Илона Левина

Бабочки

Бабочки
Работа №147

То, что гусеница называет Концом света,

Мастер назовёт бабочкой.

Ричард Д. Бах.

Смартфон мелодично тренькнул, выкинув на экран сообщение из мессенджера: «Готов?» Сердце Саньки отозвалось, забилось чаще. Холодок легко прошёлся по спине, добрался до затылка, игриво взъерошив волосы. Под ложечкой стало посасывать.

‒ Сашенька, иди кушать! ‒ голос мамы вернул его к действительности.

‒ Ага, мам, сейчас, ‒ откликнулся мальчик и, торопливо касаясь пальцами экрана смартфона, ответил: «Да».

В тарелках вулканами курилось картофельное пюре, у подножия которого прижались куриные котлетки. В любое другое время Санька почувствовал бы зверский голод, но сегодня ему пришлось запихивать еду через силу. Сказывалось волнение. Время от времени он бросал короткие взгляды на маму, сидящую напротив. Она была такая красивая с тёмными волосами, зачёсанными назад, лёгким макияжем и в любимом синем платье. У Сашки невольно защемило сердце, а следом пришло чувство вины. За свою болезнь и все тревоги, с ней связанные. И за то, что он собирался сделать сегодня вечером, когда мама уйдёт на ночное дежурство в больницу.

Мама доела ужин, вымыла тарелку и повернулась к сыну.

‒ Не забудь принять таблетки, ‒ напомнила она, хотя это было совершенно излишне.

За три года, что Санька безуспешно противостоял неизвестному заболеванию, превращающему его кожу в твёрдый панцирь, стоит только слегка поцарапаться, Сашка успел привыкнуть к ежедневным лечебным ритуалам: уколы, таблетки, мази. Никто не знал, почему возникла эта болезнь и как с ней справиться. Просто однажды тело предало его, перестав излечивать ссадины и царапины. Они набухали, сочились сукровицей, застывающей желто-коричневой корочкой. И приходилось тратить много усилий, чтобы она не превращалась в панцирь. Болезнь в одночасье лишила Саньку всего: игр, друзей, общения. Всего, что было важно для девятилетнего мальчишки. Он даже школу теперь не посещал, и, если по началу это радовало его, вскоре мальчик понял, что это сомнительная радость: сидеть целыми днями дома без возможности выйти на улицу. С ним остались лишь мечты: вырасти, стать учёным и найти лекарство от своей болезни. И тогда-то он сможет всё: играть в футбол и кататься на мотоцикле, стать лётчиком или моряком. А ещё он купит себе велик, обязательно купит! Первым делом пойдёт в магазин за велосипедом и будет кататься до изнеможения!

‒ Ну, всё, я пошла, ‒ мама склонилась к нему и мимолётно чмокнула в макушку. ‒ Звони мне, если что.

‒ Хорошо, ‒ отозвался Санька и, помедлив, добавил: ‒ Я, наверное, сегодня пораньше лягу спать. Что-то я устал.

Едва за мамой закрылась дверь и щёлкнул ключ в замочной скважине, Санька помчался на кухню, достал из шкафчика пластиковый контейнер и положил в него пару котлет. Потом помедлил в раздумьях и добавил ещё две. Отрезал несколько ломтей хлеба, взял пару яблок из вазы для фруктов. Упаковал еду в пакет и аккуратно сложил в рюкзак. Замер посреди комнаты, застигнутый врасплох новым приступом волнения.

С Юлькой он познакомился случайно на форуме, созданном для людей с редкими заболеваниями. Осознав, что он не одинок в своей беде, и есть те, кто может его понять, Санька разразился длинным постом. Он писал о своей болезни и том, как она изменила его жизнь, об одиночестве и непонимании. Ему сочувствовали, подбадривали. А потом пришло приглашение в секретный чат, где Санька познакомился с другими ребятами, страдающими тем же недугом, а ещё узнал, что Юлька живёт в его городе…

Минуту мальчик медлил, раздумывая, оставлять ли маме записку и что в ней написать, но всё же передумал. Мамы не будет дома до утра, а к моменту её прихода он надеялся вернуться из своего небольшого путешествия. Конечно, ему придётся многое объяснять потом маме, но сейчас это не так уж и важно. Приняв решение, Сашка подхватил рюкзак и вышел из дома.

