Эрато Нуар №1

Одиннадцать

Одиннадцать
Работа №208

Одиннадцать – страшное число. Гнилое, торчит, как лишний палец на руках у ребенка-уродца. У Нарфы такой родился, весь скрюченный, даже не плакал, только сопел дыркой вместо носа, а через день помер. Мать сказала, что Нарфа пожадничала с Жертвой, за это боги наказали ее.

Мать никогда не скупилась на Жертву. Одиннадцать лет назад она отдала свою красоту, с тех пор почернела, сгорбилась, глаза ее помутнели, но дух остался несломленным. Все так же сурово и прямо смотрела она на мир, не сломалась даже тогда, когда отец прыгнул с моста. Боги не приняли его Жертву, мала она им показалась, за то они отняли у него здоровье. Больше не смог отец работать в кузне, страдал от жара, его сильные руки исхудали, обвисли, словно плети. Тяжко ему было чувствовать себя калекой, не вынес он жалости и беспомощности.

Скоро и мне придется отдать свою первую Жертву.

В прошлое Пришествие богов я была еще слишком мала, богам не нужны Жертвы от несмышленышей. Но теперь мне уже почти шестнадцать, скоро мы пойдем в храм с матерью и сестрой. Мать отдаст свое мастерство: она всю жизнь ткала ковры. Потому и прожили мы без отца: ковры матери и царю не стыдно у себя во дворце повесить. Купец Бубарик скупал их, без возражений отдавая запрошенную плату, знал, что перепродаст их втрое дороже. На коврах цвели диковинные цветы, летели райские птицы, рыскали невиданные звери, на каждый ковер можно было часами любоваться. Больше этого не будет, пожертвует мать умение.

Сестра по примеру матери решила отдать красоту. На людях она говорит, что не жаль ей Жертвы для богов, но по ночам плачет. Беззвучно, чтобы мать не услышала. Только подушка с утра вся мокрая от слез. Не смотрится теперь сестра в зеркало, видеть не может косы свои смоляные, толстые, блестящие, брови – две птицы вспорхнувшие, губы алые, будто кровяникой намазанные.

Мать решила, что я отдам свой голос. Больше все равно нечего, а голос в хозяйстве бесполезный. Песнями сыт-согрет не будешь, а если богам понравится моя Жертва, одарят они меня щедро: муж будет работящий, детки здоровые.

Только Данеку я сказать боюсь, что голос отдаю. Отец у Данека богатый, у него бессчетные отары овец, расплатится он и за себя, и за детей своих тяжелыми монетами, не придется им живую Жертву отдавать. Данека в город учиться послал, а тот встретил меня, когда я пела, развешивая во дворе белье. С тех пор прилип ко мне Данек, как банный лист. Да я и рада. Мать только сердится – говорит, что не пара я, простушка, богатому сынку, поиграется он со мной и бросит, а женится на той, что отец ему укажет.

Не верю я ей, обещал он жениться, когда учебу закончит, к осени следующей сыграем свадьбу.

– Люба ты мне, – говорил Данек. Не с умыслом говорил, как другие парни сестру нахваливали, чтобы затащить в закуток. Данек не такой, он все говорит от души, делает по велению сердца. – Все мне в тебе любо, и руки твои умелые, и глаза темные, как два омута. А голос твой волшебный больше всего люб, как услышал твое пение, так будто солнышком душу согрело.

Не простит мне Данек Жертвы.

Мысли мои хороводом бегут, день ото дня все быстрее. Нечего мне предложить богам, только то, что от рождения дано: голос мой певучий. А без голоса разлюбит меня Данек, бросит, уйдет. А без Данека жизнь мне не мила. Не отдам голос – заберут боги другое, даже разум отнять могут.

Жестокие у нас боги.

Только при матери бы такого не ляпнуть. Не посмотрит она, что я уже взрослая, отстегает прутом так, что полосы до храмова дня сходить будут. Мать у меня верит в богов, каждое Пришествие для нее радость великая.

