Маргарита Чижова

Убить паразита

Убить паразита
Работа №117

Как я решил убить Айрн Кхат Кетру? Не знаю с чего и начать. Давай издалека: я его ненавидел…

Вообще нет, «ненавидел» – не то слово, пафосное какое-то. Он кто мне, чтоб его ненавидеть? Давай так скажу: он меня раздражал. Но раздражал до скрипа, до одури, до красных пятен на морде, гадина. Вижу его – потроха внутри перекручиваются. Включаешься, нет? Включаешься, поди, если не какой-нибудь долбаный дроид, хотя и у того, поверь, от этого Кетры плата бы подгорела. Ну, ты знаешь, на любом месте есть такой «клевый» чувак, который конкретно всех вымораживает. Вроде и подстав больших не делает, но такая тварь… Вспомни своего такого, умножь на сто – вот Кетра….

Да, ненавидел я этого Айрн Кхат Кетру. Если кого в жизни ненавидел – его. Сейчас пишу его полное имя, первый раз, кажется – имя его ненавидел. Стремное какое-то имя, да? Это я к чему говорю. Чтоб ты не подумал, что мы с этим Кетрой были добрыми приятелями. Это совсем не тот чувак, с которым я бы по пиву рубанул, включаешься?

Задолбался читать? Давай еще про Кетру. Ты ж не включился: чем это он так выбешивал? Да не знаю. Всем. Во-первых, он ящер. Охрененно здоровая такая рептилия, под два метра, с клыками, хвостищем. Я не расист, не думай, в эту тему вообще не включаюсь, нормально ко всем отношусь. У нас чувак есть с четырьмя зенками, фиолетовый весь, и говор такой булькающий, знаешь – нормально мне, вообще по рубильнику. Есть и есть он – нормальный тип. Но этот же, блин крысий, будь он восьмирогим панцирным, проще бы было. Эта же тварь как человек – новости там обсудить, над приколом поржать может – мерзко так, скрипуче. Может и не поржать. Нормальный гуманоид, думаешь? Ни хрена, блин крысий! Он с тобой общается, а смотрит как на ноль, как на отхода непереработанного кусок, включаешься? Типа он – высшая раса, а ты никто, хотя он такой же техник. Аристократия, блин крысий! И хочет, чтоб его звали Кхат-Граа – у них, типа, положено так, уважительно. Да какое, к борщам свинячьим, уважение? Где ты в этой долбаной вселенной его - такое уважение - видел, а? Короче, подойдешь, скажешь нормально: поползли, дескать, Зеленый, синячиха там барахлит, или еще чего. Так он, реликта кусок, обидится. Сам урод уродом, а поди ж ты, назвали не так, графом не величали! Не знаю, как у тебя там, у нас по-простому. Я вот – Грик Тэрган Тэти. Думаешь, меня так зовут? Да свина крысьего! Просто «Гэ» говорят. Не самое удачное сокращение, кстати. Второй пилот наш – Ка, штурман – Айра, инженер старший – Хуг. А этот – Кхат-Граа, и никак иначе, включаешься?

В общем, не задалось у нас с ним. Так вот, знаешь, что меня в нем бесило больше всего? Не выражение рожи его высокомерной, не манера говорить, нет. Меня убивало отношение к нему остальных. Он не выводил остальных, понимаешь? Приняли его и типа не видят, какая он мразь. Я говорю Хугу, мол, это нормально? А он такой, ну типа, понимаешь, другая культура, все такое. Если существо мразь, то оно мразь, причем тут культура?!

В общем, не то… Этот Кетра, он засранец, конечно, но я бы его не убил. Я вообще-то раньше никого не убивал – в досье почешись, если можешь. Там, кстати, забавного до отлета, но дальше ребер, носов дело не заходило… А Кетра... Просто паразит завхвати…

Рука дрогнула, нервно прочертила зигзаг, стирая с дисплея набранный текст. Я знал, что так будет. Знал, что будет именно так. В нужный момент «хозяин» всегда просыпался.

***

Монотонная серость коридора неумело разбавлялась картинками земных животных. Не любил этот коридор, причем раздражала не его однородная серость, а как раз эти дурацкие цветные картинки. Не натуральные, приторно яркие. Животные – тигры, обезьяны, зебры – все казались натужно, до омерзения веселыми, и даже безмятежно улегшаяся на ветвях змея надменно улыбалась. В ее взгляде я неизбежно узнавал Кетру.

