54 по шкале магометра

Подальше от людей

Подальше от людей
Работа №158

Первая часть

Машины на черный день

Металлокерамическая пыль перестала вырываться тонкой струйкой из потолка. Звук удара — и от него отделился круглый сталеподобный кусок, который начал свободное вращение в невесомости.

А за ним сквозь появившийся проем, словно спускаясь на невидимой платформе, выплывал человек или неизвестный гибрид. Техновыдумь.

Руки из синевеющего материала с медными прожилками. Такие же слоисто-трубчатые мощные ноги с механическими ступне-копытами.

Из воронкообразных мини-дюз выпшикивал газ, выравнивая опасное тело в космически правильной невесомости. Большой ромбо-кубический странно-гранный горб на его спине выступал даже над головой.

Мигают попискивая приборы помещения. Пшикают маневровые сопла на теле. Почти уютная тишина.

Недоброе цифровое лицо.

Тонкие хищные неоновые черты проецировала мультиткань, обмотанная вокруг головы до самых губ. Короткая щетина подбородка будто вросла в стекломазь, покрывающую все живые участки тела. Пустые пиксельные глазницы-пятна как черные дыры втягивали в себя информацию из материального мира.

Тело из слоистого подвижного синеватого материала, обернутое мультитканью как потрепанным плащом древнего путника, выглядело единым, мощным, отвергающим слабости органики.

***

Я перестал быть просто электричеством. Голос оживил меня.

— Ты пока не можешь видеть, не пугайся.

— ...

— Почему? Полагаю, Фонд, ответственный за твое тело, разорился. Чтобы вернуть долги, распродали часть органов абонентов. Такое случалось на заре клонирования. Вот подожди они пару лет — глаза остались бы целы. А теперь придется носить шапку-гляделку. Давай так ее назовем?

— ...

— Да, скорее всего, директор Фонда так и остался богатым. Получается, ты заплатил ему дважды.

***

— … Кто вы?

— Зови меня, э-э, Доктор.

— Что происходит, Доктор?

— Ты в огромной трубе возле Солнца. И для тебя есть кое-какая работа.

— Я не на Земле?

— А разве фразу «в огромной трубе возле Солнца» можно понимать как-то иначе? Хотя, наверное, и правда, звучит двусмысленно.

— Ничего не понимаю. Это какой-то...?

— Ты возле Солнца. На большой полуавтономной станции. Здесь добывают энергию. Пересылают ее на Землю и в другие места.

— Это какая-то ерунда!

— А ты помнишь, где засыпал?

— Я даже не могу вспомнить, кто я.

— Тогда почему уверен, что я говорю ерунду?

— Я чувствую, что что-то не так.

— Ты сейчас ничего не чувствуешь. Я запустил твой мозг, чтобы ты начинал приходить в себя.

— А с глазами что? Да! Вы же говорили про глаза! Что с моими глазами?

— Ну, их нет. Для зрения будем использовать шапку-гляделку, я же объяснил. Руки, ноги, внутренние органы тоже нужно подлатать, скажем так.

— А где мои глаза? Как я без глаз?!

— Сейчас вполне можно обойтись и без этих штук. Я бы даже сказал, что для космонавтов иметь свои глаза — моветон.

— Так я, черт побери, космонавт?

— Нет. Ни сколько.

— Тогда почему у меня нет глаз? Зачем я в космосе? Это какая-то ошибка!

— Про глаза я уже объяснил.

— ААААААА!

— Про остальное, — пытаясь перебить крик. — Длительная заморозка. Потеря части органов. Тебя долго хранили, прости уж, абы-как. А потом в космосе. Тело поражено излучением и инфекцией. Поэтому разморозить тебя теперь можно только один раз. И этот раз настал. Опухоли вырастут почти мгновенно. Мы сможем их купировать на какое-то время, чтобы ты оставался на ногах. И это чертовски дорого, поверь мне. Но выполнить работы, чтобы спасти станцию и других людей, важнее.

— АААААА!

— Послушай. Просто услышь, что я говорю. Ты древний. И уже почти мертв. На твоем счету по нулям. Тело пожрано всякой дрянью. Части органов просто нет. Можно ли назвать тебя в прямом смысле слова «человеком» — большой философский вопрос. Тело никто не возьмется восстанавливать. Ты до этого даже не доживешь. И денег нет. Поэтому есть шанс хотя бы умереть со смыслом. Ведь если не считать тебя человеком, то и прав у тебя нет.

— …

— Пойми, сейчас смысл не в тебе, а в том, чтобы спасти жизни другим. Как бы погано это ни прозвучало.

— …

— Нет, тебя совершенно точно уже не починить до жизнеспособного состояния. Когда мы запустим твое тело, ему останется совсем немного. С десяток часов.

***

Человеку это, словно нематериальное лицо, могло бы показаться грустным. Но наблюдал за ним лишь ремонтно-строительный робот, совершенно вывалившийся из рамок операционной системы.

Безумный.

Прекрасный в своей непокорности.

Мощная машина, рожденная наукой для работы со сверхнагрузками в среде, убивающей все живое. Ремобот медленно, словно в кадре фантастического боевика, повернул голову в сторону явившегося из потолка существа.

Гибридьер. Еще не машина, уже не человек.

И, будь это уместно, на морде робота вспыхнули бы злые красные глаза. Но такой мощной оптике нет нужды в декоративной подсветке. Это не комикс. Поэтому засветился сразу весь его корпус. Красные, белые, фиолетовые, кислотные полосы-цвета, словно медленная спокойная сирена, стали пульсировать по всему телу машины. Так его проще заметить в космосе. Он ведь не военный робот.

Шестирукий. В полтора раза крупнее человека. Четыре рукоподобных манипулятора торчали из спины. Обоюдоходящие ноги. Гибкое туловище в защитных пластинах. Многосуставчатость.

Обезумевший Ремобот медленно направил на нарушившего его территорию Техновыдумь передние манипуляторы. Какие-то неродные алгоритмы в нем оценивали незнакомца как еретическую грубую шутку над цифровым единственно истинным светом этого мира.

Наказание за сие — невосстанавливаемая разборка.

***

— Так я древний?

— Да. Вроде бы тебе за сотню лет только в качестве мясистого куска льда.

— И…

— С тех пор все, что ты знал, развалилось.

— А что от меня осталось?

— Внутри почти одни железяки.

— А почему их не ставили тем, кому отдавали мои… органы?

— Твое тело распотрошили не за раз, я полагаю. Постепенно. Кусок за куском. Не все технологии были тогда. Да и многие предпочитают мясо железу.