А чему радоваться? Приходят боги раз в одиннадцать лет и отнимают у нас то немногое, что есть. Мать говорит, что в обмен они одаривают нас счастьем, благословляют нас, но она впустую слова тратит. Не люблю я богов. Много ей счастья принесло их благословение? Дважды уже она отдавала свою Жертву: на кифаре играла с детства так, что даже старики от восторга плакали – отдала дар, красоту свою ясноглазую, из-за которой отец ее из всех девушек выбрал – отдала. Ни отца теперь нет, ни утешения в музыке. Скоро и гордость свою, мастерство отдаст. Голодать не будем, сестра у матери училась, тоже хорошая ткачиха, а мать будет на продажу печь куличи. Но счастья и благословения нет.

Пока мать с сестрой в мастерской заняты, я переделала всю работу по дому, обед в печи оставила и выскользнула из дома. Жили мы в домике на окраине города, сразу за улицей речка, а на том берегу лесок. Уродилась в этом году ягода, сколь ни собирают ее, все не убывает. Я с корзинкой пошла к броду, наберу блестяники, к вечеру напеку пирогов, порадую сестру.

Молчит сестра, а я все равно знаю, почему она красу свою в Жертву приносит. Обманул ее Сталка, обещал жениться, а сам уехал на Поморье, ни словечка не сказав, не увидев ее на прощанье. Соседи сказали, что давно он туда собирался, у него дядя-скорняк хотел передать ему свое дело. Думали все, что и Ишу с собой заберет, ан нет. Иша на других и смотреть с той поры не хочет, о замужестве думать себе запретила. Так и Данек мой развернется и даже «прощай» не скажет, когда я Жертву принесу.

Даже думать об этом тошно.

Перешла я речку по камушкам и побрела по лесу. Сама собой из горла песня полилась про соловушку в клетке, печальная, протяжная.

Но долго грустить я не умею, как тут печалиться, когда солнце через кружева листвы лес насквозь просвечивает, а голос мой еще поет? Каждая букашка лето приветствует, каждый цветочек, вот и я запела «Ноги в пляс», собирая блестянику. А потом «Лукошко». И ту, столичную, про даму в серебре.

– Ну и здорова же ты голосить, девка, – проскрипел чей-то голос, когда я замолчала, чтобы отдышаться. Я обернулась. За мной стояла старушка и смотрела на меня затянутыми в бельма глазами.

– Здравствуйте, бабушка, – поклонилась я. И увидела, что на нижней ветке дубовика за старухой петля веревочная болтается. – А что вы делаете?

– Вешаюсь я, дочка, вешаюсь. Да ты не боись, при тебе грех творить не стану, дождусь, покуда ты не уйдешь, – спокойно ответила бабка.

– Что у вас приключилось? Может, я помогу? – запричитала я, но старуха только лапкой сухонькой помахала, как дерево веткой.

– Ничего не случилось, не полошись. Стара я стала, да тут уж ты ничем не поможешь. Али у тебя выкуп от Жертвы есть? – с хитрецой спросила она.

– Был бы – на себя бы потратила, – честно ответила я. – Голос я отдаю, жалко.

– Жалко, звонкий он у тебя. Но не горюй, и без голоса прожить можно. Я в прошлое Пришествие зрение отдала, хорошие у меня глаза были, и то одиннадцать лет без них как-то управлялась, – старуха потерла лицо. – А теперь, вишь ты, нечего отдать.

– Но умирать-то из-за этого не надо, – попробовала отговорить ее я, да где там, бабка только захехекала-заперхала, как овца.

– Надо, девонька, надо. Расскажу я тебе, все равно не тороплюсь никуда. Давно дело было, моя свекровка стара стала, отдать ей было нечего, но все равно пошла в храм. А там боги отняли у нее силы, слегла она. Так на руках из храма ее и унесли. И одиннадцать лет она лежала, ни рукой, ни ногой двинуть не могла, я за ней уделанные тряпки выносила. Не дайте боги мне такой судьбы. Пока ноги ходят, да руки узел завязать могут – не отдам последнее, с собой в могилу унесу.

– Бабушка, а можно не отдавать Жертву? Спрятаться, чтобы боги не нашли?

