалась тем человеком, который поддержал меня тогда. Чего я себе, наверное, никогда не смогу простить. В какой-то момент я не стерпел и закричал. От этого безумного крика проснулась моя мать. Она вскочила со скамьи и кинулась ко мне в тот момент, когда я безжалостно бил кулаком о стену и рыдал. Мама пыталась унять меня, хватала за руки в попытках остановить, но все было тщетно. Через пару минут к нам подбежало несколько человек медперсонала, которые по просьбе моей матери вкололи мне успокоительное, после чего я уснул.

Так для меня закончился 2017 год.

А 2018 год начался с нее – с Софии.

13 января 2018 года.

Все это время со дня смерти моего отца я пил. Мой день начинался так: утром я шел в больницу к своему брату и сидел рядом с ним до позднего вечера, а после этого я уходил в бар и находился там почти до утра. И так день за днем. Домой я возвращался лишь потому, что в это тяжелое для нас время ко мне переехала мама. Она сказала, что не может жить в доме, где ей все напоминает об отце.

После похорон отца мама стала чаще приходить к брату, а я реже. Я не смог сказать ей, что меня уволили с работы, не хотел заставлять переживать ее еще сильнее. У меня были сбережения, которые предназначались на траты моей свадьбы, поэтому я не особо переживал о проблемах в финансовом вопросе. Из-за того, что я реже стал посещать брата, я чаще приходил в бар. Именно там я познакомился с Софией…

… Как обычно я пришел в то же самое заведение, как делал это уже последние две недели. Сел на то же место у барной стойки и заказал себе выпить. И сегодня, так же, как и последние две недели, через сорок минут слева от меня села девушка и заказала себе минеральную воду. Она была прекрасна! Она была обладательницей роскошных волос пшеничного оттенка, длина которых достигала ее поясницы, они переливались словно шелк. У нее были мягкие черты лица, полные губы, тонкая длинная шея. Ее кожа светилась изнутри и была подобна бархату. Но больше всего меня поразили ее глаза. Миндалевидные, зеленые глаза, в глубине которых читалась любовь к жизни, в них играли озорные огоньки. У нее была точеная хрупкая фигурка, прекрасная осанка и легкая элегантная походка. Когда я впервые увидел ее, она показалась мне неземной, словно она была ангелом. И я не переставал задаваться вопросом, что эта девушка делает в этом заведении.

В первую нашу встречу она завела разговор со мной, и сделала это весьма странно. Она представилась и протянула мне руку. Я сделал то же самое, ответив на рукопожатие, и удивленно уставился на нее. Я не мог отвести от нее взгляд, она была прекрасна. Но ее это не смутило, наоборот, девушка улыбнулась мне и сказала, что очень рада тому, что я обратил свое внимание на нее. После этого мы с ней разговорились, для меня было странно вот так легко общаться с человеком. Но она располагала к себе. У меня было чувство, что мы знакомы всю жизнь и даже дольше. С ней было легко говорить на любые темы. Она понимала меня. Иногда мне казалось, что она чувствует мое настроение и переживает вместе со мной. И именно переживает, а не сопереживает. Ей словно удавалось заглянуть в мою жизнь, стать мной и примерить мою “шкуру” на себе и почувствовать все то, что довелось испытать мне. Тем самым ей каким-то немыслимым образом удавалось быстро подстраиваться под меня. Ей легко было подбирать слова и формулировать четко мысль, описывая то, что я чувствую. Я все больше привязывался к ней. Я ощущал острую потребность в ней. Когда мы были вместе, у меня не так сильно болела душа. Она стала моим анальгетиком души, в котором я нуждался ежечасно.

Сегодня я не сдержал свое любопытство и решил задать ей давно волнующий меня вопрос:

- София, скажи мне, почему такая девушка, как ты, изо дня в день проводит время в таком заведении. Я прихожу сюда, для того чтобы забыться и утопить свою боль в алкоголе. Но ты! Ты удивительная, я бы даже сказал странная. Приходя сюда, ты всегда заказываешь минеральною воду с лимоном.

Она с игривой улыбкой на губах ответила:

- Все дело в тебе. Я знаю, что нужна тебе сейчас. Тебе нужна моя поддержка, мое понимание. Я знаю, что тебе нужна моя защита. – Она положила свою руку на мою и, глядя в глаза, продолжила. – Как только твоя боль утихнет, я уйду вместе с ней.

- Ты меня в конец запутала. Откуда ты можешь все это знать? Даже я этого не знаю. – Солгал, не краснея, ведь я уже давно сам себе признался в том, что нуждаюсь в ней.

Прищурив глаза, она оценивающе посмотрела на меня, убрала свою руку с моей. Взяла свой стакан и сделала глоток. Черт! Она поняла. Ей снова это удалось.

