Светлана Ледовская №1

Будни пограничника между Мирами

Будни пограничника между Мирами
Работа №123

– Рота, подъём!!!

Привычно посыпались с двухярусных коек заспанные солдаты, вмиг проснувшаяся казарма наполнилась шелестом, лязгом и топотом. Учебные ночные подъемы не были редкостью в части. Командир полка, помешанный на военной подготовке, затевал ночные тренировки несколько раз в месяц, но об этой тревоге не были оповещены даже старослужащие. Солдаты, потирая заспанные глаза, и застёгивая последние пуговицы, выстроились на “взлетке”.

Не выспавшийся и злой лейтенант Медведев нервно расхаживал вдоль строя. То, что он не сделал ни одного замечания, доказывало, что тревога являлась для него неожиданность, как и для его бойцов.

– Получить автоматы. Построиться на плацу.

Это дело привычное. Солдаты, расталкивая друг друга, кинулись в узкие двери казармы. Никто не хотел оказаться последним и получить увесистый пинок от лейтенанта. Когда вооруженные бойцы заканчивали построение перед казармой, к строю подбежал капитан Рязанцев.

– Рота, слушай мою команду. Вас довезут на машине до заданной точки. Задача: оцепить место, указанное лейтенантом Медведевым, не подпускать местных, никого не выпускать из охраняемого периметра, ждать дальнейших указаний. Вопросыестьвопросовнет!

Последние предложение он привычно выдохнул на одном дыхании, не ожидая активности от солдатской толпы.

–Есть вопросы, товарищ капитан! – один из недавно прибывших салаг, прослуживших меньше месяца, еще не понял армейскую службу. – Что там охранять?

–Сейчас, рядовой, сейчас я позвоню генералу Шувалову и скажу: “Тут рядовой интересуется вашим приказом, что ему ответить?”. Ты так себе представляешь?! Налево! Бегом к машине шагом а-а-арш!

Солдаты трусцой затопали к грузовикам. Бежали молча, к каждому постепенно приходило понимание того, что происходит что-то экстраординарное. Не стали бы их просто так поднимать посреди ночи и бросать охранять участок в тайге, не указывая конкретных задач. Капитан придержал за рукав лейтенанта и что-то долго нашептывал ему на ухо. Наконец Медведев залез в кабину “Урала” и скомандовал водителю:

– В пятнадцатый квадрат!

– Чего? – удивленно уставился на лейтенанта сержант-водитель.

– Ну туда, где помнишь генерал московский медведя завалил, – приглушенно пояснил лейтенант.

– Ааа, ну так бы сразу и сказали…

До места доехали в напряженном молчании. Настырный салажёнок пытался что-то спрашивать у старослужащих, но после того как на него рявкнули разом несколько глоток, и он тоже заткнулся. С первыми лучами рассвета солдаты высыпались из машины на развилке лесной дороги, курильщики первым делом защелкали зажигалками, некоторые приседали и подпрыгивали, разминая затекшие ноги. Лейтенант Медведев по рации связался с командованием и, после многочисленных сверок с картой и компасом, махнул рукой, указывая направление движения. Лес, состоящий преимущественно из сосен, нерадостно встретил сонную роту, как нарочно расставляя на пути корявые корни, сплетенный молодняк и овражки с ненадежными краями. Солдаты боролись с коварным лесом как умели, материли каждую выросшую некстати ветку и пинали каждый корень, о который споткнулись.

– За мной! В шеренгу по одному. И смотрите мне тихо!

Солдатам передавалось напряжение командира. Рота прошла в лес около километра, когда Медведев, идущий первым, внезапно охрипшим голосом, сообщил:

– Пришли…

Стоявшие спереди могли видеть огромную поляну, в центре которой колыхался почти ровный круг непроницаемого белесого тумана. Это мутное облако возвышалось метров на двадцать и скорее походило на вытянутый цилиндр. Складывалось ощущение, будто какая-то неведомая сила помогает туману сопротивляться ветру и сохранять форму. Поневоле странная аномалия привлекала взгляд и завораживала. По краю поляны, вершинами от центра, лежали поваленные деревья, страшный удар, явно идущий от центра поляны, повалил вековых великанов.

– Что там? Что видно? – послышались вопросы сзадистоящих. Постепенно вся рота вышла из леса и настороженно застыла у края, инстинктивно сбившись в кучу. После долгой паузы лейтенант почти шепотом скомандовал:

– Рассредоточиться по поляне. Взять под охрану периметр.

Выполнять приказ командира никто не спешил, солдаты шестым чувством ждали от тумана какого-то подвоха. Да и сам Медведев чувствовал себя не в своей тарелке. Одно дело нести службу в части, где все знакомо и привычно, есть вышестоящее начальство, принимающее решения, и совсем другое столкнуться с чем-то неизведанным чаще леса.