– Что ты, девонька, и думать не смей! Не пойдешь в храм, сама не отдашь – найдут и на земле, и под землей, все заберут, а тебя оставят – живую, но пустую, как скорлупку от ореха. Горе это большое, и для тебя, и для семьи твоей. Жертвуй, девонька, плачь, горюй, а жертвуй. Столько я всего отдала, уже и не упомнить, а до сих пор плачу только о дитятке своем, нечего было тогда отдать, только то, что под сердцем носила.

Я опустила глаза. Да, боги и такую Жертву принимают, забирают нерожденных детей. Кто-то только рад отдать лишний рот, а кому-то приходится жертвовать через слезы, через силу.

Глупо было и стыдно перед старой опустошенной женщиной на пороге смерти плакаться о голосе своем. Ее Жертвы куда как тяжелее. Но то, что она говорила, всколыхнуло у меня на сердце крохотную надежду. Есть выход, есть.

– Прощайте, бабушка, пусть вас примут на небесах! – крикнула я на бегу, подхватила почти полную корзинку с блестяникой и ринулась к броду.

Данек жил у родичей в богатом квартале. Не любила я туда ходить, зло зыркали на меня барышни и дамы из расписных повозок, но сегодня я ничего не замечала. Хоть бы он дома был, хоть бы согласился.

Не ждал меня Данек, но как увидел, просветлел лицом, глазища синие так и засияли. Заныло у меня сердце.

– Ты правду говорил? – спросила я, когда разжали мы руки от объятий. – Что любишь, что женишься?

– Все правда, перед самими богами повторю, если надо, – поклялся Данек.

– Тогда женись. Не осенью, сейчас, до Пришествия. Сможешь?

Опешил мой Данек, не сразу нашелся, что сказать.

– Я родителей на свадебный пир созвать не успею, до Пришествия не доедут они. Зачем так срочно?

– Чтобы до Жертвы было у нас время. Любишь – давай поженимся! А нет, так не хочу тебя видеть больше.

Сказала – а у самой слезы текут, сама себе не верю. Но нашла слова, выпустила их, теперь не вернешь.

– Тогда поженимся, – посуровел Данек, бровями повел. – Я в храм схожу, пусть нас тихо обвенчают в седьмой день.

Матери и сестре я только вечером шестого дня сказала, что женимся мы с Данеком на рассвете. Не поверили они сначала, а потом заахали, забегали: мать достала из сундука свое подвенечное платье, сестра отдала мне гребни дорогие, из блестящего панциря веселки выделанные – ей их Сталка подарил, давно еще. Сами и смеются, и плачут, и ругаются, что так поздно сказала.

Храмовник венчал нас, а сам на мой живот косился да ухмылялся паскудно, старый пень. Думал, что знает, отчего спешка такая. Ну и пусть его.

– Данек, отныне и до самой смерти будешь ли ты беречь и охранять Ришку как свою единственную жену?

– Буду, – кивнул Данек. Мы надели кольца и стали навеки мужем и женой. Не о такой свадьбе мне мечталось, но это не важно. Поженились мы по закону, взаправду – и ладно.

Не стал меня Данек к своим родичам перевозить, за мзду сняли мы комнату в городе. Я днем ткала, а Данек на учебу ходил, а по вечерам он приходил, ел ужин и слушал, как я пою под кифару. Цельную неделю счастье наше тихое длилось, пока день Пришествия не настал. Оделись мы нарядно, поцеловала я Данека крепко-крепко, и пошли в храм.

В очереди мы стояли несколько часов на солнцепеке, пока в храм не вошли, но для меня эти часы мгновением пролетели. Не сказала я Данеку, что пожертвую. Но голос свой волшебный не отдам, с собой в могилу унесу. Прикоснулась я к алтарю светящемуся, силой человеческих страданий напитавшемуся, и свою Жертву великую отдала.

Из храма меня Данек вынес на руках, он шел и плакал, а я ему напевала колыбельную, что еще в детстве от бабушки слышала.

Не бросил меня муж мой, не ушел, хоть и обманула я его, жениться заставила до того, как пожертвовала свои ноги.