- Ну хорошо, допустим, что ты действительно этого не знаешь, а может, ты нарочно это отрицаешь. Но в отличие от тебя я уверена, что нужна тебе. – Она опустила взгляд вниз, разглядывая жидкость в своем стакане, после чего продолжила. – В первый раз, когда я тебя увидела тут, ты сидел в одиночестве и пил. Когда я села рядом, то заметила, что глаза у тебя были красными. Я поняла, что ты плакал, несмотря на то что успел вытереть слезы. Это заставило меня заговорить с тобой. Я не смогла остаться в стороне. Если я знаю, что могу помочь человеку хоть немного, я не могу пройти мимо. Я всегда старалась помогать людям, направлять их, предостерегать от надвигающихся на них несчастий. Но раньше я всегда делала это, оставаясь в тени. Но в случае с тобой это было невозможно. Для того чтобы помочь тебе и вернуть тебя к жизни, мне пришлось пожертвовать собой. Но я нисколько не жалею об этом.

Я сидел и вслушивался в ее слова, пытаясь понять смысл сказанного ею. Но все равно мне было это непосильно. Что она имеет в виду, говоря, что она помогает людям? Это ее фетиш? Она получает удовольствие от помощи другим или ей нравится, чтобы другие чувствовали нужду в ней? А может, это издержки профессии? А вдруг? ... Сделав глубокий вдох, я спросил, глядя на нее:

- Поправь меня, если я не прав. Ты психолог? И, уходя с работы, ты не можешь не выносить свои профессиональные навыки в свет? Возможно, ты испытываешь острую потребность применять их и в жизни?

Она, улыбаясь, продолжала смотреть в свой стакан. После продолжительной паузы ответила:

- Ты ошибся, я не психолог, – она перевела свой взгляд на меня и, глядя в мои глаза, продолжила. – Я твой ангел-хранитель.

- Что?

Я опешил и был сбит с толку. До этого момента у нас было полное взаимопонимание. Что с ней сегодня? Говорит какую-то ерунду. Она серьезно? Да нет, это бред какой-то. Быть не может…

- Ты издеваешься надо мной?!

В уголках ее губ заиграла улыбка, а через несколько секунд она расхохоталась. Глядя на ее реакцию, я понял, что так и есть. Я не смог не поддаться ее заразительному смеху. Мы смеялись достаточно громко и продолжительно, для того чтобы привлечь всеобщее внимание посетителей бара. Некоторые уставились на нас, словно увидели “единорога”. Другие же недовольно косились. Полагаю, им было не по нраву, что мы слишком сильно шумим.

Для того чтобы унять свой смех, София глубоко вдохнула и задержала дыхание, прикрыв ладонью свои губы. Я решил последовать ее примеру и унять свой. После чего, не глядя на меня, но по-прежнему улыбаясь, она сказала:

- Боже, поверить не могу! У тебя было такое серьезное лицо, и ты так сильно задумался, словно на самом деле поверил в это, – пытаясь восстановить дыхание, она еще раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Ты забавный!

- А ты безумно красива… – неосознанно сказал я.

Она медленно повернулась ко мне, удивленно разглядывая меня, но ничего не сказала. Повисла неловкая тишина. Я поздно понял, что я только что сказал. Но забирать свои слова обратно или говорить, что это случайность, не собирался, ведь она действительно прекрасна! В тот момент, когда я заметил, что на ее щеках появился румянец, я понял, что смутил ее, а еще и то, что больше не могу отрицать тот факт, что я влюбился в эту девушку. Эмоции переполнили меня, они были не подвластны мне. Идя на их поводу, я отважился прикоснуться к ней. Положив свою руку на ее щеку, я погладил большим пальцем ее нежную гладкую кожу. А она продолжала молча смотреть на меня, словно ждала чего-то. А я наслаждался ощущением ее кожи под своими пальцами. Немного скользнув рукой вниз, я прикоснулся большим пальцем к ее полным губам, которые слегка приоткрылись. Все мое мужское существо завопило, глядя на ее полу приоткрытые губы. Я сошел с ума! Что я творю? Я наклонился к ее губам и немного помедлил, ожидая, отстранится ли от меня София. Но она напротив поддалась вперед навстречу к моим губам. В тот миг, когда наши губы слились в поцелуе, я думал лишь о том, что никогда не позволю этой девушке исчезнуть из моей жизни. Зарывшись пальцами в ее шелковые волосы, я стал целовать ее губы более требовательно, более страстно, слегка покусывая их. Она же отвечала мне взаимностью. София была невероятно податлива и чувствительна, что распаляло меня еще больше. Я боялся отстраниться от ее губ, боялся, что это больше может не повториться. И, к моему удивлению и огромному разочарованию, София сама резко отстранилась от меня.

- Прости, я слишком настойчив?

- Нет. Не в этом дело. Уже поздно. Пора возвращаться домой.

Я взглянул на часы, уже было два часа ночи. И если честно, я перестал удивляться тому, как быстро идет время, когда мы вместе.

- Ты права.

Я попросил принести наш счет и, расплатившись, мы вместе вышли из бара, но остановились неподалеку от него. София старалась избегать моего взгляда, и казалось, словно ее что-то терзало.

- Я напугал тебя?

