Гнездо

Паша позвонил вечером и без предисловия выпалил: «Ты мне должен помочь, я тут женился собрался и приготовил сюрприз Катюше. Уже почти всё готово, ты привези ее завтра в посёлок, электричка отходит с Финбана в 14:32. Жду, не подведи». И, как обычно, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
Я был у него на участке в садоводстве, которое досталось ему от родителей. Там, кроме туалета типа «сортир» и пары грядок «под парами», ничего не было. Он мило называл это место «Родовым гнездом» и мечтал, как приведёт в него свою избранницу.
Наше финансовое положение было примерно равное и составляло на два-три дня пропитания в неделю. Я был озадачен, расстроен, но в надежде, что по столь значимому событию накормят или напоят, позвонил Катюхе. Она была дома, и предок зычно прокричал: «Екатерина, Вас к аппарату», — значит, опять в контрах с роднёй. Без лишних вопросов Катюха дала добро, и, договорившись встретиться на вокзале, я уточнил: «Форма одежды парадная» — и повесил трубку.
На подходе к участку плотность аборигенов значительно увеличилась, значит, приготовлено всё основательно и главная виновница торжества сейчас будет представлена почтеннейшей публике.
Пашин участок был окружён толпой. Толкая перед собой непонимающую Катю, как таран, со словами «мне туда, нас ждут, извините, простите, дайте пройти, посторонись, какого чёрта, да пропустите же наконец», мы прорвали оцепление и... встали как вкопанные.
Посреди участка было «Гнездо».
На земле покоилось обычное гнездо, собранное из веток и прутьев. Безупречно правильной формы, аккуратно задрапированное соломой снаружи и выложенное мхом и сухой травой внутри. Поражало не только качество и изощрённость сборки, но и размер. Метров шесть в диаметре и до полутора по высоте. Передний край был занижен, образуя в некотором роде вход, что позволяло рассмотреть содержимое. Оно тоже впечатляло. Два старых венских стула стояли напротив друг друга, а посреди большой сундук накрыт скатеркой с рюшечками. Бутылка шампани, два фужера и ведёрко с охапкой красных гвоздик завершали убранство гнезда. Павел Матвеич Волков в белоснежном костюме и дурацкой улыбкой медленно, на негнущихся ногах выходит из гнезда и направляется к Екатерине Васильевне, стоящей с совершенно обалдевшим видом и наикруглейшими глазами. «Аист», — шёпотом кто-то прокомментировал в притихшей толпе. Тут же зашикали, чтоб не сбивал настроение. Подойдя вплотную, Паша выдавил из себя: «Согласна???» — он всегда считал, что большое количество слов скрывает смысл. Катя наклонилась и из-за Паши ещё раз осмотрела циклопическое сооружение. Обняв его за шею, положила голову ему на плечо.
На соседнем участке включили музыку, толпа взорвалась возгласами радости, поздравлений и глупых шуток.
Сидя в кресле перед камином с бокалом портвейна, смотрю в окно, как Пашка колдует над мангалом, а из кухни слышен стук ножа — Катерина шинкует зелень с грядки, а я пишу про события тридцатилетней давности, участником которых был сам.