С усилием лейтенант взял себя в руки и уже громче повторил:

– Обеспечить охрану периметра! Вы что оглохли?

Солдаты нехотя разбрелись по поляне, стараясь держаться поближе к лесу и ближайшему соседу. Большинство уже давно взяли автоматы наизготовку, хотя стрелять пока было не во что. Но неясное чувство опасности, исходившее от тумана, волновало, заставляло сжимать автоматы и переступать осторожно, чтобы не хрустнуть случайной веткой.

За пять минут в полной тишине замкнули периметр. Лейтенант робко попробовал подойти поближе, но не смог заставить себя сделать больше пяти шагов. Какое-то неприятное чувство заставило его держаться у кромки леса, сейчас кажущимся таким уютным и безопасным. Теперь никто из солдат не курил и не переговаривался. Взгляды всех бойцов были прикованы к страному туману. Если долго всматриваться в туман, казалось, что в глубине формируются еле различимые образы, мелькают узнаваемые силуэты.

Внезапно все изменилось. Туман на секунду резко втянулся в центр круга, как будто там заработал гигантский компрессор, затем увеличился в размерах метров на десять и снова вернулся к прежним размерам. Несколько солдат громко и почему-то хором матернулись. Кто-то всхлипнул от страха, против обыкновения это не вызвало шуток и подколок. Но никто и не отступил под прикрытие деревьев. То ли потому, что бежать пока было не от чего, то ли казалось безопасней оставаться со всеми.

– Держать строй! – хрипло скомандовал лейтенант, он попытался связаться по рации с частью, но рация только шипела и трещала.

После странного движения туман зашевелился активней, ни на секунду не выходя за установленную границу. Из глубин аномального цилиндра послышался странный, постепенно нарастающий шум, вскоре удавалось различать отдельные звуки – внутри явно кипела старинная битва. Раздавалось ржание лошадей, удары мечей о доспехи, сигналы труб. Казалось, что ожесточенный бой происходит рядом, но Медведев осторожно обошел поляну и ничего не обнаружил. Звуки точно шли из круга. Туман активно клубился, но оставался непроницаемым.

Через несколько минут, когда солдаты начали привыкать к однообразному шуму, он постепенно стих и из тумана раздался жалобный крик. Бойцы насторожились: голос был женский. Через несколько секунд из тумана показалась и сама крикунья. Красивая, длинноволосая, в простом белом платье, она как будто выпала из чуть растворившейся мглы, подволакивая ногу. В высоком разрезе платья на соблазнительном бедре виднелась кровоточащая рана. Девушка неосторожно наступила на раненую ногу и упала. Она подняла голову, заметила солдат и протянула руку в молящем жесте. Солдаты, что стояли ближе к девушке застыли столбами, никто не спешил на помощь страдающей красотке. На лицах каждого отражалась буря эмоций, но как будто их что-то останавливало.

Не выдержал лейтенант, сделал шаг, другой, третий, переступая как будто во сне, но пройдя лишь несколько метров, запнулся о толстую ветвь поваленного дерева и упал ничком. Несколько солдат бросились на помощь. Но Медведев сильно ударился головой при падениии лежал без сознания. Его оттащили к ближайшим кустам на краю поляны.

Девушка продолжала тянуть руки в молящем жесте. Наконец кто-то, самый сообразительный озвучил, то, что неосознанно всех смущало в этой сцене:

– Она не выходит из тумана!

Бойцы ожесточенно закивала. Лезть в странный туман не хотелось никому. Солдаты стояли по краю поляны, ожесточенно сжимая автоматы. Как и следовало ожидать, послышались первые робкие, но все громче звучащие предложения, забрать раненого командира и вернуться к грузовику.

– Растудыть твою налево…. за ногу …бабушку …раскаленной кочергой…. провернуть семнадцать раз… – из леса послышались мудреные ругательства. Солдаты, стоящие ближе всех к источнику звука, нервно развернулись, наводя стволы автоматов в лес. Голос постепенно приближался, вскоре между деревьями замелькала солдатская форма, и в поле зрения показался и сам солдат. Он ничем не отличался от бойцов, стоящих на поляне, лишь молодежный рюкзак, не был положен по Уставу. Заметив настороженно застывших бойцов роты лейтенанта Медведева, вновь прибывший радостно вскрикнул:

– Братки! Наконец-то! Я уж думал избушку в этом гребаном лесу строить придется. Хорошо, что вас встретил. А то два часа уже шарахаюсь, никого кроме дятлов не видел. А тут вы – свои!

Странный туман на поляне обострил подозрительность солдат до предела, и верить, кому попало, они не собирались.

– Стоять! Кто такой? – крикнул старший сержант Вахомский. В отсутствие лейтенанта он являлся старшим по званию.