На городских улицах у него с непривычки закружилась голова. Пришлось замедлить шаг, рискуя опоздать на встречу. Идея тайной прогулки пришла внезапно, когда кто-то из ребят обмолвился о звёздном дожде, который никому из них не суждено увидеть лишь потому, что никто не сможет покинуть дом. Они много спорили тогда, стоит ли рисковать, кто из них всё же осмелится пойти посмотреть на звездопад и не глупость ли это. Или всё же нужно рискнуть и пойти, ведь они имеют право на небольшую свободу, на протест против сложившихся обстоятельств. Даже если это опасно и безрассудно. И тогда Юлька написала: «К чёрту всё! Я никогда не видела падающих звёзд. Я хочу их увидеть и загадать желание! Предлагаю всем, кто не трус, пойти за город и посмотреть на звёзды. И будь, что будет!» И Санька решился.

Одинокую девичью фигурку на обочине дороги под указателем с названием города мальчик увидел издалека. Сердце подпрыгнуло, перешло на рысцу. Сашка сбился с шага, утратив всякую решительность. Он понял, как давно не выходил из дома, не общался со сверстниками. И уж тем более, не ходил на встречу с человеком, которого знал лишь по виртуальному общению. Тем более, с девочкой, которая заочно ему уже понравилась, потому что у них была одна беда на двоих. А это объединяет, ох как объединяет!

Юлька тоже заметила его, взмахнула рукой и пошла навстречу. Свет фонаря высветил высокую худенькую девочку чуть старше Сашки, с бледным лицом и светлыми волосами, собранными в хвост на затылке. На её щеке алела длинная царапина, сочившаяся полупрозрачной жидкостью, которая застывала корочкой на коже.

‒ Привет! ‒ улыбнулась Юлька, и несколько капелек сукровицы проступило поверх корочки. ‒ Я боялась, что ты не придёшь. Передумал или не смог уйти из дома. Не знаю, осмелилась бы одна пойти через лес к старой водонапорной башне. Наверное, нет.

‒ Идём? ‒ только и смог вымолвить Санька.

Они свернули с освещённой фонарями дороги в лесополосу, постепенно удаляясь от привычного им мира и города во мрак и шелест потревоженной листвы. Сашка смущённо молчал, зато его спутница тараторила без умолку, рассказывая о себе, о том, как мечтает завести котёнка, но вряд ли когда-нибудь сможет, потому что царапины долго не заживают, о том, что лучшая подруга перестала с ней дружить два года назад, потому что нет никакого смысла переписываться в соцсетях, когда живешь в соседнем доме, и ей веселее гулять во дворе, а Юлька всё равно не может никуда выходить. Как любит научную фантастику и рисует иллюстрации к рассказам, но вряд ли станет художником, потому что художественная школа всё равно не светит. Санька кивал и угукал иногда, чтобы показать, что слушает. Он мог подтвердить каждое слово девочки, но в этом не было необходимости. Они оба знали, как похожи стали их жизни теперь, когда болезнь стремится пожрать их тела.

‒ Вот она! ‒ прервал бесконечный монолог девочки Сашка, замедляя шаг.

Юлька умолкла на полуслове, глядя на тёмную громаду башни, одинокого мрачного стража среди леса. Ночь сгущалась вокруг них, лишь звёзды безмолвно взирали с небес на две фигурки среди густых зарослей.

‒ Какая она страшная, ‒ выдохнула Юлька. ‒ Высокая и мрачная.

‒ Давай где-нибудь присядем, ‒ предложил Санька, тело которого зудело от ссадин и ныло от усталости. ‒ Я взял с собой котлеты и хлеб. Можно поесть, если ты голодная.

‒ У меня ужасно чешется лицо и руки, ‒ девочка словно и не услышала его. ‒ Ветками исцарапалась. Наверное, я ужасно выгляжу сейчас.

«Как и я, ‒ подумал Санька, глядя на спутницу. ‒ Мы оба исцарапались. Если бы мама меня видела сейчас, она бы испугалась». Ночь скрыла их ранения, Сашка почти не видел лица Юльки и только мог представлять, насколько изменилась её внешность. Кожа покрыта красноватыми ссадинами, из которых сочится полупрозрачная жидкость и покрывает щёки, лоб и подбородок некрасивой корочкой, словно панцирем.