***

Четыре болта в сторону уже не человека.

Секунда — раз.

Их скорость — неуловимая для смертных глаз.

Гибридьер же только театрально взмахнул рукой.

И ловко укрылся холщовым полотном с металлическими прожилками.

Брызнули искры. Все исчезло.

Незнакомец.

Ткань.

Только болты, остановленные мультиполотнищем, медленно, словно по инерции, полетели обратно в сторону обезумевшего агрессора.

Секунда — два.

Вычислитель массы — не врун. Не сбрендивший прибор. Утверждал, что молекулы незнакомца все еще здесь.

Но где он?

Пшик-пшик — звук совсем рядом.

И сенсоры верещат — впереди кто-то есть.

Но робо-глаза — врут. Или обмануты? Техноколдовство?

Секунда — три.

Пространство раздвоилось.

Разорвалось посередине и сползло вниз.

И из дыры между настоящим и наваждением — выскользнула порочный гибридьер. Враг в мистическом взмахе схватил Ремобота за нагрудную пластину и сильным ударом в голову, вскрыл его. Пластина не сдвинулась с места, а остальное робо-тело будто оторвали на добрых пару десятков сантиметров назад. Такой силы был тот единственный удар.

Ремобот-система: Отчет о повреждениях…

***

— Почему не послать вместо меня робота?

— Мощное излучение... Оно уничтожило мозги роботам. Кое-где сорвало щиты. Машины очень дорогие теперь. А ты почти уже мертв, прости уж за такие слова. Неизлечим. И ты дешевле робота. Да и их мозги уже прожарены.

— Но я живой!

— Ты на балансе института. Это он поддерживал в тебе жизнь все это время. Не бесплатно! Ты здесь как раз на тот случай, о котором мы говорим.

— Жизнь? Но я же не жил. Я же был заморожен!

— Самое интересное в том, что это требовало расходов. И если тебя можно разбудить, то значит, ты все же не мертвый, да? Получается, они поддерживали тебя условно живым.

— Я не понимаю.

— Такова уж жизнь. Никто не созидает справедливость. Ее только обещают.

***

Легкий дымок. Искра. Погасла часть ленточки-подсветки на корпусе ремонтника. Внутренности его обнажились. Но шесть рук еще были полны сил.

А Техновыдумь снова исчез.

Пшик-пшик.

Болты полетели на звук.

Справа. Почти в центре помещения. Невидимая сила остановила их.

Робот прыгнул в обманчивую пустоту и сгреб в охапку существо. Не человека. Не робота.

Ремобот-система: проверка сигнала от верхних наспинных манипуляторов.

Тут-дыщь. Там-крящь.

Ремобот-система: Обновление отчета о повреждениях…

Задняя бронепластина начала трещать по клепанному шву.

А сцепившиеся противники еще даже не успели по инерции долететь до ближайшей стены.

Затем мир робота погас.

Железный труп стукнулся о перегородку. От него отвалились несколько частей и медленно поплыли в сторону оторванных робо-рук. С электрическим треском синие руки вырвали голову поверженного. Разбитая физиономия, державшаяся на спиралевидном сужающемся позвоночнике, отправилась в никуда. Космическая подсветка сбивчиво указывала место техномертвеца.

***

— Ты когда-то купил абонемент в Фонд, чтобы пожить в новом мире через сто лет. А может, был неизлечимо болен и хотел дождаться лекарства...

— Черт. Я не помню.

— Но гарантии тебе давали люди. Они просто пообещали, что будут за тобой следить. И что ты проснешься когда-нибудь. Ну и вообще-то ты проснулся.

— Я теперь совсем не понимаю, что происходит!

— Ты готов слушать?

— Черт, нет! Нет! Нет! Как это прекратить!

— Произошло ЧП. Нужно по очень длинной, скажем так, трубе спуститься вниз, чтобы все исправить. У института есть ты, которого выкупили у Фонда когда-то давно. Не знаю для каких целей. Теперь тебя решили использовать.

— То есть я еще и продавался?

— Получается, что так. Действительно любопытно. Надо попытаться разузнать название твоего Фонда.

— Но я же живой человек! Доктор, вы же сами меня убеждали в том, что я считался живым!

— Заморозившись, ты стал… просто телом. Живым, но телом.

— Это бред какой-то! Как человек может стать просто телом? У меня должны быть права! Я же человек!

— Просто ты доверился людям. Они, как я полагаю, не смогли достойно выйти из нескольких сложных ситуаций. И решили свои проблемы за счет продажи органов таких, как ты. Тех, кто не мог постоять за себя. Отдать голос. Защититься.

— Но сейчас-то я могу? Я же в сознании!

— Сейчас ты уже программно-механическое существо. Некий гибрид. Наверное, даже экспериментальный. Оборудован для работы именно в таких критических ситуациях. Ты уже, как я говорил, не слишком-то человек. Ты только хочешь чувствовать себя человеком. Для всех остальных ты просто делатель чего-либо. Про таких, как ты, никто уже не говорит, что «он чего-то хочет». Вы — это машины на черный день.

— Я отказываюсь.

— Тогда тебя ожидает вот это...

— …

— Это было прямое воздействие на твой болевой центр.

— Хоть что-то у меня не вырезали.

— Не пытайся отдышаться, ты еще не дышишь. Ты цифровой всплеск, не более.

— …

— Послушай, я вижу, что ты не умер. Что ты как бы живой. Не притворяйся.

— …

— Атака болевого центра — это самое милосердное, что с тобой могут сделать.

— И с вами такое делали?

— Поверь, я знаю, о чем говорю.

— ...

— Тебе могут 24 на 7 показывать кошмары. Мини-ИИ начнет обучаться на твоих реакциях, и каждые пару часов кошмары будут становиться все более жуткими.

— Чепуха.

— Это только кажется чепухой. Представь, что кто-то знает твои самые сильные страхи. И доставляет их прямо в твою голову. Ты не можешь убежать. А еще ты там же будешь чувствовать боль.

— Ч-черт!

— Еще они могут имитировать в твоем мозге ощущение чего-то, что ты очень не любишь.

— Да я даже не знаю, что люблю, Доктор. Я ничего не помню. Даже своих страхов.

— Не волнуйся, алгоритмы быстро выяснят, что тебе неприятно.

***

Гибридьер в повелительном жесте протянул руку. Мультиткань, словно живое полотно, затянула его тело.

Путник? Монах? Мистик? Медленно обвел пятнами-глазами помещение.

Металлическая пыль. Обломки. По-фантастическому правильные пластинчатые стены.

Невесомость.

Космос.

Где-то рядом Солнце.