Неизвестный остановился, развел руками и удивленно спросил:

– У вас всех так встречают? Рядовой Котов! Перевели к вам в часть и сразу кинули охранять какую-то поляну посреди леса. Да только я пару шагов в лес от роты сделал и все, считай, пропал. Своих уже не вижу. Елки-палки, лес густой. Два часа по лесу шарахался, думал – одичаю скоро, да вот хорошо, что вас встретил. А то даже рюкзачок свой кинуть в части не успел, так и таскаюсь с ним.

– Тебя к Ветрову что ли направили? В третью роту? – опуская автомат, уточнил Вахомский.

– Да, точно, к Ветрову и сразу в лес направили. У вас всегда так весело или специально к моему приезду готовились?

Несколько солдат нервно улыбнулись немудреной шутке и стволы автоматов опутились к земле.

– К твоему приезду конечно, полгода репетировали, – отшутился кто-то из строя. Напряжение потихоньку начало спадать.

Котов.

Ненавижу подъемы по тревоге. Настырный телефонный звонок ворвался в мой сон, выдергивая меня из ласкового небытия в суровую действительность. Полпятого, автоматически отметил я время. Чёрт! Почему именно тогда, когда ложишься попозже, рассчитывая выспаться, начальство будит по тревоге? Но показывать раздражение шефу не рекомендуется на любой работе, поэтому в трубку я постарался ответить бодрым голосом, как будто не спал.

– Да Стас Витальевич?

– Привет! Спишь?

– Спал, – максимально вежливо поправил я шефа.

– В тайге был ПРОРЫВ. Ничего особенного, любой агент справится, но сейчас на этом участке пересменок. Буквально два дня, но ОНИ скорее всего знали об этом. По тревоге поднята ближайшая пограничная часть. Генерал Шувалов. Его телефон узнаешь на месте. Он в твоем распоряжении, ему звонили из Москвы. Ближайший населеный пункт – небольшой городок Пиртолага. Самолет ждет тебя на аэродроме. Машина будет у подъезда через пять-десять минут. Давай. Удачи.

Шеф всегда приказывал один раз, я давно усвоил, что лучше его не злить и не переспрашивать. Дело может быть серьезным. Сон как рукой сняло. Я рывком вскочил с кровати.

Через восемь минут я, зевая, и поеживаясь, стоял у подъезда. Машина подъехала через девять минут после звонка шефа. Неброская, надежная иномарка, покрашена в один из самых популярных цветов, тысячи таких машин катаются по городу. Все как обычно. Швырнув на заднее сиденье чемоданчик, я запрыгнул почти на ходу в трогающуюся машину.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Бешеная поездка по городу. Через двадцать минут мы въезжали в ворота аэропорта.

– До свидания.

– До свидания.

Вот весь диалог с водителем. В аэропорту меня ждали и сразу проводили на самолет. В первый год службы мое самолюбие приятно тешили такие мелочи. Еще бы, ради тебя одного вылетает спецрейс, в аэропорту не стоишь в очередях, спецмашина, возможность на время операции командовать практически любыми чинами, как армейскими, так и гражданскими. Теперь я воспринимал это как данность и знал, что весь этот комфорт окупается повышенной ответственностью и сложностью заданий. Во время перелета я как обычно задремал. С нашей работой появляется привычка пользоваться любой возможностью, чтобы отдохнуть. Разбудил меня второй пилот:

– Але. Вставай. Вот парашют. Здесь аэродрома нет, придется прыгать.

Прыгать, так прыгать, обсуждать приказы меня отучили очень давно. Приземлился идеально, как положено в указанный квадрат, сказался опыт прыжков. На опушке леса меня ждал новый транспорт. Почти такая же неброская иномарка, даже водитель похож.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Вам просили передать, – водитель передал мобильный телефон и папку. В папке документы и деньги, в мобильном записан один номер “Генерал”.

– За сколько доедем до части? – сразу взял я быка за рога.

– Минут за сорок, – задумчиво почесался водитель.

– Надо быстрее.

– Значит, будем быстрее.

Вот такие они водители в нашей службе, не болтливые, в отличие от обычных таксистов. Только наверно получают не в пример больше. Надо полюбопытствовать как-нибудь. Совместными усилиями мы запихнули парашют в багажник и рванули вперед.

Я набрал генерала.

– Алло. Генерал Шувалов?

– Да, с кем я говорю?

– Вам звонили насчет меня. Котов.

Длинная пауза. Скорее всего, выбитый из колеи слишком юным голосом генерал пытается продумать линию разговора. В итоге он сдержанно и нейтрально ответил:

– Внимательно вас слушаю.