***

В кают-компании было тихо. Из-за задержки в секторе 4-31 план полета пришлось пересчитывать, штурман занимался этим всю ночь, предоставив новые расчеты капитану на утверждение. Лениво прихлебывая утренний кофе, капитан рейсового корабля-сборщика Стефан Еремеев просматривал навигационные выкладки.

– Порядок, установка завершила свой цикл и ушла на перезагрузку, – доложил старший техник, заходя в отсек. – Через одиннадцать лет будет готова к новому сбору.

Капитан благодушно кивнул ему:

– Сколько набрали?

– В этом году поменьше, но все в пределах нормы. Количество опустошений соответствует количеству взрослого населения. Полных опустошений многовато, нужно доложить, пусть отдел пропаганды перестанет лениться.

– Как там планетарная команда? – для порядка поинтересовался капитан.

– Сами знаете, – ухмыльнулся техник. – Плачут от счастья, что возвращаются на Землю. Одиннадцать лет на этой отсталой планете – я бы свихнулся.

– Статистику провели?

– Пока только предварительные данные. Больше всего, конечно, природных даров. Потом навыки. Даров жизни на этот раз поменьше, – отрапортовал техник. – Капитан, я слышал, что в порядке исключения такое делается…

– Хочешь забрать себе дар? – понял капитан.

– Дочка танцевать хочет, я выберу ей навык танцев? Какой-нибудь не из лучших, конечно.

– Хорошо, оформим как премию за отлично проведенную работу. И когда будешь на складе, захвати мне молодость, жене привезу, – капитан подмигнул подчиненному, и тот расплылся в широкой улыбке.

Техник ушел, и капитан вернулся к просматриванию нового курса. А за иллюминатором удалялась очередная планета-донор.  

+10
809
14:00
+3
Что тут сказать… Сказать можно о многом, но пришлось немного подождать, чтобы переосмыслить прочитанное.
Философское произведение. Тема жертвы, наверное, не знает никаких пределов. Она будет актуально и в вымышленном мире, и в нашей реальности. Постоянно каждому приходится чем-то жертвовать, потому что нельзя иметь все и сразу. Так заведено, и этот закон, к сожалению, невозможно изменить. И не важно, идет ли жертва конкретному богу/богам или жертва есть результат выбора. И, конечно, не всегда жертва приносит счастье — как случилось с матерью героини.
Трагизм ситуации заключается в том, что люди, зная жестокость богов, все равно верят в потенциальное счастье. Но автор тут не оставляет им иного пути, обозначая, что спрятаться от гнева богов нигде нельзя. И поэтому жалко старушку, которая, выбирая смерть, заботится прежде всего о своих родных, чтобы не стать им обузой. И искренне радуешься за девушку и ее выбор жениха, что он не оставил ее, несмотря ни на что.
А вот финал…
Сначала кажется, что он несколько чужеродный. Напевные повествование первой части настраивает на какую-то сказку, притчу, а тут раз — и корабль космический. С другой стороны — а почему бы и нет? Что есть бог — как не существо, обладающее большей возможностью, чем жители того или иного мира? А если учесть, что земные твари созданы по его образу и подобие, то логично, что и пороки мы также переняли от него. А значит, как и мы, боги/бог также использует слабых для собственных нужд. Это, конечно, не ново. Но логично.

Остались, правда, ряд незначительных вопросов, вызванные скорее любопытством (надеюсь, что автор после конкурса ответит)
1. Если мать отдала красоту во время Пришествия (а отдают, как я понимаю, по традиции в Храме в определенный день), то почему прыжок отца с моста должен был стать тоже Жертвой, когда он случился позже?
2. Что есть «полное опустошение» — это полный паралич, так как человеку нечего было отдавать (тогда вряд ли отдел пропаганды что-то сможет наладить), или что-то иное?
3. Судя по всему, наши потомки-земляне — это и есть новые «боги» для планет-доноров?
4. Почему именно 11 лет?)

Вывод: Достойная тема, великолепное исполнение. Произведение, которое заставляет задуматься. Так держать!
17:03
+4
Пока автор горюет, я отвечу:

1. Боги отняли у отца умение остервенело бить по наковальне в душном помещении, а через какое-то время он устал сидеть дома смотря на свою страшную жену и покончил собой. Красиво вышел из положения.

