Юлия Владимировна

Масса причин

Масса причин
Работа №456

Космический тягач «Менкар» приближался к обитаемой планете земного типа Лин-2. Вокруг орбитальной станции сновали туда-сюда многочисленные корабли. В их окружении тягач напоминал кита среди рыб — не только размерами, но и почтенным возрастом. Образ кита получался, если принять жилые и рабочие отсеки за голову, а массивные маневровые и маршевые двигатели за плавники и хвост. А вот брюхо пустовало — по центру тягача сквозь переплетения готовых принять груз балок, тросов и магнитных площадок, виднелась бесконечная пустота космоса.

— …Стыковку разрешаю. Подтвердите посадочной вектор, — хрипло донеслось из динамика на панели приборов.

В тесной рубке в потертых креслах сидели два единственных члена экипажа.

— Они, видите ли, разрешают… — хмурясь, пробубнил себе под нос один из них, лет тридцати, с неряшливой прической и колким взглядом.

Второй, возрастом за шестьдесят, вида гораздо более опрятного, наклонившись поближе к микрофону, произнёс:

— Капитан Бен Котнер. Вектор подтверждаю.

Бен доверил автоматике вести корабль, а сам откинулся в кресло. Он поёрзал из стороны в сторону — лучше не стало. Спина всё равно ныла. Даже в условиях невесомости: то ли ремни давили, то ли с каждым годом кресло всё больше портилось.

Устало, но без злобы, Бен посмотрел на напарника. Обычно капитан Котнер работал в одиночку. Так он и зарабатывал больше и мог гарантировать качество оказываемых услуг. Однако для нынешнего контракта наличие второго пилота оказалось обязательным условием.

— Оуэн, можно подумать, ты недоволен подрядом, — сказал Бен.

— Да нет… Контракт хороший. Деньги справедливые… — глядя вдаль, кивнул Оуэн.

— Справедливые?! В семь раз выше рынка!

— Для «Айми Корп» со всем их регулированием, страхованием, соглашениями о неразглашении и вообще необходимостью терпеть их, — Оуэн задержал взгляд на Бене, — цена вполне приемлемая.

— Да брось! Стандартные процедуры для крупной корпорации.

— Если не крупнейшей! Они владеют двумя третями всех ресурсов, добываемых в космосе. Наших, казалось бы, общих для всего человечества ресурсов! А что мы с тобой с этого имеем? — не получив ответа, Оуэн продолжил: — Так что пускай платят!

Бен только слегка качал головой, подняв в удивлении брови. Здравое зерно в услышанном было, но зачем это всё в голове молодому человеку?! У него ещё столько сил и времени! Ведь есть же чем заняться вместо того, чтобы считать чужие удачи и прибыли! Столько можно сделать самому!

Суровое выражение лица Оуэна смягчилось, он улыбнулся и произнёс:

— А может быть, мне просто не нравится работать на корпорации.

— Может быть, тебе не нравится работать вообще?

Напарник отвернулся.

— Послушай, Оуэн, — продолжил Бен, — ты же прекрасный пилот и техник. Управлял даже военными крейсерами…

— Катерами, Бен! — отрезал Оуэн. — Военные мне доверяли управлять и обслуживать только катера. На крейсерах я, скажем так, всего лишь присутствовал при перелётах.

— Называй как хочешь. Но я знаю: ты чуть ли не в одиночку умеешь справляться с большими кораблями. Чего уж там про катера говорить… Таких специалистов не много.

— «Айми Корп» мои навыки не нужны, как мы знаем. Там нужны другие человеческие качества.

— Хорошо, пускай с корпорациями не вышло. Тебе сложно ужиться в коллективе…

— В коллективе глупых и подлых людей!

— А что ты тогда за свое дело не возьмёшься? Сделаешь всё, как считаешь нужным.

— Ну не надо, а? — поморщился Оуэн. — Я живу как мне нравится.

— Да что это за жизнь? Перебиваешься случайными заработками. Сейчас вот за этот контракт деньги получишь, прогуляешь, а потом что?

— Бен! — выкрикнул Оуэн, затем медленно и максимально спокойно добавил: — Не волнуйся за меня.

Корабль замер под стыковочным шлюзом, повернулся вокруг вертикальной оси и медленно поплыл вверх. Через минуту напарники почувствовали лёгкий толчок. Гул двигателей стих и послышались несколько глухих металлических ударов.

В динамике захрипело:

— «Менкар», стыковка завершена. Корабль закреплён. Ждём вас на борту.

Это что-то новое! Или, наоборот, старое… Уже давно капитан не покидал корабль при погрузке. Контракт заключался удалённо и груз крепили на балках тягача автоматизированно. Загрузился — и в рейс!

— Плохая связь, — Бен постучал по динамику. — Повторите. Вы ждёте нас на борту?

— Совершенно точно! — отвечал женский голос ассистентки.

— Если что, контракт мы уже подписали в единой системе...

— Прошу прошения, капитан Котнер. Прежде чем мы сможем начать погрузку, вас лично ожидает начальник станции, — почему-то Бен был уверен, что ассистентка в этот момент делала себе маникюр. — Он был очень настойчив.

Напарники переглянулись.

— Я же говорил, — усмехнулся Оуэн. — За это и платят.

Бен тяжело выдохнул и бросил в микрофон:

— Хорошо, мы идём.

***

Лифт доставил их напрямую из шлюза на штабную палубу, где поддерживалась искусственная гравитация. Керамика и дерево в отделке, вместе с тёплым освещением, придавали коридорам дорогой и уютный вид.

Ассистентка встретила на развилке. Её образ не сильно противоречил тому, что ранее представил себе Бен. Изящный белый костюм без лишних деталей, собранные в пучок волосы и, да, маникюр был превосходным. Она жестом указала в один из проёмов:

— Сюда. Господин Самуэль Траут ждёт вас.

За дверьми оказалась просторная комната. По краям росли живые деревья, возвышаясь кронами в предусмотренных для этого прорезях в потолке. В центре стоял овальный стол: на человек тридцать, не меньше. Вместо дальней стены — громадное окно с видом на планету. Перед окном стоял мужчина в строгом костюме с высоким воротником, который ещё сильнее подчёркивал прямую спину стоящего. Господин Траут взмахнул рукой, и окно заволокла непрозрачная штора. Он повернулся лицом к гостям.

— Прошу вас, присаживайтесь — он указал ладонью на два кресла у края стола. Сам сел с противоположной стороны.

Поверхности кресел состояли из тысячи подвижных изгибов, которые моментально подстраивались под фигуры сидящих. Бен от неожиданности даже дёрнулся и оглянулся. Кресло уловило и это его движение, окутав мягкими объятиями.

— Жаль, такие на тягачи не ставят! — ухмыльнулся Бен.