– Через сорок минут я буду у КПП вашей части. Выезжайте на машине, которая сможет проехать до места и не застрять. С собой захватите стандартную форму солдата, абсолютно обычную, автомат и что у вас там еще таскают с собой солдаты. Форма на меня, я среднего телосложения.

Еще одна длинная пауза.

– Я не имею права выдать вам автомат, – судя по голосу, генерал сильно напрягся.

– Генерал! Я надеюсь, нет необходимости в еще одном звонке вам высокого руководства? Вы дадите мне автомат, пулемет, если понадобится и всю часть. Или у вас есть сомнения в моих полномочиях? – Я специально выучился раговаривать специфическим жестким тоном, что почему-то всегда оказывало влияние на военных, даже мой водитель как-то выпрямился, тоже, что ли когда-то служил? В этот раз генерал отозвался сразу.

– Вас понял, я буду у КПП.

– Через сорок минут, – уточнил я.

– Да, через сорок минут, – устало отозвался генерал.

По пути я попросил остановиться у ближайшего круглосуточного магазина и прикупил несколько бутылок коньяку и минералки. Счастливой случайностью для меня стало то, что по выходу из ларька я встретил бредущую, с ночных гуляний кучку полупьяных ребят.

– Привет, пацаны!

– И тебе не хворать! – отозвался самый здоровый. Недружелюбно как-то отозвался. В их возрасте подраться на улице привычное дело, вот и не ждут от меня ничего хорошего.

– Классный рюкзак. Продашь? – обратился я к одному из них. Неожиданный вопрос озадачил ребят, они переглянулись. Действительно похоже на “развод”. В шесть утра, какой-то странный парень предлагает на улице продать рюкзак. Чтобы не нервировать ребят я достал деньги, уж чего-чего, а денег у нас всегда выдавали не скупясь.

– Предлагаю две штуки, - я демонстративно отсчитал две бумажки и протянул пареньку.

Тот убрал руки за спину: – Я сам за две взял.

Явно врет, но времени торговаться у меня не было.

– Три, – я медленно достал еще одну купюру.

– А в чем я вещи понесу?

– Пакет дам. Четыре последняя цена или расходимся.

Теперь я держал в руке четыре бумажки. Мой водитель с интересом наблюдал за нашими торгами.

– Пять! – молодой барыга жадно смотрел на деньги, но видимо решил выжать по максимуму из ситуации.

– Прощайте, - я резко развернулся и пошел к машине. Сзади зашелестел эмоциональный шёпот, можно было догадаться, что друзья высказывали обладателю рюкзака свои соображения об его умственных способностях.

– Подождите! – раздался ожидаемый оклик. Через минуту паренек и я перегружали каждый свои вещи, паренек в пакет, я в свежеприобретенный рюкзак.

– Я бы дал пять, - на прощанье улыбнулся я. Хотя стоил рюкзак раз в десять меньше, да еще и ношенный, но мне уж очень он мне нужен был.

Когда мы подъехали к части, у КПП стояла необычайная тишина. Я отпустил водителя и посмотрел на часы - шесть сорок. Да я рекорд поставил по скорости передвижения по стране на всех видах транспорта.

Ворота распахнулись, заспанные солдаты старательно тянулись, изо всех сил изображая служебное рвение. Значит, скорее всего, сейчас появится кто-то из руководства части. Из ворот величаво выплыл черный джип. Не знаю какой марки, никогда не интересовался машинами. «Машина – средство передвижения», – как говаривал известный персонаж известного произведения. Я считал также и не считал нужным делать из машины предмет культа, уподобляясь фанатичным автолюбителям. Джип проехал мимо меня, прокатил еще пару десятков метров вдоль забора и остановился, генерал таким образом пытался подчеркнуть свою независимость.

– Генерал Шувалов? – максимально доброжелательно я протянул руку для рукопожатия, выпрыгнувшему из машины хмурому мужчине средних лет в гражданском.

– Да, доброе утро! – генерал на секунду замялся, но все-таки пожал руку.

Его можно понять, я чуть старше пацанов, поступающих к нему с очередным призывом, а держусь как с равным. Но я не собирался давать ему время обижаться.

– В машину. Едем с максимальной безопасной скоростью. Надо спешить. Вы отправили солдат для охраны?

– Да, - кивнул генерал, садясь на водительское сиденье. – Вся часть поднята по тревоге и охраняет указанные точки. Что там находится?

– Это вам знать не положено! – резко оборвал я вопросы. Генерал обиделся, хоть и старался этого не показывать, зато теперь поедем молча.

