Нидейла Нэльте №1

Чёрная дырка

Чёрная дырка
Работа №81

-Что это? – Ян смотрел на странную, чёрную, похожую на огромную, пережёванную массу жевательной резинки, лежащую на столе, обращаясь к другу.

-Я выменял Это у Зары. Ты не представляешь, что Оно может вытворять. – Алесь стоял рядом и с улыбкой наблюдал за реакцией друга.

-И что? – Ян никак не мог понять, что вообще может быть интересного в этой странной, завораживающей своей чернотой массе, которую и охарактеризовать-то с точки зрения нормального обывателя было невозможно, кроме как Это.

-Смотри.

Алесь взял массу в руки, осторожно скатал в шарик, смялв лепёшку и положил на стол. Потом он взял погрызенный карандаш и очень осторожно, видимо, для большего эффекта, наблюдая за реакцией друга, стал приближать к лежащей на столе лепёшке. Дотронувшись до неё, карандаш, вопреки ожиданиям, не упёрся в неё и даже не проткнул, а просто в неё погрузился, как в чёрную воду. Затем произошло вообще нечто невообразимое: Алесь отпустил карандаш и он медленно стал погружаться в лепёшку, пока полностью не исчез с её поверхности. Потом он взял лепёшку в руки и продемонстрировал со всех сторон, дабы товарищ мог убедиться, что ни дырки в столе, ни карандаша в массе нет. Скатав массу снова в шарик, он протянул его другу.

-Что это вообще было? – Выражение лица друга радовало неимоверно, словно он вдруг обнаружил, что всё, что он знал до этого о мире и его физических законах, оказалось ложью. – Он что, трущит предметы? Он живой, что ли?

-Не знаю. Не похоже. Он, словно чёрная дыра, в которой пропадает всё, что может поместиться. Я назвал её Чёрная дырка.

-А назад предметы она не отдаёт?

-Попробуй. Я не рискнул засовывать туда руку. Ты видел карандаш? Сначала я сам его в неё толкаю, а потом она словно забирает его себе, засасывает. Вытянуть уже не получается.

-А где Зара взяла эту хрень? – Переведя завороженный взгляд с предмета, Ян осторожно положил шарик на стол и решил отвлечься, задавая вполне нормальные вопросы.

-Говорит, у отца. Он наказал её, а она, сам знаешь, не любит этого. Вот она и залезла к нему в кабинет, когда его не было, и нашла в коробке в столе. Отщипнула кусок, и теперь он у меня.

-Приятно, наверное, осознавать, что в тебя влюблена дочка изобретателя.

-Что значит влюблена? Я же говорю, мы обменялись. – Глаза Алеся оставались насмешливыми. Казалось, что он вообще никогда не бывает серьёзным.

-Конечно, влюблена. Все это знают, кроме тебя, разумеется. Что собираешься делать с этим? А что, если папаша её спохватится и увидит, что она стала меньше?

-Не спохватится. Чем больше предметов в неё засовываешь, тем она больше становится. Неужели ты не заметил, что и этот кусок стал больше?

-Думал, мне показалось. – Нахмурился Ян.

-Сначала кусочек совсем маленьким был, но я уже «накормил» его сначала пуговицами, а потом карандашами старыми, фломастерами и ластиком.

-И тебе не страшно?! – Поёжился друг, вновь прильнув взглядом к чёрной массе.

-Почему мне должно быть страшно? – Не понял опасений друга Алесь.

-Ну… если в одном месте убывает, где-то же должно это появиться. Не похоже, что карандаш растворился.

-Не. Точно не растворился. Его засосало. Может он и появился где-то. Я не знаю.

-А что, если в параллельном мире каком-нибудь? Представь, как удивится кто-то, когда увидит, как из ниоткуда вылазят странные предметы!

-Не слишком ты серьёзно к вопросу подходишь? – Глаза Алеся стали ещё насмешливей. – Это же игрушка. Если мы что-то не можем объяснить, это вовсе не означает, что теперь этого нужно бояться. А ты - просто паникёр.

-Это не паника. Мне отец всегда говорит, что нужно отвечать за то, что ты делаешь, нести ответственность.

-Ответственность? Хочешь сказать, что я безответственный?! Какая может быть ответственность за несколько старых карандашей?

-А он только неживые предметы поглощает, не знаешь? – Любопытство стало брать верх над здравым смыслом.

-Давай попробуем хомяка твоего в неё засунуть.

-С ума сошёл?!

-Ты сам предложил! К тому же и говорил ещё, что он тебе постоянно что-то подгрызает, особенно учебники. Считаю, что нужно его наказать. А если следовать твоей теории, что предметы появляются в другом месте, то и хозяин ему подыщется.

-А если нет? Жалко ведь скотинку. – Сопротивлялся, пытаясь договориться с собственной совестью, Ян.

-Уверен. Эти твари сначала всем нравятся, пока их характер лучше не узнаешь.

-Это правда.– Было видно, что с совестью он уже договорился. – Пойду, найду его.

-Не удивлюсь, если он тебе ещё чего-нибудь сгрыз, например, ботинки твои новые. – Подлил масла в огонь Алесь.

Хомяк действительно занимался изучением содержимого обувного шкафа, удобно устроившись в старом, подъеденном, правда, молью, а не им, тапке.

-Иди сюда, горе ты моё. Что ж тебе в клетке не сидится? – Ян извлёк толстого вяло сопротивляющегося грызуна из тапка и вернулся с ним в комнату.

-Нашёл? Не успел ботинки сожрать?

-Он с твоих начал, но я ему помешал.

-Он явно подзабыл, что человек – венец всего живого, за это приговариваю его к… эксперименту.

-За то, что в школе плохо учился и главные постулаты не усвоил?

-За то, что вообще в школу не ходил. Давай его сюда.

На столе уже вновь лежала лепёшка, немного увеличенная в диаметре, а её чернота была настолько глубокой, словно вообще не имела ни малейшего представления о свете и его отражении. Казалось, что она его просто поглощает, такой чёрной была.

-Может, всё же с насекомых каких начнём? – Выдавливал последние сомнения хозяин хомяка.