Оуэн сдержанно наблюдал за напарником, потом резко перевел взгляд на противоположную сторону стола и спросил:

— Зачем мы здесь?

Траут выразил дежурно-отточенную, но от этого не менее приятную, улыбку.

— Во-первых, от лица «Айми Корп» позвольте выразить признательность за вашу помощь. Я с радостью смотрю в будущее нашего взаимовыгодного сотрудничества. — он на пару секунд учтиво склонил голову. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить устные детали контракта.

— Это ещё что значит? — выпалил Оуэн.

Траут сосредоточил на нем внимательный взгляд, затем приветливо приподнял брови и продолжил:

— Я надеюсь, господа, вы понимаете, что в каждой сделке есть детали, которые не входят в её письменную часть. В нашем случае я хочу, чтобы вы понимали: груз, который вам предстоит перевезти, очень ценен для нашей компании. Я не могу в полной мере распространяться о его свойствах, но могу вас заверить, что определённые параметры груза предполагают его нестандартную транспортировку.

— Господин Траут, о чём речь? — спросил Бен.

— Прежде чем я продолжу, вам обоим необходимо подписать соглашение о неразглашении.

— Мы уже подписали в единой…

— Боюсь, капитан Котнер, политика нашей компании предполагает подписание соглашения всеми участниками лично и очно, что юридически более значимо.

Ассистентка положила на стол планшет с текстом. Бен уставился на него в нерешительности, слыша, как ехидно посмеивается рядом Оуэн.

— Ну же, господа, — Траут указал на планшет открытой ладонью, — такое же соглашение вы подписали в единой контрактной системе. Нам важен лишь факт очной и личной подписи.

Оуэн резким движением схватил планшет. Посмотрев на Бена и беззвучно проартикулировав: «За это и платят», он приложил запястье к мигающему на экране квадрату и вывел пальцем личную подпись. После того, как планшет распознал идентификатор личности и приветственно пискнул, Оуэн небрежно бросил его на стол.

Бен покосился на Траута — тот взглядом указал на мигающий квадрат.

А, собственно, какие у Бена были варианты? Запястье, подпись, планшет пискнул, ассистентка подошла забрать его. Начальник станции улыбнулся:

— Благодарю вас, господа! Капитан Котнер, ещё одна просьба, — Траут изобразил озадаченность. — Нам нужен доступ к системам корабля для проверки соответствия его характеристик заявленным. Прошу понять: нам следует убедиться, что вы в состоянии исполнить контракт.

— Так не делают… — начал было Бен.

— Доступ только временный и только к системам диагностики, как при техобслуживании. Вам совершенно не стоит переживать. Мы крупная компания с лучшими технологиями и специалистами. Мы дорожим репутацией, капитан Котнер. Уверяю вас, мы ничего не сломаем. Мы наравне с вами заинтересованы в успешном выполнении контракта.

— Корабль старый, но уверяю вас: он исправен.

— Вот и проверим!

Бен заметил, что Траут смотрит почти не моргая. Так он смотрел с самого начала или Бен раньше не обращал внимания? Как из ниоткуда снова возник планшет в руках ассистентки. Там уже были выставлены настройки доступа. Мигающий квадрат требовал только идентификацию капитана…

Хорошо!

В конце концов, это же они хотят заплатить ему, а не наоборот.

Бен приложил запястье и, чертя пальцем подпись, спросил:

— Господин Траут, всё-таки что же там за груз?

Траут дождался одобрительного писка планшета и ответил:

— Как я уже упомянул, определённые параметры груза предполагают его нестандартную транспортировку, а именно — без перехода в сдвиговое пространство.

— Простите, не понял… — Бен помотал головой, будто стряхивая наваждение. — Это что же, обычными тяговыми двигателями?

— Совершенно верно.

— Секундочку… — присоединился Оуэн. — Вы хотите, чтобы мы перевезли ваш груз с Лина-Два на соседнюю планету, Лин-Три, тяговыми двигателями? Мы же полгода лететь будем!

— С учетом нынешнего расположения планет и заявленной мощности, — ровным тоном отвечал Траут, — мы ожидаем, что перевозка займет около двадцати семи стандартных дней.

— Ха! Да вы издеваетесь!

— Я извиняюсь… — сказал Бен, — а почему нельзя лететь в сдвиговом пространстве? Мы бы уложились в день-два.

— Скажем так, — ответил Траут, — некоторые характеристики перевозимого объекта могут повлиять, и с высокой степенью вероятности повлияют, на устойчивость сдвигового пространства, что может привести к его неконтролируемому схлопыванию, что в свою очередь приведёт к потере или повреждению груза, — сделав паузу, он добавил: — И экипажа, конечно же.

— О каких конкретно характеристиках вы говорите? — спросил Бен.

— Прошу меня извинить: я связан корпоративной тайной.

— Нам ведь это везти! — возмутился Оуэн. — Если ваш груз взрывоопасный или токсичный…

— Ничего подобного, — прервал его Траут. — В обычном пространстве характеристики груза не должны доставить никаких хлопот.

— Бен, пойдём отсюда!

Оуэн приподнялся с кресла. Бен посмотрел понимающе, но остановил напарника рукой, после чего повернулся к начальнику станции:

— Господин Траут, давайте проясним: вы хотите, чтобы мы на двадцать семь дней отказались от остальных контрактов и занимались только вашим?

— Именно поэтому цена нашего контракта превышает типичную.

— Но не в тридцать же раз! — разразился Оуэн.

— Мы не думаем, что в этом сегменте космоса, вы были бы заняты все двадцать семь дней. Скорее всего, вы бы смогли выполнить не более трёх-пяти контрактов. Поэтому наше предложение мы склонны считать достаточно щедрым.

— Почему вы не транспортируете груз своими силами? — спросил Бен.

— Всё просто. У нас нет на данный момент корабля подходящей мощности. Мы безусловно можем вызвать подходящий, но потеряем время. Сейчас планеты — на минимальном расстоянии друг от друга.

— Слушайте, всё-таки это существенное изменение условий. Нам такое…

— Прежде чем вы примете решение, — прервал его Траут, — позвольте заметить, что вы уже взяли контрактные обязательства, равно как и обратить ваше внимание на предусмотренный контрактом штраф в двести тысяч кредитов в случае добровольного досрочного расторжения.

— Что?! — Бен всем телом отстранился от стола. Умное кресло сгладило движение. — Так вы же меняете условия на ходу!

— Ничего подобного. Требования по наличию двух сменяющих друг друга членов экипажа, а также по мощности тяговых двигателей были в контракте изначально. Собственно поэтому вы и выиграли тендер.

