Валентина Савенко №1

Танец клоунов на ступенях морга

Танец клоунов на ступенях морга
Работа №289

Бритвенные лезвия на шее Зеленой почти впиваются в кожу. Исключают неверные жесты. Никаких неосторожных поворотов. Никогда.

Потому и осанка у нее, как у той королевы с мозаики в разрушенном соборе, что в Мертвой четверти.

***

- Большие пальцы держи вот так, в карманах, или за ремень зацепи. Настоящая мужская стойка, - Винт поправляет мне воротник, - самое главное, встань у нее на дороге. И не пропускай. Она будет рыпаться, но это игра такая. По факту она уже твоя, потому что видит - ты настоящий мужик. Давай, орел, лети! - С этими словами он выталкивает меня на середину улицы.

За разбитым стеклом витрины - три скелета манекенов из жестяных полос. Ткань, что их обтягивала, сгнила и полопалась. Выглядят они жалко. И каждый из них стоит в той самой позе «настоящего мужика». Глядя на них, я уже решаюсь убрать пальцы из-под ремня, но тут она выворачивает из-за угла.

Черная кожаная куртка с кружевными вставками, высокий воротник, скрывающий подбородок. Идет прямо на меня, глядит так, словно меня здесь нет. За шаг до столкновения я позорно отскакиваю в сторону. Она проходит мимо с ничего не выражающим лицом, но внезапно останавливается и бросает взгляд через плечо.

- Чего сказать-то собирался, герой? Хочешь бежать через Полосы, но не знаешь как?

- Я не-е...

- Как знаешь, - она пожимает плечами, и тут с ее воротника срывается блестящий цилиндрик, звякает об асфальт. Прежде чем она успевает понять, что случилось, я подскакиваю, хватаю упавшее, и протягиваю ей.

- Вот, ты... уронила...

Она принимает цилиндрик, подкидывает его на ладони и смотрит на меня. Молча. С прищуром. Не знаю, как со стороны, а изнутри я красен как вода в пруду, где разводят кровяников.

- Это что? - Спрашиваю, чтобы не молчать.

- Правда, не знаешь? Плеер на термояде. Такие продают на Толкучке за лужей.

- За Поющей?

-Нет, за Радужной. Неубиваемая штука, только без патрона она — бесполезная железяка, только как брошь носить, - вздыхает она, - видишь, снизу гнездо? Вставляешь патрон и слушаешь, тащишься. А мой последний, серебряный, вчера рассосался, хожу теперь как дура, с пустым плеером.

- Кто рассосался?

- Патрон с музыкой, чудила... Слишком быстро кончаются. Золотые держатся до полугода, но на толкучке ты их не найдешь. Серебряного хватает на месяц, а латунные — три дня и пшик...

С ее лица ушло равнодушие, глаза зажглись, я понимаю, что не из-за меня, просто тема ее цепляет, но все равно, у меня дыхание перехватило. От того, какая она стала.

- И сколько такие стоят?

- Ты не потянешь, герой. Серебряный - от десяти жженых. Латунный можно за взять за пять, если повезет.

- Сама-то тянешь?

Правда, очень обидно. Я уже придумал, что выменяю и подарю ей парочку таких патронов и...

- Я тоже не тяну, - честно признается она и хлопает меня по плечу, как старого друга, - но я их на толкучке не покупаю. Добываю на островках, во время забегов. Все еще не хочешь присоединиться?

- Ну как, прошло? Показал ей, кто настоящий мужик? - Спрашивает Винт двадцать минут спустя.

- Не то слово, - я вытираю пот со лба, - знаешь, Винт, кажется, я попал на все сто...

***

Граница действительно охраняется только для вида. Если ты такой идиот, что собираешься пробраться через ограждение, пес с тобой, только делай это тихо.

Собачий лаз, вонючая труба, и вот я стою под мостом. Дождь стеной, вода просачивается между балками, стекает по опорам, десятки струй, и каждая звучит по-своему.

- Ты новенький, - худой парень с бритой головой и перекошенным ртом, - сегодня не бежишь. Давай за мной, проинструктирую.

Высоченная кирпичная труба наполовину врастает в мост. Наверх ведет цепь ржавых скоб. Я подпрыгиваю и хватаюсь за нижнюю. Она шатается. Отпускаю ее и приземляюсь на ноги.

- Нам на самый верх, туда, где дымит, - указывает Перекошенный, подтаскивая к трубе пару сколоченных досок, - если уже обделался, лучше сразу уходи.

Пожимаю плечами. Я трус, но именно высота меня не пугает. Взбегаю по доскам, обхватываю пальцами скобу, подтягиваюсь и начинаю взбираться наверх.

- Эй, псих! - Кричит Перекошенный, - не так быстро. Свалишься — пес с тобой, но ты же и меня снесешь.

Ветер усиливается, налетает с разных сторон, лицо заливает кислой водой. Но в целом терпимо.

Добираюсь до последней скобы и заглядываю в трубу. Изнутри по периметру сколочен грубый помост. Я перекидываю ногу через скользкую кирпичную стену, пробую доску на ощупь. Вроде держит.

Над стеной появляется голова Перекошенного.

- Чел, ты настоящий псих... Ты принят!

Перелезает, спрыгивает на помост, протягивает дрожащую руку.

- Теперь можно и познакомиться. Я Тремор.

- Дым, - отвечаю на пожатие.

- Ну да, дымит немного, - он осторожно заглядывает в темное дуло трубы, - но, поверь, днем гораздо хуже...

- Дым - это имя.

Тремор хлопает глазами, потом мелко хихикает.

- Вот имечко! Дым - он вроде есть, а вроде и нет... Ладно, давай быстро, через десять минут начнется. Надень козырек, чтобы глаза не заливало, - он протягивает мне кусок ржавого жестяного листа с завязками, - сейчас карту закрепим.

Тремор устанавливает на торце стены проволочную конструкцию, подкручивает болты.

- Тут всегда туман и ливень, Полосы не разглядеть. Но если смотреть с этой точки, и головой не дергать, карта точно накладывается на местность и видно, кто докуда добежал. А теперь распахни уши, объясняю один раз. Прослушаешь, будешь сам себе клоун.

В целом я усвоил следующее: где начинаются и заканчиваются Полосы никто не знает. Они тянутся мимо города и, как минимум, на пятьдесят километров в каждую сторону. Дальше, понятное дело, никто не бывал - жить хочется всем. Да и делать ни в пустыне, ни на болотах нечего.

Сколько всего существует Полос никому неизвестно, пока еще никто не добирался дальше тринадцатой. Каждая из них шириной примерно сто метров. Примерно. Потому что, когда ты переходишь Полосу, тебе не до измерения.

На границах полос так называемые Островки, здесь можно отдохнуть и переждать в относительной безопасности. Невидимки на них не заезжают.

Невидимки — не монстры, не звери, не живые существа — скорее всего машины, управляющиеся простой программой, на действия бегущего не реагируют, тактику не меняют. Иначе никто бы дальше первой Полосы не ушел. Невидимки появляются внезапно, мчат с бешеной скоростью, убивают насмерть. Что они такое, зачем и откуда, никого не трогает, это не важно. Здесь важно иметь реакцию, интуицию и холодную голову: чтобы жить, бежать и собирать с островков лут: плееры и патроны к ним, рентген-фонарики, сигнальники, сминатели - да много разного.

Первые три раз новички бегают просто так, а начиная с четвертого должны ставить на кон определенное количество лута. Тот кто сумеет убежать дальше всех, забирает все. Только не все стремятся к выигрышу. Чем дальше, тем опаснее, а добытое на ближних островках можно продать на толкучке, и на выручку, даже за вычетом обязательной ставки перед забегом, сносно существовать.

- До островка между двенадцатой и тринадцатой добирались трое. Это Пустой, его прошлой весной раскатал Грязевик. А их живых — Груш и Зеленая.

- А как узнать, кто докуда добежал?

- Сейчас увидишь.

Я еще хочу спросить про Зеленую, но в это время врубается Воздушная защита. Ревут сирены, по небу шарят красные лучи прожекторов.

- Стартуют! - Орет мне в ухо Тремор. У него несет изо рта.

Снизу, у края моста, зажигаются цветные огни. Некоторые пульсируют. Огни начинают двигаться вверх «по карте».

- Каждый надевает цветной прожектор, - поясняет Тремор.

- Где Зе-ле-на-я? - Кричу я.

- Да вот же! - Тремор тычет в мерцающую изумрудную точку, - уже на Третьей!

И я, наконец, понимаю, почему Зеленую так зовут.

Сквозь рев сирен и шум дождя я слышу множество звуков. На самой грани слышимости топот множества ног, я пока никого не знаю, а то бы понял, кто где бежит и без этих цветных огоньков — все звучат-по разному, по-особенному: кто-то бежит, кто-то крадется, кто-то волочит ногу. Но даже я не могу распознать шагов Зеленой. К тому же звуки бегунов начинает заглушать незнакомое высокое жужжание, а его в свою очередь перебивает железное громыхание.

- Что это за дыр-дыр? - Мне приходится повторить несколько раз, прежде чем Тремор понял.

- Грязевик. Жуткая штука, хуже Жужи. Те быстрые, но ездят по прямой, а эта дрянь лавирует. Эй, а ты его что, отсюда, что ли, расслышал?