- Нет.

- Ты жалеешь о том, что произошло между нами?

- Нет! – возмущенно ответила она, отворачивая от меня лицо.

- В чем же тогда дело? – с негодованием спросил я.

- Рэйчел. Дело в ней!

Я нахмурился, пытаясь понять Софию. И, не дождавшись моего ответа, она продолжила.

- Я не хочу разрушать ваши отношения, поэтому будет лучше, если мы остановимся на этом.

- Ты серьезно? Ты беспокоишься о человеке, которого никогда не видела? Ты ведь даже не знаешь, что она за человек. И ты готова принести себя в жертву ради нее?

- Не ради нее, а ради тебя! Ведь ты мне небезразличен.

- И ты мне небезразлична. Но Рэйчел это не касается. После того, как она ушла от меня, то больше не появлялась в моей жизни. Даже ни разу не позвонила. Она ушла тогда, когда в моей жизни только-только появилась черная полоса. А когда все окончательно стало невыносимым для меня, она решила остаться в стороне и не оказывать мне никакой помощи и поддержки. Это был ее выбор. А сейчас пришел мой черед выбирать. И я выбираю тебя! А ты?

София повернулась ко мне и, глядя на меня полными слез глазами, ответила.

- А я тебя!

У меня сердце замерло, когда я увидел ее слезы. Я хотел раз и навсегда стереть их с ее лица, когда они заструились по щекам. Я в два шага преодолел то расстояние, которое разделяло нас, и заключил ее в свои объятия. Она еще сильнее прижалась ко мне и обняла. Уткнувшись носом в мою грудь, София почти прошептала:

- Поцелуй меня, Сэм …

Как же я был счастлив слышать эти слова. Целуя Софию, я чувствовал, что постепенно возвращаюсь к жизни. Я вдруг снова ощутил острую потребность в жизни. Я явно увидел цель, ради которой стоит жить. София! Я хотел сделать ее счастливой!

Эту ночь мы провели вместе, проснувшись утром в отеле, находясь в объятиях друг друга. И после этой ночи мы не расставались.

***

Я нахожусь в отеле вместе с Сэмом. Я лежу с ним в одной кровати и смотрю, как он мирно спит. Это его первая ночь без ночных кошмаров, после гибели его отца. Наконец-то мне удалось уменьшить силу терзающей его боли. Вспоминая, что между нами произошло, я невольно улыбаюсь. Меня распирает от радости, словно я шестнадцатилетняя девочка, внутри меня ликует каждая клеточка моего тела. Я сделала глубокий вздох и прикрыла глаза, чтобы совладать с нахлынувшими на меня эмоциями. Я счастлива.

Вдруг в соседней комнате послышался шелест крыльев и приглушенные голоса. Я выскользнула из-под одеяла и, обнаженная, пошла на звуки знакомых голосов. Но прежде чем войти в комнату я помедлила, решив подслушать их разговор.

- Что она творит? Она выжила из ума! Почему ты ее не остановила? Как ты могла допустить это? – гневно сказал Маркус.

- Ты знаешь, почему я не могла остановить ее, – парировала Мари. – Ее ранг выше моего. Я была хранителем лишь 47 душ, а София 183 душ, включая эту. Я не имею права на осуждение решений серебренокрылого ангела!

- Ты же знаешь, что ее теперь накажут! Ты могла бы хоть постараться остановить ее.

- О чем ты, Маркус? Ее наказали бы уже даже за то, что сняв завесу, она вошла в мир людей. И более того сообщила человеку о том, кем она является. Если бы этой душе было уготовано прийти в мир людей еще пять сотен лет назад, когда люди еще верили в ангелов и демонов, София уже бы понесла наказание за раскрытие своей сущности. Но сейчас люди не верят в “сказки”, и ей повезло, что Сэм принял эту ее выходку за шутку. И если она уже тогда зашла так далеко, зная, чем она рискует, неужели ты и правда считаешь, что я могла остановить ее? Для ее действий есть оправданные причины…

Повисла тишина, которую нарушал лишь слабый шорох крыльев. Мария не стала дожидаться ответа Маркуса и продолжила:

- Ты ведь ничего не знаешь! Ты не знаешь, на что еще предстоит пойти Софие для того, чтобы сохранить эту душу! Ты не знаешь, каков был приказ совета двенадцати апостолов! Как тогда ты можешь говорить мне такое и упрекать? Ты ведь не знаешь, через что нам с Софией еще предстоит пройти!

- Глупая девчонка! Что она творит! Я не могла допустить того, чтобы она проболталась Маркусу.

- Хватит, Мария! Ты сегодня через меру разговорчива, – войдя в комнату, сказала я.

Я заметила, как Мария вздрогнула, услышав мой голос за своей спиной. Я была зла на нее и намеривалась отчитать ее позже, после того как Маркуса не будет рядом. Но когда она обернулась ко мне, я заметила скопившиеся слезы в ее глазах, которые грозились вот-вот заструиться по ее щекам. И я поняла, как сильно она переживает за меня. Я подошла к Марие ближе и погладила ее рукой по щеке.