Оуэн захохотал, встал и обошёл кресла сзади. Наклонившись к капитану, он прошептал: «Они поймали нас». Бен только развел руками:

— Требование к тяговой мощности ещё не означает перелёт на тяговых двигателях.

— Капитан Котнер, — теперь Траут смотрел холодно, — на наш взгляд, именно это и значит.

Начальник станции повернулся к стене и поверх закрытого окна возник текст контракта. Он жестом пролистал его до нужных слов, после чего продолжил:

— А именно строка «…использовать двигатели указанной тяговой мощности, равно как и другие, обеспечивающие условия транспортировки не хуже…». Согласитесь, капитан Котнер, с учётом особенностей нашего груза транспортировка его в сдвиговом пространстве это как раз те самые условия, обозначаемые термином «хуже». Если вы всё-таки намереваетесь отказаться от контракта, то извольте оплатить штраф. Нас это устроит: покроет издержки на ожидание подходящего транспорта. Впрочем, конечно же… — лёгкая надменность промелькнула в выражении лица Траута, однако он её тут же скрыл, — вы можете встретиться с корпорацией «Айми Корп» в суде и попробовать отстоять вашу точку зрения.

Начальник станции замолчал. Его прямая осанка и твердый взгляд застыли. Неужели он даже не моргнёт и не шелохнется? У Бена возникло ощущение, что Траут стал выше. Возможно, из-за отражения на лакированной поверхности стола, которая теперь подсвечивалась крупными буквами контракта.

— Может, это андроид? — прошептал сзади Оуэн и, поймав пустой взгляд капитана, сам себе ответил: — Нет… Вряд ли. Такую сволочь ещё надо умудриться запрограммировать.

Бен опасливо перевел взгляд на Траута.

Не потому что боялся увидеть там светящиеся глаза, сервоприводы или что-то подобное механическое, а потому что понимал: Трауту не составит труда прочитать его.

— Капитан Котнер, мистер Оуэн, ну прекращайте! — вдруг добродушно воскликнул Траут. — Вы же должны были всё понимать с учётом предлагаемого вознаграждения… Но знаете что? — он подался чуть вперёд и вкрадчиво произнёс: — Я имею полномочия увеличить бюджет контракта на тридцать процентов. Я полагаю, это развеет все оставшиеся сомнения в выгодности нашей сделки! Ну же! — он снова воскликнул. — Прокатитесь по старинке. Не так уж это и сложно!

— У нас не хватит на месяц ни запасов, ни топлива — пробормотал Бен.

— О, прошу не беспокоиться! «Айми Корп» возьмёт на себя обеспечение перелёта. — Траут коснулся коммутатора и распорядился: — Заполните «Менкар» в расчёте на тридцать пять дней провизией и… линским вином, — он подмигнул Бену: — Не пробовали местное вино?

— Нет…

— Удивительно тонкий вкус, смею вас заверить! Пусть будет бонусом от нашей корпорации. В честь плодотворного сотрудничества, — он вновь обратился к коммутатору: — Что с погрузкой?

— Почти завершена, — раздалось из устройства.

— Я взял на себя смелость начать погрузку сразу после вашей стыковки. Я увидел в вас умных партнёров, которые по достоинству оценят наше предложение. Вы не подвели! — обратился Траут к напарникам. На молчание в ответ он продолжил: — Пройдёмте же, господа! Скоро всё будет готово.

***

Траут шёл впереди вполоборота и рассказывал, что оптимальная программа перелёта уже загружена в навигационный компьютер «Менкара» — вкратце получалось так, что после серии разгонов и коррекций траектории наступало несколько дней равномерного движения, после чего корабль выполнял маневр торможения и выходил на орбиту спутника планеты Лин-3, где располагалась исследовательская станция «Торос». Оттуда к кораблю должен был подняться грузовой челнок и забрать груз, после этого условия контракта будут считаться выполненными. Весь полёт должен был пройти в автоматическом режиме, а экипажу, по сути, оставалось только следить за выполнением программы.

Уже перед самым шлюзом через остекление коридора напарники увидели свой корабль. Брюхо кита в большей части оставалось пустым — всего-то пятидесятиметровый контейнер появился в его центре.

— Это всё? — изумился Бен.

Траут кивнул.

— Вся суета вокруг этого маленького тюка? — спросил Оуэн, — Сколько же он весит?

— В данный момент, — Траут посмотрел на запястье, — почти полмиллиона тонн.

— Что значит в данный момент? — выдохнул Бен.

— Вот мы и подобрались к особенностям груза, капитан Котнер. Внутри контейнера находится минерал, обладающий изменяемой массой. Масса меняется со временем. Флюктуирует вокруг некоего среднего значения.

— Вы издеваетесь? — спросил Оуэн. — Я читал про технологии изменения массы. Пока это сверхмалые величины.

— Для искусственно созданных объектов — да. Но этот объект не является таковым… Простите, больше не скажу. Природа этого минерала еще не изучена. Но мы имеем дело со многими тысячами тонн. Вы понимаете теперь, насколько опасным он может быть в сдвиговом пространстве, не так ли?

В возникшей тишине Траут проводил чуть ли не остолбеневших напарников в шлюзовой лифт. Перед самым закрытием дверей он добавил:

— И ещё, капитан… С вами последуют два сторожевых катера. Прошу вас не оценивать это как акт недоверия. Это стандартная процедура по соблюдению сохранности ценных активов компании.

***

— Ублюдки! Подставили нас! Как детей! — выпалил Оуэн, с силой хлопнув по обшивке, как только они оказались внутри рубки.

— Эй, не разрушай мой корабль! Он и так не новый, — проговорил Бен. — Успокойся. В конце концов, неплохие деньги.

— Тебя только деньги беспокоят?

— Это ведь коммерческая деятельность, так? Если рационально посмотреть, действительно за тридцать дней мы бы миллион не заработали.

— Корпорациям мало твоего тела, они ещё и душу хотят.

— Да какую ещё душу? Уймись.

Оуэн молча упал в кресло и стал безучастно смотреть вдаль. Бен решил его не тревожить.

Щёлкнули затворы, «Менкар» отстыковался и поплыл вдаль от станции. На экране отобразилась программа полёта. Капитан сделал подтверждение, и двигатели набрали мощность. Сторожевые катера не отставали и держались позади в двух километрах.

После долгого молчания Бен сказал:

— Предлагаю разбить дежурство в рубке по восемь часов. Сперва совместная смена, потом кто-то один, потом — другой.

— Хоть вино дали… — Оуэн будто разговаривал сам с собой.

— Оуэн?!

Тот повернулся с вопросом во взгляде.

— Как тебе три смены по восемь часов? — повторил Бен.

— Капитан, это твоя сделка. Не моя. Я в этом участвовать не собираюсь.

— Хватит страдать ерундой! Мы же должны как-то управлять тягачом.