Кулак врезался в глянцевую поверхность. Покрытие вогнулось, пошло мягкой рябью и вернулось к исходной глади. Даже эта жалкая картинка была сильнее меня. Ни следа, ни царапины, только змея стала смотреть еще надменней и насмешливей.

***

Были мертвы уже трое. Кенера мы обставили как несчастный случай. Он тоже был техником. Убит током. Странная смерть, как ни крути, но ее приняли. Вот когда в переработку свалился Шрат, борт-инженер, всем все стало понятно. Непонятно только, что с этим было делать. Мы стали ходить по двое. Не помогло. Убило Тсе – зам. капитана по оснащению. Снова замыкание, прямо в рубке. Тогда уже все вооружались, как могли. Чего он хотел? Убить всех? Я боялся, что скоро узнаю.

***

В холе, оформленном в бежевых тонах, не было электроники: ни светящихся экранов, ни панелей клавиатур, ни микрофонов. Даже камера наблюдения была выведена из строя и бестолково вращала в углу незрячей глазницей. Зато здесь был круглый, стилизованный под дерево столик, пара небольших старомодных диванов и книжный шкаф. Последний был плоским муляжом, но несколько настоящих книг и журналов отыскивались на полке под картинкой с ядовито-зеленым пейзажем.

Один из журналов монотонно листала Кайриш, второй пилот. Сине-оранжевый комбинезон, серые холодные глаза, тонкие бледные губы. Я разглядывал ее с нарочитым вниманием, навязчиво, вызывающе, так как не посмел бы, будь я только собой. Это был шанс. Мизерный, ничтожный, но шанс. Она – это шанс.

– Привет, Ка, – я поздоровался нейтральным тоном, давая понять «хозяину», что собираюсь вести малозначащую светскую беседу, брыкаться не буду. Жаль, что его нельзя было провести. Во мне, кажется, не оставалось уголка, в который он не мог бы пролезть.

– Привет, – Кайриш, подняла глаза, наши взгляды столкнулись. Я беззастенчиво въелся в непроницаемую серость зрачков, пытался влезть внутрь, прочесть… Никогда не умел читать по глазам.

– Поговорим?

Мой тон был слишком развязным. Я не говорил так раньше. С ней точно не говорил. Она ведь корабельная элита. Настоящая, не то что Кетра. Она должна была понять. Странное поведение – все, что мне дозволялось. Пока дозволялось.

– Валяй, – бросила равнодушно.

«О чем же ты думаешь, девочка?».

– У нас ведь на корабле куча трупов, да? – зашел я резко, чувствуя, как внутри все похолодело – «хозяин» пришел в напряжение. От поясницы в шею, по рукам до кончиков пальцев распространялась мелкая дрожь.

Кайриш была непроницаема.

– Может, и мы скоро будем трупами, да? – продолжил я с большей осторожностью. Усмехнулся. Неуместно, хищно, насколько мог. Многое вложил в эту усмешку: «Смотри, Ка, я – кровавый маньяк! Такой, как ты видела во всех этих глупых фильмах про маньяков. Ты ведь видела эти фильмы, а? Скажи, Ка, ты ведь можешь прочесть меня, можешь?! Мне ведь больше этого не позволят!»

Отрешенность. Бледная непроницаемость.

– Что ты хочешь сказать? – Кайриш не поняла. Не поняла, не захотела понять, не увидела. Недолюбливал ее, но считал умной. Зря. Надо было всегда относиться к ней как к дуре. – Ты боишься умереть?

Тело мое оказалось в тисках. Я был схвачен и обездвижен. Он беспокоился не на шутку. Конечно, он разгадал меня. Он видел меня всего, все чувствовал. Ни двинуться, ни раскрыть рта. Он раздумывал. Еще секунда – и он убьет Кайриш. Я убью. Так же, как уже убил двоих.

– Ты боишься, – констатировала Кайриш тихо, будто не веря, осторожно пробуя на вкус диковинную фразу.

– Ты не носишь оружия…

Я снова говорил. Дал ему почувствовать, что не опасен. Я убедил его – себя? – что буду вести себя хорошо. – Сейчас, знаешь, все подохренели, вооружились, блин крысий. А ты вот с голыми руками. Чего так?