Раздвигая руками кустарник и молодую поросль деревьев, Юлька решительно двинулась вперёд, к темнеющей на фоне звёздного неба водонапорной башне. Санька поспешил следом за ней, боясь потерять её во тьме. Они устало опустились у подножия прямо в траву, уже смоченную первыми каплями росы. Мальчик скинул рюкзак, вытащил оттуда свёрток с едой и бутылку воды. Аккуратно положил котлету на кусок хлеба и протянул сидящей рядом Юльке.

‒ Спасибо! ‒ она взяла еду и добавила: ‒ Мне бы попить. В горле пересохло.

А потом они сидели в тишине, укутанные ночью, молча ели под пение сверчка. Звёзды над их головами сверкали всё ярче, проступая всё обильнее на тёмном шатре неба. Их было столько, что у Саньки захватывало дух, стоило ему лишь поднять голову. Вселенная склонилась над ними и с любопытством разглядывала скитальцев, прильнувших к мрачной громаде старой башни. Мальчик на какое-то время даже позабыл про зуд, терзавший всё его тело, настолько захватило его открывшееся зрелище. Сидящая рядом Юлька пошевелилась, стараясь рукой достать до зудящего участка спины, потом переключилась на живот и на ноги. Сашка зажмурился, чувствуя, как зуд вернулся, накинулся, терзая тело. Одежда пропиталась сукровицей, липла к коже. Хотелось остервенело рвать ткань вместе с кусками зудящей плоти, освободиться от всего, что раздражает и мешает нормально жить. Или же не делать ничего, просто ждать, когда корка покроет его тело целиком, скуёт панцирем, в котором, отгородившись от всего мира, можно будет отдохнуть. От таблеток и уколов, тревог и волнений. И от болезни. И от жизни тоже.

‒ Смотри! ‒ прошептала девочка, указывая рукой в небо. ‒ Как красиво!

Санька поднял голову и замер, широко распахнутыми глазами глядя на золотистые полосы, расчерчивающие тёмное небо. Они ярко вспыхивали и гасли, чтобы появиться вновь в другой части неба и прочертить ещё одну длинную огненную полосу.

‒ Как думаешь, кто-нибудь ещё из наших пошёл на прогулку? ‒ спросил Сашка, и сам вдруг удивился тому, как уютно это прозвучало: «наши». Впервые за несколько лет он обзавёлся кем-то, кого можно так назвать. Наши. Люди, которые понимают его.

‒ Я так устала, ‒ вздохнула Юлька, ложась на спину прямо в траву. ‒ Смертельно.

Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Санька видел лишь, как беззвучно шевелятся её губы, и догадался, что девочка загадывает желание. Он задумался о своих, но быстро понял, что не может ничего придумать. В голове было пусто, усталость давила на плечи, вынуждая его лечь. Уже несколько лет он мечтал лишь об одном: победить болезнь. Но звёзды вряд ли помогут ему в этом. Пение сверчка убаюкивало. Санька не стал противиться и вытянулся на траве. Башня склонилась над ними безмолвным стражем. «Может мы даже не вернёмся домой, ‒ подумал мальчик, но эта мысль абсолютно не испугала его. ‒ Останемся здесь навсегда. Уснём и никогда не проснёмся. Ну и пусть!» Он закрыл глаза и позволил усталости одержать верх. А звёзды продолжали падать и падать золотистым дождём над лесом и старой водонапорной башней.

***

Он очнулся внезапно, словно кто-то толкнул в бок. Тело затекло, стало деревянным и словно чужим, но зуда больше не было. В горле образовалась пустыня, жаждущая влаги, целого океана воды. Сквозь приподнятые веки просачивался тусклый желтоватый свет. Санька никак не мог взять в толк, где он находится и что произошло. Он пошевелился, сбрасывая оцепенение и скованность в теле. Что-то неприятно захрустело, будто ломался тонкий лёд на лужицах. Прохладный воздух коснулся его лица, а свет стал ярче, белее.

‒ Ты как? В порядке? ‒ над ним склонилось лицо Юльки, совершенно чистое, без малейшей царапинки.