Я пожимаю плечами. Мой слух - не повод для гордости. Он нужен, чтобы я никогда больше не оставался в тишине.

Внизу кто-то коротко вскрикивает. Глухой удар мягкого человеческого тела о железную стену. Желтый пульсирующий огонек стремительно уносится влево.

- Совенок все, - равнодушно сообщает Тремор, - новенький, третий раз бегал. Видел, как улетел? Скребень его забрал. А ведь почти до пятого добрался. Ну что, Дым, хочешь еще бегать? Если что, сейчас самое время дать задний.

Тонкая полоска волос на моем затылке встает дыбом, когда я понимаю, что мой рот только что произнес: «Хочу!»

***

Зеленая сидит на бордюре и смотрит выступление клоунов на ступенях четвертого морга. Ее легко опознать по высокому воротнику кожаной куртки, скрывающему шею и подбородок, и по самым рыжим волосам во всем городе. Я подхожу сзади. Клоуны вопят, лупят в маленькие барабанчики, трясут консервными банками. Стоит прекрасный, умиротворяющий грохот, исключающий всякую тишину. Зеленая не может меня услышать, тем не менее она, не оборачиваясь, хлопает ладонью по бордюрному камню рядом с собой: садись.

Я опускаюсь рядом с ней. Она бросает на меня быстрый взгляд, кивает и продолжает следить за пляшущими клоунами. Открываю рот и тут же захлопываю. Заготовленные слова внезапно кажутся мне жалкими неуместными. Хуже чем пустить газы на рассветной крыше. Не знаю, как Зеленая это делает, но она замечает мою попытку. Поворачивается ко мне и смотрит, пристально, насмешливо, с ожиданием. Мне одновременно хочется бросится ей на шею и убежать, но ни то ни другое не вариант. Вместо этого я опускаю взгляд и протягиваю ей патрон.

- Латунный, на три дня, - Зеленая подбрасывает его на ладони, - где взял? На толкучке?

- Добежал до седьмого острова, - говорю и зажмуриваюсь, потому что в голосе прорезывается детское, смешное, стыдное хвастовство. Сейчас она меня высмеет.

Но решившись открыть глаза я вижу, как она заталкивает патрон в плеер, зажимает его в руке, и, наклонив голову, вслушивается. До меня не доносится ни звука, я уже знаю, что музыка из этого приборчика звучит лишь для того, в чьих пальцах он находится.

Зеленая слушает, я молчу. Клоуны кланяются, заканчивая выступление, хотя кроме нас с Зеленой нет ни одного зрителя. Навьючивают реквизит и расходятся. Мы продолжаем сидеть. В какой-то момент лицо Зеленой светлеет, уголки губ едва заметно ползут вверх.

И тут она впервые обнимает меня: прижимает к себе правой рукой. Костяшки ее левого кулака упираются мне в грудь. Я еще не знаю, что ей приходится быть осторожной. Лезвия всегда касаются ее горла. Одно неверное движение... Но в этот момент мне плевать на кулак. Мир вспыхивает и заполняется осколками битого стекла острого, почти невыносимого счастья.

- Ты ведь Дым, правильно? - Ее рука в кожаной перчатке гладит мой затылок, - ты сам не понимаешь, что мне принес. Это безумно, беспредельно круто! Хочешь, послушаем вместе?

Она протягивает руку с плеером, и наши пальцы обхватывают блестящий, покрытый узорами цилиндрик. Прочие звуки стихают. В наших головах звучит неслышная никому кроме нас песня. Я очень люблю музыку, ведь она полная противоположность тишины. А еще у Зеленой теплая ладонь, и ее острое плечо упирается в мое.

Кажется, мы прослушиваем трек три или четыре раза, прежде чем она выпускает мою ладонь.

- Ты знаешь, что такое «шо маст го он»?- Спрашивает Зеленая.

- Нет. Это какой-то древний язык... У меня есть знакомый в архиве. Я могу с ним поговорить.

- Сегодня же, - Зеленая вкладывает плеер мне в руку, - держи. Вернешь перед забегом. Только принеси - через три дня патрон рассосется, а я хочу успеть заслушать это до тошноты.

***

Поднос звякает об стол. На нем миска водянистой овсянки, листья салата. Морковный сок. Груш перехватывает мой недоуменный взгляд.

- Обычный завтрак. И обедаю я вареной курицей, и перед сном не ем. Только это не влияет на мой вес. Ходил в докторскую, они говорят, у меня настройки сбиты.

В нем два метра роста, он добродушен и очень толст. Его фигура действительно напоминает грушу. При этом, из тех кто бегает через Полосы, он лучший. Точнее, один из лучших. Есть еще Зеленая.

Он вертит в руках мои перфокарты.

- Дым, тебя развели. Они пробитые. Архивнику целые нужны.

- Вот дрянь! - Бью кулаком по столу, так что миска с овсянкой подпрыгивает на подносе, - побегу на толкучку, может что найду.

- Погоди! - Груш вытаскивает из кармана комбинезона стопку перфокарт. - Вот. Держи. Надеюсь, тебе хватит.

- Ничего себе, - бормочу я, - спасибо! Сколько я тебе должен?

Он корчит сердитую рожу.

- Просто так забирай. Мне они без надобности.

- Но на толкучке их можно...

Трясет головой.

- Предпочитаю отдать их тебе. Ты мне нравишься, и я тебе сочувствую — подсесть на Зеленую — беда. Она полный псих. Не злись, сам знаешь, я всегда на ее стороне.

- Можно подумать, мы с тобой лучше, - бурчу я.

- Все мы, кто бегает через Полосы, идиоты. Но она псих даже на нашем фоне... Не могу толком тебе помочь, Дым, для этого тебе нужно вставить другие мозги. И не мои, они ничем не лучше. Так что это просто красивый жест. За этот неполный месяц мы почти подружились. Жаль, что у нас так мало времени.

Он толкает стопку перфокарт в мою сторону.

- Скоро я попытаюсь перейти на ту сторону.

- Что? - я давлюсь пельмениной и долго выкашливаю ее обратно в тарелку, - это как, зачем?

- Детская мечта. Не знаю, как объяснить. Я думаю, на той стороне море.

- Море?

- Ну да. Представь, если взять и десять тысяч водохранилищ, как вокруг Электростанции и слить в одно. Вода, вода до самого горизонта... Видел мозаики в развалинах собора? За королевой в черном...

- Да знаю я, что такое море, - сержусь я.

- Знаешь? - Удивился Груш, - где это ты мог его видеть?

- Ну... в книжке читал, ну и мозаику эту видел не раз...

- Не видел — не знаешь. Впрочем, я тоже. Но очень хочу узнать.

Я вздыхаю:

- А почему ты вообще решил, что на той стороне море? С таким же успехом за Полосами могут быть озера огня и шестиметровые крысы. Никто же не знает, что там сейчас...

- Думаешь, откуда у меня перфокарты, Дым? Я два года ходил в архив, как на работу. Сдавал свое жилье диггерам, жил в подвале. А на деньги за аренду покупал вот это, - Груш постукивает пухлым пальцем по стопке перфокарт, - я очень много узнал. Десятки самых разных карт, геологические, дорожные, даже специальные карты для грибников. Брал, перерисовывал, переводил на кальку, накладывал друг на друга. Все они подвирают — на одной город, на другой озеро. Но я упертый. Не буду тебя грузить подробностями. Просто поверь - на той стороне может быть море.

Я пожимаю плечами.

- Ну, пусть так. Тебе-то что с того...

- Я же говорю — детская мечта. Она ни зачем. Она сама по себе счастье. И смысл.

Только не отговаривай, пожалуйста. Я знаю, девять к десяти, что помру по дороге. Но есть один шанс, что все-таки дойду. Я подготовлен.

Я молчу, постукивая вилкой по столу.

- Мне капец как жаль, Груш. Я бы попросился с тобой, если бы...

- Если бы не Зеленая, - заканчивает он за меня,- спасибо тебе друг Дым, за то, что не стал отговаривать. За это я тебе обещаю — перед тем как уйти, обязательно зайду попрощаться. И не дуйся, это будет не сегодня, и кто знает, - он подмигнул мне, - вдруг я еще передумаю?

***

- Этого недостаточно, - архивник возвращает мне перфокарты.

- А если не переводить последний куплет?

Он смотрит на меня как на идиота:

- Малыш, ты не понял. Это только за название.

Неохотно вынимаю из кармана пачку подпаленных, на эти деньги я рассчитывал жить весь следующий месяц.

- Этого хватит?

Прежде чем взять деньги, он натягивает резиновые перчатки. Пересчитывает.

- Ладно, будем считать, что у нас сегодня день скидок. Одна перфокарта за счет архива. Сядь и ничего не трогай. Знаешь, какая здесь статика? Патрон давай.

Архивник запихивает перфокарты в щель, на окружающих его табло зажигаются лампочки. Он хмурится, щелкает тумблерами, бубнит в бороду; останавливает машину, бродит среди железных шкафов с кабелями, что-то дергает и начинает процесс по новой. И когда я начинаю думать, что ничего не получится, архивник удовлетворенно хрюкает и обеими руками давит на здоровенную красную кнопку. Лампочки на табло начинают бешено мигать, в стенных шкафах жужжат раскручивающиеся диски, а посреди зала оживает, грохоча, механизм: из щели в его боку лезет длинная бумажная лента.