– А зачем? – бледные, казавшиеся стеклянными зрачки, ожили, обшарили мое лицо, составили мимическую карту. – Как ты заметил, все вооружены. Что я могу противопоставить вооруженному убийце?

– А я вот, я все сделаю, – сглотнул. Пытался почувствовать, догадаться, о чем думает «хозяин». Глупость! Марионетка не прочтет мысли кукловода. – Я сделаю все, чтобы выжить.

– Что ты хочешь сказать? – Холодные глаза смотрели прямо. Всегда такая далекая, рафинированная, теперь была так близко. Это интерес. Когда человек увлечен, он всегда кажется ближе.

– Хочу сказать, что паразиты всегда хотят выжить, – я судорожно пытался поправиться, нащупать мысль, успокоить «хозяина». – То есть все хотят выжить. Все хотят жить. Кто-то просто хочет жить, кто-то за счет других…

– Ты считаешь себя паразитом? – Кайриш слегка наклонила голову.

– Конечно, - ответил. Удивился. Он позволил мне это сказать. Но он был на взводе. Я был на взводе. Эта игра не могла продолжаться долго. Он что-нибудь сделает. Я осмотрелся, надеясь отыскать кого-нибудь поблизости. Кто-то ведь должен прийти ей на помощь? Хоть кто-нибудь. – Да, я паразит, мы все паразиты.

– Почему? – спросила она серьезно.

– Мы всё высасываем. Хреначим планеты, из всех долбаных материалов мы выкачиваем все. Мы, блин крысий, высасываем все вокруг, где живем!

– А-а, - протянула Кайриш с нескрываемым разочарованием. «Хозяин» притих. – Честно говоря, думала услышать нечто менее тривиальное.

«Показал бы я тебе менее тривиальное, тварь», – я припоминал, что Кайриш в былые дни меня тоже не хило раздражала. Во-первых, она была из культурной элиты, во-вторых, это главное, прекрасно ладила с Кетрой.

– У нас ведь убийца на борту, да? – Нужно было не думать. Или думать урывками. Это могло сбить «хозяина» с толку. – Нам. Надо. Найти его. И... Убить!

– А? – Кайриш вздернула бровь. – Почему убить?

– Убить, – твердо заключил я. – Но вот скажи. Как назвать убийцу убийцы?

– Как? Это загадка? – Кайриш, видимо, пыталась обнаружить в моей тираде какую-то логику. – Убийца?

– Убивающий становится убийцей, блин крысий! Умрет один, останется другой! Выходит, убийцу нельзя убить?

– Это риторика, - Кайриш грустно улыбнулась. – Не ожидала от тебя.

– Ты поэтому не хочешь бороться, да? – Нельзя было отпускать ее внимание. Я цеплялся за нее, вытягивал по капле интерес. – Ты не хочешь становиться убийцей.

– Не хочу, – просто согласилась, отвела взгляд.

– Да, это загадка! – выпалил я. – Включайся: убийца убивает убийцу. Как убить убийцу убийцы, чтобы не стать убийцей?

Кайриш пожала плечами.

«Что ты несешь, придурок!, – подумал я с отвращением. - Больше мне такой свободы не дадут».

– Ты что-то хочешь мне сказать, Грик? – и снова я встретился с этими серыми глазами. И снова я не в состоянии ничего понять. Что в них: интерес, раздражение, страх? Может, она просто боялась. В это ведь все включаются.

«Да, бойся меня, девочка, бойся», – мысленно умолял я. Говорить мне больше не дозволялось. Но молчать дальше тоже было нельзя. Молчание подозрительно. Он мог убить ее. В следующий момент. Сейчас.

Испытывая холодное иссушающее напряжение, я услышал звук шагов. Спасительный звук шагов, но… слишком тяжелых шагов. Секунда, и рядом с Кайриш возникла вытянутая клыкастая морда Кхат Кетры.

«Бедная бледная девочка, – я прикрыл глаза. – Сейчас ты умрешь».

– Кхат-Граа, привет тебе.

Кайриш как будто ожила. Малокровное лицо озарила открытая улыбка.

«Мне ты так не улыбалась, тварь!»