‒ Угу, ‒ промычал мальчик, приподнимаясь на локтях. ‒ Пить охота.

‒ Держи! ‒ девочка протянула ему бутылку с остатками воды. ‒ Я тебе специально оставила.

‒ Спасибо! ‒ в груди разлилось приятное уютное тепло, от которого захотелось смеяться.

Он сделал несколько глотков и улыбнулся тому, что они ещё живы. Голова кружилась, утренний свет немного резал глаза. Зуд во всём теле исчез, оставшись лишь в спине между лопаток, там, где труднее всего достать, если хочешь почесаться. Санька передёрнул плечами, пытаясь избавиться хотя бы ненадолго от неприятного ощущения. Подтянул ноги и сел на колени. Юлька заговорщицки улыбнулась, отошла от него на пару шагов.

‒ Смотри, что у меня теперь есть! ‒ сказала она и засмеялась.

Из-за её спины вдруг распахнулись огромные яркие крылья бабочки, изящно взмахнули, овевая Сашку лёгким ветерком.

‒ У тебя тоже такие есть! Правда! ‒ Юлька подошла к нему, протянула руку, помогая встать на ноги.

Зуд в спине стал нестерпимым, Санька поёжился, вздохнул поглубже и вдруг почувствовал их. Почувствовал их силу.

‒ Мы стали… другими, ‒ прошептал он, всё ещё не веря в происходящее.

‒ Да! ‒ выкрикнула Юлька и снова звонко засмеялась, запрокинув голову к небу.

Мальчик оглянулся на желтовато-коричневый полупрозрачный кокон, оставленный им у подножия водонапорной башни. Рядом был ещё один, тоже расколотый и пустой, принадлежавший его подружке.

‒ Мы отсюда выбрались, ‒ сказал Сашка без тени вопроса. ‒ И мы больше не болеем, ведь правда?

‒ Правда! ‒ Юлька сжала его руку и улыбнулась.

Они взмахнули крыльями, поднимаясь всё выше и выше. Над старой водонапорной башней, над просыпающимся лесом и городом. Они летели туда, где в вышине гасли последние звёзды и точно знали, что где-то ещё в небеса взмывают люди-бабочки. 

+6
20:06
637
Комментарий удален
23:20
+1
Трогательный рассказ. В нем много деталей, которые делают текст милым и как будто правдивым — котлета, положенная на хлеб, то, как ребенок собирается покинуть дом. История простая, и в то же время я уловила здесь психологию (не уверена, что автор сделал это специально, но все же) — очень часто особенно ранимые дети рисуют бабочек и китов.

Но я бы сделала героев немного постарше, например, лет 11-12. Там дети уже самостоятельнее и больше вероятность, что они могут предпринять побег из дома (ну или длительный поход) + выше шанс, что они сидят на форумах и способны договориться о встрече. И Юля читает НАУЧНУЮ фантастику… ну вряд ли кто-то из детей пришел к этому жанру в 8-10 лет. Я допускаю, что из-за болезни они сидят дома и много читают, но все же эта деталь и их разговоры заставляют думать, что ребята постарше.
Изначально болезнь описывается так, что кровь нельзя остановить. Тогда царапины Юли (и героя) должны быть куда серьезнее. Но в итоге описание зуда, корочки и прочего скорее похоже на экзему / псориаз или другие дерматологические проблемы.