-Где ты видел насекомых в марте? – Алесь в нетерпении стал раздражаться, а Ян, держащий хомяка, всё медлил. Исход внутренней борьбы решил сам хомяк, которому надоело находиться в подвешенном состоянии, и он просто укусил хозяина за палец.

-Ах, ты так!? – Вскрикнув от боли, Ян решительно протянул животное Алесю. – Ты сам подписал себе приговор.

Ни секунды не медля, Алесь поставил хомяка на лепёшку. В четыре глаза они наблюдали, что же будет дальше.

Хомяк сначала суетливо стал обнюхивать воздух вокруг, затем сделал два шага и… его лапки стали вязнуть и погружаться в черноту. Около десяти секунд понадобилось, чтобы он полностью исчез.

Какое-то время ребята молчали.

-Вичка расстроится из-за хомяка. – Нарушил тишину Ян.

-Скажешь, сбежал.

-Думаешь, ей от этого легче станет?

-Девчонки все такие. Им не понять, что ради науки можно и на жертвы пойти.

-Ради какой науки?! И что мы доказали?! Просто отправили хомяка непонятно куда! Может, убили просто. Знаешь, я думаю, что её нужно вернуть.

-Даже и не смешно. Хочешь сказать, что я сейчас приду к Заре и скажу: Зара, положи это на место, потому что это так страшно, что мы с другом чуть не обделались от страха!

-Лучше так, чем потом жалеть, что натворили непоправимое.

-Слабак! Беги всё мамочке расскажи, а я и не подумаю никому возвращать.

-Ну и катись! Только не говори потом, что я не предупреждал.

-Не скажу. Главное, чтобы и ты молчал.

Сказав это, Алесь скатал лепёшку в шар, бросил в свою сумку и направился к выходу.

-Зара хоть и девчонка, но в сто раз смелей тебя.

-Смелость и глупость - не одно и то же.

-А ты поменьше папашу своего слушай. Раз он такой умный, что ж такой бедный?! – Насмешливые глаза Алеся стали злыми.

-Проваливай! – Выкрикнул ему на это Ян и захлопнул дверь. Он тоже мог много всего обидного сказать другу, но не сделал этого. Отец всегда говорил, что обидеть человека большого ума не надо, а вот помириться потом ещё постараться нужно, чтобы тебя простили. А осадок остаётся после каждой ссоры.

Выйдя из подъезда друга, Алесь уверенной походкой направился к своему подъезду. Во дворе, на площадке, где, побросав свои портфели, первоклашки лазали по паутинке и катались на качелях, Петрович из соседнего подъезда выгуливал своего Бориса. Собака хоть и была обыкновенной дворнягой, однако держалась, словно была самых благородных кровей: хаски, не меньше.

-Здравствуй, Алесь. – Поздоровался Петрович.

-Драсте, дядь Вась.

-Батька дома?

-Не батька он мне.

-Да ладно, раз воспитывает, значит, батька.

Во время всего разговора Борис, послушно присевший возле ног хозяина, занервничал, принюхиваясь.

-Что, бутерброды не доел? Смотри какой, унюхал! – Довольно хмыкнул Петрович.

-Кто это, интересно, мне бутерброды с собой делать будет? – Смешливые глаза Алеся вновь стали злыми. – Чтобы бутерброды делать, нужно для начала хотя бы хлеб с маслом купить, я не говорю уже о колбасе или сыре.

-Так что там он унюхал?

Нервозность собаки усилилась. Она уже не сидела послушно, а вскочив и продолжая принюхиваться, водя мордой и приближаясь всё ближе к сумке парня, стала рычать и повизгивать.

-Борис, уймись! Да что это у тебя там такое?! – Нервозность собаки передалась и хозяину.

-Ладно, пойду я. – Обходя собаку и поднимая повыше сумку, Алесь побежал к подъезду.

-Шо так долго?! Это с каких пор уроки в пять часов заканчиваться стали? – Не успев закрыть за собой входную дверь, Алесь услышал скрипучий голос отчима. – Опять с малохольным своим шляешься? В магазин сходи, мать скоро придёт.

-А сам что за день не сходил? – Резонно возмутился мальчик.

-Что?! Ты ещё меня учить будешь, что мне делать?! Быстро собрался и метнулся: одна нога здесь, другая через минуту тоже здесь. И смотри мне, чтобы не как из школы!

-Деньги давай. – Не стал пререкаться Алесь и, взяв протянутые отчимом деньги и бросив сумку в свою комнату, вышел из квартиры.

Зара позвонила, когда Алесь с продуктами выходил из магазина.

-К Валику идёшь завтра? – Как обычно, без приветствий и обмена любезностями, поинтересовалась она тем, что её интересовало именно сейчас.

-У меня подарка нет. Рыжий нычку мою нашёл и отобрал, так что я без нала совсем.

-Стоит ли париться? Из-за такой ерунды праздника себя лишать. Подарим мой подарок от нас двоих.

-Ещё чего! Опять стебаться будут, что молодожёны, мол.

-А тебе дело до них есть? Ты меня удивляешь. Тебе же всегда было плевать, кто и что о тебе говорит.

-А мне и есть плевать. Но надоело. Стоит отвернуться, как начинают, как мыши, в углу шуршать. Поворачиваешься, и даже морду набить некому, все делают вид, что молчали всё время.

-Вот и ты делай вид, что ничего не слышишь.

-Надоело.

-Что надоело?

-Постоянно вид делать: что не слышу, как за спиной шушукаются, что твоя мать постоянно подарки покупает, а мы их от нас двоих дарим, что в школу ходить нравится… да и вообще.

-Что, снова отчим достал?

-А бывает по-другому?

-Ладно. Не кисни. Завтра зайду за тобой. У меня для тебя новость хорошая есть, тебе понравится. – И отключила связь.

-Только от тебя одной хорошие новости и приходят. – Отключая и свой телефон, тихо произнёс Алесь.

Сидя в своей комнате, разложив на столе несколько учебников и делая вид, что в поте лица учит уроки, под звуки кричащих на кухне матери и отчима, Алесь крутил в руках чёрный шар, вспоминая всё, что сегодня происходило.