Архивник поднимает ее конец с пола, изучает, шевелит губами.

- Готово.

Одна строка: «Древнеанглийский язык. Шоу должно продолжаться.»

- Шоу? Эй, нет же такого слова? Где перевод?

- А что ты хотел за свою мелочь! - Шипит архивник, - сложное слово, понимаешь, пацан? - Точное значение утеряно, к тому же в песне оно может иметь метафорическое значение. Знаешь хоть про метафору, шпанец? Хочешь полную выкладку на три листа - гони триста перфокарт. А так уж извини!

Под его недовольным взглядом я покидаю зал, собираюсь как следует хлопнуть дверью, но он останавливает меня:

-Погоди, шпанец.

Вырывает у меня листок, кладет на пульт и что-то размашисто пишет.

- Вот, забирай два крайних толкования. Сам разберешься. А то будешь всем рассказывать, как я деньги взял, а работу не сделал.

***

- Жизнь и одновременно Танец клоунов на ступенях морга? - Хмурится Зеленая, - чет я не втыкаю. Но тут есть над чем подумать.

Обнимает меня одной рукой. Я слышу, как она дышит, а когда все заканчивается — в моих глазах стоят слезы. Лицо Зеленой светится в темноте. Понимаю, что так не бывает, что это чудит моя голова, но не могу перестать видеть.

- Патрон с плеером только верни, Дым. И... спасибо!

***

Я стою под мостом на низком старте. Примерно раз в две секунды крупная холодная капля разбивается о мой затылок. Вода просачивается в щели между бетонными плитами, течет по опорам, струи разбиваются об асфальт, мочат наши спины. Справа от меня в пятидесяти метрах стоит Тремор, слева новенькая, девочка-альбинос, тяжело дышит. Она явно больна. Собираюсь подойти к ней, сказать, чтобы не бежала, в таком состоянии это смертельно. Но оживает Система Воздушной Защиты, и воздух наполняется воем сирен.

Когда мне было три, ее первый и последний раз попытались отключить. Система забирала на себя восемьдесят процентов выработки гидроэлектростанции, а защищать город давно было не от кого. Но коды доступа были утрачены, и никому не удалось даже подойти к центру управления. Попытка взорвать часть стены кончилась тем, что система открыла огонь на поражение. Пятнадцать убитых, среди них мэр и главный инженер города.

Новый мэр решил просто перерезать кабели. Но как только отрубили первую из десяти линий питания, робот, отвечающий за безопасность системы, расценил это как угрозу и начал действовать. Четверть города было уничтожено, расстреляно, выжжено напалмом. Система включила гравитационные колодцы, о существовании которых все забыли. Черные ямы, полные тишины... Стоп, нельзя, не время об этом думать, никогда не время, но сейчас особенно. Сирены зависают на высокой ноте, а мы срываемся с места — я, Тремор, подпрыгивающий и приволакивающий ногу, чахоточная новенькая. Где-то через семь или восемь человек от меня бежит Зеленая с прямой, как у старого вояки, спиной. Мне кажется, я уже различаю ее шаги, но не до конца уверен. Бежит ли Груш? Я не видел его под мостом. Возможно, он не будет участвовать до самой попытки уйти на другую сторону...

Трясу головой, разгоняя мысли и ныряю в туман.

***

- Ты не бежал сегодня, - я вновь сижу под мостом, прислонившись спиной к колонне.

Передо мной разложен сегодняшний лут — два золотых и пять серебряных патронов. Я хорошо потрудился, они немного утешат Зеленую, после того, как рассосется патрон с песней, в которую она влюбилась.

Груш прячется за колонной, он молчит и не двигается, но я хорошо запомнил звуки его дыхания.

- Груш, я знаю, что ты здесь. Я тебя слышу.

- Это не я, - Груш шепчет одними губами, никто кроме меня не смог бы его расслышать, - меня здесь нет.

- Говорят новенькую зажало около второго островка, но кто-то помог ей вернуться, не знаешь кто это мог быть?

- Понятия не имею, - я слышу, как Груш улыбается.

- Она ведь теперь поймет, что бегать — это не ее? Возьмется за ум, найдет себе нормальную работу, будет строить планы на будущее...

Он качает головой, тихо, почти неслышно.

- В этом городе у нее нет никакого будущего. Как и у остальных бегущих. Жужа задела ей ногу, но эта девочка подлечит ее и вернется. В городе, где людям нечего делать, где еда и одежда производится на автоматических фабриках, над которыми мы потеряли контроль. В городе, откуда нельзя уйти, потому что некуда. Что ей делать, если не попытаться сбежать? Как и все поначалу, она надеется пройти на ту сторону, найти что-то для себя...

Груш заходится в кашле. Бег под дождем, одежда промокшая до трусов. Как не простудиться?

- Знаешь, что случается с теми, кто перестает стремиться на ту сторону, Дым? - Спрашивает Груш, когда приступ проходит.

- Они перестают бегать?

- Мимо, - вздыхает Груш, - они продолжают, просто бегают до ближних островков, собирают лут, что там появляется, продают его на толкучке, неплохо этим кормятся. Вот только они быстро и нелепо гибнут, - их сбивает медленная жужа, от которой легко уходят даже новички, потеряв бдительность, умирают на первой полосе, спотыкаются на ровном месте, и их уносит скребень. Если когда-нибудь ты перестанешь хотеть перейти на ту сторону, Дым — уходи, уходи сразу. Знаю, ты скажешь, что ты здесь только из-за Зеленой. Это правда, просто для тебя та сторона и Зеленая — одно и тоже. Просто ты этого еще не понял.

***

- Правда не боишься? - Зеленая идет мне навстречу по дуге швеллера. Под нами, в ста пятидесяти метрах обугленные улицы Мертвой четверти. Я стою на вершине того, что осталось от самого высокого здания. Металлический скелет с удерживающимися кое-где на нем кусками бетона.

- Высота не мое пугало, - отвечаю я, надеясь, что Зеленая не станет развивать тему. Обычно ей глубоко плевать, что там, у меня в голове.

Но не сегодня.

- А что твое пугало? - Зеленая подходит почти вплотную.

Мы садимся на стальную, всю в голубином помете балку. Сегодня Зеленая не заботится о чистоте своего прикида.

- Так чего боишься, Дым? - она смотрит на меня все время, пока я пытаюсь придумать хоть одну убедительную причину не отвечать.

- Ти-ши-ны, - наконец выговариваю я, следя за тем, чтобы голос не дрогнул.

- Гм... С чего бы? - Зеленая озадачена.

Я прикидываю, не свалюсь ли вниз, если меня накроет. Помню, что бывает, если разворошить это. Но не могу, не могу ей не ответить.

-Ко-огда началось все э-это, - я указываю вниз, на оплавленные черные развалины, - оказалось, что под нашим домом все время находился гравиколодец. На... на самом деле мне повезло. Мне было четыре, я играл на улице. Дом засосало вместе с крышей. Потом меня. Сверху. Я лежал на рифленом листе, и чем глубже все погружалось, тем сильнее меня вдавливало. У меня на щеке до сих пор шрам... Свет исчез сразу, а звуки глохли постепенно. В тот момент, когда я понял, что сейчас мне переломает все кости, пришла тишина. Сначала гудело в ушах, а потом — ничего, ни звука, ни шороха. И это длилось и длилось, длилось и длилось... Когда меня вытащили, усатый дядька сказал, что мне по-о-о-везло. Мой колодец почему-то не заработал на полную. В остальных находили только труху и тонкие блинчики. Так и сказал — тонкие блинчики! Те, кого тоже засосало... А я ве-езунчик! Правда. Просто полежал в ти-ишине... Просто она говорила со мной... Ти-ишина... У нее голос, как чугун, как пресс... Я не хочу. Не буду. Не желаю слышать... Я счаст... счастливчик... Я ушел, вокруг тысячи звуков. Я дам им имена... Каждому...

- Дым! Дым! Выныривай! Выныривай же! - Зеленая трясет меня за плечо.

Мы сидим на самом верху, на обгаженной голубями балке, в ста пятидесяти метрах над землей. Хрип ворон, вопли чаек, шум плотины далеко внизу, тихое дыхание Зеленой. Я тоже могу дышать.

- Она приходит говорить с тобой, когда ты ложишься спать?

Я киваю. Приходит, но не каждую ночь. И здесь я везунчик.

- Хочешь, буду с треском и грохотом вламываться к тебе по ночам, орать и разносить все вокруг? - она выдает мне самую широкую и самую красивую улыбку во всем городе.

Гораздо позже, вспоминая этот момент, я увижу, что эта улыбка не затрагивает глаз. Но сейчас у меня в груди зажигается солнце. И я смеюсь, звонко, как ребенок, вроде бы над ее шуткой, но больше от радости.

- Приходи и разноси. У меня в доме нет ничего, чего было бы жаль.

- А вообще есть? - спрашивает Зеленая, - у тебя есть, чем дорожить?

Молчу. У меня есть она. И еще Груш. Но я не решаюсь сказать, а Зеленая не настаивает.