Уже в машине я достал из папки досье тех, кто устроил “прорыв”. Имена меня не интересуют, фото тоже, а вот – список способностей и злодеяний я изучил досконально. Ничего особенного: все трое, пытающихся проникнуть из другого Мира, владеют даром убеждения, гипнозом и умением создавать иллюзии, питаются отрицательными эмоциями живых существ. Стандартный набор. Я и сам умею все то же самое, кроме, конечно, подпитки отрицательными эмоциями. Я отложил досье и, слегка спрятавшись за спинкой кресла, чтобы генерал не видел, чем я занят, достал из своей походной аптечки таблетки и запихал в каждую бутылку по одной капсуле. Даже в коньяк положил. Потом я убрал вещи обратно в рюкзак и переоделся в солдатскую форму. То еще удовольствие переодеваться в машине, несущейся по проселочной дороге. Все. Теперь я полностью готов. Откинувшись на мягкую спинку, я сосредоточился на задаче.

Прорыв: несанкционированный Службой Контроля Миров (далее СКМ), преднамеренный разрыв в ткани Мира с целью проникновения, совершенный одним или несколькими лицами – вспомнились строчки учебника. Я никогда не был отличником в школе, в институте, но когда от учебы начала зависеть моя жизнь - я выбился в передовики.

В данном случае лиц трое. Моя задача не пустить их в наш Мир. Если они вернутся обратно, в тот Мир откуда пришли, их скорее всего уже встретят такие же оперативники, как и я.

Я редкость, уникум, скажу без ложной гордости, нас примерно один на три миллиона. Те, кто обладает телепатическими, экстрасенсорными или любыми сверх способностями. У некоторых они проявляются в детстве, у кого-то вообще не проявляются. Все зависит от обстоятельств жизни. Не было у человека резких потрясений, волнений, дар может и не проявиться. Если проявляется – всплеск пси-волн всегда чувствует координатор региона. Так было и со мной. Пришли вежливые здоровяки в классических костюмах, представились сотрудниками ФСБ, отвезли в серьезную контору, с невыразительной, ничего не значащей вывеской. Провели со мной несколько тщательно продуманных бесед, убедили поработать якобы на срецслужбы, обещали куча льгот, наград, интересную работу. Все это впоследствии было. Только медали хранятся у начальства в сейфе, льготы действуют только когда ты на задании, интерес превратился в рутину. А вот про ответственность мне ничего не рассказали, да про то, что рисковать буду на каждом задании. А ставка жизнь. А также про то, что теперь работа станет моей жизнью. Утешал я себя фразой из какого-то фильма: «Это грязная работа, но кто-то должен ее делать». Иногда мелькали мысли: если бы тогда я знал, что меня ожидает, отказался бы или нет. Отказался бы, меня бы с помощью химических средств и гипноза заставили забыть все разговоры и отправили бы домой. Жил бы как обычный человек. Но чаще мне думалось, что все равно согласился бы. Не могу я уже жить как простой обыватель. Не ведая, что есть иные Миры, иные измерения, не ощущая причастности к великим тайнам и не ощущая, что приношу пользу человечеству.

Очередная кочка сильно тряхнула машину и выкинула меня из размышлений. Пора готовиться, скоро уже приедем. Я закрыл глаза, привычно очистил сознание от лишних мыслей и потянулся вперед невидимыми нитями пси-энергии. Глухой лес и лишь через пару километров ощущалась усиленая мыслительная деятельность и океан эмоций. В основном страх. Это плохо. Страх это подпитка для тех, кто решился на прорыв. Надеюсь еще не поздно.

– Тормозим здесь! – скомандовал я своему высокопоставленному водителю. Он послушно остановил машину и замер, демонстративно пялясь в лобовое стекло на пустую дорогу.

– Уф, жарко. Минералочки? – я протянул генералу открытую бутылку. Он сквозь зубы отчеканил:

– Нет, спасибо.

Значит сильно обиделся. Еще бы! Его - генерала заставляют подчиниться какому-то молокососу. А молокосос еще и ведет себя, как будто принц с лакеем. Может и зря я так с генералом. Не похож он на обычных, заплывших жиром высших офицеров, с поросячьими глазками и привычкой воровать все, что плохо лежит. Подтянутый для своих лет, плотный, по повадкам деревенский, вобщем нормальный мужик. Но минералки глотнуть ему все-таки придется.

– Выпейте, товарищ генерал! – повторил я и сопроводил просьбу легким “внушением”. На самом деле в учебниках СКМ это называлось по-другому, но мне было проще так. Собравшись особым образом, я отправил сильный импульс внушения, и неподготовленный человек выполнял любое мое указание. Жалко, только, что заставить забыть эту поездку его нельзя. Вот и пришлось давать выпить воды с сильным транквилизатором.

Генерал повернулся вполоборота, немного скованно взял бутылку у меня из руки и сделал несколько глотков. Я тщательно закрыл бутылку и убрал в рюкзак.

– Ну что, генерал, будем прощаться, – я выпрыгнул из машины. Генерал уже откинулся в кресле с полузакрытыми глазами, засыпая.