А за цитату Ричарда Баха в качестве эпиграфа отдельное спасибо, когда-то я прочитала все его книги. Ну и плюс за добрый рассказ с неоднозначной концовкой — это и инфантилизм, и уход в лучший мир, и надежда и ассоциации с «Баранкин, будь человеком!»))
18:22
Ого! Я рисовал в детстве бабочек и китов, правда, ещё я рисовал Джимми-суперчервя… А вот 10 лет для фантастики — самое то. «Поселок» Булычёва я, наверно, лет в 7 уже прочитал.
19:45
А я тоже бабочек, и еще покемонов да Селор Мун всяких laugh
Хм… Блин, а Булычев исключение)) Я просту сразу подумала про Азимова, Лема, Хайнлайна и прочих. А ведь правда, Булычев из той же категории. Я тоже его лет в 10 читала wink
08:48
В болезнь поверю. Я очень взрослая, но царапины у меня заживают очень долго. Зудят и воспаляются, мажь, не мажь. Особенно летом в период прополки. Вроде в перчатках дёргаю поросль и колючий борщевик, а вся потом изодранная хожу, не заживают царапины всё лето.
20:04
Короче, все умерли :(
Главный косяк рассказа — тонны царапин, полученных детишками при прогулке по лесу. С фига ли? Одетый, да не лезущий в самую задницу человек в лесу — вообще не поцарапается.
Лучше бы автор придумал что-нибудь более убедительное.
Финал оставил плохое впечатление. Не «мы смогли, сделали!», а «только выйди из квартиры, больной уродец и тебе звиздец!».
Странный посыл, более чем… Особенно на фоне массы инвалидов, которые плавают, путешествуют и вообще пытаются жить насколько удаётся. Порой куда более насыщенно, чем масса здоровых телами сомнамбул.
Короче, мне не зашло. Ни текст, ни идея.
16:04
«… Главный косяк рассказа — тонны царапин, полученных детишками при прогулке по лесу. С фига ли? Одетый, да не лезущий в самую задницу человек в лесу — вообще не поцарапается...»


Так они же чуть ли не в первый раз лезут в лес. При чём ночью, когда веток особо не видно.)

«<...> Странный посыл, более чем… <...>»


Думаю, что здесь посыл в другом. Рассказ о несбыточной мечте. Концовка вообще представлена, как сон. Здесь нет инструкции о том, что делать инвалидам, здесь рассказано о том, о чём они мечтают и думают. Отрывок из несчастных дней. Мне вот так показалось.)
08:45
Любопытно и хорошо написано. Маму жалко. В душе протест против награждения главного героя за непослушание и побег из дома. Есть, конечно, традиционный Питер Пен, но это забытый ребёнок. А тут общество вроде «Синего кита»- звездопад ведь только первое задание, что было бы дальше.
Джайна
19:18
Бессмысленная и беспощадная сентиментальщина. Диалоги ни о чём(ты как-угу-держи-спасибо — шедевр мысли); «щемящие сердца», «темный шатер неба» и прочие невероятные поэтизмы, чтобы мы не забыли, что писанина для романтичных дам за 45. Мерзкая идея про болезнь. От ипохондрика за последнее отдельное спасибо.
Плохо.
17:44
Кажется, конкуренты возбудились… да так, что автору пришлось прогу заводить и отвечать.
16:09
Не думаю, что всё так плохо. Грамотно написанный рассказ с атмосферой и живыми персонажами (как раз раскрытые через диалоги). Поэтизмы только в плюс автору. А написано для подростков, читающих крипипасты, а не для взрослых дам. wink

Ну это я так вижу.)
17:28
+2
Мне рассказ очень понравился. Написан легко и трогательно.
Немного смутил возраст героев — если не знать, что Сашке всего 9, то просто из диалогов и поведения кажется, что ему лет 13. Но с другой стороны, дети с серьезными болезнями взрослеют раньше сверстников.
Ну и еще бросается в глаза, как они продираются через лес, словно это терновник. Ведь сражаясь с такой болезнью уже несколько лет, человек просто на автомате будет себя беречь.
Автору большое спасибо за чудесный и очень приятный рассказ. Как по мне, он один из лучших в этой группе.
15:58
Замечательный и написанный талантливо! Я восхищён и поражён!

Ждите подробную рецензию после одинадцатого числа. ;)
19:09
Прекрасный рассказ, хороший язык, интересный сюжет. Чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием. В моей подгруппе таких рассказов не было, а я бы поставила вам 10 smileПрочитала с удовольствием, всё к месту.
00:46
Понравился рассказ. Много прекрасных подробностей, которые не отягощают рассказ, а делают более понятным ситуацию. Вот мальчик смотрит на маму, едят пюре с котлеткой, потом он собирается в дорогу, ветки по лицу — все это очень хорошо. А потом, бац, и рассказ закончился. Я понимаю, что все на откуп читателю, каждый как хочет, так и домыслит, но хотелось бы чего-то еще, что ли…
Не первый рассказ, где у героев прорезаются крылья и я каждый раз думаю — как крылья проходят через одежду??? Вот понимаю, что не надо об этом думать, но не получается :))))
Эли Бротовски

Достойные внимания