- Все время слушаю твой патрон, Дым, - прерывает молчание Зеленая, - и все время пытаюсь понять, почему, почему он поет, что танец клоунов должен продолжаться?! В этом нет ни куска смысла. Пой, пляши, бегай, обнимайся, делай что хочешь, все равно скоро твое тело отвезут в морг, вынут сердце, а остальное покрошат и спустят в унитаз! Дым, слушай, Дым! Он так поет, что я ему верю, на все двести верю! Он знает, говорю тебе, этот мужик что-то знает! Тебе ведь всего три слова перевели. Три! Может если прочитать все, что-то щелкнет в башке? Я могла бы устроиться на нормальную работу, не бегать через полосы, вкалывать, как колония бобров. И через полгода накопить на полный перевод. Вот только этот дрянной патрон рассосется через сутки. И мне самой, снова самой искать этот гребаный ответ? Вышаривать в этом «танце клоунов» смысл. Ты меня понимаешь?

Я понимаю только одно - что сейчас надо кивнуть, согласиться, да, да, конечно. Но здесь и сейчас я не могу фальшивить, рот не раскроется.

- Нет, - я качаю головой.

- Лучше б не говорил, - взрывается Зеленая, - я бы продолжала думать, что ты не такое тупое и унылое нечто, как почти все! Идиот! Смысла нет, потому что скоро мы все откинем копыта, придурок!

Треск ткани, Зеленая держит в руке узорчатый воротник. Морщится, швыряет его вниз, вместе со всеми кружевами, а я впервые вижу проволочный каркас вокруг ее шеи, и три бритвы, закрепленные у самого горла.

- Видел? Одно неверное движение - и я сдохну. Если ты спросишь, зачем мне, я тебя правда столкну, мать твою! Вот бритва, у нее две стороны и лезвие. Типа жизнь, типа смерть и острая грань между. И жизнь, реальная жизнь только здесь - на грани! А все остальное - морг и танец клоунов на его ступенях!

Она перевела дух. Сильно, до красных следов ущипнула себя за запястье.

- Всегда надо помнить о смерти, даже когда гадишь в ведро. Только это хоть чего-нибудь стоит... Мой отец был главным инженером города. Мне было пять, когда он ушел отключать систему воздушной защиты.. Взял обоих старших братьев и еще Веника, хотя тот был на пол года младше меня. А я осталась, потому что, мать ее, девочка! Их там всех положил этот гребаный робот! Разбомбил, а потом сжег напалмом! Думаешь я благодарна папочке за то, что он не взял меня с собой?! Да ни разу! Какого хрена он там сдох? Какого хрена? Половина, половина галстука от него осталась! Когда ее принесли маме, знаешь что она сделала? Взяла ведерко, совочек, формочки младшенького, залезла в песочницу и давай лепить куличики. Куличики, Дым! Двое суток лепила! На третий день я вырвала у нее этот совок, убежала, выкинула в сток. Вернулась, а она спит среди того, что налепила! Проснулась, встала, приготовила бульон. Как я жрала, Дым, как я жрала! Потом блевала... Я знаю, Дым, все, что мы делаем, мы делаем лишь затем, чтобы не думать о смерти. Все куличики, все танец клоунов! И зачем, зачем этот хрен в плеере хочет, чтобы оно продолжалось?!

***

Груш не зашел попрощаться. Его обезглавленное тело во время забега нашел Тремор. Груша убила обычная Жужа, между второй и третьей полосами.

Я помог донести его тело до морга, а потом сидел на ступенях.

Ночью я лежал и пытался вспомнить высокий голос Груша, его хриплое дыхание, неровный, с запинкой стук сердца. И не мог. Звуки исчезали. Я попытался вызвать в памяти нашу встречу под мостом, потом последние посиделки в столовой, звук от подноса, падающего на железный стол. Представил все в деталях. Но и поднос упал без стука, без звона. Я поднял руки над головой и хлопнул в ладоши, со всех сил, больно, но тщетно: тишина вернулась. Все стихло. Когда пришла гравитация, я заорал. Без звука, как древних фильмах со словами на табличках. Все кончено. Груш умер, теперь мой черед.

А потом все взорвалось. Меня обсыпало битым стеклом, а сверху хлопнулась рама.

- Привет! - на подоконнике сидела Зеленая, - у тебя внизу вахтер и железная дверь. К тому же ты мне разрешил мне приходить и разносить.

Она перепрыгнула через меня и матрас, села на пол, смахнув осколки в сторону. А я смотрел ей в лицо, слушал как скрипит ее жесткая кожаная куртка и пытался удержать улыбку.

- Завтра я бегу на ту сторону. Ты со мной?

- Что?

- Во время завтрашнего забега я не вернусь по сигналу. Побегу дальше. В любом случае. Пойдешь со мной?

Я хлопал глазами, как дурак.

- Нашла способ убиться? - Выдавил я из себя, - Зеленая, это же все, копец, кирдык. Хватит глупостей. Послезавтра похороны Груша. Мы должны там быть.

Я был готов к тому, что Зеленая будет орать или драться, но она только покачала головой.

- Знаешь кабак в восемнадцатом квартале, с вывеской в виде львиной головы? Там собираются усатые пердуны, жрут пиво и травят байки про то, как они были молоды и круты. Из года в год. Поздравляю тебя, Дым, ты отлично впишешься в их компаху. Ты такой же пердун, просто этого пока не видно. А забеги, они для тех, кто живет. На грани. Пока, не увидимся больше.

Перешагнула через меня, вскочила на подоконник и исчезла в темноте. Я лежал, обсыпанный осколками, под тяжелой оконной рамой. Это был конец. Ушла. Ушла, не обняв меня.

- Зеленая, вернись! - Мой голос сорвался на фальцет, - я пойду, блин! Пойду с тобой!

- Быстро сломался! - В окне довольное лицо Зеленой, - я же знала, что на самом деле ты герой и мой друг. Так что я просто повисела на водосточной трубе. Раз ты со мной, я могу тебе все рассказать. Во-первых, послезавтра не будет никаких похорон. Для похорон нужно сердце, сам понимаешь, все остальное смывают. Во-вторых, похороны не состоятся из-за меня. Я только что ограбила морг. Смотри, вот его сердце.

Она достала из сумки на плече бумажный сверток, весь в алых потеках:

- Развернуть?

Я затряс головой, слова меня покинули. Зеленая довольно кивнула.

- А в третьих, и в самых главных, мы идем на ту сторону, чтобы похоронить сердце Груша. У моря. Сам говорил - у него мечта была...

- Но зачем?- Еле слышно прошептал я. - Думаешь, ему от этого станет легче?

Сказал и закусил губу. Сейчас она снова разозлится.

- Легче станет мне. Понимаешь, Дым, я бы с радостью перенесла к морю его душу, но до нее мне не дотянуться. А его сердце, вот оно, у меня в руке. Почему бы не попробовать?

***

Льет дождь, мы стоим под мостом. Кажется, я могу различить звук каждой отдельной струи, разбивающейся об асфальт. Мы с Зеленой на низком старте. В нарушении всех правил она стоит в метре от меня. Я вижу, как она сжимает в ладони плеер с «Шо маст го он». Воют сирены. Мы стартуем.

Первую полосу мы пересекаем влет. Стоим на островке у электрического фонаря, лампа трещит и искрит. Я трогаю сердце Груша во внутреннем кармане, через три слоя непромокаемой ткани, словно ожидаю, что оно сейчас забьется под моей рукой.

- Сто метров без единой машины, со мной впервые. Хороший знак, правда?

- Прекрати свой жизнерадостный бред, - равнодушно отвечает Зеленая, - лучше думай, что нас заманивают.

Близость Зеленой играет со мной злую шутку. Весь мой слух переключается на нее —тихая поступь, скрип куртки, бренчанье ключей в кармане, дыхание, разлетающееся на очереди коротких вдохов-выдохов, скрежет ожерелья... Я пропускаю Жужу. Инстинкт срабатывает в последний момент. Я торможу и распахиваю руки в стороны. Через секунду в левую мягко врезается Зеленая. Открывает рот, высказать все, что она обо мне думает, и тут нас обдает горячим бешеным ветром от проносящейся Жужи.

- Спасибо, Дым, - выдыхает Зеленая.

Я качаю головой. Не за что. На самом деле я едва не угробил нас обоих.

***

Второй островок весь порос кудрявой черной травой. Если бы мы охотились за лутом, можно было бы поворачивать назад - среди травы его было море. Я разглядел в траве музыкальный патрон. Зеленая рассеянно пнула золотой.

- Побежали, - командует она, - не могу сидеть, внутри все вибрирует...

***

Я никогда не забирался так далеко. Асфальт на восьмой он почти черный. Здесь я впервые встречаю Грязевик. Его, как и другие машины нельзя увидеть, только грязь, в которую превращается асфальт перед ним, рисует бешено вращающийся ротор. Раскаленная грязь густым дождем разлетается во все стороны, накрывает нас с Зеленой, оставляет ожог на моей руке, шипит, падая на асфальт.

Грязь заливает проносящуюся мимо Жужу, и я в первый раз вижу ее очертания - сотни снующих, мелко жужжащих поршней.

***

На тринадцатой полосе асфальт, кажется, вообще не отражает свет. Мы идем над черной бездной, вокруг туман. Чтобы не потеряться, мы беремся за руки. Направление потеряно, возможно, мы движемся вдоль полосы. Сгущающаяся тишина взрывается. Низкое гудение слева. Жужа несется прямо на нас. Я тяну Зеленую за руку.