В школе подошла Зара и, прижавшись головой к его плечу, таинственным голосом сообщила:

-Я сейчас тебе такое покажу! Через минуту возле туалета.

Она одна умела так произнести обычную фразу, что волосы на загривке шевелились в предвкушении чего-то необыкновенного. Выждав положенные 30 секунд, он направился следом.

-Смотри. – Снова прижалась к нему девушка. - Эта штука уминает пуговицы. – И достав совсем маленький чёрный шарик, смяла в ладошках маленькую лепёшку и положила на него пуговицу. Полежав с секунду, пуговичка стала медленно погружаться в черноту и исчезла.

Алесь не верил своим глазам. Это было настолько неправдоподобным, что завораживало и даже мысли о Заре ушли далеко на второй план.

-Где ты это взяла? – Немного приходя в себя, наконец, спросил он у девушки, помяв в руках шарик и убедившись, что пуговицы в нём нет.

-У отца, где же ещё. – Довольная произведённым эффектом, ответила она. – Он всё ещё думает, что может меня наказывать как маленькую. Представляешь, в комнате моей запер! А сами с матерью на ужин к какой-то шишке отчалили. А я, типа, не имею права выходить из комнаты. Можно подумать, я собиралась. – Зара получала двойное удовольствие, рассказывая своему другу всё это. – Я по балкону перелезла к нему в кабинет и устроила себе праздник. Кстати, в ящике его штуку эту и обнаружила и оторвала кусочек. А оказалось, он вон что может. Хочешь, тебе подарю?

-Нечестно так. Давай лучше поменяешь мне на что-нибудь.

-О’кей. Что предложишь взамен? – Зара встала лицом к мальчику и, наклонив голову, спрятала в ладошке за спиной, протянутый им секунду назад шарик.

-На духи новые. – Алесь полез в сумку и вытянул из неё небольшую коробочку духов, которыми пользовалась Зара и которые у неё почти закончились, о чём он знал.

-Лесик, обожаю тебя! – Взвизгнув, девушка подошла к парню и с нежностью взяла из его рук заветную коробочку. – Но они же страшно дорогие! – Вернулась она с небес на землю, - Где ты деньги взял?

-Неважно. – Весь вид теперь уже Алеся выражал необыкновенное удовольствие, наблюдая реакцию девушки.

-Надеюсь, не старосту нашу ограбил с её поборами? – Шутливо подмигнула она ему, пряча высунутый флакончик назад в коробку, а затем и в сумку.

-Ты чё! – Почему-то испугался, не поняв шутки, парень. – Ты же знаешь, я в компах программы настраиваю по знакомым, так что деньги - честно заработанные.

-Да ладно тебе. Я ж пошутила про Кукушкину.

И, вложив в его руку чёрный шарик, приблизилась к самому его уху, легко коснувшись кончиком носа.

-Обмен произведён. Можем идти.

И под истеричный звук звонка они поспешили на следующий урок.

Дальше было «кормление» шарика карандашами и его рост. Именно тогда, сидя на последней парте на факультативе по физике, он и заметил, что с каждым «скормленным» карандашом шарик растёт.

Конечно же, он не мог не поделиться открытием со своим лучшим другом Яном. Он учился в соседней гимназии и считался необыкновенно умным и правильным мальчиком. Многие считали его таким, но только не Алесь. Он-то знал, на что способен Ян, а весь антураж правильности, как объяснил ему как-то сам Ян, - это чтобы избежать ненужных разговоров, поучительных нравоучений от взрослых и вообще, так проще живётся.

-Даже если ты только что взорвал сарай, но при этом у тебя правильный, положительный вид, никто даже мысли не допустит, что это сделал ты. Даже если ты стоишь весь в саже, копоти и куском бикфордова шнура в руке. – Ян поучительно наставлял попадающего в постоянные передряги друга.

Алеся считали если и не зачинщиком, то, во всяком случае, непременно участником всего, что происходило и не вписывалось в рамки правильного и показательного, как во дворе,так и в школе,в микрорайоне.

Разбили стекло – Алесь организовал игру в футбол там, где играть нельзя. Весь класс сбежал с урока – ну, конечно же, за этим стоит Алесь, кто же ещё на такое способен! Пропали все собаки – несомненно, это дело рук Алеся. И даже если впоследствии выяснялось, что он не имел ко всему этому ни малейшего отношения, всё равно. Нет дыма без огня. Почему-то, в это верят все, от мала до велика. И дальше этого никто, как правило, не заходил. А зачем? Ведь очень удобно всегда иметь козла отпущения под рукой. А его постоянный насмешливый вид многих нервировал настолько, что даже появляющиеся иногда проблески сомнения без всяких угрызений совести гасились от одного вида насмешливости на его лице.

Его отец умер задолго до того, как все нормальные отцы начинают учить своих сыновей противостоять внешнему миру и его жестоким законам, являясь одновременно и учителями, и отличным примером, да и личными телохранителями, если придётся ради родного чада кинуться в бой. Поэтому уроки жизни он усваивал самостоятельно, хотя и вполне успешно по многим показателям, ведь, если разобраться, далеко не каждый отец выполняет свои отцовские функции на сто процентов. Иногда это и 75, и 50, да и до пяти процентов, положа руку на сердце, в некоторых семьях не доходит.

Так что вырос Алесь уважаемым в своих кругах, авторитетным человеком, а та самая насмешливость, которая так раздражала взрослых, в обществе сверстников воспринималась как наплевательское отношение ко всему, независимость и отсутствие страха. Всего этого так хочется, но не хватает почти всем подросткам.

В связи со всем вышесказанным, дружба между Алесем и Яном была настолько гармонична и взаимодополняема, что, вспомнив о ссоре, Алесь расстроился. Взяв в руки телефон, он покрутил его в руках, размышляя, стоит ли как ни в чём не бывало позвонить другу, и, придя к решению, бросил его вместе с чёрным шаром на стол, направился в ванную мыться. К тому же крики на кухне стихли, и в квартире установилась относительная тишина.

- У тебя что, нормального телефона нет? - Заспанным голосом лишь после восьмого гудка в городском телефоне Алеся произнёс Ян.