— А что им управлять? Все автоматизировано. Тебе даже траекторию уже заложили и сказали не менять!

— Дежурство необходимо, сам понимаешь.

— Бен, это ты на эту сделку согласился. Это твоё дело. У нас с тобой было соглашение с другими условиями. А с ними напрямую я дел не имею, чему очень рад.

— Так… Зачем ты вообще в рейс вышел?

— На станции надо было остаться? Нет уж… Так получилось, что я оказался в заложниках на этом корабле.

— Моей вины здесь нет. Я сам всего этого не планировал.

— Не планировал, а оно само вышло!

— Да, сделка изменилась. Но я не могу сказать, что в худшую сторону.

— Вот видишь: тебе не плохо, когда тебя они поимели. Ну и хорошо! Но меня поимели вдвойне: и они, и ты. Только получать удовольствие от этого я не собираюсь!

— Значит отказываешься от своей доли? Давай! Будешь моим гостем. Я уж как-нибудь пострадаю месяц от бессонницы.

— Ну прям! За то, что взяли в заложники, компенсация должна быть.

— Ах, раз так — тогда прекращай своё нытье! Будет три смены по восемь часов, понятно?

Гул маршевых двигателей внезапно смолк. Первый этап разгона завершился. Взялись за дело маневровые, точными импульсами корректируя траекторию.

— Понятно, капитан! — заявил Оуэн. — Ты дежурь первую. А я буду у себя в каюте.

Он отстегнулся и, удерживаемый магнитными ботинками, вышел за дверь.

Бен тяжело вздохнул. Не прошло и часа их совместного рейса.

***

Первые восемь часов совместной смены прошли в одиночестве. Нельзя сказать, что Бен такого не ожидал — он даже позволил себе немного расслабиться. Мерная череда разгонов и корректировок курса действовала успокаивающе.

Вторую смену, которую капитан провёл один уже согласно договорённости, он попытался почитать давно заброшенную книгу. Но мысли всё-таки кружились где-то рядом, и Бен то и дело перечитывал одни и те же куски.

Под конец вахты во время очередного ускорения по кораблю прокатилась мягкая волна, встряхнувшая его конструкции — будто по длиной сцепке вагонов.

Бен обратился к экранам. Все системы корабля показывали штатную работу. Тяга двигателей оставалась ровной. Только кривая ускорения имела всплески и провалы.

В рубку ввалился Оуэн. В руках он держал металлическую флягу.

— Это я уже столько выпил или корабль действительно трясёт? — сказал он, устраиваясь в кресле. Он пристегнулся и качнул флягой на вытянутой руке: — Ваше здоровье, капитан!

Оуэн сделал затяжной глоток.

— Ух! — отстал он от горлышка и, заметив долгий взгляд Бена на фляге, пояснил: — Здесь хитрый клапан. Можно отключить и пить как обычно при гравитации, а можно и в условиях невесомости.

— Ты собираешься быть на рабочем месте в пьяном виде?

— Бен, да я же шучу! Никакой я не пьяный.

— Сомневаюсь.

— Бен, прекращай. Я взрослый человек. Ответственный.

Капитан отвернулся в приборам.

— Скажи лучше, что это за встряска была? — продолжил Оуэн.

— Приборы зарегистрировали колебания ускорения.

— На тяговых-то уже давно не летал с такой скоростью.

— Нет. С двигателями всё хорошо. Возможно, это колебания массы, о которых Траут говорил. Не обманул, значит.

— Ха! Да он тебя обманул повсюду и здесь тоже. Просто ты не понял ещё.

— Прекрати! — Бен строго посмотрел на напарника и продолжал анализировать показания: — Двигатели в норме. Импульс тяги ровный, но ускорение варьируется. Значит масса груза меняется. Неожиданно, конечно, что это настолько заметно.

— Ну значит, не обманул.

— Ты пришёл на вахту?

— А как же?! Всё-таки я в доле. Помогаю угнетателям. Стокгольмский синдром. Не сможешь же ты вообще не спать.

— Хорошо, — Бен оставался серьёзным. — Мне действительно пора отдохнуть.

Он направился к выходу, а Оуэн бросил ему напоследок:

— Кстати, Траут и по вину не обманул. На самом деле неплохое! Рекомендую! Утончённость вкуса я ещё не открыл, но ведь целый месяц впереди.

***

Бен почувствовал себя выспавшимся — неудивительно! он проспал больше одиннадцати часов. Наспех собравшись, капитан прибыл на рабочее место. Оуэн встретил его ехидной улыбкой:

— Прогуливаешь совместную смену? Не хорошо!

— Просто проспал, — буркнул Бен, пробираясь к себе и пряча взгляд от напарника.

— Ничего страшного. Я прикрыл твой зад. Выполнил твою работу… А теперь отлучусь по своим делам.

Оуэн вышел и больше так и не появился.

Началась одиночная смена Бена. На этот раз чтение давалось ему легко, он отвлекался только в моменты коррекции траектории — тогда он старался уследить за наибольшим количеством параметров. К его спокойствию, все они держались в норме.

Немного опоздав, на свою смену пришёл Оуэн.

— Ну, что тут у нас? — заявил он с порога, гротескно всматриваясь в экраны.

Бен заметил в его руках всё ту же флягу. Внутри всё всколыхнулось, но капитан удержался от дискуссии.

— Согласно программе, — скупо бросил он и быстро покинул рубку.

***

В этот раз Бен поставил будильник и проснулся раньше. Он успел не спеша умыться и причесаться, и пришёл на дежурство в хорошем настроении.

— Как ты вовремя, а то я уже иссяк! — расхохотался Оуэн, кружа флягой в воздухе. — Ладно, пойду я.

Совместную смену Оуэн опять пропустил.

Капитан принялся читать. Его прервал рокот, прокатившийся по конструкциям корабля — нельзя сказать, что громкий, но ощутимый в общей тишине. Графики ускорения показали отклонения.

Такое звуки ещё несколько раз возникали при разгонах.

Бен отправил текстовое сообщение Трауту, спросив о массе груза в настоящий момент и выразив обеспокоенность влиянием этой массы на конструкционную стойкость корабля. Через несколько часов пришёл короткий ответ: «Капитан Котнер, прошу Вас не беспокоиться. По моим данным, масса груза составляет почти семьсот тысяч тонн, флюктуируя в пределах 20% вокруг среднего значения, что является значениями, в высшей степени соответствующими нашим прогнозам."

***

Так прошло несколько дней. Картина повторялась: и штатная работа двигателей, и рокот конструкций, и Оуэн, появляющийся только на своём дежурстве и непременно с флягой.

Когда это случилось в очередной раз, Бен взорвался:

— Ты теперь так и будешь с вином?!