- Ложись!

Мы падаем на асфальт и прикрываем головы руками. В десяти метрах спереди сталкиваются две Жужи. Что-то свистит над нами, что-то с грохотом врезается в асфальт позади нас. Я осторожно поднимаюсь.

- Погоди! - Она пресекает мою попытку броситься вперед. Слитный плотный гул вдалеке справа. Мгновение - и нечто проносится мимо. Грохот и звон. Еще секунда и все стихает вдали. Зеленая увлекает меня вперед.

- Это Скребень. Когда машины сталкиваются, он всегда сметает лом, - поясняет она на бегу.

***

Дальше все сливается. Десятки Жуж, закладывающие петли Грязевики, едкая жижа размягченного асфальта, огонь над ставшими видимыми разбитыми машинами, Ковши, Скребни и верная смерть. Мы бежим вперед, отскакиваем назад, падаем, приседаем, стартуем из положения лежа. Осанка Зеленой безупречна. Ценой неудачного поворота головой может стать рассеченное горло. На секунду отвлекаюсь от несущих наши смерти звуков, и вижу, как она улыбается - она на грани, она живет. Возможно, она счастлива.

На четырнадцатом островке стоит домик размером с собачью конуру. Дверь, в которую может войти только кошка или гном, зеленый налет, осыпающаяся штукатурка. Мы сидим, привалившись к его стене и друг к другу, хватаем ртами мокрый воздух. Пальцы Зеленой сжимают плеер. Она безостановочно слушает свой патрон. Замечает мой взгляд, Разжимает ладонь, подносит к моему лицу.

- Почти рассосался. Каждый раз, когда песня кончается, думаю - все... Знаешь, я так и не поняла, почему этот мужик считает, что надо продолжать танец клоунов... Хотела бы я его встретить, пусть объяснился бы. Но он ведь откинул свои копыта хрен знает сколько тысяч лет назад. Можно ли встретиться на той стороне, Дым? Не на той, куда мы, а когда помрешь? Знаешь монахов, что живут в канализации в Мертвой четверти? Они верят, что кто-то встретит их на той стороне, и объяснит, зачем это все! Они говорят - он близок к ним, ближе чем яремная вена... Но почему он так далеко от меня, Дым? Почему он так далеко? Кто объяснит мне?..

Мне нечем было ее утешить. Все что я могу — придвинуться ближе и положить ей руку на плечо.

- Я решила, Дым. Я попробую, еще раз. Жить на этой стороне. Если мы доберемся до моря, если все-таки выживем, я сниму эти бритвы.

И неожиданно вспыхивает улыбкой.

- Представляешь, Дым? Я тогда смогу нормально обнять тебя, обеими руками. Как тебе такое, а, Дым?

***

Восемнадцатая - сияет как снег. Мы щурим глаза. Не слышно ни одной машины. Стоим на краю островка, очерченного желтой линией, и оглядываемся и удивляемся. Зеленую мотает, на щеке кровь, из порванного рукава куртки торчит локоть.

- Неужели мы это сделали, Дым? Белая полоса, совсем белая... Так красиво... Погоди, хочу посмотреть назад. На путь, что мы прошли.

Идет к противоположному краю островка, прикладывает руку ко лбу. Всматривается в туман позади. Поворачивается и поднимает руку — знак чемпиона.

Звяк. Гравированный цилиндрик падает на припорошенный крупными снежинками асфальт. Зеленая неловко переступает, тянется к нему...

Наверное, она слишком устала. Резкий поворот головы, и она падает. Из-под воротника на белое хлещет кровь. Мой слух улавливает гул. Я бросаюсь вперед, но не успеваю - налетевший справа Ковш подхватывает, крутит, уносит ее от меня.

Я цепляюсь за цилиндрик так, словно это может что-то изменить. Он пуст, патрон полностью рассосался. Она ушла. Ушла, так и не обняв меня...

***

Я знаю, что такое шок. Некоторое время я не буду ничего чувствовать, а потом меня догонит. Догонит и накроет...

Иду по заснеженной полосе. Один. Туман постепенно рассеивается. Я постоянно говорю с Зеленой.. Она смеется и подкалывает меня. В кармане бьется сердце Груша.

***

Я похоронил его у самой кромки воды. На тонкой полоске мокрого песка. Рядом закопал пустой цилиндрик.

- Если ты слышишь, то поговори с ней на той стороне. И с Грушем. Ведь должен же быть во всем хоть какой-нибудь смысл?

Не раздеваясь, захожу в холодную воду. Море. Я никогда не просил о нем, но вот оно здесь и все мое. Иду, все глубже, останавливаюсь только, когда вода поднимается до подбородка. Боль еще не пришла. Я знаю, что такой шок.

Сраное, сраное шо маст го он. Мы так танцевали в своих париках. А теперь некому слышать, как я гремлю консервными банками. Причина, хоть одна причина, почему я должен жить дальше? Почему в очередной раз должен поднимать со ступеней морга свой клоунский нос, подпрыгивать, приплясывать и хохотать? Что ты надеялась в этом понять, Зеленая? Смогу ли я найти хоть какой-нибудь смысл, когда вернусь?

+14
1695
05:25
+1
Круто!
12:24
+3
Невидимки появляются внезапно, мчат с бешеной скоростью, убивают насмерть. Что они такое, зачем и откуда, никого не трогает, это не важно