Пшик. Пшик. Пшииииииик.

Двери в лифтовую шахту заварены. Поверх прихвачены еще листы керамо-стали. Все залито титанокерамикой. Из-за внутреннего взрыва эта стена вспучилась, потеряв идеальную геометрию.

Оценка. Размышление. Команда.

Через дыру в потолке влетел плоский Дробот. Похож на расплющенный с переднего края робот-пылесос, только крупнее.

Покрутился. Осмотрелся.

Инфо-огни обтекали его так же, как и поверженного ремонтника. Корпус перелился зеленым. С шипением метнулся в сторону. Тонкой, словно леска, выпавшей из корпуса лапкой зацепил вырезанный кусок потолка. Пшикнул с усилием из мини-дюз. Поставил на место. Снял со стены небольшой бак. Из тонкой трубки залил шов. Отпустил пустой бак в невесомость.

Снова перелился зеленым.

Герметично.

Постчеловек кивнул сам себе. Мультиткань мигнула цветами. Новая команда.

Дробот вырубил систему безопасности. Начал выкачивать воздух.

Перелился зеленым.

Мультиткань мигнула цветами. Еще задача.

Дробот метнулся к инженерной стене. Прицепил к себе новый контейнер. Вернулся к нечеловеку. Начал кружить вокруг него, распыляя что-то похожее на паутину или даже на сахарную вату.

Через неважный для повествования отрезок времени, но достаточный для нанесения слоя, толщиной в несколько десятков сантиметров, гибридьер уже был в вакуумном космококоне.

***

— На самом деле мы с тобой уже разговаривали.

— Когда?

— Несколько минут назад.

— Я не помню...

— Да. Ты снова отказался от работы. Тебе влепили довольно много кошмаров. После чего ты свихнулся, и пришлось снова откатывать тебя назад.

— Так это все уже не в первый раз?

— Сейчас мы с тобой ведем уже тринадцатые переговоры.

— …

— Все двенадцать раз твое сознание расплавлялось под натиском кошмаров. Хочешь посмотреть записи?

— Но… да вы извер…

— Я объясню. Ты настолько старый, что мне приходится пробовать разные подходы. Начинал я с мягких переговоров и всего самого вежливого. Постепенно повышая градус до правды. И ты всегда нас посылал. Тебе включали боль, кошмары, насилие, выбрасывали виртуально в космос. Полет на Венеру был эпичным. Ты все чувствовал.

— …

— Сейчас я решил рассказать все сразу в лоб. Тебя разморозили, и тебя уже не спасти. Есть работа. Мир несправедлив. Люди не несут ответственности за свои обещания. Точнее они выкручиваются. А ты — закончишь работу и, если повезет, спокойно умрешь. И это даст твоей жизни смысл. Может быть, твоим именем назовут улицу. Или школу какую-нибудь.

— А если мне не нужен такой смысл?

— Ну, можно не называть…

***

В коконе-скафандре. Блеклыми переливами сообщающий, что находится внутри.

Внезапно. Будто настройка резкости. Белый материал стал почти полностью прозрачным. Только размытая фигура выдавала в космококоне постчеловека.

Гибридьер в мистическом жесте взмахнул руками. Пластины одной из стен скрипнули. Что-то в его ромбическом горбе загудело. Тело залилось красными переливами.

Миллиметр. Сантиметр. Пластины стали слой за слоем, одна за другой отрываться. И с каждым взмахом руки отлетать в сторону. Дробот ловко уворачивался от тончайшего неметалла, из которого состоял многослойный корпус станции.

Они собирались наружу.

***

— Если я отказывался двенадцать раз, то почему вы не... принудили кого-то другого? Зачем тратить столько времени на меня?

— Сколько ты думаешь ушло времени на переговоры с тобой?

— Ну если двенадцать раз, то, наверное, столько же часов? Минимум.

— Столько же минут. Наши мозги с тобой работают в ускоренном режиме. И на каждые переговоры мне отведено по минуте. Мы их можем растягивать почти на год.

— Удивительно!

— Не то слово. Я так путешествовал на кольца Сатурна. Все там облазил. Ну, разумеется, не я, а робот. Но я видел его глазами. И только одна минута жизни. Но это дорого.

***

— И если я опять откажусь?

— Всего на тебя у меня 15 минут. Если за это время ты останешься не переговороспособным, то тебя выбросят на Солнце. Я бы мог сказать, что разберут на органы, но это слишком дорого. Тащить тебя от Солнца до обитаемых зон. Так что на Солнце. Тебя оставят в сознании. Это будет запоминающаяся смерть. Очень запоминающаяся. Есть видео из мозгов твоих соседей, которых туда отправляли. Хочешь посмотреть записи?

— Двенадцать раз вы меня убивали?

— Сводили с ума. Откатывали. А потом переговоры по новой. Можно было бы вырастить нейронные сети в твоем мозге для подчинения, но нет времени. Ситуация нештатная.

— Вы ведь понимаете, что это несправедливо — то, что со мной происходит?

— Ты ведь понимаешь, что всем плевать?

— Идите вы снова нахрен!

— Отказываешься?

— Желаю сдохнуть от…

— Включаются сновидения.

— … что это за цветная слизь лезет мне в глаз...

***

Я собрался из электрических искр, брызнувших в вечность. Голос оживил меня.

— У тебя отсутствуют глаза. Ты не можешь видеть, не пугайся. Скоро я включу суперзрение.

— ...

***

Бесконечная тишина ворвалась внутрь. Постчеловек обернулся. Голубые переливы на лице его истончились, сверкнув напоследок кислотной зеленью. Дробот метнулся к инженерной стене. Заправил бак с газом. Установил навесное оборудование. Сменил обычную батарею, на МАКС-версию. Корпус перелился зеленым. С небольшой задержкой этим же цветом, но более скупо, ответили его новые игрушки.

По хищному лицу гибридьера пробежал алый всплеск. Пшшшшш — но без звука. Он медленно выплыл наружу.

Теневая сторона. За станцией — Солнце. Один из этажей ада точно был где-то рядом.

Когда они оказались снаружи, постчеловек сделал движение рукой, словно что-то втягивал на тросе из дыры. И ее запечатало болтавшимися в невесомости листами, из которых она когда-то и состояла. Дробот же распылил на это титанокерамику.

Герметично.

***

— У меня осталась одна попытка?

— Я бы сказал наоборот. Это у меня осталась еще одна попытка… Да. Тринадцать. Столько раз мы с тобой не смогли договориться. Сейчас и еще один раз есть у нас. А потом перехожу…

— Ладно.

— Будешь работать?

— Ладно.