2. «Полное опустошение» — это когда ты в пятницу приезжаешь домой в девять вечера, варишь на автомате порцию пельменей и потом долго сидишь над ними, задумчиво поглаживая кухонный нож. А то что написал автор так, лёгкая грусть.

3. Это же прямым текстом следует, даже мой двухлетний кот сразу сообразил, ху из мяу.

4. Планет доноров одиннадцать и сборщики колесят по галактике, собирая урожай со всех, а потом уже летят на базу.
08:15
+1
1. Что он красиво ушел — это понятно. Не совсем ясно, почему это жертва богам, а не… сдвиг по фазе)
2. Это еще не полное… а вот когда ты приходишь, завариваешь бомж-пакет и поглаживаешь палочки от суши — все, что осталось от прежней жизни, вот это полное)
3. Ученый у вас кот, ученый!
4. За год до разных планет… нет, я явно не доживу до того, чтобы все это стало реальностью…
отец прыгнул с моста. Боги не приняли его Жертву, мала она им показалась, за то они отняли у него здоровье. Больше не смог отец работать в кузне, страдал от жара, его сильные руки исхудали, обвисли, словно плети. Тяжко ему было чувствовать себя калекой, не вынес он жалости и беспомощности.

Тут слегка неудачный порядок предложений. Прыжок с моста без мистической подоплеки — отец самовыпилился просто потому, что жизнь заела. Перед этим он принес плохую Жертву — умение пиво глазом открывать, например — боги за это отняли здоровье. Работать кузнецом больше не мог, денег не стало, дома жена страшная…
14:42
+2
Я случайно минус влепила, даже не прочитав
Автор, если вы это видите — извините(
19:32
+1
Прочитала, и теперь за минус совсем неудобно(
Рассказ атмосферный, образный, прочитала на одном дыхании, и язык красивый.
Если б ни минус, не прочитали бы. А тут автору и «пардон муа», и комплименты. Да ещё я плюс поставлю. Везёт же человеку.
19:50
Хах, сама сижу и завидую ситуации
19:53
Ваш минус автору уже окупился вниманием )))
15:52
+2
Хороший рассказ: и тема актуальная во все времена, и философская составляющая. Очень понравилась первая часть — сказочная, напевная, хотя и горестная — замечательно написана. Вторая, как холодный душ — всё объясняет, но от этого ещё печальнее.
В целом понравилось.
Автору огромное спасибо!
19:52
+1
Мне понравилось. Такое фэнтези в обертке научки. Идея оригинальная.
20:05
+1
Смущает одно: рассказ «Одиннадцать» на БС 11, и в двенадцатой группе! Где магия чисел?((
20:11
+1
А того, что «Одиннадцать» на БС 11, для магии чисел недостаточно?
20:50
Неа) бог любит троицу, а вот до тройки чуть-чуть не хватило crazy
20:06 (отредактировано)
+3
С «Русалочкой» аукается.
Пожалуй, история циничная. Сказошно-наивный народ думает, что приносит жертвы Богам, а на деле «матросня» просто использует этих чудаков как доноров.
13:32 (отредактировано)
+2
Понравилось как написано. Приятным слогом, мелодично. Глубокий личный конфликт, дилемма, контраст концовки с основным сюжетом.
Однозначно: отлично.
У меня есть огромная претензия, к обществу описанному в рассказе. По факту оно не может существовать, нежизнеспособно. В нем теряется основа — человеческий потенциал. Люди не адаптировались и должны были вымереть, поколений за десять.
Главной героине по факту, нечего отдать. У нее есть природный талант пения и ноги тоже от природы. Что эта идиотина, делала одиннадцать лет? Почему не научилась играть, в подкидного дурака, танцевать тверк, ходить на руках. Она не обрела навык, который не жалко отдать. И это происходит, со всеми жителями на планете. Они отдают то что нельзя вернуть, хотя любой навык можно освоить заново.
Церковь (храм) бестолковая. Церковники должны массово агитировать людей на изучение новых навыков, открывать школы. Этот народ что бы выжить, должен учить с утра до вечера. На каждый отданный навык, люди обязаны изучать три других. Только тогда возможно, обычное выживание.
Правители идиоты. Если от богов можно откупиться, то в чем проблема? Самое простое и логичное решение. Полное изъятие и накопление золота для дальнейшего откупа. Сохранение людского потенциала и дальнейшее доминирование над соседями.
На крайний случай каждая молодая семья, перед прилетом, идет на зачатие ребенка и отдают эмбрион. Тяжело, но по другому ни как. В общем это слишком глупое и неорганизованное общество для существования. Безногие, слепые, лишенные красоты обрубки. Нежизнеспособны.
00:56
+1
Написано может и неплохо, но идея мне не понравилась. Жертвы большие, а что люди дают взамен — не расписано. Получается, жестокие боги обирают дурачков, которым иначе только в петлю. Нет, мне такое вымогательство не нравится.
17:48 (отредактировано)
Помните на НФ рассказ «Утренний паломник»? Вот этот как будто его продолжение. Начало фэнтезийно-сказочное, конец с резким переходом в фантастику. Причем и там, и там бедный сказочный народ просто используют.