— А как же ещё? — Оуэн поднял брови, будто бы удивлённо. — Это необходимость. Я могу подчиняться только в сглаженном состоянии сознания. Иначе вся моя природа противится.

— Если тебе настолько тяжко, может, тебе вообще не приходить?

— Бен, не кипятись. Я хочу честно отработать свою долю. Я себя контролирую. К тому же, у нас есть реальные проблемы. Заметил, как усиливаются толчки корабля при ускорениях?

Казалось, Оуэн оставался вменяемым. Со сложным характером, да, но не в состоянии опьянения! Или Бен так себя успокаивал? В любом случае, он смягчился и ответил:

— Траут сообщает, что имеются колебания массы, но они в норме.

— Ну раз Траут сообщает…

— Если ты действительно хочешь отработать свою долю, буду рад тебя видеть и во времена совместных смен, где мы всё это сможем обсудить.

— Да что тут обсуждать?

— Иначе получишь только половину от своей доли.

— Хм, две трети должно быть.

— Половину своего рабочего времени ты не работаешь.

— Две трети времени я действую по договорённости.

— Половину! — отрезал Бен.

— Хорошо, хорошо, — Оуэн демонстративно склонил голову, — умеешь ты убеждать!

***

После сна Бен застал напарника в рубке. Тот сидел закинув ноги на консоль, поставив на неё сверху флягу и держа в руках планшет. Всё совместное дежурство Оуэн провёл за просмотром фильмов и шоу.

На призывы капитана следить за параметрами полёта, напарник отвечал, что следить за ними нечего, так как умные ребята из «Айми Корп» всё посчитали, и каждый нормальный человек так же бы расслаблялся — не зря же Траут поставил им вино — а у Бена просто повышенная тревожность.

***

Теперь каждое совместное дежурство Оуэн проводил за развлечениями на планшете. Он заявлял, что это его окно в мир из неволи. Бен устал напоминать ему надевать наушники — он просто покорно дожидался своей одиночной смены, чтобы возрадоваться тишине и заняться чтением.

Внешний вид Оуэна становился всё более неряшлив. Запах алкоголя и несвязная речь всё чаще не позволяли не замечать его пристрастия.

— Ты можешь не пить хотя бы ради себя? Выглядишь уже как чёрти что! — не выдержал Бен.

— Да кому я нужен, Бен? — протянул Оуэн. — И кому ты нужен? Кому мы все нужны?

— Как минимум, сейчас мы нужны нашим заказчикам для выполнения контракта.

— Нужны мы?! Им нужен только корабль! Они запрограммировали всё. Мы здесь случайные люди. Заложники ситуации.

— Я не заложник.

— А зачем, ты думаешь, они приставили два военных катера? — ухмыльнувшись, спросил Оуэн и сам тут же ответил: — Чтобы ты не смог нарушить программу!

— Это сторожевые катера.

— Военные! Двухместные военные катера. Именно такие я и перебирал в ангарах сотнями.

— Они охраняют свой актив. Не вижу проблемы. Возможно, есть конкуренты, которые готовы на крайние меры.

— Слушай, какие конкуренты у монополиста, а?

— Мы не знаем всего… Например, вот эти самые на станции «Торос» — независимая компания. Насколько я знаю, у них очень неплохой год был, они наступают «Айми Корп» на пятки в плане исследований. Возможно, в ближайшее время выйдут в лидеры.

— А зачем же тогда они им сами груз везут?

Вопрос повис в воздухе.

***

Бен проснулся от назойливых повторяющихся трелей сирены. Синтезированный голос сообщал: «Внимание! Возгорание в ходовом отсеке». Капитан вздрогнул, резко поднялся, в глазах на миг потемнело. Уже через минуту он был на месте, где застал Оуэна, кружащим над своей панелью управления с огнетушителем. Пламени уже не было. Из под панели вырывались снопы искр. Воздух в отсеке пропитался запахом едкой гари и щипал глаза.

Сирена смолкла и загудела система дымоудаления.

— Что произошло? — спросил капитан, едва дыша.

— Не знаю… что-то закоротило, что ли… — Оуэн отвечал невнятно.

Бен только сейчас почувствовал, как часто бьётся сердце. Он оперся на стену, ему захотелось присесть, но он приблизился к панели. За копотью он разглядел тёмные подтеки. В свете искр они блестели красноватым оттенком. А рядом, подчиняясь ускорению корабля тряслась металлическая фляга.

— Как можно залить вином влагостойкий пульт? — Бен начинал говорить спокойно, но к концу фразы тон нарастал.

— Что ты меня спрашиваешь? Это у тебя корабль разваливается… Тут трещины в обшивке.

— Как вообще можно пролить жидкость из сосуда, предназначенного для космических полётов?

— Не знаю… Клапан не сработал…

— Какой ещё клапан?! — Бен уже переходил на крик.

— На фляге… Ещё и корабль тряхнуло сильно. Сильнее, чем обычно… Я не виноват…

— Ты всегда не виноват! От тебя никогда ничего не зависит! У тебя всегда масса причин! — Бен пришёл в ярость. — И то, и то, и то! Только ты сам ни за что не отвечаешь! А на деле просто боишься взять ответственность! За свои действия! За свою жизнь!.. — Бен отдышался и попытался успокоиться: — Я наблюдал твоё взросление… Твой талант и интеллект был виден с детства. Твой отец верил, что тебя ждёт большая карьера. Ладно, не получилось там… Не нравится тебе, когда ограничивают свободу. Хорошо. Ушёл оттуда с поднятой головой. Ну, думаю, сейчас дело своё поставит. Но нет, ты просто тратишь жизнь впустую! Неужели тебе совсем нечего предложить миру?

Оуэн молчал.

— Как, думаешь, я начинал? — Бен продолжал. — Сперва был помощником на корабле, потом наёмным капитаном. Потом накопил на свой корабль, стал работать на себя. Купил корабль крупнее, больше прибыли, еще крупнее… Всё постепенно.

— Мне это не нужно! — оборвал его Оуэн. — И это хороший путь? Ты себя слышишь?! Тебе шестьдесят лет! А максимум, что у тебя есть — это большая развалюха! А посмотри, что есть у Траута? Думаешь, он с чего начинал и как шёл? Корабль за кораблем?

— Не знаю, как он шёл… Это другой мир и я понятия о нём не имею. Я вижу свой. Я пашу изо всех сил, и имею неплохие результаты. На фоне моего окружения — может быть, это максимум! Но ты не делаешь и этого! Имеешь амбиции для другого мира — так иди и делай! Если считаешь, что знаешь, что там и как… Иначе прекрати себя обманывать!

Бен провёл взглядом по пространству отсека.

— Я приберу тут всё… Иди проспись. Не хочу видеть тебя таким.