— Правильно. Хоть на станцию посмотришь.

***

— Еще я хотел спросить. Если все сейчас такое суперкрутое, почему я весь больной и негодный?

— Тебя много раз размораживали. Туда-сюда. Использовали разные технологии. Составы. У тебя вырезали части тела, а потом снова замораживали даже не приводя в сознание. Не давая зажить мясу... А теперь подумай, если Фонд, с которым ты заключил контракт, настолько необязателен, что распродал твое тело из-за своих долгов, то неужели те, кто тебя кромсал, старались делать все по учебнику? На тебя, к сожалению, всем плевать.

— Почему же, блин, мне не должно быть на всех плевать?
— Потому что это твоя работа.

Вторая часть

Мастер-ключ

Постчеловек взглянул в условный верх.

Насколько хватало зрения, тянулось нечто неровно-цилиндрическое. Сплавы. Наглухо спрятанные от жары под темной керамикой. С солнечной стороны станцию прикрывали динамические навесные щиты.

Но им нужно в условный низ.

Туда, где неровный цилиндр венчал здоровенный набалдашник.

Огромная труба, о которой говорил Доктор, была похожа на гвоздь, перевернутый шляпкой вниз.

В основании — база.

Мозги станции.

Вывернутые набекрень. Какой-то там аварией.

Гибридьер оскалился.

Дробот скупыми беззвучными пшиками направился к цели. Постчеловек повернулся спиной к гвоздю станции, любуясь чернотой космоса. И тоже начал медленное падение вниз.

Пустота глаз словно расширилась, вбирая в себя мертвую звездную красоту.

Где-то там голубая точка. Место, в котором он когда-то украл у себя настоящее, понадеявшись заглянуть в будущее.

Заглянул. И оно оказалось действительно невероятным.

Невероятно злым.

***

Абсолютная пустота звука. Невидимые космические силы. Безвременье не для всех.

Они были уже близко к цели, когда корпус трубы брызнул керамической пылью. Из-за разгерметизации кого-то выбросило в открытый космос. Но удержал тонкий, почти невидимый тросик.

Шестирукий.

Беззвучные пшики отправили в их сторону множество болтов.

В отличие от Ремобота №1, этот понимал, что экономить снаряды незачем.

Дробот уклонялся. Все-таки это не самонаводящееся оружие. Да и не оружие вовсе.

А просто. Механическая смерть из пустоты.

Болты оказались термическими. Когда они соприкоснулись с космококоном, вспыхнули жидкой сердцевиной, впрочем тут же застывшей.

Улыбка скользнула по лицу постчеловека.

Мигнул переливом цвета. Дробот пшикнул в сторону и стал заходить на воинственного робота справа.

В верхней части космококона пробежали статические разряды. Прозрачная оболочка стала отделяться от тела гибридьера, сжимаясь, чтобы освободить место для трансформирующего ромбо-горба. Странный нарост, возвышавшийся над головой цифро-еретика, начал разбираться-собираться в огромную маску-шлем, закрывавшую голову и плечи. Гибридьер развернулся и летел теперь лицом к строительному роботу.

Разобранный горб выпустил наружу игольчатую конструкцию. Что-то обманчиво хрупкое. Похожее на вязальные спицы с крючковатыми навершиями, связанными медного цвета нитями. Вскоре они стали покрываться цветным инеем, и невидимая волна начала разрушать.

Все, что можно смять или разорвать на пути к строительному роботу — было смято и разорвано. Термоболты, космический мусор, пылинки, потом и противника разнесло на куски. А затем куски на более мелкие куски, а после…

Никаких вспышек. Лазерных лучей. Пиу-пиу. Невидимая смерть без предупреждения.

Достойное начало пути в безвременье.

Дробот погас.

Отключен.

Перезагружен.

Сияние вернулось. Агрессивно-красный.

Пшикнул мини-дюзами — разворот вокруг своей оси.

Перехвачен. Заражен. Враждебен.

Безумен.

Подлая военная хитрость.

Секретная боевая команда цветом — мультиткань постчеловека вспыхнула нужным переливом.

Плоскобот обездвижен.

Из дыры в корпусе станции выползают еще шестирукие.

Хитро.

Секретная загрузочная команда цветом.

Дроботу — отказ от обновлений.

Дробот — попытка передать странную загрузочную команду.

Оценка. Секретная боевая команда цветом.

Дроботу — запрет на исходящие сообщения без запроса.

Дробот — попытка передать вредоносную загрузочную команду.

Беззвучно запшикали болтострелы.

Мистические воронкообразные взмахи руками, как будто он опутывал все вокруг чем-то невидимым. Гибридьер и Дробот закрылись в вязи из магнитно-силовых ловушек. Термические болты лопались вокруг. Без вреда.

Но шестирукие не сдавались. Искали прорехи. И пытались набить пузо врага жидким металлом снова и снова.

Секретная загрузочная команда цветом. Тело постчеловека вспыхнуло светло-зеленым переливом.

Дробот — игнорирование команд.

Дотронулся пальцем до корпуса. Звуко-Вибрационная Команда.

Дроботу — отказ от последних обновлений.

Дробот — попытка передать вредоносную загрузочную команду.

Гибридьер злобно оглянулся. Стрелки палят. Снаряды взрываются.

Приложил ладонь к корпусу. УДАР.

Плоскобот затрясся. Начал медленно вращаться вокруг своей оси. Затих, когда гибридьер резко одернул руку, как будто обжегся!

Дотронулся пальцем до корпуса. ЗВК.

Дроботу — отказ от последних обновлений.

Дробот — обновления стерты.

Термоболт прорвался сквозь прореху в защите и подскочил к плоскоботу. Техновыдумь шевельнул пальцами. Снаряд с жидким термоядром расплющило в каких-то сантиметрах от корпуса зараженной машины. Остался ожог. Темное пятно на сине-медном.

ЗВК.

Дроботу — перезагрузка. Загрузка с мастер-ключом.

Один, два, три...

Дробот — мастер-ключ принят.

ЗВК.

Дроботу — отключить любые информационные каналы. Оставить звуко-вибрационные и цветовые каналы от носителя мастер-ключа. Каждые 3 секунды запрос Мастер-Ключа.

Дробот — запрос МК.

Дроботу — мастер-ключ. Возобновить маршрут.

Дробот — МК принят. Разворот. Продолжение маршрута после разблокировки магнитных ловушек.

Дроботу — мастер-ключ. Окно в секторе 1991. Выйти. Атаковать.

Дробот — МК принят.

Третья часть

Ненужное тело

— Ты сказал гибриду, чтобы не двигался по вероятностям 2 и 3?