Написано хорошо, первой частью я прям зачиталась, хоть и грустно, но так ярко и необычно все подано. Конец убил. Вот просто неприятно стало. Может автор этого и добивался, но нет…
14:08
-4
«Тим Талер, или Проданный смех» — отличная книга и прекрасный фильм. Спасибо за плагиат с него, давно не читал ничего такого. Удачи в следующих переделках классики!
18:43
ничего общего, так все на все похоже
19:28
Мне тоже кажется, что ничего общего с Тимом Таллером. Когда то зачитывалась этой книгой
19:41
и я))) и фильм нравился)
21:05
Действительно, общего мало. В «ТТ» герой получает сразу именно то, что хотел. Здесь люди вообще ничего не получают за свои жертвы. В «ТТ» классическая сделка с чертом. Здесь — вопрос отношений людей и бога/богов.
18:41
Хорошо написан рассказ. Первая часть, несмотря на трагическое ожидание, какая-то певучая даже. И начинаешь верить, что все это сказки, никаких злых богов нет. А потом, как обухом по голове… Неужели мы, люди, доживем до такого?
Вот только не поняла я, почему именно цифра 11? Только, чтобы притянуть к номеру конкурса?
Где-то в тексте промелькнуло «Цельная неделя», нет времени сейчас искать. Резануло глаз. До этого «цельная» речь героини была правильной.
Автор, желаю вам удачи!
Комментарий удален
11:50 (отредактировано)
Красиво, трогательно, но вопросов, действительно, многовато. Почему не написано, что получают люди взамен Жертвы? Только на страхе эти «боги» долго бы не продержались. Да и про кару как-то мельком сказано, неубедительно. Но стиль у автора очень хороший.
16:55
+3
Оценки читателей методички “Покорение планет без шума и пыли” изд. Альдебаран 4567 год.

Трэш – 1
Угар – 0
Юмор – 0
Внезапные повороты – 1
Ересь – 5
Тлен – 1
Безысходность – 18 (максимальный уровень безысходности на данной планете)
Розовые сопли – 3
Информативность – 0
Фантастичность – 2
Коты – 0 шт
Слепые старухи – 1 шт
Планетарная команда – 206 чел.
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Метод сбора ресурсов – послойное опустошение на субатомном уровне.

Ну чтож, поцелуи от коллег закончились, настала очередь жёсткого фистинга. То что эту фантастическую мелодраму писала женщина, видно даже без глаз. Технических подробностей ноль, зато эмоционально-любовная составляющая выпирает в каждом абзаце, ну и логических косяков хватает. Наложницы, зажигайте свечи, доставайте наручники, тащите смазку, будем разбираться.