Оуэн некоторое время мялся, но всё-таки повернулся в сторону выхода. Прежде чем он сделал шаг, Бен задержал его, протянув поднятую флягу:

— Если хочешь продолжать пить, то больше не приходи сюда. Ты получишь полную долю в любом случае. Хотя бы за то, что не будешь портить чужой труд.

***

На следующую свою смену Оуэн не пришёл. Бен устроился поудобнее прямо в кресле, приготовившись там же и спать. Чтобы спина не ныла, он подложил несколько подушек. Опыт длинных перелётов имелся. Осталось около недели до начала торможения. Как-нибудь справится!

Оуэн появился через восемь часов.

Фляги с ним Бен не заметил.

Они обменялись долгими взглядами.

— Я полностью отключил твою панель. — сказал Бен.

— Правильно сделал. Я займусь её ремонтом.

Пару дней он провёл в дебрях панели — полностью разобрал обшивку и проверил чуть ли не каждый кабель.

Они почти не говорили.

***

Придя в очередной Бен увидел Оуэна за собранной работающей панелью:

— Ого! Починил?

— Да. Панель полностью исправна. Подозреваю, что и твою надо перебрать.

— Я недавно проходил плановое обслуживание электрики и контрольных линий.

— Да что эти ребята знают, Бен… — вздохнул Оуэн. — Я обнаружил несколько сбойных участков диагностики. Например, топливную линию надо бы исправить, но не сейчас, конечно же…

Он склонился над экранами, анализируя какие-то данные и графики.

Бен занял свое место, с удовольствием достав очередную книгу.

***

Еще несколько дней Оуэн приходил вовремя и проводил обе смены в исследованиях.

— Знаешь что, Бен? — сказал он однажды.

Капитан отложил книгу.

— Я заметил, что флюктуации хотя и выравниваются, но с каждым разом на новом уровне.

— О чём ты?

— Масса груза с каждым ускорением растёт.

— Она колеблется на двадцать процентов по словам Траута.

— Не колеблется, а именно растет.

— Да ну… Это было бы заметно.

— А как бы ты это заметил?

— По динамике разгона…

— Так вот. Практически на каждой итерации разгона при схожей длительности рост скорости замедлялся. Никакой практической пользы в этом нет, но такова программа полёта. Я проверил. Можно предположить, что каждый раз сокращался разгон, а можно — что росла наша масса.

— Может быть, программа экономит топливо.

— Данные о запасе топлива недоступны.

— Так это ты их залил вином!

— Возможно, но не факт. Ты обращал на них внимание в первую неделю? Расход топлива разгону соответствовал?

— Всё шло по программе. Неужели Траут заправил меньше, чем нужно.

— Вопрос в том, что ему нужно! Они могли что-то взломать в твоем корабле.

Бен помотал головой.

— Подожди… Ты говоришь, нам вот-вот начинать торможение, а мы не знаем запасов топлива и не знаем нашу массу.

— Именно! Если предположить рост в двадцать процентов на каждом ускорении — сейчас это запросто может быть сто миллионов тонн.

— Это же как приличный астероид!

— Что тут скажешь? Корпорации обожают сложные проценты.

— Подожди… Это предположение. Как нам узнать нашу действительную массу, если мы движемся равномерно?

— Только делать пробное ускорение с заданной тягой.

— Но это изменение программы. Это же нарушит контракт?

— Спроси у Траута.

Бен составил запрос на изменение программы полёта, объяснив это актуализацией информации о маневренных характеристиках корабля, сославшись на недавний пожар и отсутствие данных по запасу топлива, а также высказав обеспокоенность наблюдением изменений массы груза.

Ответ пришёл в течение получаса: «Капитан Котнер, корреляция массы с ускорением возможна. Параметры груза остаются в заданных величинах. Это запланированное и учтённое в программе поведение. Просим Вас оставаться в рамках контрактных обязательств.»

Бен пожал плечами:

— По их данным — всё в норме.

— Ты заметил, что конструкции корабля продолжают скрежетать иногда, хотя мы уже неделю летим без разгонов?

— Да, это странно. Корабль не настолько старый.

— А ты обращал внимание, что военные катера стали вращаться вокруг нас?

Оуэн вывел на радар наблюдаемые траектории катеров в трёхмерной проекции. Они вращались вокруг оси движения «Менкара». Траектории наложились друг на друга и стало видно, с каждым витком катера становятся всё ближе к тягачу.

Бен удивленно поднял брови. Оуэн продолжил:

— У катеров тоже есть своя программа, и я не могу найти ни одного объяснения, зачем им рисковать столкновением и избыточно тратить топливо. Кроме как: они пытаются удержаться под влиянием возросшей массы. Либо Траут врёт, либо они там сами не знают, что происходит.

Бен колебался. Понятно, что происходило что-то непонятное. Но какие были причины?

Оуэн подвинулся к нему вплотную:

— Бен, надо уходить с программы!

— Да, ты прав! — встрепенулся Бен. — Плевать! Если мы разобьёмся, то какая будет разница... Твари! Играют с чужими жизнями…

Капитан решительно повернул переключатель ручного управления. Он крикнул напарнику:

— Оуэн, следи за приборами! Даю тягу на восемьдесят процентов мощности.

— Пятьдесят два гиганьютона вижу. Ускорение — ноль сорок шесть.

— Это точно? Ошибки нет?

— Я ничего не выдумываю.

— Даю сто процентов мощности. Ускорение?

— Ноль пятьдесят девять.

— Не может быть так мало...

— Расчётная масса — около ста десяти миллионов тонн.

По кораблю прокатился громкий рокот и конструкции с силой затряслись.

Напарники переглянулись. Бен, выключил двигатели со словами:

— Не будем усугублять.

Гнетущая тишина охватила рубку. Лишь спустя минуту Бен подвёл итог наблюдений:

— Итак, сейчас мы несёмся по точной траектории на исследовательскую станцию «Торос» с астероидом за пазухой. Очевидно, что затормозить у нас не хватит ни запасов топлива, ни времени, ни мощности. Если мы столкнемся, не станет не только нас, но и станции, и а возможно и судьба спутника будет обречена. А за ним и планеты… Не хотелось бы войти в историю в таком качестве.

— И это мы ещё не знаем, как поведёт себя груз при торможении.

— Вот же твари! — воскликнул Бен. — Что делать будем?

Оуэн долго массировал лоб, потом сказал:

— Само собой, ликвидация корабля не поможет. Масса никуда не денется, и кто знает, как она отреагирует на взрыв. Мы можем пустить оставшееся топливо на изменение траектории, чтобы «Менкар» прошёл мимо планеты или, как минимум, стал её искусственным спутником.

— А нам куда деваться?

— В любом случае, корабль разорвёт избыточная масса.