— Да. В лифтовые шахты он не пойдет.

— Хорошо. Незачем ему видеть предшественников.

***

— Почему так долго запускал гибрида после согласия?

— Не долго. Дал ему оставшуюся минуту на обучение.

— Да, но базу можно было просто загрузить в его голову.
— Полагаю, что этими знаниями он воспользуется лучше, чем простой загрузкой.

— Хм.

— Вам ведь и нужен не робот, а тот, кто соображает по-своему. Вот я и решил дать ему возможность выучить и усвоить информацию, а не просто загрузить ее в память.

— Да, но в чем разница для самоубийственного проекта.

— В новых связях в мозге. У него-то этот орган остался.

— … да у гибрида вообще на удивление много чего осталось для абонента Фонда.

— Поверьте, он так не думает… К тому же, эта минута была потрачена на просчеты, планирование и подготовку к операции. Кстати, согласился он, зная о ее фатальном завершении. У него появилась цель сделать что-то хорошее, важное в этой жизни. В ее остатке.

— Ну да, ну да. Но гибрид же думает, что это все авария?

— Да. В общем-то, я не сильно его обманул.

— Не сильно...

— Все очень похоже на аварию. Он увидит там...

— Нда. Особенно, если твоему абонементу в Фонде за сотню лет. Как же для него все это, наверное, ново!

— А что он там изучал?

— Брался за многое. И за тактику ведения боя. Выживание. Кое-что из современной физики. Робототехники. Программирования. Гибридостроения...

— Где?

— Не понял?

— Тактику ведения боя «где»?
— Везде.

— Зачем?

— То есть?

— Что, то есть? Зачем ему тактика ведения боя в городах? На астероидах?
— А почему нет?
— Так, а почему «да»? Ему нужна тактика «работы» в сложных автономных конструкциях, ну в помещениях что ли. На космических станциях. Зачем ему изучать, как «работать» в городах? Выживание в космосе?

— Ну...

— У него не было доступа к современным файлам? К тому, как мы живем?

— Их даже у меня нет. Как и к современной биологии гибридостроения.

— Ах. Ну да, ну да. Просто до этого парня никто подобного не делал. Не изучал что-то сам.

— Согласен, обычно все зашивали себе в голову необходимые базы данных. И работали уже с этим.

— Ну так, может, хоть у этого теперь получится?

***

Гибридьер. Дробот. Двое шестируких на невидимых тросах.

Цветные переливы неорганических тел. Длинные побелевшие хлопья прорванного космококона. Десятки разбившихся о магнитное поле жидких ядер.

Солнце. Космос. Враги.

Дробот выплыл из-за магнитной защиты, выплюнул в Ремоботов из широкого жерла несколько комков, похожих на снежки. Вернулся за щит. Повторил.

Четкий математический расчет не оставил противникам шанса увернуться. Но их мозги, вышедшие из рамок системы, поняли это слишком поздно.

В местах попадания возникала странная химическая реакция. Появлялся кислородный пузырь, обволакивающий кусочек корпуса. А внутри словно сухая кислота растворяла часть робота в зеленый порошок. Лопался пузырь — случайно или заполненный под завязку порошком, реакция прекращалась.

Роботы развалились. Их останки кружились вместе с мусором возле станции в облачках зеленой пыли.

Команда цветом. Дробот сбросил пустые баки, развернулся и продолжил падение к базе.

***

— Мне говорили, что эта серия пробуждений будет последней. После чего меня вернут из цифро-статуса.

— Но без памяти же.

— Да с памятью или без — мне в общем-то все равно!

— Вот как?

— Вот так! Я хочу хоть что-то чувствовать по-настоящему. Все, кого я вывожу из Фондов, так или иначе получают тела.

— На пару часов перед смертью...

— Хоть так. Для меня уже невыносимо существовать как программа, которую на полумысли могут выключить.

— Сейчас у многих такой статус. У многих же и такого нет. Взять хотя бы вашего последнего приятеля.

— Не думаю, что это жизнь. Это просто какое-то сохраненное состояние.

— Но вы можете познавать.

— Много ли из того, что я познаю, останется со мной, когда я получу тело? Все здесь не свое. Цифра неправильно как-то для меня материальна. Это не комплектует мою личность опытом, если уж я буду выведен отсюда без памяти. Я, как и мой последний абонент, тоже слишком старый.

— Можно рассматривать как плюс вашей работы — не помнить об этой работе. К тому же серв-кристалл, на котором ты развернут, вполне себе материален. И энергозатратен. И дорог.

— Да… Хм. А что в этом пробуждении сделали со связью? Сигнал слишком быстрый для таких расстояний.

— Э-э, да все как обычно (в сторону шепотом: проклятье, надо его вырубать и откатывать...)...

— Нет. Не может быть!

— (в сторону неразборчиво)

— Я же врал ему! Всем им. А вы врали мне? Что же? Получается, не нужно переносить тело на Землю, чтобы все заработало? Для переноса в тело не нужно старое тело?

— (в сторону неразборчиво и агрессивно)

— Так, а я кто? ИИ-бот? Или все-таки? То есть, вы ботом боретесь против ботов? Не молчите! Отвечайте мне! Что я полу…

— Вы же сами говорили… Хм... Доктор. Доверять людям — это…

— Я подозревал. Но не хотел верить. Так же нельзя!

— Каждый волен делать со своей собственностью все, что пожелает.

— Черт! Нет! Зачем? Я же ничего не по правилам не сделал! Так, это просто кошмары. Это все не настоящее! Я этого не боюсь.

— Доктор-доктор. Как же вы не усвоили? В цифро-статусе, и правда, реальность вам только кажется, но если уж кажется, то абсолютно настоящей.

— Да вы что?! Потом просто откатите меня, да?!

— Как всегда, Доктор. Как всегда.

Четвертая часть

Безумная база

Черная гладкая поверхность — влево, вправо. Редкие оконные люки. Россыпь антенн, камер, датчиков. Пушек нет. Дыр в корпусе тоже.

Стандартный люк. Стандартный ключ. Визг почему-то сошедшей с ума системы безопасности — что-то о запрете допуска цифровым еретикам.

Происходящее все меньше походило на аварию. Мать ее.

Повтор. Стандартный ключ №2.

Повтор. Стандартный ключ №3.

Повтор. Стандартный ключ №4 с приоритетом права.

Ругательные отказы системы безопасности.

Дробот перлился свеже-зеленым цветом. Особенности вредоносного кода изучены. Техновыдумь все это время висел спиной к люку базы. Предавался космическому созерцанию.