Эта цитата полностью описывает сеттинг рассказа, его обоснованность и логичность. Какие-то штуки носятся и убивают. Какой-то забег за аккумуляторами для плееров, хотя можно организованно устроить совместную вылазку без риска для жизни. Девушка носит лезвия у горла, хотя постоянно носится, прыгает и кувыркается. Отец потащил малолетнего сына на работы по выводу из эксплуатации боевой станции.
Главная метафора повторяется так часто, что успевает надоесть. Да мы поняли уже, что них там танец клоунов, зачем это в каждый диалог вставлять? Кстати, почему там морг прямо на месте забега?
Главгерой с его мартисьюшностью не вызывает сочувствия. Новичок, у которого сразу все получается. И патроны он собирает, и главной недоступнице сразу нравится. И человек хороший, друг ему перфокарту дарит.
В итоге арки персонажа нет, никаких выводов для себя он не сделал, кроме «сраная шоумастгоон», все жертвы никак на него не повлияли.
Для чего в этом случае этот рассказ? Что мы должны из него понять, кроме «надо учить английский и тексты песен»?
15:29 (отредактировано)
+2
С убивающими штуками, по-моему, все логично. Город настроен на автономную самооборону, в том числе при помощи роботов-«стелсов». С лезвиями, согласен, не очень реалистично. Но вообще сложно сочетать такой экшн и притчевость, а, мне представляется, здесь такое стремление есть.
Смысл выражает Груш: пока ты хочешь выбраться, ты живешь, смиришься с этой действительностью — умираешь. Это своего рода классический поиск потерянного рая. И большинство в этом не участвует, потому что большинство восприняло реальность «ада» как свою.
Возможно (хотя я совсем не уверен), смерть Зеленой отсылка к жене Лота, которая при бегстве из Содома обернулась и погибла.
В общем это о поиске смысла. Предельного, за который не жалко и жизнь отдать.
16:12
так в том и дело, что это тупо — город окружен убивающими машинами, а вы вместо того, чтоб объединиться и уничтожать их по одной, устраиваете игры на смерть. как будто в городе бесконечное количество жителей и никого не жалко
религиозных отсылок не увидел, Бога там точно нет
16:35
+1
Жители дважды (если не ошибаюсь) пытались отключить систему. Не получилось, и они смирились. Да, прямых религиозных ссылок нет. Кроме: «Мы (Аллах о себе) ближе к нему, чем яремная вена».(В тексте: «он близок к ним, ближе чем яремная вена… Но почему он так далеко от меня, Дым?»). Еремная вена идет от головы к сердцу. Через шею, еств. Бог от Зеленой далек, и возле этой вены она носит лезвие. Что-то здесь автор, видимо, хотел сказать.
12:10
+1
«Главгерой с его мартисьюшностью не вызывает сочувствия».
А у меня вызывает. И про «мс» не соглашусь. Просто гг показан глазами девушки и здесь, имхо, намеренная идеализация героя, «рыцаря без страха и упрёка», прекрасного принца из мечты. Поэтому и конец трагический. Хэппи-энд эту мечту обесценил бы до бытовухи. А так вышла идеальная пара: «Вечно Зелёная» и «Дым потухшего костра»)
13:40
рассказ ведется не от лица девушки, а от лица МС. Так это он сам в своих глазах себя видит «рыцарем без страха и упрека?»И как «идеализация» объясняет, что у него всё получается с первого раза, и что он не гибнет даже там, где гибнут опытные коллеги?
про хэппи или анхэппи энд я вообще ничего не говорил, речь о том, что персонаж не изменился в процессе, не прошел арку, за которой его ждало бы новое понимание жизни. Что странно для потерявшего лучшего друга и девушку
13:51
+2
МС — это ваше видение. А под «девушкой» я имею в виду автора.
Ох уж эти ваши арки. Вы укладываете рассказы на прокрустово ложе, и если что-то не так — брак. Я не понимаю рамок относительно искусства. Они и в науке-то не всегда уместны. На фиг вашу теорию. Литература была до неё и будет после. Можете не отвечать.
14:19
А что меняет пол автора? Непобедимый новичок, у которого всё получается, остается МС независимо от половой принадлежности автора
дело не в теории. Отсутствие арки в этом случае показывает его внутреннюю пустоту. У человека погиб лучший друг и девушка, он добрался до моря, а внутри ничего не изменилось, он просто в шоке какое-то время. Не опустошен. не потерял смысл жизни, не корит себя, не хочет повеситься или утонуть в море, не стал сильнее, он говорит «сраное шоумастгоон» и «что же Зеленая надеялась понять?»
Без арки персонажа рассказ с настолько средним сеттингом и плохо прописанными персонажами пуст
Можете не отвечать
05:35 (отредактировано)
Не понял пока отношений цитаты из Корана и лезвий у шеи. Но связь есть, да?
14:46
Прочёл по вашей наводке) С одной стороны — слишком фрагментарно, обо всём намёком вскользь, а то и без намёка… Но цепляет. Определённо. Погружаешься в этот бессмысленный депрессивно-агрессивный мир сразу, и по самую маковку. Автору спасибо, и удачи в конкурсе!
07:31
Наверное, это напоминание, что каждую секунду мы должны, быть готовы к смерти. Кто-то руку на пульсе держит, кто-то лезвия у яремной вены. Я половину не поняла из рассказа, оказывается, это отсылки к литературным и религиозным произведения были
14:34 (отредактировано)
+1
Хороший рассказ. Не сказать, что идеальный. Часто теряешь нить смысла. Реальность больше похожа на реальность сна. Большой плюс за тему внутреннего мира. На самом деле, в фантастике меня совершенно не интересуют квазистатные псевдо-наногенераторы и др. технологическая дребедень, — меня интересует динамика человеческого духа. — И об этом в этом рассказе есть (хоть и полная печалька). Автору желаю быть посдержанней и удалить свои комменты, пока не поздно. — Анонимность, таки… будет жаль, если дисквалифицируют.
15:59
+1
Я не автор)
Комментарий удален
16:33
+2
Ещё пришло в голову, что по сюжету этого получилась бы классная компьютерная игра. Сейчас на это хороший спрос.
16:21
Если учесть, что фантастику не люблю ваще, то рассказ не просто хорош, а очень хорош, со всей своей депрессухой и поисками смысла. Прочитала от и до, не останавливаясь. Действие завораживает. Никакого хеппиенда не предполагается. Люблю хеппиенды. И тем не менее есть логика, есть атмосфера. Автор, это шедевр! Город грехов чем-то напомнило.
08:51
+2
Напомнило Мариам Петросян: надломленные герои, визуально изобретённые образы, истеричное метание странной художницы как единственный смысловой стержень, на котором держится весь мир. Многим нравится «Дом в котором». Мне не зашло.
09:18
+1
Меня от «дома» вообще тошнило.
Читал от скуки — на старой работе выбор был небольшой.
Ощущения те же, что и от «Порки», только вместо восхищения — отвращение. Ну все плохо. Все безнадёжно. Сплошная гниль, грязь и чернуха. На сношениях малолетних сирот читать перестал.
09:32
+1
На сношениях малолетних сирот
— хм… Кажется, я рановато бросил слушать эту аудиокнигу!
09:39
+1
Блин, это ещё и слушать...)
Да не, по мне, «Дом» — даркушная пустешка. Но я, наверное, чего-то не понимаю.
09:48
+1
Да, но у произведения есть изрядная армия рьяных обожателей. Я считаю, что это и есть 100% успех автора.
09:51
+1
Я не спорю, свою аудиторию Мариам собрала. С точки зрения успеха™ ей удалось.)
09:36
+1
Вы меня простите, автор, и те, кому зашло.
Рассказ очень спорный.
1. Как сказал JasonO, убивающие штуки и бега — центр сета. Я где-то краем ума понимаю, что это остатки роботизированной цивилизации, что-то вроде обезумевшего ИИ в снегоуборочной технике. Но на мой взгляд, это нелепо и существует только для того, чтобы добавить в забеги экшончику. И чернухи, конечно.
Ну не верю я в то, что тысячи лет спустя будут какие-то доморощенные технологии типа робота-уборщика. Это хорошо вписывалось в Булычевскую модель конца XXI века, но для тысяч лет эволюции как-то жалко. Что, мегамашины-убивцы — это все, до чего додумались человеки? Да и в целом технологии в рассказе какие-то сомнительные. Что это за гравиколодцы? Почему их располагали под домами? В формате книги 8а.л. эти вопросы можно было бы раскрыть, но рассказ света не проливает, а оттого картинку мажет, будто с перепою.
А, может, это постап тянется уже тысячи лет, и технологии остались с околонаших времен (+-200лет)? Тоже муть: во-первых, всяк артефакт имеет свойство разрушаться, выходить из строя, а где у этих злобных машин автосервис, я как-то тоже не понимаю. Во-вторых, человек имеет тенденцию к росту и развитию, даже и особенно в условиях разрухи. Это, кстати, тот момент, который меня часто в постапе напрягает. Ну посмотрите в историю, блин. Сколько было великих катаклизмов, войн всемирных аж две, пандемий… Всякий раз после катастрофы в истории человечества происходит скачок развития. Почему апокалипсис должен поменять условия?
Про танцы клоунов уже говорили, но мне лично оскомину набили бритвы на шее Зелёной. Я-то до середины наивно полагал, что это оригинальное украшение на неё кто-то повесил, хозяин там бывший какой-нибудь, условно. А оказывается нет, это она сама. А зачем? Подростковый максимализм какой-то. Экстрим? Дак у неё на то бега есть. Какбэ-суицидальные склонности? Ага, опять бега. Да и глупость. Короче, опять нагнали дыму, а ради чего — непонятно.
Ах да, чтобы прокнула драма в финале. Но я понял, что Зелёная откинется от этих бритв, ещё в самом начале; а когда они с Дымом побежали, понял, что добегут и она неудачно порежется. Там прямым текстом навязчивой повторяют: вот, поворот головы — и все, писец.
Хорошо увязали одно с другим — все детали на месте, все ружья стреляют. Это я оценил.
09:56
Отец был главным инженером по системе ПВО. Он пошёл её отключать и она его убила вместе с детьми. Его дочь сама повесила себе на шею ожерелье из лезвий. Повернула голову и перерезала горло. Насмерть. Вроде бы всё логично.
11:12
Вы ведь иронизируете, правда?
11:26
+2
Ну да. Как это назвать, когда твои предки владеют управлением гравитацией, запросто создают вечно самовоспроизводящиеся невидимые машины. А сам ты можешь только что скакать между этих машин как обезьяна, ещё и нацепив лезвия себе на шею? И задаваться вопросом: «доколе? што за говно?!» — ответим главному герою: коли мозгов нету, а учиться ты и не думаешь, дальше будет говнее и говнее, до самого упора. А смысла в этой деградации нету. crazy
11:38
Аминь!
дальше будет говнее и говнее

Вся суть постапа в подавляющей массе своей.)
10:04
Взял обоих старших братьев и еще Веника, хотя тот был на пол года младше меня.
А Веник — не брат? Сводный брат? Спустя многие тысячи лет что-то изменится в деторождении? Зачем эта странная деталь, если она не играет? Или просто ляп автора, не подумавшего о разнице в возрасте?
11:12
Не, там акцент на «старших» и Венике, который младше.
03:46
+1
та фик с ним с акцентом, но тока как братик мог быть младше сеструшки не на девять месяцев, а на шесть?
Хто его рожал?.. и как?..