- Все будет хорошо, не переживай. А сейчас иди и убедись в том, что Сэм по-прежнему крепко спит.

- Конечно, София, – быстро проговорив, Мария поспешила в другую комнату.

- София, прикрой свою наготу, – спокойно сказал Маркус, отводя взгляд в противоположную сторону от меня.

- Не думала, что, представ перед тобой в таком виде, смогу смутить тебя, – расправив свои крылья и окутав ими свое тело, ответила я, по-прежнему стоя на том же месте.

- Что имела в виду Мария, говоря все это?

- Не надо все усложнять, Маркус. Это тебя не касается! И мне кажется, тебе пора возвращаться, ты не можешь надолго, без присмотра, оставлять душу, за которую несешь ответственность.

- Я скоро вернусь, София, и в следующий раз тебе не уйти от разговора, – Маркус вышел на балкон и, расправив свои золотые крылья, поднялся в воздух и полетел прочь.

- София, твои крылья! – выпалила Мария, подбегая ко мне.

Я внимательнее присмотрелась к своим крыльям, так как комнату по-прежнему освещал лишь лунный свет.

- Кончики твоих крыльев, София, они … – потрясенно продолжила Мария, но остановилась на середине фразы.

- Да, они стали золотыми, – закончила я за нее. – Расправь свои крылья!

Мария, послушавшись меня, сделала то, о чем я ее попросила.

- Кончики твоих крыльев тоже начали менять цвет.

- Из белых в серебряные?

- Да.

- Но София, это ведь значит, что его душа начала излечиваться.

- Именно. Но не успеет она излечиться, как он вновь столкнется с трагедией. И чтобы помочь ему справиться, мы должны быть сильнее, чем сейчас. Надеюсь, мы справимся. На нас рассчитывает совет.

***

С тех пор, как мы с Софией признались друг другу в своих чувствах, прошел уже месяц. И с тех самых пор я с каждым днем все сильнее чувствовал себя живым. Я даже вновь устроился на работу, в другую инвестиционную компанию. И видя, как быстро мои душевные раны затягиваются, моя мама съехала от меня, и стала все свое время проводить в больнице с братом.

Я рассказал своей матери о Софи, что именно благодаря ей мне удалось, морально восстановится. Думал, мама начнет отчитывать меня. Упрекать в том, что не восстановил отношения с Рэйчел. А ее реакция была совершенно иной. Она радовалась.

- Какое же это счастье для меня: знать, что у тебя есть человек, который будет рядом с тобой и в горе, и в радости, и будет любить тебя, несмотря на все те трудности, через которые вам только предстоит пройти. Позже познакомь нас обязательно! – Так она ответила.

15 февраля 2018 года лечащий врач Грега разрешил забрать брата домой. Чему мама была безумно рада. За неделю до выписки я, мама и Грег говорили о том, где бы брат хотел жить: у мамы или же у меня. Грегори сказал, что он должен позаботиться о маме, и поэтому он будет жить у нее. Мы с мамой заранее подготовили для него комнату на первом этаже дома, стараясь сделать ее более комфортной и практичной для Грега.

После выписки брата я был намерен помочь ему встать с инвалидного кресла. Врачи дали обнадеживающие результаты исследований о его состоянии. После того как брат впервые пришел в себя после аварии, он сказал, что чувствует пальцы своей левой ноги. И после этого ему были назначены все возможные процедуры по сохранению функций мышечной системы ног. Я нашел специальный курс для реабилитации людей, имеющих подобные проблемы, как и мой брат. Но для того чтобы он оказался в группе на реабилитацию, мне пришлось заложить свою квартиру. Но меня это волновало меньше всего, я стремился лишь к одному. Я должен восстановить полноценную жизнь своего брата!

19 марта 2018 года.

Грегори уже четвертую неделю каждый день посещает реабилитационный центр. Меня беспокоит тот факт, что он ни разу не говорил ни со мной, ни с мамой о его ограниченных физических способностях. Он нам никогда, ни на что не жаловался после гибели отца. Вероятно, брат думал, что должен быть благодарен хотя бы тому, что жив. И сегодня после очередного сеанса психотерапии я приехал за ним в больницу. Как я и думал, эти сеансы пошли ему на пользу. Он стал более открытым, живым. Ощущалось его надежда и стремление к полноценной жизни.

21 июня 2018 года

Прошло уже ровно полгода с момента аварии. Грегори довольно быстро идет на поправку. Его гипс с руки и ноги уже давно сняли. Но врач настаивает на том, чтобы брат за пределами реабилитационного центра не нагружал конечности и не торопился вставать с кресла.

Сегодня подъехав к дому в очередной раз после реабилитационного центра, уже сидя в своем инвалидном кресле брат сказал:

- Сэм, что-то не так!

- В каком смысле? – нахмурившись, переспросил я.

- Уже смеркается, а в доме не горит свет, – указывая рукой на окно гостиной, взволнованно сказал Грег.