-Ян! Мой телефон пропал!

-В смысле, потерял его?

-Нет. Именно пропал. Я перед сном положил его на стол, проснулся, а его нет.

-Так может, мать взяла или Рыжий твой.

-Во-первых, не мой, а во-вторых, они вообще ко мне не заходят после того, как Зарина сестра мою дверь «заговорила» от них.

-Ну и какие, в таком случае, твои предположения?

-Его дырка съела.

-Ты что, на неё свой телефон додумался положить?

-В том-то и дело, что нет. Она, точнее он, шар, рядом лежал, а сейчас он немного сплющен, и телефона нет.

-Это странно.

-А знаешь, что ещё странно? Я проснулся от звонка, но он раздавался откуда-то издалека. Несколько раз потренькал и стих. И нигде его нет. И ещё… мне кажется, что шар за ночь ещё подрос.

-Давай я тебя наберу сейчас, а ты послушаешь, может, что и услышишь. Подойди только поближе к нему.

-О’кей.

-Подошёл? Сейчас…

В трубке Алесь услышал гудки, раздающиеся в телефоне Яна при наборе номера, и прильнул ухом к слегка приплюснутому чёрному шару.

-Ничего не слышно. – Разочарованно произнёс он.

-Может, ты всё же его где-нибудь посеял или в ванной оставил? Поищи ещё хорошенько везде.

-Ладно. На связи. – Поняв, что дельного совета от друга он не получит, Алесь положил трубку на рычаг.

-Ты чего это так рано не спишь?

В дверном проёме спальни матери появился отчим.

-Ты телефон мой не брал? – Вместо ответа грубо поинтересовался Алесь.

-Ну да, давай… Совсем не ценишь, что имеешь: сам потерял и пытаешься ещё кого-то виноватым сделать. – Отчим был с пасынком груб, как обычно.

-Ты мне его не покупал, так что отношусь к своим вещам так, как хочу.

-Сопляк! Здесь твоего ничего нет! Всё здесь, как и ты сам, принадлежит мне!

-Это вряд ли.

Алесь не хотел портить настроение с самого утра, понимая, что и доказывать этому ограниченному, грубому животному что-либо – бесполезный труд и напрасное сотрясание воздуха. Развернувшись, он направился в свою комнату и закрыл её.

-То-то же! – По-своему оценил мужчина уход парня. – Знай своё место, щенок.

В школе первым делом к нему подошла ожидавшая его Зара.

-Ты почему на звонки не отвечаешь? – Скорее озабоченно, чем с претензией, спросила девушка.

-Эта штука ночью мой телефон сожрала.

-Шутишь?!

-Хотел бы, да не до шуток тут. А что отец твой, тихо всё?

-У нас всегда тихо. Отец запирается в кабинете своём, и что он там делает, я не знаю. Но тихо.

-Мы ничего не знаем про эту штуку: что это, зачем. Нужно узнать о нём больше. Можешь посмотреть записи отца? Ведь если он в тишине сидит, значит, скорее всего, что-то пишет.

-Я как-то видела его записи. Там всё больше формулы всякие и каракули. Но если бы ты сам мог посмотреть…

-Сможешь организовать?

-Тогда нужно прямо сейчас. Он в институт свой поехал.

-Так чего мы ждём?

Так и не войдя в дверь кабинета, ребята сбежали вниз по лестнице и направились к элитному дому Зары.

-Проходи, не стесняйся. – Усмехнувшись, Зара игриво посмотрела на Алеся, пропуская в дверь своей квартиры. – Чувствуй себя, как дома.

Квартира была шикарной. Алесю никогда не приходилось видеть такой роскоши. Шесть комнат, это против его-то двух, дорогая мебель и интерьер, как с самых богатых иллюстраций журналов.

-Вот его кабинет. – Просто произнесла девушка, достав с самой высокой полки рядом с дверью ключ. – Учёные такие все беспечные. – Как бы между прочим, произнесла она, объясняя свои действия.

На огромном дубовом столе кабинета был идеальный порядок. Обыскав все шуфляды, они не обнаружили ни одной бумажки. Стол был пуст. Абсолютно. Чёрного шара тоже не было.

-Ерунда какая… - Смешно почесала затылок Зара. – Хотя, постой… - Взяв со стола небольшую фотографию их семьи в рамочке, она аккуратно извлекла из неё маленький ключик и, полностью вытащив шуфлядку посередине стола, вставила ключик в столешницу снизу, повернула его и через секунду часть стола медленно поднялась, демонстрируя нишу, заполненную бумагами.

Переглянувшись, ребята стали доставать из неё одиночные листы, полностью исписанные ручкой. На них действительно были какие-то формулы, непонятные надписи, которые кроме, как каракулями, не назовёшь, и рисунки. Разумеется, ничего понять на них ребята не смогли.

-Ты понимаешь что-нибудь? – На всякий случай уточнила Зара.

-Ничего я не понимаю. Не тому нас на факультативах по физике учат. Ну-ка…. Посмотри, что нарисовано на этом рисунке. Как ты думаешь, что это?

-Ну, вот это точно воронка какая-то или водоворот, а внизу… даже не знаю, картинки разные. Вот эту я в детском журнале видела, а эту в мультике каком-то…

-Их девять.

-Вижу. И что ты думаешь?

-Думаю, эта воронка и есть наша дырка, а картинки – варианты того, что твой отец предполагал, может в ней быть.

-Думаешь, предполагал?

-Хочешь сказать, видел?

-Не знаю. Но не похоже, чтобы его фантазия заходила дальше его научных экспериментов.

-Откуда тебе знать?

-Он мне сказки даже рассказывал про законы физики. А когда я его просила про бабу Ягу рассказать, растерянно поправлял очки и спрашивал, кто это такая.

Резкий звук звонка телефона на столе заставил вздрогнуть их обоих. С растерянным видом они смотрели на него, боясь пошевелиться. После нескольких гудков раздался щелчок и включилась запись.

-Борис, ты где? Мы ждём одного тебя. Надеюсь, ты уже на подходе. Думаю, он вот-вот будет здесь. – Перед тем как отключиться, мужской с хрипотцой голос уже обращался не к отцу Зары.