И ваще полгода слитно. Тахта. Ващета.
11:15
+1
Кстати, а как Зелёная спала?.. Или она свое «украшение» всё-таки снимала?
11:22
+1
Сон для слабаков
11:26
А если серьёзно?))
11:27
А если серьезно, то я не читала) рекомендуете?
11:32
Вам не понравится, наверное, но сама работа внешне впечатляет. Что до начинки — я уже выше коммент накатал.
В общем, прочтения определённо заслуживает.
11:33
Любопытно, благодарю. Попробую вернуться позже.
12:06
В прессе освещался такой случай: муж застал жену с бугаём-любовником, схватил охотничье ружьё и выстрелил ему в шею. Пуля прошла насквозь, но чувак этот ещё, кажется, успел мужу накостылять до приезда скорой помощи. Это охотничье ружьё! С ним на лося ходят!
А был ещё случай: чеченка резала горло связанному мужу тупым ножом. Четыре часа резала, тот уже под конец устал и взмолился, мол, сколько можно?
Вывод какой? — Человек живуч. Его и специально хрен убьёшь. А тут лезвийце какое-то чиркнуло и прям всё…
12:21 (отредактировано)
— У нас в уезде был аналогичный случай. Вам, граф, я думаю, сейчас это будет весьма интересно. Стрелялся, стало быть, некий помещик Кузякин…
— О, Санта Мария, Где ты?
— Так я дорасскажу… Стрелялся, стало быть, у нас некий помещик Кузякин. Приставил пистолет ко лбу, стрельнул раз — осечка! Стрельнул другой — осечка! Э, думает, видно не судьба! И точно! Продал пистолет, а он у него дорогой был, с каменьями… Продал пистолет, да на радостях напился… а уж потом спьяну в сугроб упал да замерз…
— Это он к тому говорит, что каждому свой срок установлен и торопить его не надо.
.
14:49
+1
А как она преодолевала смертельную полосу препятствий — человек, который и головы не может повернуть? — вот важнейший вопрос!
15:13
+2
Тут пафос и героизм, драма и преодоление — обсуждать неинтересно. Образы в моей голове чаще рушатся от простых бытовых вопросов: как герой спал, ел и ходил в туалет? Если персонаж с заданными характеристиками не может выжить в штатной ситуации, что говорить о нештатных?
04:14 (отредактировано)
+1
ну косячков кагбэ всамделе навалом.
Кто ап чём, а я не могу промолчать ещё и за блошарник — ну просто караул, автору надо оформление прямой речи подтянуть.
Только это всё мелочня, и кое-чего подкупающее однозначно присутствует. Пускай пафосное, пускай влобовую. А только примитивной мне хватило, штоп плюсякнуть, темболе хоть двенадцатой, успела до тринацтого smile
03:36
Рассказ довольно нелеп в деталях. Ну зачем здесь эти гравитационные колодцы и прочая техническая ересь? Главная нелепость — бритвы у горла. Но на это нанизан весь рассказ. Поэтому умом он воспринимается весьма скептически.
Зато восприятие чувствами яркое и запоминающееся. Даже несмотря на ошибки. На нелепости.
Это рассказ о банальнейших вещах — любви и стремлении к лучшему. Это рассказ о мечте. И всё остальное неважно. В каждом читателе пробуждается мечта, и нелепые неправдоподобные герои становятся симпатичны, а бредовая обстановка и дурацкий сюжет — не так бросаются в глаза.
22:55
+2
Нихера не поняла, но мне понравилось. Очень противоречивые чувства.
Есть рассказы, где авторы слишком усердствуют с разжевыванием, как в «Гибель галактики», тут же тотальная недосказанность мешает понять происходящее и проникнуться конфликтом. Но героям я почему-то сопереживала — настолько живо для меня прописаны диалоги. Лезвия на шее героини — фейл конечно, правда из-за них я сначала подумала, что в рассказе происходит что-то вроде Королевской битвы: в романе у участников были ошейники со взрывчаткой. Тут и антураж был подходящий — бег и охота за лутом, и я уже нафантазировала себе, для какой цели это было нужно, но мои ожидания не оправдались. В общем, рассказ местами настолько сам в себе, что я чувствовала себя немного лишней. Однако все равно надеюсь увидеть в ТОП-10.
13:48
+1
Один из самых интересных рассказов этой НФ. На самом деле хочется знать, кто автор…
00:22
+1
Блин, тогда, другие я точно читать не буду no
22:51
+1
Прочитай Принцип, может тебе понравится)))
01:03
+1
Мне решительно не понравился стиль. Куча персонажей, какие-то смутные жужи и места, что куда, фик поймет. Откуда они, что такое там, вроде есть общество, но вроде все как-то само по себе, наверно да, наверно нет. Повествование скачет туда сюда.
Подсмотрел комм laugh— слишком фрагментарно, никакой конкретики, размазаные герои, сюжеты, введено куча всяких штук, агрегатов, нифига не описано, — думайте чо хотите.
Максимум троечку)
22:26
+1
Смогу ли я найти хоть какой-нибудь смысл, когда вернусь?
Нет.потому что я не вернусь. Абсурд хорош сам по себе, но это не абсурд. Это куча персов и попытка в очередной Бегущий… по лезвию бритвы не дотягивает, в лабиринте… ну там это хотя бы интересно. Я вижу восторги. Слово шедевр, нихера не понять, но одобряю… а чем? Чем вам понравился этот нечитабельный текст? Оригинальничанием?
22:49
Он вполне читабельный, если есть скилл читать подобные вещи, вы зря, тут просто нужно уметь правильно себя настроить. Да, текст не на каждого, но мне понравилась атмосфера и то, что автор смело рассказывает то, что хотел, не боясь при этом быть непонятым. Меня лично это в историях всегда подкупало.
22:56
Да дело не в настрое, но конкурс рассказов, не идей, не атмосфер, не смелых выкриков ЛГ. Кто все эти люди? что они значат в судьбе калиостро? Смело рассказывает… а как вы это поняли? Автор не рассказывает, он заваливает персами, не трудясь вынимать вторую половину смысла из своей головы. И здесь история есть? И что есть подобные вещи? дом, в котором? Ну тот просто великолепен…
23:08 (отредактировано)
Да дело не в настрое, но конкурс рассказов, не идей, не атмосфер, не смелых выкриков ЛГ