Я, проследив за рукой брата, тоже посмотрел на окна дома. Он был прав, свет ни в одной из комнат не горел. Это было странно, ведь мама боялась темноты. По моей спине пробежал холодок, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

- Грег, оставайся здесь! – выкрикнул я, побежав к дому.

Перепрыгивая через ступеньки, я взбежал по лестнице крыльца и, схватившись за ручку двери, попытался открыть ее, но она оказалось заперта. Я стал хлопать себя по карманам, чтобы отыскать ключи. Нащупав их в правом кармане штанов, достал связку и трясущимися от волнения руками попытался попасть в дверной замок. Проклятие! Лишь с третьего раза мне удалось попасть в замочную скважину. Поворачивая ключи в замке и резко распахнув дверь, вбежал в дом.

- Мама! – крикнул я в надежде, что она отзовется, но ответом мне была лишь тишина. – Мама, где ты?! – еще громче крикнул я, побежав на кухню.

Ее там не оказалось. Я выбежал из кухни с криками, продолжая звать маму. Вбежав в гостиную, я остолбенел. Тут на полу возле дивана лежала она, без признаков жизни. Кровь в моих венах похолодела от представшего мне зрелища. Уже через несколько секунд, когда смог справиться с шоком, я крикнул:

- Грегори, звони в скорую!

Я опустился перед мамой на колени и, приподняв ее голову, аккуратно уложил ее в сгиб локтя.

- Мама? – тише сказал я. – Мама, ты меня слышишь? Очнись! Мама! – Слегка тряся ее, говорил я, но все было без толку, она не реагировала.

На мои глаза навернулись слезы, а в горле застрял ком, который мешал мне дышать. Стиснув зубы и закрыв глаза, я коснулся своим лбом ее лба, крепче прижимая к себе. Я по-прежнему не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, всему виной этот чертов ком в горле. В какой-то момент мне удалось его проглотить, после чего я подобно собаке заскулил, оставаясь по-прежнему в одной и той же позе, лишь слегка покачиваясь взад-вперед, продолжая прижимать маму к себе.

Я услышал, как дверь ударилась о стену, но не пошевелился. Я знал, что это Грег. Вероятно, ему все же удалось неким образом преодолеть лестницу. Хотя там специально для него и был устроен пандус, но все-таки самостоятельно въезжать по нему для брата было еще сложно. Он подъехал к нам, остановившись совсем рядом. Положив руку мне на плечо, он сказал:

- Скорая уже едет… - после этих слов он умолк, но руку оставил на моем плече.

Так мы сидели около десяти минут, деля страх на двоих. Почти сразу я услышал, как мой брат всхлипывает и шмыгает носом. Мне не хватило смелости, для того чтобы взглянуть на него. Я просто оставался в неизменном положении, обнимая маму, но уже с открытыми глазами. Вскоре послышался звук сирены скорой помощи, отчего одновременно я почувствовал и облегчение, и беспокойство.

21 июня 2018 года ровно спустя полгода после смерти отца я с братом, вернувшись из реабилитационного центра, обнаружил маму без сознания. Этот же день станет днем ее кончины. Причиной смерти окажется аневризма головного мозга, которая лопнула в тот момент, когда рядом с ней никого не было.

23 июня 2018 года

Чувствуя прикосновение к своей щеке, я, щурясь, открыл глаза, стараясь понять, где я и что со мной происходит. Проморгавшись, увидел перед собой сидящую на корточках Софию, с легкой улыбкой на губах и печалью в глазах.

- Прости, что пришла только сейчас, я не могла сделать этого раньше, – нежно поглаживая мою щеку, произнесла она.

Я сел на кровати и оглянулся по сторонам и вспомнил, что нахожусь в доме родителей. София поднялась на ноги и встала прямо передо мной. Я вдруг захотел прикоснуться к ней, почувствовать ее тепло. Резко протянув руку, схватил ее за запястье. Я потянул руку девушки на себя, тем самым вынуждая прильнуть ко мне. Обнимая Софию за бедра, я коснулся лбом ее живота. А она в ответ обвила руками мою голову, еще сильнее прижимая меня к себе. В этот момент я невольно вспомнил о Рэйчел. В тот момент, когда я нуждался в ней, ее рядом не было. Несмотря на то что мы столько лет были вместе, она оставила меня одного. Один на один со своей утратой, со своим горем, когда я был не в силах справиться с этим, когда я все больше и больше падал в бездну. И только благодаря Софии я справился, я словно возродился подобно Фениксу.

София пропустила мои волосы между своими пальцами, периодически поглаживая мою голову.

- Не переживай, все будет хорошо, – сказала она, нарушая тишину.