-Выходит, твой отец не в институт поехал, раз его там ещё нет. – Подытожил Алесь, после того, как все звуки, доносящиеся из аппарата, стихли.

-Алесь, мне страшно. Он точно в институт полчаса назад выехать должен был. До него двадцать минут, даже если в пробках десять из них простоять.

-Не паникуй. Может, по дороге заехал куда-нибудь. В магазин там, или за кофе.

-Все магазины в 8 часов открываются, да и не ходит он в них, а кофе он только домашний пьёт, сваренный по особому рецепту. – Не позволяла она успокоить себя другу.

-Если ты сейчас намекаешь, что он сам в эту дыру залез, то она была бы сейчас здесь. А её нету.

-И ничего не была бы она здесь. Он не дурак оставлять её здесь, если существует хоть малейшая угроза мне.

-И где, по-твоему, он мог это сделать? Если, конечно, твои опасения верны.

В этот момент снова раздался звонок, и уже знакомый голос после того же количества гудков и щелчка, раздражённо выплюнул:

-Ну, молодец! Всех подвёл! Они все ушли. Спасибо тебе. Теперь точно нас закроют. Не будь трусом, Борис, возьми трубку и признайся, что все байки, которыми ты морочил нам головы, лишь твои выдумки от безысходности и желания оттянуть время закрытия. Но ты подвёл всех нас!!

-И совсем он вас не подвёл! – Выкрикнула Зара. – Он пропал, а вас только собственные шкуры и интересуют! – Кричала она голосу, который её, разумеется, не слышал.

-Придёшь в себя, отзвонись. – Уже спокойней произнёс он и, слегка замешкавшись, дал отбой.

-Алесь, мы должны что-то делать. – Девушка с мольбой в глазах смотрела на друга. – У меня никого роднее его нет, я не могу его потерять.

Облокотившись на стол и подперев голову, она, кусая губу, старалась изо всех сил не заплакать.

-Мы найдём твоего отца. – Первый раз видя подругу в таком состоянии, как-то растерялся Алесь и, не найдя ничего лучшего, подошёл к девушке и обнял её. – Обещаю. Давай для начала позвоним ему. Может, всё не так и страшно, а мы просто сгущаем краски.

-О’кей. – Зара сразу собралась, почувствовав рядом с собой мужчину, готового взять на себя ответственность за принятие решений, и, набрав номер отца, почти убедила себя в том, что всё действительно хорошо, и что она зря паникует.

Когда пошли гудки, они оба ясно услышали мелодию начала песни Океана Эльзы «Я так хочу да тэбе», которая словно растворялась в пространстве, становясь всё тише и тише.

-Мне кажется, звуки откуда-то отсюда раздавались. – Алесь подошёл к угловому шкафу и открыл дверцу. Там было во весь рост зеркало и больше ничего, что, по идее, должно было бы находиться в платяном шкафу. Звук на секунду появился и исчез, а в трубке раздались короткие гудки.

-Алесь, мне страшно. – Подошедшая к нему девушка, опустив телефон, крепко взяла его за руку. – Он же не может быть там? – Кивнула она в сторону зеркала.

-Знаешь, мне дед всегда говорил, что нам страшно, когда мы чего-то не понимаем. Так человек устроен. Но стоит разобраться, что к чему, и страх исчезает. Главное, не дать ему сразу собой завладеть.

-И как ты представляешь себе, можно объяснить то, что происходит?

В ответ на её вопрос, Алесь подошёл ближе к зеркалу и стал ощупывать по периметру. Ничего не обнаружив, он постучал по нему. Звук был странный, но вполне материальный.

-Ну что? – В вопросе Зары было неподдельное волнение и надежда.

-Ничего. – Как ни хотелось разочаровывать подругу, был вынужден резюмировать Алесь.

-Что делать будем?

-Ты говоришь, что твой отец никогда бы не сделал того, что может тебе угрожать, правильно?

-Правильно. Только знаешь, последнее время он странный был, ходил и постоянно говорил, что мы ничего не понимаем. Дословно: «Какие же мы глупцы!».

-Хочешь сказать, что это может означать, что его понятия и представления изменились?

-Не знаю, что я хочу сказать. Но мне кажется, что если человек так говорит, признавая, что он во всём ошибался раньше, значит, и действовать он может начать в соответствии со своими новыми представлениями.

-А мне кажется, что он просто не видел во всём этом опасности, раз оставил всё как есть.

-А где тогда его чёрный бездонный шарик?

-Возможно, здесь кто-то ещё был, раз его нет. К тому же, если дырка его «съела», представь, каких она сейчас размеров быть должна!

-Лесь, я боюсь. Что нам делать теперь?

-Ждать. Если он не появится в ближайшее время, только тогда действовать начнём. Он не дурак у тебя, знает, что делает.

Устроившись удобней на кожаном диване в кабинете отца Зары, Алесь стал изучать рисунки, которые они нашли в потайной шуфляде его стола. Зара пошла готовить бутерброды. В школу они решили не идти сегодня совсем.

Покормив свою дырку скрепками, колпачками и ещё всякой всячиной, которую не жалко выкинуть, Алесь с Зарой наблюдали как шар рос. Сейчас он достигал уже размера с хороший кулак, а если его раскатать в лепёшку, её размеры были приблизительно сантиметров 30 в диаметре. От отца Зары по-прежнему не было никаких вестей.

-Пять часов уже. Отец в это время всегда уже дома. – Зара беспокойно кусала ногти, ожидая поддержки друга.

-Да. Нужно что-то делать.

-Ты уже придумал, что? – Зара в этом вопросе полагалась исключительно на него.

-Здесь два варианта: или мы идём в его лабораторию и рассказываем его коллегам обо всём или же проводим следствие сами. На правах самого близкого твоему отцу человека, право выбора принадлежит тебе. Решай.

-Мне? Ну, не знаю… Взрослые, они всё же должны больше понимать, что произошло и, соответственно иметь представление, что делать. Хотя… часто и они ошибки совершают. А если мы сами следствие проведём, с чего начнём?