– Запомни генерал, ты поехал проверить, как идут дела у ребят, которых ты отправил на задание утром. По дороге тебе позвонили и сказали, что все в порядке, сейчас ты разворачиваешься и едешь обратно.

Генерал уже посапывал, но я знал, что слова мои он слышит и искренне поверит в каждое слово, когда проснется. Я вздохнул, развернулся и двинулся в лес, источник мыслей и эмоций в лесной чаще был заметен как мощный маяк в ясную темную ночь, мимо не пройдешь. Конечно, для тех, у кого есть особые способности и кто прошел спецобучение. Постепенно ускоряя шаг, вскоре я бежал в среднем темпе, чтобы прибыть на место как можно скорее, но и не выдохнуться. Как буду действовать, я пока не знал, но верил в свой талант импровизации.

Когда до места «прорыва» оставалось с полкилометра, я усилил бдительность и перешел на шаг, чтобы отдышаться. Еще издалека я заметил, что дела пока шли неплохо. Солдаты окружили поляну. Нарушители границы, пока сидели в пределах своего круга и не выходили, скорее всего, растратили много сил на переход между Мирами и теперь копили энергию для прорыва. Еще бы, несколько десятков вооруженных и более-менее подготовленных людей – не шутка! Да и стрелять запуганные солдаты начнут в любого, кто выйдет из границы круга. Цилиндр тумана создали явно “гости”, чтобы скрыть портал. Но я умел видеть не только обычным, но и пси-зрением. Поэтому я чётко разглядел в тумане три фигуры “пришельцев”. Двое уже успели переодеться в привычные для нас джинсы и спортивные куртки, третий нарушитель был одет в серый балахон с капюшоном. У ног их валялись, небрежно брошенные, три крупных мешка. А в самом центре поляны светился ярко-синим вертикальный овал “прорыва”. Высотой метра два, в самом широком месте около метра. Вобщем-то стандартный проход. Незваные “гости” стояли около прохода и о чем-то совещались.

Лейтенант, который своим неумелым в данной ситуации командованием, мог мне помешать, я вырубил сильным импульсом пси-энергии, удачно подгадав момент его падения. Я выдохнул, начал громко материться и пошел вперед, наступая на все сучья и ломая все ветки. Солдаты заметили меня и взяли на прицел…..

Первый залп вопросов я отбил. Наврал, конечно, с три короба, но без этого в нашей работе не обходится ни одно задание. Во время учебы нам часто повторяли, естесственно дополняя беседу поучительными примерами из жизни, что посвящение в наши тайны непричастных обывателей ни к чему хорошему не приводит. Если бы рассказал я солдатам правду, они, возможно, конечно, и не разбежались бы, но их паника дала бы “гостям” из другого Мира так необходимую силу.

Я видел что “пришельцы” засекли всплеск пси-энергии и принялись искать его причину, “бегая” настороженными взглядами по фигурам одинаково одетых солдат и ближайшему к поляне прилеску. Но я стоял в одной из групп бойцов и ничем не выделялся, а рюкзак предусмотрительно прислонил у первой попавшейся сосны с края поляны.

Чтобы избежать дальнейших вопросов солдат роты, я ткнул пальцем на туман и, старательно нацепив на лицо глуповатую гримасу, спросил:

– Ух, ты! А это что? Почему туман не сдувает?

Ребята разом вспомнили про странный туман и вновь рассредоточились по краю поляны. Я встал на место посвободнее. Теперь оставалось ждать хода “гостей”. Они решили действовать активно. Я видел, как они взялись за руки, образовав кольцо, чтобы подпитывать друг друга энергией и застыли. Я напряг все свои органы чувств, но ничего не увидел. И тут, с другой стороны поляны раздался крик. Кричали несколько голосов. Кричали много, и большей частью матом. Что там происходило – понять было сложно.

– Ребят, я туда, только посмотрю и обратно, – забормотал я.

– Куда ты?! Стой здесь! – рявкнул какой-то солдат. Но я уже, обегая туман по широкой дуге, ринулся в сторону крика. Там было на что посмотреть. На краю туманного круга стоял танк. Как будто выдернутый чьей-то злой волей из битвы Второй мировой войны, он ревел, пуская дым из выхлопной трубы. Вокруг суетились несколько фигур в немецкой форме: четверка солдат, а рядом офицер. Башня с шумом чуть развернулась, пушка наклонилась вниз, теперь дуло смотрело на бойцов роты. Они бросились врассыпную. Те, кто стоял подальше застыли на месте, вглядываясь в пушку, как кролики в удава.