Я был безмерно благодарен ей, не смотря ни на что, она сейчас находится рядом со мной. Большего мне и не нужно. Мне нужна только она. Ей необязательно что-то говорить, чтобы помочь мне. Уже только одно ее присутствие помогало мне, оно успокаивало меня, помогало трезво оценивать ситуацию. Она переживала все мои тяготы, деля их со мной, словно так и должно было быть. В этом, как мне показалось, было что-то мистическое. Она как будто излечивала мою душу, склеивая кусочки один за другим, восстанавливая ее. Вот разве человек способен на такое? Мне кажется, что нет. Прежде мне не доводилось чувствовать подобное: словно другой человек проникает внутрь меня и забирает себе эту боль, что сдавливает сердце, мешая ему биться; тушит тот пожар в душе, который сжигает меня изнутри, оставляя лишь пепел после себя. Поэтому рядом с Софией я чувствовал себя Фениксом.

- Спасибо за то, что ты сейчас рядом, – сказал я.

- О чем ты? Так и должно быть. Люди, которые любят друг друга, должны быть единым целым и делить все, что им дано судьбой на двоих. Будь то радость, болезнь или горе.

Вот опять! Как она это делает? Она словно читает мои мысли.

- София, скажи, то, что случилось с мамой,- это тоже судьба, как с отцом и братом?

В то время, когда я потерял отца, в моей жизни появилась София, которая утверждала, что авария - это лишь следствие. Так как судьбой уже давно было предопределено, что именно в тот день мой отец должен умереть. И именно из-за инфаркта. А мой брат должен был пострадать, получив множественные переломы. Даже если бы брат не прилетел к нам, или если бы отец не поехал за ним, предначертанное судьбой не удалось бы предотвратить. Отец мог находиться дома, сидеть вместе с мамой на диване, смотреть телевизор. А Грегори мог с друзьями поехать в горы кататься на лыжах или же просто пойти в магазин. Не важно, что происходило бы, как бы они ни запланировали тот день, - исход был бы одним. И слушая Софию, я принял тот факт, что изменить ничего было нельзя. Можно было лишь принять то, что произошло и научиться жить с этим дальше. Ведь моя собственная жизнь еще продолжается.

- Да, Сэм, – спокойно ответила она.

Как вдруг в коридоре раздался голос моего брата.

- Сэм? Ты где? Нам скоро нужно выезжать.

Я резко встал с кровати. Я взял Софию за руку и повел за собой, но она внезапно вырвала свою руку из моей. Я остановился и с непониманием посмотрел на нее. И мое удивление усилилось, когда я, взглянув на ее лицо, заметил испуг и тревогу.

- Что с тобой? Ты не хочешь идти со мной?

- Нет, - робко и неуверенно ответила мне девушка.

- Но почему? Брат был бы рад познакомиться с тобой.

- Я не могу, Сэм…

- Почему, София? Я не понимаю, скажи мне! – давя на нее, требовал я ответа.

- Потому что он не увидит меня! – выпалила она.

Я нахмурился и уставился на нее, а она, опешив, смотрела на меня, словно сама не понимала, что сейчас произнесла. Отведя взгляд и несколько раз моргнув, она облизала свои сухие губы и сказала:

- То есть … я хотела сказать, вряд ли твой брат захочет, чтобы я увидела его в таком состоянии. К тому же я больше не могу здесь задерживаться, мне нужно идти.

Мне показалась ее мысль здравой. Я не подумал об этом. Вряд ли Грегори почувствовал радость от нового знакомства в день похорон матери. Как и том, что она могла заехать ко мне по пути на работу.

- Ты права. Ты простишь меня за то, что накричал на тебя? - подходя к ней, спросил я.

- Конечно! О чем ты вообще переживаешь сейчас?

Я обнял ее за талию и поцеловал ее нежные, полные губы. Как вдруг снова раздался голос брата, но уже совсем рядом. София спокойно оторвалась от моих губ и, улыбаясь, подтолкнула меня в противоположную сторону, сказав:

- Не заставляй больше брата ждать, я уйду сразу же после вас.

Я улыбнулся в ответ и пошел на голос брата.

***

- Ты снова оговорилась София, – сделала мне замечание Мария.

- Да, я знаю.

- Тебе повезло, что ты “выкрутилась”. Не забывай, что мы уже выполнили свою задачу. Тебе стоит прекратить ваши встречи. Ты можешь возвращаться на небеса, а здесь я уже сама справлюсь.

- Нет, Мария, я не могу.

- Ты не веришь, что я справлюсь.

- В этом я не сомневаюсь, – ответила я, поглаживая низ своего живота.

- Тогда почему ты останешься здесь?

- Я не дам ему погибнуть. Я спасу Сэма.

- Ты из ума выжила! – закричала Мари. – Ты не можешь этого сделать, тем более сейчас, ведь ты являешься матерью Небесного семени. Ты не можешь принести в жертву Небесный Кодекс ради человека. Если семя погибнет, мы будем бессильны пред бесами, и тогда человечеству придёт конец, а вместе с родом человеческим падут и небеса…

- Я знаю. И не допущу ни того, ни другого. Я передам семя Небес тебе еще до того, как оно станет плодом. И ты будешь его матерью. И воля совета двенадцати апостолов будет исполнена – родится новый Хранитель Небесного Кодекса!