-Я вижу только один выход: самим залезть в эту дыру, правда, она не достаточно широка, чтобы мы в неё пролезли…

-Ты серьёзно?! – В глазах Зары был страх, который, похоже, не покидал её с самого утра. – Но мы же не знаем, что там!

-Вот именно. И никогда не узнаем, пока сами туда не попадём.

-А если оттуда не возвращаются? Что, если там ничего нет? Что, если мы сразу умрём?

-Думаешь, отец твой сделал это, если бы сомневался, что всё будет хорош?

-Не знаю. Я же говорю: он очень изменился за последнее время.

-Так, ладно. Есть ещё вариант отправить кого-нибудь…

-Кого?! Кто согласится на такое?!

-Кто? Тот, кого… не жалко. А по поводу согласится, не обязательно и знать ему.

-Ты так говоришь, словно уже знаешь, кто им будет.

-Разумеется, знаю.

-И кто?!

-Рыжий.

-Шутишь?

-Нисколько.

-И как ты собираешься его туда затолкать?

-Это я пока не придумал.

-Она ещё слишком мала, чтобы он туда поместился.

-Значит, нужно её нарастить.

Договорившись встретиться завтра, Алесь хоть и не хотел расставаться с Зарой, всё же отправился домой.

Пробравшись незаметно в свою комнату, под доносившиеся из кухни привычные звуки скандала матери с отчимом, Алесь закрылся в своей комнате и позвонил Яну.

-Так и не нашёл телефон? – услышал он знакомый голос друга.

-Я же говорю: дыра его затрущила, без вариантов. У Зары отец пропал.

-В смысле пропал? Как пропал?

-Мы думаем, он сам в дыру отправился.

-И что? Что делать собираетесь?

-У меня план есть. Только для его выполнения твоя помощь понадобится. Сможешь завтра школу прогулять?

-У меня контрольная завтра по физике. – Грустно констатировал невозможность завтрашнего прогула Ян.

-Шутишь? Для тебя какая-то контрольная, которая и знаний-то тебе никаких не прибавит, важнее реального эксперимента?! Я тебя не узнаю! По-моему, ты слишком увлёкся своей правильностью…

-Да ладно тебе. Конечно, я вам помогу.

-Отлично. Я знал, что на тебя можно положиться. Завтра в восемь у меня. И прихвати верёвку какую найдёшь, покрепче желательно.

-Бельевую что ли?

-Именно.

-А сам?

-Мне две нужны.

-Ладно…

Было слышно, что Ян не особенно горит желанием ввязываться в авантюру, но дружба для него была важнее, поэтому, зайдя на балкон и сняв висевшее там бельё, он осторожно снял верёвку.

На следующий день ровно в восемь Зара и Ян стояли на пороге квартиры Алеся.

-Кого это ч….ти в такую рань принесли?! – Орал из комнаты отчим, пока Алесь шёл открывать дверь.

-Проходите. – Открыв им дверь, Алесь жестами торопил их скорее пройти в его комнату. – Зачем звонить было?! Что не знаете урода этого что ли?

-Я не знаю. Я вообще первый раз у тебя, если ты вдруг забыл. – Так же тихо парировала его выпад Зара, оглядываясь по сторонам, рассматривая незамысловатый интерьер квартиры друга.

-Я не тебе. – Опустил глаза Алесь. - Отец так и не объявился?

-Нет. – Помотала головой Зара. – Мать полночи звонила по всем больницам и моргам, потом ещё полночи проплакала.

-Ты не сказала ей?

-Нет. – Зара опустила припухшие глаза.

-Так какой у тебя план? – Ян бросил верёвку на стол, а сам уселся на вращающийся стул возле него.

-Сейчас поймёте.

Алесь достал из шуфляды стола уже достаточно большой чёрный шар, положил его возле двери комнаты и стал растягивать в лепёшку. Казалось, масса сама помогает ему в этом процессе, словно в ожидании завтрака. Зара с Яном переглянувшись, наблюдали за процессом.

За несколько минут усилиями Алеся шар трансформировался в огромную лепёшку, диаметром сантиметром в 50-60. Её чернота завораживала, притягивала и одновременно пугала.

-А что, если это прямиком дорога в ад? – Не отрывая от неё взгляд, спросила Зара.

-Твой отец не полез бы в неё, если бы это так и было.

-Он мог и ошибаться.

-Узнаем.

-И чего мы ждём? – Не до конца понимая, что происходит, спросил Ян, вероятно продолжая взвешивать плюсы и минусы его здесь присутствия и согласия прогулять контрольную.

-Рыжий! – Громко крикнул Алесь.

-Ты что, отчима собрался в неё засунуть? – Глаза Яна округлились.

-Вообще-то, мы с Зарой туда отправимся. А Рыжего, можно сказать, на разведку отправим.

-Но…

-Что ты сказал, ублюдок?

На пороге появился отчим с красными то ли от злости, то ли от вчерашних пивных излияний лицом.

-Колись при свидетелях, ты телефон мой, как и нычку, стырил?

-Ты что, совсем страх потерял?! – Не ожидал такого поворота мужчина.

-Давай. Сознавайся при свидетелях. И тебе зачтётся. Чистосердечное признание смягчит твою участь.

-Что?!

Рыжий, покраснев от злости до самой макушки, кинулся в сторону Алеся, наступив на чёрную лепёшку. Ребята внутренне содрогнулись, в глубине души мечтая, что она не даст ему до них добраться. Как и в случае с хомяком последние сомнения, касательно нравственного аспекта их согласия участвовать в происходящем, развеялись в одну секунду, перевесив в сторону, что зло должно быть наказано.

Лепёшка, как оказалось, была с ними заодно. Издав тихий всхлип, она стала засасывать мужчину вглубь себя. Наблюдая, как меняется выражение его лица с ненавидящего весь белый свет на непонимающе -растерянное, а потом и до ужаса испуганное, кто-то может и пожалел бы его на последнем варианте, однако, опустившись до живота, он банально застрял в ней. Толстый живот не давал возможности продвинуться ему ниже, а лепёшки вовсе не стало видно.

-Помогите мне! – Хрипло взмолился толстяк.