– Стойте, это “глюки”! Запаха нет, танк бы солярой вонял, а после выстрела порохом, – я на ходу подхватил с земли ближайшую шишку и швырнул в эту искусную иллюзию. Шишка беспрепятственно пролетела через танк. Несколько солдат остановились, обернулись и остались стоять на месте. Отлично, уже победа. Я подобрал еще две шишки и кинул через танк. Немцы также суетились вокруг танка, ныряли внутрь и снова выскакивали наружу. Больше ничего не происходило. Секунд через десять туман вокруг танка сгустился и размыл галлюцинацию. Солдаты роты осторожно вернулись на край поляны. Про себя забавляясь, я отметил, что место, куда было направлено дуло танка осталось незанятым. Тогда пустоту заполнил я.

– У меня бабка из сибирской деревни, она ведьмой была, поэтому я в курсе, – охотно пояснял я, отвечая на незаданный вопрос. “Пришельцы” посреди поляны переговорили о чем то и разошлись в три разные стороны туманного круга. Поняли, что я здесь один и решили разделиться. Мудро. Теперь попробуют заманить солдат в круг. А в тумане они легко расправятся и с более сильным противником.

– И что это такое? – робко спросил какой-то молодой солдат справа от меня.

– Да черт его знает! Пройдусь, посмотрю, – отозвался я и, сделав вид, что внимательно рассматриваю туман, прошел немного по краю поляны, чтобы оказаться напротив одного из “гостей”. Тот с ненавистью взглянул на меня. Я почувствовал, как он пытается парализовать мою волю. Но пси-защита у меня была отличная, нас специально готовили для таких случаев. Да и пока нарушители не вышли из туманного круга, они не являются ни частью нашего Мира, ни того, откуда пришли, поэтому каждое действие требует больших усилий. “Гость” разочарованно вздохнул и закрыл глаза. Сейчас обрушится пси-атакой на неподготовленные умы солдат.

Слева от меня раздался испуганный крик. Я кинулся туда. Классический ход. Два пожилых мужика еле сдерживают на поводках каждый по шесть бешеных, рвущихся ротвейлеров. Есть чего испугаться, если не знать, что это толковая иллюзия. Солдаты с этого краю не видели, как предметы пролетали через танк. Я, не глядя, загреб с земли ладонью какие-то ветки, шишки, хвою и кинул в собак. Все это пролетело насквозь. Солдаты приободрились, двое даже сами попробовали робко кинуть какие-то ветки.

– Черт! Что же это? – прошептал кто-то сзади.

– Не чертыхайся! – резко одернул его другой голос. Проняло солдатиков. Еще наверно и молятся все про себя.

– У меня бабка ведьма, - повторил я ложь. – Не бойтесь, это галлюцинации. Если никто не выйдет из круга, значит это глюк. А вот по тем, кто выйдет, стреляйте не думая. Только по ногам сначала, а когда упадут, на земле достреливайте.

Меня слушали внимательно. Я был единственным, кто что-то объяснял и говорил, что делать. Для этого мне и понадобилось вывести из строя лейтенанта. Постепенно я становился неформальным лидером. Насчет стрельбы по ногам я сказал из простых соображений: не хватало еще, чтобы постреляли своих сослуживцев на другом краю поляны.

– А что это? – снова спросил кто-то из солдат. Но ответить я не успел, снова раздались крики, я обежал круг тумана и успел вовремя. Здоровенный татарин бежал в центр поляны, раскинув руки.

– Рустам, нет! Не надо! – кричали сослуживцы, но никто из них не рискнул приблизиться к опасному кругу.

– Мама! – ревел татарин. Я в падении провел “ножницы”, подсекая его ноги перпендикулярно своими. Мы повалились на хвою шагах в десяти от тумана. Я прижал его к земле. Татарин, не обращая на помеху внимания, пытался ползти к туману.

– Помогите, быстро! – прокричал я в сторону солдат.

Трое самых смелых, косясь на туман, мелкими шажками приблизились к нам, готовые в любой момент отбежать назад. Вчетвером мы оттащили вырывающегося татарина к краю поляны и связали ремнями. Только теперь я мог отдышаться и спросить, наконец, что там было видно.

– Женщина какая-то мелькнула, черненькая, смуглая. Рустама звала за собой. Матушка его по ходу, – пояснили солдаты.

– Не бойтесь никого, кто в круге. Если кто выйдет наружу, стреляйте по ногам. У меня бабка была колдунья. Она мне рассказывала про такие штуки, – я уже запутался с какой стороны поляны это рассказывал, с какой нет, поэтому на всякий случай решил повторить.

– А что это такое? – опять спросил кто-то.

– Колдуны балуются, – я решил – врать, так врать, не впервой. В конце концов, мозги можно затуманить не только иллюзиями, но и грамотной ложью. Теперь важно отвлечь солдат, чтобы поменьше отрицательных эмоций выделялось на поляне.