— У меня нет спасательных шлюпок.

— Мы могли бы воспользоваться одним из катеров.

Взгляд Бена застыл.

— А что? — поднял брови Оуэн. — Я знаю его устройство вдоль и поперёк. Войду в него через аварийный люк, захвачу контроль, отключу внешние антенны. Мала вероятность, что там какая-то серьёзная защита.

— Как ты вообще окажешься на катере?

— Придется выйти в открытый космос и прыгнуть.

— Ты в своём уме?

— А что еще остается. В любом случае, это наша лучшая возможность.

— Бред какой, а? Нет уж! Они нас в это втянули, пусть и вытягивают.

Бен сделал вызов Трауту по аудиоканалу. Три минуты сигнал шёл до Лина-2, ещё три обратно, ещё три минуты они слышали длинные гудки, потом сеанс связи прекратился с формулировкой «Абонент недоступен».

— Мы сами по себе, Бен… — тихо проговорил Оуэн. — Как минимум, я составил программу отклонения траектории.

Бен молча уставился в диаграмму движения катеров.

Виток, потом ещё виток. Всё ближе.

Один из катеров вращался уже в трёхстах метрах.

— Должно быть, наш пробный разгон ускорил процесс, — сказал Бен.

Он прошёлся к иллюминатору в центре отсека, чтобы увидеть катер своими глазами. Темный фюзеляж со стремительными формами. Зеркальный боевой композит озарялся непрерывным огнём двигателей. В следующий момент огонь будто бы прервался. Или показалось? Нет! Прервался ещё раз. И ещё! И вот уже тёмный катер терялся на фоне звёздного неба.

— Они же тратили топливо! — закричал Бен. — У одного уже кончилось! Смотри! Он сейчас свалиться на нас.

— Это может быть и хорошей новостью, — подумав, ответил Оуэн.

— Почему ещё?

— Нам не придется прыгать на катер. Мы дойдём до него!

— Даже если он не разобьётся о нас…

— О нет, он выдерживает такие нагрузки.

— Мы всё равно не улетим на нём без топлива.

— Значит останется только заправить его.

Бен поймал взгляд Оуэна. На удивление спокойный и даже с некоторым здоровым блеском в глазах. Этот парень внушал уверенность.

Напарники молча смотрели на радар. Каждый виток катера сопровождал одиночный писк. Радар пищал всё чаще, пока не взревела система, извещающая о столкновениях. Удар! До слуха донесся скрежет обшивки. Напарники инстинктивно втянули шеи. Экраны озарились схематическим изображением тягача с отмеченным местом повреждений корпуса.

— Вот это мягкая посадка, — прокомментировал Оуэн. — Я наружу: монтировать шланг, а ты давай в машинное отделение: перенаправь подачу топлива в верхний заправочный люк. Нельзя терять время. Второй катер может ударить куда жёстче.

***

Оуэн почти бежал, с заметным усилием переставляя магнитные ботинки скафандра по внешней обшивке «Менкара». В руках он держал топливный шланг, тянущийся от заправочного люка.

Катер лежал на брюхе, смяв и пропоров несколько корпусных панелей внутрь тягача. Оуэн потянул рычаг аварийного люка, и тот открылся. Внутри кабины катера ревела сирена. Оуэн проворно пробрался к контрольному щитку, сбил с него крышку, и уверенными движениями стал выдергивать одни цепи и переключать другие, после чего взялся за терминал, быстро вводя одну команду за другой.

— Я внутри! — сообщил он Бену по внутренней связи. — Катер под моим контролем!

Оуэн выскочил наружу и подключил шланг на горловине. Он дал сигнал Бену, и тот пустил топливо. Шланг задрожал и напрягся. Пока заполнялся бак, Оуэн посмотрел вверх, не далее чем в двухстах метрах над ним проплывал второй катер. Сопла его двигателей озарялись пламенем с перебоями. Залп, ещё залп... И пламя кончилось. Оуэн проводил его взглядом, пока катер не скрылся за корпусом тягача.

— Бен, поторопись! Похоже, второй катер всё, — сказал он. — Ещё несколько витков и он упадёт.

— Надо же дождаться завершения заправки. Отключить подачу топлива.

— Бен, беги оттуда! Я катер и здесь отключу, а из шланга пусть льётся. Нет времени.

— Хорошо. Понял.

***

Капитан находился в шлюзовом отсеке и уже надел скафандр, оставалось только закрепить шлем, как вспомнил кое-что… Мало просто физически спастись. Спасти от юристов корпорации душу куда сложнее.

Бен бросился в рубку. Несколько лестниц, несколько коридоров и вот он здесь. Он замер. В ходовом отсеке стояла тишина. Мирно менялась информация на потёртых экранах. Кресло, хоть и неудобное, но родное.

— Бен, ты где? — послышался голос в динамике.

— Сейчас буду.

Он подошёл к своему рабочему месту. Провёл рукой по панели, медленно окинул взглядом приборы, как вдруг услышал мелодию входящего соединения. Траут передавал сообщение.

«Капитан Котнер, что происходит? Извольте объясниться. Вы нарушили программу полёта. Мы потеряли сигнал с одного из катеров. Это может вам дорого обойтись…»

Бен прервал сообщение.

Он нагнулся под панель управления, нащупал ручку и с силой дёрнул. В руках у него оказался оранжевый металлический шар одного из бортовых самописцев.

— Нет уж… Вы, кажется, были не против встретиться в суде, господин Траут. Теперь и у меня есть что-то юридически значимое — проговорил с ухмылкой Бен.

Он запустил заготовленную программу отклонения и бросился прочь.

***

Оуэн видел, как повернулись сопла маневровых двигателей «Менкара». Через мгновение они озарились плазмой, свечение усиливалось и тягач содрогнулся. Катер заскрипел и смял панели обшивки вокруг себя ещё сильнее.

Оуэн задраил шланг, отсоединил его от горловины и отбросил в сторону. Тот, содрогаясь от избыточного давления, выпрямлялся в упругую дугу.

Вдали показался перепрыгивающий с ноги на ногу силуэт в скафандре.

Оуэн успел закрыть топливную горловину, и открыл настежь дверь аварийного люка, жестами подбадривая напарника двигаться быстрее.

Волна сотрясения прокатилась по корпусу тягача. Скрежет и рокот передавался через ботинки скафандров. Некоторые панели обшивки сминались и вспучивались.

Когда Бен был уже в двух шагах от цели, из-за края корпуса тягача показался второй безжизненный катер. Носом он накренился в к тягачу.

Бен прыгнул в люк, Оуэн за ним.

Через мгновение их катер ожил. Двигатели плюнули огнём и катер заворочался из стороны в сторону еще сильнее бередя обшивку тягача вокруг себя. Напор двигателей усилился — некоторые куски отбросило в стороны и катер вырвался из плена «Менкара».