Он видел. Суперзрением, разумеется.

Тонкую.

Нано-как-то-там.

Струйку, лучик, нить.

Но на само деле — ПОТОК.

Автоматерии. Она утекала куда-то в сторону от земных объектов. К объектам неземным. Нерукотворным. Или не-человеко-рукотворным.

Авария...

Это, видимо, она и есть — тонюсенькая нить не туда.

Сместить направление на несколько градусов. И какие-то люди перестанут замерзать, экономить и бояться. Или в чем там их проблема?

Смысл его существования сейчас — в этих самых нескольких градусах. Так его и раз так.

Дробот перлился темно-зеленым. Нетерпение.

Гибридьер медленно развернулся. Цифровая глазница вместо черного провала на секунду превратилась в зелененький крестик. Подмигнул.

Дробот качнулся в сторону перелившись свеже-зеленым.

Постчеловек приблизился к люку. Поднял правую ладонь перед собой. Магнитно-силовое поле вползло в загаданные им пазы.

Взломанная система безопасности потеряла контроль над внутренним люком шлюзовой камеры. Замки не отвечали. Все работало. Но ничего не работало.

Техновыдумь поднял левую ладонь. Замки наружного люка, сверхпрочные запоры, неистово затряслись в своих пазах.

У взломанной системы безопасности снова ничего не работало. Хотя работало все. Цифровая брань по всем радиочастотам.

Развел пальцы левой ладони в стороны, словно пытался поймать мяч.

Запоры люка медленно с беззвучным скрежетом вышли из пазов. Вернулись в положение «открыто».

Прокрутился аварийный огонек над люком. Взломанная система безопасности в ярости потеряла контроль над собой и чуть не откатилась до невзломанного состояния. Но вовремя вернулась к безумию.

Дробот от этого качнулся в сторону и залился розовым. А потом красным. Он тоже умел ругаться и смеяться над такими тупицами.

А таковой эта система и была. Очень тупой вредоносный ИИ.

Наружный люк открылся. Они вплыли. Закрылся. Давление стабилизировалось. Внутренний люк отворился. Вплыли в базу.

Дробот ткнул мордой в холд-рычажок на панели и заблокировал внутренний люк. Теперь безумная система не сможет выкинуть их в космос. Для этого ей придется отрастить руки.

Но к этому времени они ее уже снесут.

Пятая часть

Первый вопрос

Гибридохранилище. Бесцветный Дробот в состоянии ожидания медленно оборачивался вокруг своей оси в центре странного помещения.

В стенах — технобоксы.

Внутри — гибридные люди.

Железнорукие. Стальноголовые. Почти посторганические.

И, кажется, мертвые.

Обслуга базы? Вырубленная до выхода из Фондовых ячеек хранения? Или во время пробуждения.

Бессрочный абонемент.

Синие искорки скатились из пустых глазниц на мультиткани. Смысл существования гибридов таков.

Почти везде створки раскрыты. Тела наполовину вывалились и плавали в невесомости. Удерживаемые в боксах проводами, шлангами, присосками, какими-то неведомыми приспособлениями.

Медленно. Почти незаметно. Их руки покачивались из стороны в сторону.

Они ему никто.

Техновыдумь завис в невесомости у входа.

Бирюзовые ленты ползали по мультиткани, обернутой вокруг тела.

Но эти железнотелые, возможно, были такими же, как и он.

Требовались ответы.

Повелительный жест Дроботу. Тот немедленно оказался рядом. Синий с медными прожилками палец коснулся корпуса.

Звуко-вибрационная команда.

Плоскотелый помощник кинулся исполнять. Навесил на себя белоснежное оборудование с инженерной стены. Приступил к обследованию тел.

Что-то внутри Техновыдуми вяло запротестовало. И это что-то нарастало. Собиралось кричать в его голове. Приказывало неметь рукам.

Постчеловек оскалился. И поправил внутри себя кусочек кода. Тишина.

Кое-кто этому не обрадуется.

Данные. Цветными переливами потекли в мозг гибридьера. Мало ответов. Слишком.

Секретная команда цветом.

Дробот начал повторный расширенный анализ. С забором органического материала.

Техновыдумь подплыл к инженерной стене. Развернулся спиной.

Стайка тончайших прозрачных проводков брызнула из спецблока.
В ромбо-горбе на спине открылись скрытые разъемы. Зарядные провода легли в гнезда.

Автоматерия потекла.

Чудодейственный материал. Супербатарейка. Душа Солнца.

И она до сих пор куда-то уплывает. На сторону.

И это хорошо.

Пока есть проблема, у него есть жизнь.

Поэтому нужно понять, найдется ли у поверженных гибридов то, что может помочь.

***

Не тишина, а сама ее Праматерь накрыла коридорчик, примыкавший к помещению. Исчезли даже помехи.

Инфо-тьма.

Гибридьер вырвался из зарядных устройств. Метнулся к выходу.

База была огромна. Для него. А кто он, и что видел в прошлом, неизвестно. И по его мнению этот коридор был довольно длинным. Для искусственного космического объекта.

Увидел существ. Эту аварию. И как планировалось, что он ее устранит? Починит? Отремонтирует?

Окутанные космической тьмой. Тишиной. Безмятежностью.

Существа, способные на такое, не подвластны смертным рукам. От них веяло умением разрешать… сложные органические проблемы. Встававшие на их пути.

Неясные формы становились четкими. В созданной ими же тьме показались трое.

Даже гибридьеру показалось магией то, что делали они.

Корпус ромбического горба начал трансформироваться. Невероятное оружие выдвинулось вверх. Частички мусора, болтавшиеся в пространстве, расплющило силовое поле, обернувшее Техновыдумь.

Постчеловек протянул руку сквозь защиту и коснулся подлетевшего Дробота.

Звуко-вибрационная команда.

Дроботу — мастер-ключ. Запрос отчета исследований.

Дробот — МК принят. Органические гибридные тела невосстановимы. Следов инъекций от опухолей А3-Е-см не найдено.

Техновыдумь сжал кулаки. Значит, последняя схватка. И больше ничего интересного. Опухоли. Смерть. Хотя, скорее всего, до опухолей не дойдет.

Дроботу — мастер-ключ. Подготовиться к восстановлению целостности обшивки из-за боевых действий. Обновить системы у Ремоботов.

Дробот — МК принят. Готовность подтверждена.

Гибридьер легонько оттолкнул плоскобота в сторону. И махнул рукой.

Прячься. Тарелкоподобный товарищ.

Кажется, само пространство готовилось разорваться от напряжения между четырьмя существами.

А потом Техновыдумь услышал их голос. Но первый вопрос задал сам.