Кетра сделал приветственный поклон. В мою сторону это уродливое существо не смотрело. Внезапная мысль вызвала странную отчаянную радость: «А ведь ты, Кетра, теперь тоже тупая марионетка! Посмотрите-ка, где ж твоя, крокодил бешеный, надутая спесь, а? Что прикажут тебе, то и сделаешь».

«Хозяева» между собой могли общаться без слов. Нужно было соблюсти лишь одно условие – быть вблизи. И теперь, когда Кетра стоял от меня в метре, они чем-то обменялись. Я понял, что могу идти. И я пошел. Обернулся один раз. Чтобы свернуть ей шею, Кетре достаточно было одного точного движения мерзкой когтистой лапищей. Но она была жива, и они о чем-то мило ворковали на диване. Я не сомневался – будь Кетра человеком, оказался бы уже с Кайриш в одной постели. «Да чтоб вы сдохли, твари!» - от приступа отвращения я поморщился и ускорил шаг.

***

Некоторое время я мог побыть один. «Хозяин» тоже мог расслабиться. Он бы с радостью изолировал меня от всех, если бы это не вызвало чрезмерных подозрений.

Но даже это уединение оказалось слишком хрупким. Без стука в каюту вошел Кетра.

Он молча сел на кровать. Боковым зрением я видел игру бликов на отвратительной зеленой чешуе ящера. Мясистый хвост слегка подрагивал. Я поднялся, отошел к углу, опершись на столик, уставился в стену. Стена – не самый приятный пейзаж, но более предпочтительный, чем человекоподобный ящер.

Кетра молчал. Конечно, пришел он не сам. «Хозяевам» нужно было пообщаться.

– Убил ее? – мой голос дрогнул. Говорить открыто было непривычно.

Кетра не отвечал. Это могло означать худшее, а могло ничего не означать.

– Ты убил ее? – повторил я более настойчиво, чувствуя, что теряю над собой контроль. – Ты убил?!

Кетра смотрел на меня и, кажется, готов был что-то сказать, но мне уже не нужны были ответы. Я поднялся и двинулся на неподвижную махину.

– Ты думаешь, я буду называть тебя Кхат-Гра, Кат-Гора, Гра-Гра, или как тебя там, а? Как тебя там, мразь! – я мог говорить ему все что угодно, уже не было ни рамок приличий, ни уставной этики, и от этого ощущал какое-то животное ликование. – Ты, мразь, слышишь меня, слышишь, мразь!

Обеими руками я вцепился в толстую твердую шею. Лицо мое уткнулось во что-то темное, упругое. Раскрытой ладонью он отбросил меня к стене. Я снова хотел подняться, хотел атаковать, грызть… Мне не позволили.

***

Кайриш была жива – я снова встретил ее утром. Это была, пожалуй, хорошая новость. Была еще другая. Вчера они договорились. Его поведение стало другим. Если прежде своей нервозностью «хозяин» напоминал студента перед экзаменом, то теперь он был спокоен, как техник, ремонтирующую коробку Д-12 в тысячу первый раз. Беспокоиться нечего: несколько простых ходов по проверенному алгоритму – и все готово. Они зачистят корабль.

Его больше не беспокоили мои закидоны. Я взял в руку планшет и начал писать.

«Не люблю самокопаний. Все эти унылые рефлексии – для убогих. Если человек готов побеждать, ему не до свиных борщей, как у нас говорят. Я всегда так считал. Может, напрасно? Может, надо было научиться малость понимать этого парня – себя? А на кой черт? Вот теперь я включился: я – паразит, дальше что? Да, кстати, я понял кое-что: я – паразит. Это все банально, наверное. Так вот. Я хотел быть крутым. Лидером? Да нет, лидер – тот, кому надо кого-то вести. Куда-нибудь. Хоть в Тартар самой поганой планеты… Ни разу я не хотел никого никуда вести. А вот быть крутым – да. Как там говорят: ловить восхищенные взгляды, все такое – это да, это по мне. Я хотел быть первым. Меня ведь манили все эти штуки…»

Я задумался, прислушался к своему неизбывному спутнику. Ему не было до меня дела.