Алёна правильно заметила. У навязанной гуманоидам религии только одна составляющая – жестокие боги только отнимают, ничего не давая взамен, хотя даже сам Иесус умер за наши грехи, и всем поклонникам обещал шикарную жизнь после смерти, лишь бы соблюдали некие правила. Почему у тебя только кнут без пряника? Монжо было указать что все, кто хорошо и часто жертвовал ништяками, после смерти получают всё обратно и ещё семьдесят две наложницы. И предоставить доказательства – голограммы людей с того света (надеюсь, ты смотрела фильм про последнего Человека-Спайдермена). Ещё есть вариант “Священный рэкет” — боги спасли планету от страшной гибели, которую сами же создали и теперь жители платят за защиту. А у тебя что? Сразу видно, что методичку не читала.

Иша на других и смотреть с той поры не хочет, о замужестве думать себе запретила.

– Данек, отныне и до самой смерти будешь ли ты беречь и охранять Ришку как свою единственную
жену?


Старшенькую зовут Иша, младшенькую Риша, а маму случайно не Ириша? И фамилия у них по любому Мягкая. Ну ок, плюс балл за находчивость.

Мать только сердится – говорит, что не пара я, простушка, богатому сынку, поиграется он со мной и бросит, а женится на той, что отец ему укажет.

В жёстких условиях данного мира мать наоборот пихала бы свою кровиночку олигархам при любой возможности, чтобы та ничем больше не жертвовала.

– Здравствуйте, бабушка, – поклонилась я. И увидела, что на нижней ветке дубовика за старухой петля веревочная болтается. – А что вы делаете?
– Вешаюсь я, дочка, вешаюсь. Да ты не боись, при тебе грех творить не стану, дождусь, покуда ты не уйдешь, – спокойно ответила бабка.
– Что у вас приключилось? Может, я помогу? – запричитала я, но старуха только лапкой сухонькой помахала, как дерево веткой.


Слепая немощная ушла в лес, нашла качественное дерево, перекинула верёвку, нашла, куда привязать конец и точно отмерила нужную высоту. Да ещё и тубаретку с собой взяла, чтобы на неё встать. Да, да, да. А если не было тубаретки, как тогда она собралась себя душить? Продеть голову в петлю и поджать ноги? Да хрен там, это же не онанист-извращенец. Поломать в прыжке шейные позвонки тоже не вариант из-за артритных коленей. Поэтому бабуля должна была кивнуть Ришке и ответить

— Конечно помоги, подсади меня!

И чего бабка попёрлась вешаться, если есть же проверенный практикой вариант прыгнуть с моста. И во там голосистый подросток должен был её встретить на самом деле.

Я опустила глаза. Да, боги и такую Жертву принимают, забирают нерожденных детей. Кто-то только рад отдать лишний рот, а кому-то приходится жертвовать через слезы, через силу.
Глупо было и стыдно перед старой опустошенной женщиной на пороге смерти плакаться о голосе своем. Ее Жертвы куда как тяжелее. Но то, что она говорила, всколыхнуло у меня на сердце крохотную надежду. Есть выход, есть.


Ей даже бабка намекала, что нужно сделать, и вроде бы до неё дошло, но нет, не будет она выбираться из беды с наименьшими потерями, будет страдать инвалидом. Вот скажи, автор, как она убежит от Данека, когда тот сопьётся и начнёт её колотить? Ведь в позе наездницы и позе кандилябра уже не пошпилиться. Что на самом деле поняла девушка, знаешь? Ладно, расскажу, вдруг пригодится, когда будешь отдавать Жертву.

Бабка намекает про отданных нерождённых детей. Ришка бежит к Данеку, женит его на себе. Они снимают комнату в городе, где всю неделю предаются плотской любви, в перерывах трахаясь, как два кролика-энерджайзера. Девушка успешно залетает и в храмовый день отдаёт плод в качестве жертвы. И ноги целы, и боги сыты, как говорится. И почему Данек не выкупил её жертву у богов, она же член семьи очень богатого овцевода? И почему он сам такой баран, знает, что жена нищая и даже не поинтересовался, что она отдаст. Ведь должен был спросить, так?