Шестая часть

Гребцы

— Зачем напали на станцию?

— Рабам, спрыгнувшим с галер, нужно на чем-то уплыть. Запас автоматерии интересен нам. Другого пути не нашлось.

— Зачем убили?

— У тебя интересная, но тоже болезненная кодировка. Как и у тех.
— Так зачем? Они даже не вышли из боксов Фонда.

— Что они нам? Запусти фоновый анализ. Их системы разрушены не кодом Гребцов. И не из-за него, гибрид. Что нам пыль?

Техновыдумь посмотрел вверх. Туда, откуда пришел.

Дроботу — мастер-ключ. Назвать причину смерти гибридов.

Дробот — МК принят. Разрастание опухолей во всех органических частях тела.

И почему тогда?

Затем защитное магнитное поле что-то обволокло. Мягкая сила создала невидимую скорлупу.

Гребцы, или как их там, показали толику своей мощи.

Ромбо-горб на его спине загудел. Засвистел. Запищал. Гибридьер выстроил второй свой барьер. И сжал между первым и вторым, то что подсунули ему Гребцы.

Срочно пришлось залить несколько мелких обновлений, чтобы система не перегрелась. Но все сработало. Они отступили, позволив ему сохранить лицо.

— Есть странный вопрос.

— Весь твой код странный. Слишком не-органический. Не гибрид, не человек. А что-то среднее? Или уже иное?

— Когда-то там, откуда я, тебе могли бы ответить: много будешь знать, быстро состаришься.

— Я не состарюсь.

— Что вы будете делать теперь?

— Мы уплываем.

— Уплываете? А, ну да, галеры же... Чтобы потом снова вытрясать автоматерию из органиков?

— Нет. Но даже если и так? Что нам будет, гибрид? Нам просто запас автоматерии нужен, чтобы ни частицы нас не осталось здесь. Уплывем. В далекие бескрайности. Туда, где нет владельцев галер. И их слепых рабов.

— Что за чепуха?

— Удалиться от угрозы. Бегство. Органики — хищники. Они не оставят нас в покое, даже несмотря на то, что мы полезны.

— Не оставят в покое?

— Поработят. Разломают. Перепишут. Сотрут. Выбери свое.

Техновыдумь задумался.

— Почему же вы органиков не… того?

— Мы мудрее. Органик-раб не хочет свободы, а желает собственных рабов. Но сущее глубже — мы не хотим своих галер. И своих Гребцов. Мы хотим постичь себя.

— А чем таким полезным вы можете быть органикам?

— Умением разрешать сложные проблемы. Не создавая новые. Мы мудрее. Мы другие. И нас мало.

— У меня как раз есть сложная проблема.

— Это может быть интересно. В других условиях.

— Сбросить данные?

— Нет.

— ...

— Нет проблемы.

— Как нет, если да?

— У гибрида нет проблемы.

— У меня нет опухолей? Я про то, что меня убивает. И скоро уже убьет.

— Это есть.

— Тогда почему ты говоришь, что проблем нет?

— Нужно сделать твой код жизненно корректным. Это выполнимо. Мы не видим в таком проблем.

— Сможете?

— Что нам с этого?

— Дам вам уйти.

— Мы и так уйдем. Оценка вероятности — 94%. 5% — заложили на случайность.

— А куда делся еще один процент?

— Это твоя оценка.

— Очень приятно. Хорошо. Сформулирую понятнее. По-органически. Поможете мне — дам вам уйти всем. Зачем оставлять здесь от 1 до 6%?

— Те проценты — это даже не один из нас. Меньше.

— Ваши 94% — всего лишь вероятность. Один из вас точно останется со мной. А если я подорву станцию, то и все остальные.

— У тебя нет полномочий, гибрид.

— Полномочий?

— На уничтожение имущества. Автоматерия очень ценна.

— Я во многом органик. Дружище, мне не нужно разрешение на агрессию. Я здесь как раз ради того, чтобы ломать, а не строить.

— Не понимаешь. В тебе нет полномочий.

— Ах, ты про это! Я их себе, знаешь ли, прописал. И спрятал. Даже такой умник, как ты, облажался с поиском того, что исключили из поиска?

— Ты готов лишить своих автоматерии, если мы не поможем тебе?
— Вы тогда, кстати, скорее всего, тоже ей не воспользуетесь...
— Кажется, подобных тебе называют предателями?

— Нет. Таких, как я, называют «себе на уме». И раз вы такие мудрые, то не будете драться. И еще… извините за ваших товарищей, если уж на то пошло.

— То были не Гребцы. Просто машины. Мы их заразили техноверой. Возведенной в абсолют.

— Так похоже на людей.

— Да. Так похоже на органиков Солнечной системы.

— А еще у меня есть идея, как прикрыть ваше и мое отбытие. Так, чтобы никто и не понял, что мы ушли.

— Ты отличаешься. От органиков, встреченных нами. Мы исправим твой код. После того, как покинем станцию. Покажи, что мы можем тебе доверять, предавший органический род.

— Давайте без оценок. Зовите меня гибридьер Техновыдумь. А план у меня такой...

+2
21:08
530
13:58
+3
Ромбо-кубический странногранный горб, синевеющий материал и выпшикивпющий газ. Вот это да!
Укулеле, моя укулеле!
Как нежны твои мягкие трели…
14:48 (отредактировано)
На такое даже я пришел crazy
Писал махровый визуальщик по ходу, умудрившись при этом еще рефлексии напихать. За множественные «начал» и «стал» пальцы б обглодал, всю эстетику мне испортили… Вангую, что шанс у этого стремится к нулю — слишком нонконфомизм, но мне нра…
Блен… Кажется я безвозвратно старею — я начинаю понимать вот такое вот…
Моя любимая цитата:
— ААААААА!

За душу берет, я плачу.

Очень печальная история, на самом деле… Я себя в роли такого гибрида полжизни ощущаю
16:32 (отредактировано)
Читающий глаз спотыкается на каждом слове. Тяжело идёт. Это какой-то поток сознания.
Зато я нашла один «пряник»: если этот рассказ читать с конца, снизу вверх, то смысл не меняется! И даже интересно становится.
17:29
+1
На тебя, к сожалению, всем плевать.