«Я – паразит», - эти слова я вывел заглавными буквами, затем выделил жирным шрифтом, полюбовался. «Хозяин» молчал. И это было, пожалуй, самым неприятным. Он напомнил мне однокурсника, с которым играл в шахматы, когда я еще не забросил эту дебильную игру. Хорошо помню то ощущение. Я сжираю у него пешку за пешкой, а он, мой однокурсник, даже не смотрит. Он видит, что сейчас поставит мат, и плевать он хотел на все мои пыхтения. Помню до сих пор его самодовольную, просящую кулака рожу. Мразь тупая.

«Я – паразит, - упрямо пытался я достучаться не то до него, не то до собственных надежно запечатанных глубин. - Я – паразит!»

Я брал от жизни то, что мог взять. Столько денег, секса, наглости, сколько мне позволяла ситуация, сколько мне позволяла моя сила. Я хотел большего. Я хотел быть большим паразитом. Я хотел хотеть больше! Нахрен?! Борщ свиной его знает. Я хотел быть сильным, хотел, чтобы любой чувак, проходя мимо, думал: блин, да, с этим парнем лучше не связываться. Я и был самым крутым на корабле! Пока не появился Кетра – плесени кусок. И по крутости я стал вторым. И даже эти «хозяева» выбрали его первым, а меня по остаточному принципу. Да, точно, даже они заценили его – не меня. Даже в тех двух убийствах Кетра не участвовал – его, видно, берегли, не подставляли. Им нужно было, чтобы до Земли добрался хотя бы один. И, само собой, Кетра был предпочтительней.

***

Энергосистема в техническом блоке была неисправна. Кенер погиб, когда ее ремонтировал. Помню, нашел его за работой, говорили о Земле. Он там фирму какую-то открывал, чего-то чинить собирался, домашнюю технику, что ли. Я спросил тогда, на кой свин ему это сдалось. Он улыбнулся половиной лица – на половине паралич – и по-доброму так: а ты до старости летать собираешься? Я: ну да, типа до старости, а чего? Тебя там ждет кто? Он тогда почесал лицо перчаткой и взглянул косо, загадочно, мол, есть что-то, ухмыльнулся себе. Тут я его замкнул…

Теперь ничего такого не будет. Все собрались. И капитан здесь, помощник Уква. Нас, техников, послали ремонтировать. Остальных – смотреть.

Кетра шагнул первым, я за ним.

«А они ведь догадываются, - дразнил я «хозяина». – Знают, поди: убийца один из техников. Кто камеры вырубил, кто замыкания делал?» «Хозяин» не поддавался. Он все понимал лучше и раньше меня. Конечно, теперь они просто сольют одного из нас. Одного раскроют, а второго выведут спасителем… Ха, ясно кого – Кетру. Я ж так, побочный.

Оглянулся. Остатки экипажа топтались входа в блок. Между нами десяток метров и открытая дверь.

«Это правда, правда, - от осознания меня бросило в дрожь. – Сейчас все кончится».

«Хозяин» ответил молчанием.

– Кетра, – я протянул ящеру разблокиратор. Голос не слушался. – Один из нас умрет. Сейчас.

Кетра ничего не сказал. Он часто ничего не отвечал. Особенно когда его не величали с должными суффиксами. Он взял прибор, передвинул числовое значение, вонзил в выемку энергоносителя. Щелчок, короткий гудок, извещающий о допустимости операции. Кетра поддел защитную оболочку. Доведенными до автоматизма движениями я принял разблокиратор и дублировал действия с другой стороны. Корпус мягко раскрылся, обнажая бледно подсвеченную индикаторами метровую колбу.

«А ведь это же оружие, – догадался я. – Бросить в толпу. Всех не убьет, но разрядится будь здоров, на ногах никто не останется. Они решили использовать это?» Я оглянулся. В скованных жестах коллег читалась настороженность. Боятся. Ну же, закрывайте двери! Заприте нас здесь с Кетрой! Чего вы ждете?

Ящер приподнял колбу.

Всеми четырьмя глазами Угва впился в опасный предмет. Эй, Угва, ты же не кретин, а? Скажи им, закрой двери, блин крысий!

– Тварь, – шепнул я Кетре.

– Я могу, – голос ящера был свистящий, тихий, как ветер в низкой траве. – Могу сопротивляться. Мало-мало.

Кетра сделал шаг к выходу.

Я замер в оцепенении, пытаясь осознать услышанное: что ему от меня надо? Впрочем, на размышления времени не оставалось.