-Извини, но ты сам выбрал свою участь. Ты являешься участником эксперимента и для его успеха должен идти до конца.

Уверенным шагом Алесь подошёл к отчиму и стал проталкивать его дальше. Тот начал сопротивляться, цепляясь за всё, за что только можно, но его движения и повороты тела не играли ему на пользу и, пройдя погружение самого широкого участка тела, лепёшка, чмокнув, стала вновь впитывать его в себя.

Сказать, что в глазах Рыжего был ужас, значит, ничего не сказать. Они были полны слёз, боли от беспомощности а, возможно, и от раскаяния о всех гнусностях, которые он причинял по черноте души своей окружающим. Когда из лепёшки торчала только голова и рука, Алесь надел на его руку верёвку со сделанной заранее петлёй и крикнул:

-Смотри внимательно, что там. Мы вытащим тебя.

Ребята бросились к Алесю. Осталась только рука с петлёй, голова погрузилась в чёрную пустоту, ребята схватились за верёвку, которая следом за рукой также динамично начала погружаться. Какое-то время всё так и шло. Затем процесс на несколько секунд остановился, и, вдруг, верёвка с бешеной скоростью стала опускаться в черноту. Со всех сил ребята держали, вцепившись в её конец. Верёвка натянулась до своего предела. Держащего ближе всего к лепёшке Алеся потянуло со всей силы в неё. Его руки погрузились вместе с верёвкой черноту, но туту верёвка порвалась и все просто попадали на пол, продолжая держать обрывок верёвки в руках.

-Мы убили его. – Глядя на свои в крови ладони, Ян произнёс то, о чём, вероятно, подумал каждый.

-Это ещё вопрос. – Уверенно успокоил его Алесь.

-Я вот что подумала… Он так летел, словно с большой высоты падал. А что, если он и падал в тот, другой, мир с высоты твоего пятого этажа?

-Ну, ведь и ты не на первом живёшь. Однако твой отец ушёл в неё…

-Непонятно до конца куда, откуда и ушёл ли он вообще.

-Слушай, Лесь, тебе что, совсем его не жалко? – Ян продолжал смотреть на свои руки, никак не желая признавать своё участие в происходящем.

-Ян, давай раз и навсегда выясним: нет, мне его ничуть не жалко. Не надо думать, что у всех отцы… или отчимы такие как твой отец. Сидит на шее матери, пьёт кровь мне и ей, к тому же деньги тырит. Бабушку в могилу ввёл, правильно она говорила: паразит, он и есть паразит. Желаю ему там в рабство к кому-нибудь попасть… И хватит о нём!

-Действительно, Ян. Не нам судить. Это ему с ним жить приходилось, ему видней. – Зара как всегда оправдывала своего друга, полностью доверяя его решениям.

-Что дальше делать будем? – Ян ни то, чтобы согласился, но всем видом дал понять, что спорить больше не намерен.

-Теперь мы должны. – Алесь с опаской посмотрел на черную дыру, которая продолжала уходить в пугающую пустоту самой себя, давая пищу для предположений и бесконечного страха, вызванного ими.

-Ну уж нет. Ни моими руками. – Ян уверенно помотал головой.

-Да ладно тебе, это Рыжий сто килограмм, его и хоккейная команда бы не удержала. Во мне килограмм 55 от силы, в Заре и того меньше. Мы же только посмотрим, а уж если чё…

-У меня другое предложение есть на этот счёт. – Ян не собирался сдаваться. – Давайте мы сейчас соберём её и сходим к Заре домой. Хочу посмотреть на листки бумаги, что вы нашли, да и вообще, на место, так сказать, случившегося.

-Думаешь, мы что-то не поняли без тебя? – Алесь не хотел выпускать инициативу из рук.

-Думаю, Ян прав. Папа всегда говорит… говорит, что свежий взгляд часто бывает в сто крат лучше уже замыленного. Может, он действительно заметит что-то, чего мы не заметили.

-Ладно. – Поняв, что в этот раз Зара в кои-то веки не на его стороне, Алесю ничего не оставалось делать, как согласиться.

Свернув лепёшку, которая, мало того, что значительно увеличилась в размерах, стала ещё и гораздо тяжелее. Подобрав ей по размеру сумку и опустив в неё ком, ребята направились к Заре.

-Мы думаем, что именно здесь всё и произошло. – Зайдя в кабинет отца, Зара на правах хозяйки, провела экскурсию и для Яна. – Вот эти бумаги мы нашли в столе. – Повторила она манипуляции с потайным ящиком в столе отца.

Ян внимательно их рассмотрел. Один за другим на стол опускались изученные им листки.

-Да… Это словно какой-то язык древний. И бумага… Зара, ты уверена, что это твоего отца почерк?

-Нет, конечно. Это разве можно вообще почерком назвать?

-Я понял. Идём дальше. – С интонацией и решительностью взрослого подходил Ян к решению вопросов, и это внушало уважение и так любимую многими возможность переложить решение и ответственность на кого-то другого. – Вы с Зарой намерены отправиться вслед за своими… ты, Зара, - отцом, а Алесь отчимом в дыру, правильно?

-Ну, не вдаваясь в подробности как-то так, да. – Пожал плечами Алесь, решив не развивать тему с оттенками отправления, кто за кем.

-Тогда у меня к вам только одно предложение, сделать это наиболее безболезненно для вас, раз вы всё равно не намерены отступаться. Я предлагаю эту штуку ни на полу растянуть, а вертикально, на какой-нибудь гладкой поверхности, зеркале, например.

-Точно! – Алесь бросился к зеркалу в шкафу, из которого они вчера слышали звук мобильника. – Зара, возможно, твой отец так и сделал!

-Да? А куда тогда делась дыра, в которую он ушёл? – Засомневалась девушка.

-Так если ему никуда не пришлось падать, он мог просто её с той стороны точно так же собрать.

-Ты понимаешь, это же вполне логично, Зара! – Вдохновился ответом друга Алесь.

-Тогда почему он ещё не вернулся? Думаешь, там намного лучше, чем здесь с нами с мамой? – Глаза девушки вот-вот готовы были наполниться слезами.