Ну так чем это не рассказ, я не понимаю)) Есть рассказы, которые работают на атмосферу, есть на идею, есть на подачу, есть те, кто захватывает интересной историей и т.д. Каждый автор сам выставляет для себя приоритеты, пусть и не осознанно. Для меня лично — это как раз такой, который на атмосферу, но я свое мнение никому не навязываю. Да, наверное сравнение с Домом тут уместно, хотя мне по стилю очень напомнило Суэнвика, поэтому, думаю, понравилось. pardon
23:19
+1
Хорошо, буду знать, что рассказ, оказывается, может быть отдельно атмосфера, отдельно… подача… ну, не знаю, и вот она — история, но да, о вкусах не спорят, просто не едят. Хорошо, что у текста есть поклонники.
23:23
Само собой — в ИДЕАЛЬНОМ рассказе это все будет сочетаться, но идеал недостижим, наверное)
23:25 (отредактировано)
Я увидел то, что выходит за границы моего осознания laugh
«Атмосферный рассказ» — это вообще как?
В смысле — сюжет не описан, персонажи размыты, никакой конкретики кроме фрагментов, кусков, но он создает атмосферу. В моем уютном внутреннем мире присутствие всего этого и есть та самая атмосфера) описанный сюжет, никаких кусков вырванных из всего и понятная линия
23:28
Да, нормально это сейчас))) Это когда читателя штырит, но только имеющих скилл это чувствовать.
23:37
Ну да, искусство вообще-то так и работает. Способность воспринимать его — та же мышца, которую нужно качать, если вам угодна эта метафора.
23:46
А… «Не доросли вы до моей музыки» — это мы уже встречали, да.
искусство вообще-то так и работает.
Вообще-то, нет, это я вам, как специалист говорю, но это не поле для профессиональных боданий.
Метафора такая себе, но я поняла, что вы пытались до меня донести. Получилось, да)) Но, понимаете, в чем дело, умение воспринимать, в котором вы мне отказываете, а себе, видимо, нет, это умение и внятно объяснить, что воспринято на гране восторга, а не повторять размытые формулировки, которые, в принципе, можно отнести к любому тексту в принципе.
00:02
В своем комменте довольно четко пояснила, что в рассказе понравилось, а что нет, так что ни о каких размытых формулировках речь не идет. Хотя что я вам доказываю, вы же специалист, сами все понимаете. Раз уж я вам отказала в умении воспринимать, за что сердечно извиняюсь, чтобы все было справедливо, откажу-ка и себе в удовольствии вести с вами дальнейшую беседу.
00:05
00:11
+1
А я так надеялся подсмотреть что-то подробнее про то, что конкретно понравилось(
23:26
Правда? значит, или — или? Простите, мне странно это, может, мне просто, как читателю, везло, но… Я прямо даже не знаю, что ответить вам при такой снисходительности в требованиях к текстам.
23:35
Это не снисходительность, я просто стараюсь быть объективной, ведь во всем можно найти и плюсы и минусы, если анализировать. Я ж не судья, быть может, будь я на месте жюри, судила бы строго, выдвигая какие-то критерии, а так — смысл? Кроме критики, имхо, автору так же полезно знать, какие моменты у него получились глазами читателя, так что тут палка на двух концах.
23:40
Ну, да, так-то да. Просто мне было интересно, чем? чем конкретно это могло понравиться… Вы пытались, спасибо большое, что потратили на меня время.
23:44
Надеюсь эт не сарказм)))) Есть вещи, которые не объяснишь словами, они скорее на уровне восприятия. Я вот гадаю, чем людям могла понравиться Калерия, раз она прошла в финал наравне с этим рассказом, и нахожусь в полном, чудовищном недоумении. Что ж, неисповедимы пути Рона Хаббарда))))))))
23:48
нет, абсолютно не сарказм. Калерию ))) (смешно тут в комментах было))) не читала, пока, не могу обсуждать.
Да, вообще-то все можно объяснить словами, тем более литератору, тем более, простигосподи, такую простоту, как уровень восприятия)
00:22 (отредактировано)
+2
Почитал отзывы самих конкурсантов…
Короче, вот что надо писать!
нефиг париться и сводить концы в тексте, быть последовательным и каким либо образом обьяснять ситуации в которые попадают герои. Это же супер экономия времени, никакой запары, просто пиши что герой делает то и се и пофиг что это нереально или дико, необоснованно или не к месту. Думаю, я смогу выдавать примерно 10к слов за день вместо рекордных 5к слов которые потом надо еще раз 5 вычитать и потратить еще пару дней убирая нелогичности или несостыковки с предыдущим текстом))))
Мля, обьясните мне ктонить поподробне почему этот рассказ топовый пжлста laugh
ПС — обещаю, что если врублюсь в тему накатаю книгу за две недели, а может даже эта книга будет фанфиком на этот рассказ ессно если автор не пристрелит меня возразит мне!
00:25
не все… ой, не все можно вот так взять и объяснить))) и да, прокачайся! Все! Рассказу удачи! Хотя она и так на его стороне. Не всем так везет.
00:35
+1
Он победил. Это факт, я хочу тоже победить laugh
Понять — Значит победить!
Я допускаю, что тут вполне возможно дело вкуса, ну так если я потирает потные ладошки пойму что заходит читателю, я всех уделаю в следующий раз glass
00:37
ну, может, мы с тобой просто кривые читатели. У меня вот к некоторым рассказам-лауреатам Хьюго тоже ряд вопросов из разряда, что же было кроме них в номинации тогда?
00:40
+1
И «кривизну читателя» тоже допускаю)
07:39
Я знаю рецепт. Надо взять серию из 1-3 сезонов сверхъестественного, доктора кто, 1-2 серию сойки пересмешницы и бегущего в лабиринте, прописать мир, перенести в него всех, это важно, героев, чтобы были на любой вкус, и прописать сюжет. И никакого хеппи жнда, а то не поверят.
00:38
+1
А ты сможешь написать к примеру 5-6 ал в таком формате за месяц? Как считаешь? Я имею ввиду стиль.
00:41
Нет. ))) ко мне персы толпой не ломятся, только в порядке очереди, более 3 не собираться, на расстоянии полтора метра
00:42
+1
Я думаю смогу, мне вообще сложно держать себя в узде и не рассыпаться на тысячи необьяснимых частей по тексту)
00:45
Давай, ты лучше в своем стиле продолжишь, арт-хауса вполне достаточно, даже я как-то грешила, когда Не в себе была)))))
00:47
Ну пороть сгоряча я точно не буду, сначала пойму почему этот текст шикарный laugh
00:48
как поймешь, мне расскажи, можно в личке)
00:51
Обязательно. Но ты пишешь лучше меня, так что просто не забудь бедного полуграмотного писаку когда взойдешь на вершину))))))))))
00:55
Сказал человек, поднявшись на продажах своих книг, графоманке вообще без изданий, даже без электронных)))
Я тебя никогда не забуду musicЗаканчивай флудить и клоуничать на ступенях к Парнасу)))
01:00
blush
Печать в издательстве это очень круто, продажи — вообще офигенно.
Но уровень мастерства это совершенно индивидуальное единоличное и приобретенное в жестоких муках и неимоверном усердии) т.е. вообще не с этой планеты) а значит бесценно)
Главное, чтобы были ступени laugh
10:32
+4
Ну ладно, мы тут интересно поговорили, после чего, Тетра не нашла слов и потеряла удовольствие общения, Леша ищет смысл, а я все-таки считаю, что все можно объяснить словами. Итак, для Алексея, почему это хорошо.
Это панк. Панк — это протест.
— Кто мы?
— Зажравшиеся обыватели?
— Что мы хотим?
— Диванных войн!
Отсюда, перед нами кучка героев, отметаем все ненужное, остается М и Ж. М такой трепетный и ранимый, Ж такая неприступная? В скольки удачных любовных романах эта расстановка сил? Правильно. И не сосчитаешь. Но это работает, усохни моя душенька.
Мир: постап. Любим ли мы постапы? Мы сами живем на границе постапа: здесь танцы, здесь конец танцев, здесь рыбу заворачивали.
Автор ничего не объясняет. А чего объяснять, когда можно встать на плечи Стругацких, которых толком никто не читал, но дядя Вася всем рассказывал: ничего особенного)))… и кучу кино-продукции от безумного Макса через всех бегущих. Петросян? Да не пахнет тут Петросян. Петросян ведет в Люди икс и психологизирует. А здесь… Здесь жизнь — боль. Ощущение пубертатного периода. Но мне тут на днях объясняли, что дети, оказывается, это и до 30, и после 30… Так вот, внутренняя рыба дитятко ностальгирует по «жизнь дерьмо и бьет ключом» и кричит: «еще!»
Почему это работает? Потому что есть тайна. Возьми тайну, можешь чужую (зона с ее ништяками и ловушками, и сталкерами — красной нитью) помаши ей перед носом читателя, он рванет за тобой через все полосы. Только не вздумай объяснять. Ты после 2 предложений попадешь в свой гравитационный колодец, и логика расплющит и тебя, и читателя. Раскатает в блинчик все твои попытки построить мир. Потому что нет такого мира и быть не может. Хоть оговорись, что это через тысячи лет))) Боже, т.е. английский забыт, как древний, а вот эти «живые» диалоги — это язык потомков…
Это мир фобии. Человеческой. Фобии смерти, порализующий смыл жизни и его поиски. Мы все умрем. Так зачем рождаться? Зачем жить, надо бритву, надо бегать через дорогу, надо адреналин. У жизни нет смысла… Но зачем? Зачем тогда отключать защиту? Зачем море? Зачем понимать древний текст? Вырваться из ада? Так нет ада. Ад в голове. От себя не убежишь.
В рассказе промелькивают. Что все делают фабрики, и что остается молодым М и Ж… Приходим к культовой фразе крестьянки «Корову б ей, а лучше две» Но коровы нет, есть кошки и… гномы… мда…
И да, найдена хорошо работающая метафора, прямо как Пир во время чумы. И если что-то повторять 100500 раз, оно или теряет смысл или обретает новый. Можно всю жизнь представлять, как ступени морга — секс, наркотики рок-н-ролл. Но эта философия хорошо работала после… войны во Вьетнаме. Доколе? Доколе это будет цеплять до уровня «нет слов». Но раз цепляет, значит у рассказ есть ЦА. А мы благодарим традиции и смелость автора ставить знак вопроса в конце последнего предложения.
А дальше — тишина.
11:15
Вот сразу видно — отзыв специалиста thumbsupКогда у нас, простых читателей, заканчиваются слова и мы не можем сформулировать мысль, как здорово, что есть люди, которые могут это сделать за нас, без сарказма) Вы в принципе выразили все, что я не смогла из-за литературной немощности, спасибо!
11:19 (отредактировано)
ага, принято, нам можно школу злословия открывать и первый урок им бесплатно, остально за деньги, приведут друга получат скидки. Просто вам либо лень, либо есть че поделать. У меня другая ситуация: «фабрика работает», а граница на замке. Но бег через полосу у меня самой начнется в понедельник, а вот попаду ли я к «морю» или полиция меня в тайгу вернет… Не хочу про такое думать, поэтому пишу фигню про шедевр.
11:38
+1
Просто вам либо лень, либо есть че поделать

Я, как большинство людей, совершенно далеких от литературы, чаще не могу сказать, по какой причине что-то мне понравилось или что-то не понравилось, удивлена, что вы этому так удивляетесь)
нам можно школу злословия открывать и первый урок им бесплатно

Сперва начнем с вебинаров devil
11:53
+1
Ой, Тетра, далеких от литературы нам не найти даже в далеком каменном веке. Там уже стены говорили драму — жизнь боль, антилопа убежала
11:38
Я, как большинство людей, совершенно далеких от литературы...

Теtra — победитель конкурса БС
okmacho
11:34
+4
Я не удивился, когда рассказ прошёл во второй тур, а вот когда в третий — удивился.
Что же мне делать теперь, когда я вижу его в сборнике? wonder
Но давайте по чесноку: для чего нужен сборник? Чтобы читали. Как видим, читают. Понимают — не понимают, но читают. Некоторые взахлёб.
А раз читают, то не важно мнение кривящихся, ибо они не ЦА.
ЦА — читающие ради эмоций. Понятно, не понятно, хорошо написано или плохо — пофиг.
Пофиг!
И не сказал бы, что это несправедливо. Насильно, как говорится, мил не будешь, спрос рождает предложение, каждый сверчок… и так далее. Я про то, что это нормально — рассказ нравится многим и выходит в сборник. А кому не нравится — страдайте молча.
Да, и не забываем про лотерею. Которая конкурс. В финале очень сильные рассказы, распределение мест во многом зависит от случайных факторов. От вкусов членов жюри, например. По большому счёту — все авторы вышедших в финал рассказов — большие молодцы.
15:45
+1
Товарищи, я искренне благодарю всех, кто оставил отзывы о моей работе. Это было для меня очень познавательно и важно. Я постарался извлечь пользу даже из тех комментариев, с которыми не согласен. После прочтения я много думал и многое пересмотрел. Если бы я писал этот рассказ сейчас, там многое было бы по другому. Но теперь уже поздно, лучше напишу новый!)
Отдельно благодарю всех, кто меня поддерживал во время прохождения этапов конкурса. В какой-то момент под тяжестью критики я несколько приуныл. Но вы помогли мне удержать равновесие!
На самом деле — критика полезна вся. Вообще вся. Потому что даже самая субъективная — она позволяет оценить как видят твой рассказ читатели с разным бэкграундом. Это очень продвигает.

Sergius — я очень рад, что вы разгадали мои библейские цитаты. И вообще глубоко копнули. Это очень важно!
Загрузка...
Дмитрий Петелин