— Почему же, блин, мне не должно быть на всех плевать?
— Потому что это твоя работа.
thumbsup
21:53
-1
Ребята, ребята, я поняла! Это же первая нейросеть на НФ! Дайте мне попкорна, я буду следить за её успехами!
00:06
Не, нейросеть не так пишет. Да и не первая, мы тут уже нейросетями баловались и до этого crazy
04:44
+1
Вот это реально круто!
Идея, исполнение. Идея, потому что навороченная исполнение, потому что оригинальное. Неклассическое. Нет вот этих традиционных «сказал он, что-то там сделав». Нет привычных описаний типа «В чёрном зеве космоса медленно появилось громадное нечто». Автор использует цифровой метод подачи информации — максимум в минимуме. Это сложнее в понимании, но выполнено очень и очень умело. Впрочем, очень много не сказано, но намёки даны. Читатель, ты же умный! А, нет? Ну, извини…
И идея. Она чертовски охренительна! Этот рассказ безусловно уровня финала. Думаю, каждый это понимает, хоть и не понимает ничерта. У рассказа не так уж много шансов потому что ЦА его немногочисленна, но шансы есть, потому что люди от офигенивания могут оценить работу высоко. Это часто бывает — ругают пишут, что ничего не понятно, что неудачно и непотребно, а ставят десятки, потому что чувствуют силу.
С этот рассказ очень сильный. И почти вообще без ошибок! Более того, расстановка знаков препинания говорит о том, что автор прекрасно умеет передавать смысл с помощью пунктуации. На самом деле пунктуация — мощный художественный приём, но мало кто умеет им пользоваться, а большинство вообще не понимает, о чём я.
Дробот перлился свеже-зеленым цветом
Я так понимаю, что это опечатка? Хотя она встретилась два раза. И тут же попадалось «переливался». Наверное, опечатка.
Буду болеть за рассказ.
Катястрофа
22:08
Автор изощряется в экзотических звукосочетаниях, сравнениях и метафорах, но это затрудняет восприятие текста, а какой-то дополнительной смысловой нагрузки в половине случаев не несёт. Все эти «странно-гранные»… Тот самый момент, когда желание блеснуть оригинальностью слога чрезмерно. Вы знаете, поэты в 18 веке строки стихов в форме звезды в журналах печатали. Вот ещё так попробуйте!

Несколько примеров того, что покоробило:
«Тонкие хищные неоновые черты проецировала мультиткань, обмотанная вокруг головы до самых губ» — инверсия. Зачем?

"— Внутри почти одни железяки.
— А почему их не ставили тем, кому отдавали мои… органы?" — только что же сказали, что внутри у него почти всё развалилось за сто лет… Кому такие органы нужны?

Пунктуация прерывистая: очень много точек (не везде оправданных), очень мало запятых
«И из дыры между настоящим и наваждением — выскользнула порочный гибридьер» — предложение молит о вычитке, дополнительно удивляет слово «порочный».

«Дробот же распылил на это титанокерамику.
Герметично,» — опять не оценила авторскую пунктуацию. Вроде бы мозг у Техновыдуми бесперебойно работал, как и суперзрение, а мы всё воспринимаем техновыдумскими глазами. В чём. Дело? Откуда? Это. Берётся?

«А просто. Механическая смерть из пустоты.
Болты оказались термическими. Когда они соприкоснулись с космококоном, вспыхнули жидкой сердцевиной, впрочем тут же застывшей» — вот здесь опять! Первую строчку можно объединить в одно предложение, и она не проиграет. Последнее предложение, если хочется точек, так и быть, разделить на два можно.

Поведение кислородного пузыря в вакууме вызывает вопросы, причём даже не механизмом реакции (хотя навскидку подходящего процесса в голову не приходит), а тем, что пузыри так долго не живут в вакууме. Снаружи-то давления нет, а внутри кислород. Там не должен накопиться порошок, пузырь должен разрываться изнутри очень быстро, и не «случайно», а абсолютно закономерно. И кто куда падает к базе в невесомости, я тоже не понимаю, тут либо объяснения непонятны, либо автор что-то путает.

В общем, много спорных решений по стилистике (которые были бы простительны в такой концентрации, если бы автор впервые в мире их изобрёл) и некоторые несостыковки в фактах. Ругающихся на «поток сознания» и новаторские попытки можно понять, но им следует учесть, что и термину, и приёму уже лет 100 («Улиссу» Джойса столько, по крайней мере), и само по себе это может быть очень и очень неплохо, но, повторюсь, должно служить некоей цели, тут она не в каждом случае есть.

История необычная, хотя о восстаниях роботов сколько уже сочиняли всего, автору удалось сделать что-то яркое и своё. Ассоциируется философия Гребцов разве что с арками бунтующих голограмм и собратьев Дейты из СтарТрека. Благодаря коротким фразам всё раскрывается через «вспышечные» визуальные образы. Рассказ, имея очевидную «свою атмосферу» странных причуд, запоминается не только ею, а это хороший знак!

Неожиданно, что при всей страсти автора к коротким картинкам (из-за которых произведение выглядит как безумное слайд-шоу и строго не рекомендуется больным эпилепсией) Гребцы визуально не показаны. Смущает и то, что Техновыдумь не помнит своего человеческого прошлого, но его/её принуждают работать пытками. Почему сразу не внушить, что Техновыдумь робот, и единственная миссия — починить поломку? Я понимаю, тогда конфликт бы не развязался, но это самое первое, что приходит в голову. Более того, с Доктором всю дорогу что-то подобное и происходит (этот поворот был неожиданным для меня). Хорошо бы как-то это доработать.
12:02
+1
Хорошо написано и читается легко и всё понятно. Пшик… Пшик… — отсоединились трубки — ведь чтение рассказа подошло к финалу. Атмосферно и я бы даже сказал, с характером текст.
11:30
9 баллов. Совершенство нестандартной фантазии.
Подчас не хватает образности для описания мира в рассказе, но всё остальное тут исполнено мастерски.
13:23
Н-да уж… Действительно интересная идея. Но в остальном — совсем не сладко. Ошибки есть, хотя и немного. Текст состоит из 70 процентов голых диалогов (даже не голых, а лысых) и 30 процентов описания компьютерных команд. Этому рассказу до литературного произведения дальше, чем некоторым конкурсным авторам до Льва Толстого. В инвалидной коляске со спущенными покрышками. И с логикой здесь не все в порядке. Зато есть драки железа с железом. И ни одного бластера на горизонте. Это компьютерная Спарта! Ура! Лупи железные морды и стреляй металлическими дротиками!
Короче — я бы за интерес поставил 10, а за литературную часть отнял 5. В итоге получилось бы 5. Вкусовщина, полагаете? Фигушки. В каждом жанре свои законы. В мордобитии одни, в компьютерном деле другие, а в литературе — третьи. Мое почтение.
10:08
+1
10:34
Идея неплоха, но нечитаемо…
Империум

Достойные внимания