-Глупости! – Решил предупредить их появление Ян. – Просто, он настоящий учёный и не вернётся, пока всё не выяснит. К тому же, кто сказал, что там те же законы физики действуют, что и здесь? Может, он не совсем ориентируется в том времени…

-Хочешь сказать, что не исключено, что один день ТАМ может продлиться целую вечность здесь?! – Сделала свои выводы из вышесказанного Зара и одна слеза всё же стекла по её щеке.

-Так, прекратили панику! – Напомнил, кто в их компании изначально оказался готов принимать решения, встрял в спор Алесь. – Рассуждать можно до посинения, а узнаем всё наверняка только когда сами туда попадём.

И он уверенно подошёл к шкафу, открыл его, достал из сумки чёрный ком, стал растягивать по поверхности зеркала. Масса ложилась так же охотно, как делала это на поверхности пола, словно в предвкушении новой добычи. Когда поверхности, залепленной чёрной массой было достаточно, чтобы в неё без труда могли пролезть ребята, все трое замерли перед ней. Как обычно, лепёшка пугала своей чернотой, и при этом манила своей тайной. Кровь в жилах стыла, сердце, при этом затаившись, однако билось чаще.

-Я готова. – Смело произнесла после минутной тишины Зара.

-Постой! – Снова вмешался Ян. – Я думаю, что пойти должны всё же мы с Алесем. Вдвоём.

-Это почему?! – Не согласилась девушка.

-Потому что ты – девочка, а весь этот эксперимент может быть опасен.

-Это мой отец!...

-Вот именно! А что, если он вернётся, а тебя не будет? Так и будете бегать друг за другом. К тому же, подумай о матери. Она не переживёт, если ещё и тебя потеряет.

-Ян прав. – Вынужден был уже во второй раз за сегодня признать правоту друга Алесь.

-А вот и не прав! – Возмутилась Зара. – Если уж на то пошло, то вас это вообще не касается! У вас тоже есть матери, которые будут беспокоиться за вас. Всё, не будем перекладывать с больной головы на здоровую и вернёмся к первоначальному плану. Я не намерена отступать. – И девушка смело шагнула к дыре.

-Постой! Может, вам стоит что-нибудь с собой взять?Ну, скажем… предметы первой необходимости: фонарик, спички там, нож какой. Вдруг вам придётся там задержаться?

Через полчаса сборов Зара с Алесем и небольшими рюкзачками за спиной подошли к шкафу. Чёрная дыра продолжала манить своей таинственностью и неизвестностью. С запасом провизии и предметами первой необходимости, ребята чувствовали себя намного уверенней.

-Ну, ты знаешь, что делать, если что. – Посмотрел на Яна Алесь, поправив рюкзак.

Они обнялись и Алесь первым шагнул в черноту.

ПО ТУ СТОРОНУ ЧЁРНОЙ ДЫРЫ

Представьте себе на секунду потрясающий пейзаж в цветах, которые могут воспроизвести лишь фломастеры из набора в 62 цвета в первую неделю своего существования (потом они быстро сохнут и цвета уже не такие яркие). Так вот, закрыв глаза и шагнув в неизвестность, именно это хотела увидеть Зара, после того как откроет глаза.

Однако… увы и ах. Пейзаж, который предстал взору ребят, особо не отличался от обычного апрельского пейзажа за территорией их родного города.

- Нужно забрать лепёшку с собой.

Осмотревшись и особенно не впечатлившись видом, Алесь стал отдирать её от дерева, из которого, как оказалось, они вышли, а сама лепёшка чёрной дырой зияла на стволе большого дерева.

-Как ты думаешь, где мы? – Зара продолжала оглядываться по сторонам.

-Пойдём, узнаем. Хорошо, что не в вакууме и не на необитаемой безжизненной планете. Вроде, всё та же Земля, даже пейзаж как будто знакомый.

-Как ты думаешь, где мой отец?

-Вон, видишь, тропинка за валуном? Пойдём по ней.

-Ок. Направо или налево?

-А тебе куда больше хочется?

-Направо.

-Вот и пойдём.

Спустившись с невысокого пригорка от дерева вниз, за большим валуном действительно шла тропа. Не дорога, не тропинка, а именно тропа. Словно по ней ездили исключительно одноколёсные и при этом достаточно ширококолёсные машины.

Пройдя метров двести, они остановились, так как их взору предстала необыкновенная картина: огромный белый город, уходящий вершинами домов в центре его в самое небо не был похож ни на один из городов, которые им приходилось видеть когда-либо в своей жизни.

-Вау! – Только и произнесла, широко открыв глаза и рот Зара.

0
318
19:08
Начало так бодро увлекло, напомнило смесь «темнота и плесень» Лема с какими-нибудь Деникиными рассказами) Но к середине задор начал спадать и концовка какая-то слишком открытая, ощущение что это только первая глава.
А ещё покоробило предложение про «она почувствовала мужчину, готового взять на себя ответственность» — уж очень из общей стилистики выпадает.
15:42
Из плюсов рассказа хочется отметить имена персонажей, общую задумку с переносным порталом, нагнетание интриги. Из минусов — оформление и слог, нереалистичные и затянутые диалоги, смазанную концовку. По-моему, рассказ можно было бы без потерь сократить втрое. Многие предложения написаны слишком тяжело.

Например:
«следом за рукой также динамично начала погружаться» — не было ли бы лучше «рванула следом за рукой»? «Динамично» в таком контексте вообще не употребляется…
«последние сомнения, касательно нравственного аспекта их согласия участвовать в происходящем» — очень тяжеловесно и заумно. И такого много.

Отдельно надо сказать про название. Оно звучит вызывающе. Это неплохо, потому что привлекает внимание, но это дешевый прием… к тому же я даже не уверена, что автор сделал это осознанно.
12:10
Любопытный рассказ с неплохой идеей. Ещё бы он влез в требуемый объём — вообще было бы хорошо.
Но конечно с нравственной точки зрения эти дети будут похлеще иных фашистов! Эксперименты над животными, над людьми, воровство — и всё с неизменным изворотливым самооправданием в стиле: «А чо? Это он сам плохой!»
Загрузка...
Константин Кузнецов №2