– Эй, мразь! – крикнул я вслед. «Это должно сработать. Должно сработать. Должно…»

Кетра остановился, неторопливо повернул голову. Вытянутая клыкастая пасть. Темный немигающий зрачок. Ну что, Кетра, поймешь ты меня?

Нет, не Кетра – я должен был выжить. Ящера они отвергли. Он оказался им не по зубам. Не он, я – лучший кандидат. Мое послушание совершенно. Я буду жить. Я достигну земли. Но перед этим я убью Кетру. Конечно, я слабее его, но на моей стороне «хозяева». Кетра даст понять, что убийца он и сгинет. Вот как все будет.

– Ты убил Тсе, и Кенера, и Шрата!

Мою обличительную речь не остановили. Значит я все понял правильно.

За пределами блока наконец засуетились.

– Да, – отозвался Кетра спокойно. Это было как легкое, но напористое дуновение перед большим ураганом. – И тебя убью!

Это были лучшие слова. Ящер поставил энергоноситель у стены и шагнул ко мне.

– Не двигайтесь! – крикнул капитан, тщетно пытаясь придать высокому голосу большую убедительность.

Кетра совершил прыжок, сбил меня. Это была стихия: безразличная, сокрушительная. Меня словно тащило в водоворот. Что я мог сделать? «Хозяин» мог. Рука извлекла из-за пояса нож. Кто мог подумать, что в эту, казавшуюся совершенной броней шкуру, лезвие войдет так легко.

– Прости, Гхат-Граа.

Я глядел в сузившиеся до вертикальных линий зрачки и ничего не мог в них прочесть.

Ящер кивнул. Тяжелые веки опустились.

Кто-то заметался. Это капитан. Хотел попасть сюда. Но путь преградила фигура второго пилота. Кайриш что-то крикнула. Пульт. Команда. Дверь с окошком затворилась.

«Ты все правильно сделала, девочка».

Я поднялся. Нельзя было добивать Кетру на глазах у команды. Теперь «хозяин» сможет убедить их впустить меня. Конечно, сможет, это же я убил Кетру, убил паразита.

Сделав шаг, я попытался противиться – Кетра ведь мог. Он ведь мог сопротивляться! Но нет, я был не он. «Стой, остановись! – орал я внутренним голосом. – Замри, замри, тварь!» Тело игнорировало приказы.

Сквозь окошко я уже видел, что там о чем-то спорили. Кайриш наверняка в меньшинстве. Они откроют через минуту? Две?

Это случилось внезапно. Сильный удар со спины. Нож, тот самый – оставшийся в теле ящера.

– Прости, Грик-Граа, – пророкотал Кетра над ухом.

Я почувствовал страх. Впервые в жизни. Опустошающий, обрушивающий вселенные, низводящий в самые глубокие впадины. И это был не мой страх.

Его.

«Хозяина». Наверное, он оценил мои повреждения лучше меня и нашел их несовместимыми с жизнью. Он оказался крысой, запертой в каюте тонущего корабля. В этот момент я был свободен. Наконец-то, впервые за долгие недели!

За дверью раздалось протяжное гудение, но я успел. Рыча по-звериному, я обрушился на окно кулаком. Вырвал из спины нож, размахивал им, вонзал острие в окошко.

– Убью! Убью, всех вас, – орал я, выпячивал глаза, царапал металл двери. Я не знал, работает ли звуковая связь, но видели они все своими глазами. Они будут жить.

– Убью! – выкрикнул, прежде чем рухнуть на пол. Бросил взгляд на окно. Серые глаза Кайриш. Смотрят испуганно и немного виновато. Так мне показалось. 

+2
17:17
267
14:31
Нешуточный накал страстей, блин крысий!)))
Честно говоря, начав читать первый абзац, я уже готовилась страдать, но оказалось, это только первый абзац. Дальше пошло легко, стремительно и динамично. Этакий литературный слэшер. Убедительно описано чувство напряжения и неприязни между героями, дух соперничества. Прочитала с интересом, но действий и развития сюжета как такового мне не хватило. А задумка — любителям «Чужих», борщ свиной)))
12:23
А здорово! Замечательно, Сергей! bravoМожет постороннему читателю и не все понятно, но тем, кто прожил нашу ролевую — ух, очень зашло. Спасибо!
Мясной цех