23 июня 2018 года

И вот я вновь вернулся к тому, с чего начал, я еду с похорон матери домой. Пытаясь принять тот факт, что мамы больше нет. Как и говорила Софи, нужно принять то, что предначертано, и жить дальше. Но я не знаю, как это сделать. Без Софии я не могу сконцентрироваться и ясно видеть.

Настолько уйдя в себя, я поздно заметил “летящую” на меня по встречной полосе иномарку. Я был в таком оцепенении, что не мог повернуть руль в другую сторону, чтобы избежать столкновения. Я зажмурился в ожидании удара и боли, как вдруг моей руки, которая все еще находилась на руле, коснулась ее рука. София рывком вывернула руль, и мы избежали столкновения с другим автомобилем. Но на прежней скорости мы продолжили ехать прямо в дорожное ограждение, и было бы глупо полагать, что оно выдержит удар. Столкнувшись с ним, мы вылетели в крутой кювет, но до того как машина ударилась о землю, София обняла меня, и в этот же миг появился яркий свет, который ослепил меня и вынудил зажмуриться.

Я по-прежнему находился в объятиях Софии, как вдруг ощутил дуновение ветра. И после того как исчез яркий свет, я наконец-то смог открыть глаза. Я подвергся шоку после того, что предстало моему взору. Я смотрел вниз и видел, как моя машина раз за разом переворачивается, превращаясь в кусок металлолома. Но взглянув вверх, я поразился еще сильнее. Я увидел Софию за спиной, у которой были золотые крылья, и, держа меня, она парила в воздухе. Я оцепенел от представшего мне зрелища. Вдруг она вскрикнула, и мы начали падать вниз.

- Прости, мягкой посадки все-таки не будет, – сказала она и в последнюю секунду обвила меня своими крыльями, защищая от удара о землю.

Мы оказались рядом с машиной, лежа на земле, она по-прежнему укрывала меня своими крыльями. Внезапно она вскочила, сложив свои крылья и убрав их за спину. Опершись руками о землю, она нависла надо мной и начала оглядывать меня с ног до головы.

- Ты цел? Ты не ранен? – взволновано спросила она.

Все еще пребывая в шоке от увиденного, я смог лишь кивнуть.

- Слава Богу! – со слезами на глазах, почти шепча, выдавила она из себя.

Ее слезы дождем посыпались мне на грудь. Оставаясь в прежнем положении, я понял, что она не решается приблизиться ко мне, и у меня защемило в сердце. Подняв руку, я прикоснулся к ее щеке.

- Не плачь, София, мне невыносимо больно видеть твои слезы.

После этих слов в уголках ее губ заиграла улыбка, при этом она издала очень странный звук, словно хотела смеяться и в тот же момент кричать. На ее лице появилась гримаса боли. Она сначала села, сжимая свой правый бок, а потом уже упала на землю. Я резко сел и увидел, что ее рука, сжимающая правый бок, окровавлена. Убрав свою руку, София показала мне, что в ее бок попал осколок стекла.

- Мне повезло меньше, – еле слышно сказала она.

- О, Боже! София! Потерпи еще немного, я вызову скорую помощь, – шаря по своим карманам в поисках сотового телефона, сказал я.

- Сэм, подожди, я должна кое-что тебе сказать.

- Тихо, София, это подождет, сейчас главное успеть оказать тебе помощь.

- Сэм, – твердо произнесла София. – Это не может ждать! Я погибну не из-за этой раны. – Продолжила она, протягивая мне руку.

Я замолчал и взял ее за руку, после чего она продолжила.

- Как много хочется тебе рассказать и как мало у меня времени. Ранее я говорила тебе, что я твой ангел-хранитель. Но ты принял это за шутку. – И в доказательство своих слов она расправила одно золотое крыло, после сложила его обратно и продолжила. – Сегодня судьбой тебе было предначертано умереть, но я не могла этого допустить. Я слишком сильно люблю тебя! И по законам Небесного Кодекса я должна понести наказание, я погибну вместо тебя, поэтому пришло время прощаться.

Я ошарашенно смотрел на нее не в силах произнести ни слова, я просто не мог найти ни одного слова. Как вдруг она продолжила.

- Не дай ему это увидеть, Мария.

И в этот миг из-за моей спины появились серебряные крылья, укрывающие меня от внешнего мира. Но в последнее мгновение мне удалось заметить, что София, начиная с крыльев, как будто стала распадаться на яркие, сверкающие частички. Увидев это, я начал кричать и молить Бога, чтобы он не забирал ее у меня. И на этом все! Мои воспоминания обрываются. Очнулся я уже в больнице.

28 июня 2018 года

Я в очередной раз восстановил в памяти все воспоминания о ней, но так и не смог понять. Существовала ли София на самом деле?

Эпилог.