Напарники успели удалиться не дальше, чем на километр, и увидели, как второй катер ударил в боковой двигатель тягача. Огни работающего на полной тяге механизма на мгновение схлопнулись, чтобы тут же превратиться в яркий растущий шар. Топливный шланг прорвало и частички топлива загорались, объединяясь в пылающую струю.

Они отлетели уже на несколько километров, когда взрывы один за другим разрывали «Менкар» изнутри. Через мгновение возникли одна за другой вспышки света. Когда они прекратились, облако обломков и пыли хаотично вращалось вокруг тёмного пятна, которое теперь виднелось на месте контейнера с грузом. Вся эта масса продолжала свое единое шествие по Вселенной.

На несколько минут воцарилась тишина.

— Бен, у тебя корабль взорвался, — сказал Оуэн.

— Да уж, вижу, — отозвался тот со своего места.

— Мне правда жаль. Ты говорил, как много «Менкар» значит для тебя.

— А ты знаешь… Я вот смотрел на это всё и ждал, что что-то почувствую… — Бен запнулся.

— И?

— И ничего. По крайней мере ничего грустного! Даже радость какая-то... Облегчение... Знаешь, наверное, тоже надоела такая жизнь. Сколько лет уже за баранкой… Туда-сюда… Наверное, ты прав, что это не предел мечтаний.

Напарники продолжали смотреть вдаль.

— Слушай, дядя Бен… — Оуэн повернулся в кресле.

Бен поймал на себе неуверенный, но пытливый и любопытный взгляд. Он внимательно смотрел на племянника. Давно тот не называл его дядей.

— А давай компанию откроем! Я в барах знаю много толковых ребят. И пилоты, и техники, и грузчики. Им всем нужен шанс в жизни. Я иногда продумывал организацию логистики… В «Менкаре» я все же довёл кое-что до конца. Есть несколько интересных маршрутов… Я бы с радостью тебе их показал и… — Оуэн заметно волновался, — я рад был бы увидеть тебя своим деловым партнером.

Бен почувствовал, что начал улыбаться ещё в середине этой речи, но изо всех сил старался это скрыть, и вот сейчас он отбросил сомнения.

— Твоему отцу это бы понравилось! — он широко улыбнулся.

— Есть, конечно, проблема со стартовым капиталом…

— А стартовый капитал будет! — заявил Бен, подняв вверх оранжевый металлический шар.

Бен рассмеялся. Рассмеялся и Оуэн, а затем спросил:

— Как думаешь, удалось отвести всю эту массу в сторону?

— Кто знает, хватило ли импульса до взрыва. Я честно надеялся, что двигатели проработают подольше. Да и масса наверняка ещё увеличилась…

— Во всяком случае, мы сделали, что могли. Теперь это не наша забота. Пусть этим занимаются большие ребята. А мы начнём с малого. Много своих дел впереди.

— Я бы сперва хорошенько отдохнул для начала. Эх… — вздохнул Бен, — так и не попробовал Линского вина. Оно действительно вкусное?

— Бен! — Оуэн расстегнул скафандр и повернулся, вынимая из внутреннего кармана металлическую флягу. — Сегодня твой счастливый день!

***

Спустя несколько месяцев по новостным каналам системы Лин и соседних с ней прошёл репортаж. Несколько людей в строгих костюмах с дежурными улыбками жали друг другу руки в просторном конференц-зале под вывеской «Научно-исследовательская станция «Торос». Камера выделила одного из них — он занял место у трибуны с голографической подписью «Самуэль Траут, координатор исследований массоизменяемых объектов». Среди прочего он говорил:

«Мы очень дорожим нашими партнёрами и друзьями на станции «Торос». Мы намерены усиливать и дальше наше сотрудничество в изучении столь важных для человечества технологий. Недавний инцидент, ставший полной неожиданностью для нас, невзирая на всю опасность, уже привёл и, мы уверены, ещё приведёт к удивительным открытиям.

Также не стану упускать возможность заявить ещё раз, что мы чрезвычайно гордимся профессионализмом наших контрагентов. Два отважных пилота, действуя уверенно и чётко, совместно с силами «Айми Корп», смогли предотвратить угрозу, без преувеличения, планетарного масштаба. Могу рекомендовать их как надёжных партнеров и больших профессионалов своего дела!»

Другие работы:
+5
23:06
333
16:11
+1
Рассказ написан хорошо. Мелкие огрехи — вычитка. Нормальная фантастика. Как там правильно закрываются люки, можно ли в магнитных ботинках прогуливаться по внешней поверхности корабля — не важно. Мне было интересно читать.
Можно было бы добавить чего-нибудь злостного, ну, например, последнее сообщение нанимателя типа: «Ха-ха-ха! Шестерки вы конченые, все было задумано, чтобы взорвать штаб-квартиру конкурентов вместе с планетой! Подыхайте с музыкой!» А потом выдать героям по большой серебряной медали каждому и путевки на курорты Сибири.
Но и так неплохо. Удачи автору!
23:15
+1
При том, что я не фанат космической фантастики, этот рассказ прочитала на одном дыхании. Даже придираться не хочется )))
23:47
Нормальная, средненькая фантастика. Не сказать, что не интересно, но и не цепляет
13:56
+1
Профессионально. Не убавить не прибавить.

Отцы и дети на фоне капиталистического будущего + детективная плюшка )

Здесь не просто качественный сюжет, но и высокая «игра» героев, вызывающая настоящие эмоции.

100 % погружение в мир автора, благодаря деталям.

Возможно будущий грандмастер фантастики.

P.S. Были вопросы по топливу, хотелось в бы в будущем увидеть атомные или плазменные двигатели. Но учитывая торжество капитализма, понимаешь, что там экономичные двигатели столь же не выгодны для компаний, как и в наше время )))
23:52
Да уж, извечный конфликт поколений. Изменятся технологии, изменив мир. Лишь отцы и дети неизменно будут выяснять отношения. Да хоть бы и в образах космических дальнобойщиков, злоключения которых обязательно должны закончится победой добра. Почему? Потому что большинство людей тяготеет к сказкам со счастливым концом… Мне же милее «сказки» Стругацких.
Автору — спасибо. Интересное приключение. Текст чистить!
23:55 (отредактировано)
Всё реалистично и в лучших традициях! интересный фантдоп /масса/ ) логичные закругления.

С самого начала было ожидание, что такой герой как Оуэн будет клёвый, потом как-то он ухудшился, но потом норм ;))
15:35
+1
Ну хорошо, хорошо. По космически фантастически.
Хорошая тема с массоизменяемым материалом. Написано гладко.
Немного живности в диалоги и будет супер.
Мне понравилось.
+
Империум