Про загадочный способ изъятия ресурсов я промолчу, это далёкая фантастика, там может быть всё, что угодно, например, полное отсутствие юмора. Промолчу и про неуказанные причины изъятия эмбрионов, ведь даже сейчас на Земле и Венере отлично работает ЭКО. Написала бы, что люди дошли до той стадии развития, когда перестали размножаться. Скажем, при рождении мальчиков свирепствующий мегасифилис пожирает их тестикулы и ничего с этим сделать нельзя.

Из плюсов отмечаю умелое использование приёма “Несчастный ребёнок”. Страдающие дети всегда заходят как надо, тут вообще без претензий, молодец. Стиль выдержан, словарный запас богат, знаешь, что такое кифара и скорняк. А вот с внезапными поворотами лажанула. Один стандартный внезапный поворот в конце, как по шаблону. Шаблонная структура, шаблонный сюжет… нет, читала ты методичку, но другую “Как писать типовые рассказы на один раз”. Хотя у тебя должно быть ещё текста на три страницы, как эмбрионы с планеты Донор-11 сливаются в монстра, благодаря умениям предков режут экипаж корабля и летят на ближайшую базу для дальнейшего геноцида землян. Вот это был бы тот самый второй поворот, который принёс бы тебе выход из группы. Тут, извини, ты сама недожала, не надо валить на гурманов.

И вот итог. Свежая идея в старомодной замшелой упаковке. Благо хоть фантастичность присутствует. Влепил бы тебе минус, да вчера был как раз день Жертвы. Думал, что отдать: либо свою неземную красоту, либо нечеловеческое здоровье, либо виртуозное умение играть на кифаре, либо трёхэтажную виллу на Бали. Пришлось отдать самое ценное умение – ставить минусы.

А теперь отвечаю на твой вопрос. Заслуживает ли рассказ единицы? Однозначно нет. Десятка минимум, это же шедевр на все времена, а все остальные просто завидуют твоему таланту и должны умереть. Ты просто идеальный писатель и человек. Если бы у бога был второй шанс, он лепил бы Адама по твоему образу и подобию. Правда с Евой бы не вышло по техническим причинам, да и хер с ней. Ты супер!

Критика)
00:56
Тоже ждала, что она отдаст срочно зачатого ребенка.
07:34
Работа явно не на 10, объективные косяки в сюжете, но она также и не на единицу. Относительно работ в группе «Одиннадцать» явно выше среднего.
То же относится и к «Дом на холме » и к «После полуночи», тоже не на двойки.
10:41 (отредактировано)
+1
Эээээ. Из главных плюсов — читается легко. Оригинально? Неа (ну, а кто нынче оригинальный?). Фильм «Таинственный лес»))) Этот приём «деревня из последних сил выживает + высокотехнологичные дяди-тети под завесой богов их фигачат» миллион раз все использовали.
У меня только один вопрос. На который, как я понимаю, ответа нет. Каким образом без мистики-поповщины технически забирался дар? Просто, если в первой части возможны всякие переливы и недосказанности, вполне оправданные дремучим непролазным фолк-контекстом, то во второй то части, где космические корабли бороздят чего-то там и действуют всяким там физики и химии, надо все нормально объяснять. Попытаться хотя б.
Или пилить третью часть, где настоящие боги и полубоги сидят на своих Вайкунтхах и ржут над чуваками из второй части, зная, что отложенная карма — это самый хреновый вариант.
Получается, что нарушены таки законы жанра))) Кто-то из Гг должен был взбунтоваться и сломать систему как в Голодных играх. Кто-то должен был в выхлопную трубу звездолету условной свеклы напихать. Чтоб они взлетелели и Бдыщ!

И вот этот вот момент)
– Вешаюсь я, дочка, вешаюсь. Да ты не боись, при тебе грех творить не стану, дождусь, покуда ты не уйдешь, – спокойно ответила бабка.

Он не страшный, он юмористический. Имхо. А должно ж быть наоборот. Так ведь задумывалось? Нагнетать так нагнетать. Он юмористически исполненный, а не по сути.
00:57
Вот да, про настоящих богов (сверх-супер-расу ;)) — это был бы интересный поворот smile
Анна
05:23
11 зеркальное и опасное число. Можно легко ошибиться, посчитав его счастливым.Жертвы оно действительно берёт.
Загрузка...
Константин Кузнецов