Было время, когда мир был един. И населяли этот мир небожители. Творцом всего в этом мире являлся Бог. Одного из приближенных к Творцу херувимов звали Люцифер. Однажды, под воздействием смертных грехов таких как: зависть, жадность, гордыня; Люцифер поднял восстание, выступая противником правления Владыки вселенной. Так началась война. В открытую борьбу с восставшим Люцифером и его последователями вступили Сын Божий, Князь небес и верные Ему херувимы. В этой борьбе одержал победу Сын Божий с верными Ему ангелами, а сатана и его сторонники были низвергнуты с неба.

Вскоре после изгнания сатаны, Отец и Сын приступили к сотворению мира – Эдема, и по подобию и образу своему создали человека. В Эдеме росли древо жизни, и древо познания добра и зла. Плоды первого даровали бессмертие, плоды последнего были запретны, вкусивший их был обречен на смерть. Люцифер не мог упустить свой шанс, он хотел завладеть Эдемом и получить доступ к древу жизни тогда он и его павшие ангелы обретут силу, равную силе святых ангелов, после чего даже Сам Бог не сможет изгнать их из Эдема. Он решил искусить род человеческий и склонить к непослушанию Бога. И обманом ему удалось соблазнить Адама и Еву вкусить плод с запретного древа. Господь, обличивший план сатаны, послал своих ангелов преградить доступ к древу жизни, дабы Адам и Ева не смогли вкусить с них плод тем самым увековечив свою жизнь во грехе. Вследствие чего род человеческий был изгнан из Эдема на землю проклятую Богом, обреченный на страдания от искушений сатаны.

И с тех пор уже на протяжении многих тысячелетий идет ожесточенное противостояние между двумя мирами: небесным и подземным. Сатана задумал искусить все человеческие души, ввергнув мир людей в хаос и завладеть им, дабы после этого вновь вторгнуться в Эдем и стать его властителем и наконец, завладеть древом жизни.

Для того, что бы подземный мир не мог на прямую воздействовать на мир людей, была создана завеса меж этих миров. Эта завеса не позволяла бесам и демонам войти в мир людей. Так же эта завеса скрывала от глаз людей и Небесный мир, это было необходимо для создания баланса. А для поддержания баланса между мирами был учрежден Небесный Кодекс, своды которого ангелы-хранители обязаны были соблюдать. Контроль над исполнением сводов Кодекса и поддержание завесы возлагалась на Хранителя Небесного Кодекса. Но для того чтобы Хранитель мог защищать завесой мир людей и мир небожителей он должен нести в себе два начала. Хранитель Небесного Кодекса это дитя херувима и человека. Как и человек, он не бессмертен, но благодаря тому, что прародителем этого дитя является херувим, ему дарована жизнь длинной в несколько тысячелетий.

И в этот раз совет двенадцати апостолов принял решение, что матерью Хранителя Небесного Кодекса станет София – одна из верных и смиренных ангелов. А отцом небесного дитя предопределено стать Сэму Уилсону, единственному из людей, которому удастся сохранить в своей душе самопожертвование в искушающем мире людей.

0
728
23:37
+1
Ничего не понял.
Если София должна стать матерью Хранителя, тогда она должна переспать с Сэмом.
Я просто не знаю другого способа делать детей.
Тогда за что её наказали?
Противоречие. Которое никак не объясняется.
И тема вроде интересная. И написано вроде не на коленке.
Но финал, и главное вот это противоречие, убило рассказ на смерть.
Ну поставлю 4, и то не знаю почему.
07:25
«Сегодня судьбой тебе было предначертано умереть, но я не могла этого допустить. Я слишком сильно люблю тебя! И по законам Небесного Кодекса я должна понести наказание, я погибну вместо тебя, поэтому пришло время прощаться». Она погибла потому что спасла его, что в тексте объясняется. Нет никакого противоречия.
11:48
Какая-то очень длинная и довольно скучная (уж простите, автор) история в пейзажных «интерьерах» западного мира — русифицировать вашу версию никак нельзя разве?

Честно говоря, весь рассказ можно без проблем сократить раза в два, порубав реально скучные эти пиз//острадания главного героя (мужики не танцуют!). Потом, вот сам этот околобиблейский антураж лично меня не впечатлил — очень много сусальности и карамельности в образах этих херувимов, что делает их откровенно картонными, неживыми. Скучно всё это, в общем, сударь, скучно.

Поставлю тоже, как и Джек, 4 балла, так как и мир более или менее продуман, и по языку, стилистике без особых изьянов.
13:36
+1
Осталось совсем немного времени, когда я вновь стану хранителем души. хранителем конкретной души?
София? Ты уже здесь? – послышался знакомый мужской голос за моей спиной. просто убойный вопрос. исключение, если спрашивает слепой
перебор с «я», «мне» и т.п.
а с каких пор среди ангелов завелись женщины? ангелы же бесполы
Но печальноА не только его ранняя кончина
рай на земле, ад на земле — какой дешевый пафос
Я высвободила свою руку из его цепкого захвата, провела рукой по его щеке и ответила, глядя в глаза:
я обратился за помощью КДаниэляЮ
канцеляризмы
длинный, скучный, вторичный текст
Загрузка...
Елена Белильщикова №1