– Колдуны… Что они умеют? Насколько они опасные? – почти шепотом спросил один из солдат. Остальные постарались боком подойти поближе, чтобы услышать мои ответы.

– Они разные есть. Да не дергайтесь! Мы с пацанами одного заколбасили. Топорами и кольями. А нам тогда лет по пятнадцать было. А сейчас с автоматами неужто не отобьемся?!

– А как вы узнали, что это колдун?

– Мы когда его били, он к троим успел прикоснуться. И ко мне в том числе. Так двое умерли за неделю, а меня бабка еле выходила, – врал я самозабвенно, постепенно входя во вкус, и на ходу придумывая новые подробности.

– Ну это потом, а до этого как отличили?

– Он в церковь не ходил. Если над притолком избы прибить полынь или чеснок, то он в этот дом зайти боялся. А однажды мы за ним специально пошли и ему в след нож заговоренный воткнули, так он сразу на землю упал, за ногу схватился, и корчиться начал, ну мы его и добили. А самое главное… – я сделал паузу и перешел на громкий шепот и заговорщицки подмигнул. – Он за девками в бане не подглядывал, как все. Ну точно, либо идиот, либо колдун.

Теперь я добился своего. Многие улыбались. Хоть какая-то разрядка. Чтобы поднять настроение, я рассказал пару старых, проверенных анекдотов. И пошел дальше по кругу.

«Гости» опять собрались в центре поляны, совещаясь. Я закурил. Кто из солдат спросил про колдунов и колдуний, но я сделал вид, что не расслышал и подошел поближе к границе круга. «Колдуны» злобно посмотрели на меня. Один что-то крикнул со злостью, затем все трое шагнули в провал перехода и исчезли. Через минуту и переход закрылся. Все! Теперь ими займутся оперативники из того Мира. А я на сегодня свое отработал. Оставалась еще одна мелочь. Я повернулся к солдатам.

– Все! Мы молодцы. Сейчас эта фигня исчезнет.

Теперь это обычный туман. Через пару минут его развеяло обычным ветерком. На поляне остались только люди этого Мира. Солдаты облегченно вздохнули.

– Ну что, пацаны, я по дороге успел затариться. Налетай! – я подобрал в кустах свой рюкзак и достал немудреный набор для банкета: пару бутылок коньяка, несколько минералки и пару пакетов сока. Солдаты оживились. Послышались возгласы:

– Во, молодчик! Правильно, стресс надо снять. Ты правильный солдат! Сколько служишь? Переводись к нам в роту, у нас веселее.

Я улыбался, старательно растягивая губы, всем кивал и продолжал раздавать бутылки, наблюдая чтобы выпил каждый, а не только “деды”. Для самых непьющих, пригодилась и минералка. Как всегда один брезгающий пить из общей бутылки все-таки нашелся, пришлось слегка подтолкнуть его “внушением”. Теперь остались только лейтенант и связанный татарин. Лейтенанта я разбудил легким пси-окриком. Насчет татарина ненавязчиво распорядился:

– Рустаму тоже дайте, после стресса надо больше пить. И развяжите его, он уже пришел в себя.

К лейтенанту я подошел лично:

– Здравия желаю, товарищ лейтенант! Здорово вы приложились. Глотните водички.

Лейтенант морщился, чутко ощупывал голову и непрерывно спрашивал, что произошло, бутылку все же взял и сделал несколько глотков.

Я оглядел поляну - солдат сморило. Сказывалось действие психотропных препаратов. А еще через пару минут на поляне я один остался стоять на ногах. Остальные повалились там же, где стояли или сидели. Выждав еще немного для уверенности, я пси-чувствами на максимуме ощупал ближайшие метров двести на наличие неспящего разума. Все в порядке. Лишь мелкие зверьки, распуганные непонятной утренней суматохой, осторожно вовращались на свою территорию. Значит, можно начинать. Зычным, поставленным голосом, с нажимом, как учили, громко и четко я заговорил, и звуки моих слов разнеслись по всей поляне, создавая новую, версию событий:

– Вас привезли на это место, здесь вы простояли два часа. Ничего не произошло. Только время зря потеряли. Через два часа вы пошли обратно к машине.

Вот теперь можно уходить. Это было внушение в чистом виде, таблетки помогли мне усилисть воздействие. Примерно через полчаса солдаты очнутся и побредут к машине, полностью в сознание придут по дороге и будут помнить только то, что я сказал. Собрав свои вещи, пустые бутылки, перед тем, как скрыться в лесу, я оглянулся на краю поляны и тихонько сказал:

– А ведь мы с вами коллеги. Я тоже пограничник. Только между Мирами. 

+4
263
18:29
Хороший крепкий рассказ.
Загрузка...
Илона Левина №1