Аннигиляция. Пролог

Пролог. Зеленая Планета Счастья

[Архив АИСТ-АММ-097.09.00019 / Категория: Техническое]

Дрон-помощник АИСТ парил в двух метрах около Минутиной Анны на уровне головы. Сама Минутина в белом рабочем комбинезоне, перехваченном легким бытовым экзоскелетом, в респираторе и защитных очках, потянула за защелки и сняла защитную панель из ячеистого поликарбоната со стены. Осторожно, держа двумя руками, опустила панель на пол.

— Напоминание: интимная запись для Бориса, — озвучил АИСТ пункт списка дел.

Рядом с Минутиной, на голографическом биомониторе участились сердечные пики и частота дыхательных движений. Цифры артериального давления росли, кривая кислородного расход-потребления потянулась кверху. Вторые данные биометрии ниже основных оставались стабильны: пульс 145, сатурация 99%. Никаких скачков.

— Только закончу с работой... АИСТ, проверка записи, — Анна повернулась в камеру дрона-помощника.

— Запись идет две минуты двенадцать секунд.

— Снова северный агро-купол. Фильтрующий блок номер три. Проверяю.

Анна вынула тонкий легкий прямоугольный лист фильтрационного материала и осмотрела его на просвет. Поманила дрон ладонью, чтобы приблизить его к себе. Микропоры были забиты изумрудной зеленью, размежеванной белесыми и черными, изредка бурыми пятнами – всё укладывалось в органическую мозаику.

— Визуальный анализ: покрытие фильтра субстанцией, похожей на плесень, более чем на семьдесят пять процентов, — Минутина отстранила АИСТа и посмотрела в камеру, — Теперь это растет и распространяется быстрее. Первого фильтра хватило на месяц. Второго – на двадцать дней. Этот я меняла только позавчера!

Данные биомонитора возвращались в норму. Вторые данные биометрии по-прежнему оставались стабильны: пульс 145, сатурация 99%.

Анна упаковала лист в полимерную оболочку, словно заламинировала. Вынула остальные листы из фильтра, проверила каждый и каждый запаковала. Затем подошла к оранжевой панели на стене, открыла ее и дернула аварийный рычаг. Третий сектор агро-купола продуло жарким паром с дезинфектантом.

Камера запотела, и Анна, поймав АИСТа, протерла ее рукавом.

— День колонии девяносто седьмой по Земному счислению. Время: девять – девятнадцать. Провожу замену фильтров в фильтрующем блоке номер три северного агро-купола.

[Архив АИСТ-АММ-097.09.00037 / Категория: Техническое]

Минутина отнесла новые образцы в лабораторию и уже выходила обратно через шлюз лаборатории. Двери сомкнулись с глухим стуком. В ушах щелкнуло от перепада давления – система начала подготовку к дезинфекции. Замелькал раздражающий оранжевый свет. Голос помощника попросил встать на одну из площадок в центре. Из стен, пола и потолка, показались зевы аппарата дезинфекции. АИСТ залетел в прозрачный коридор над потолком, где проходил свою процедуру очистки. Свет потух, оставив только оранжевые эпилептически опасные полосы: они мелькали и разрезали пространство.

Биометрические данные на парящей рядом голографии не изменялись, но на момент очистки вторые показали заметно дернулись в обе стороны, и с окончанием процедуры пришли в норму.

Наконец, двери открылись. Анна спешно покинула шлюз.

— АИСТ, звонок в дирекцию.

Анна вошла в раздевалку, где начала переодевать рабочий комбинезон на повседневную одежду колониста.

— Слушаю, Анна Михална, — ответил на звонок возрастной усталый мужской голос.

— Эти полосы в темноте сведут меня с ума! В шлюзе лаборатории. Выключать общее освещение нужды нет никакой.

— Нужда есть. Это экономия энергии.

— Ой, ну да, конечно. Потратить энергию на напольную подсветку в общей столовой – на это мы тратим десять солнечных панелей. А на освещение шлюза одну панель выделить не можем.

— Анна Михална, я вас понял, услышал, меры будут приняты.

— Хорошо бы. А, вот чего я звоню. Касательно фильтров. Где химики? Почему я должна сама и фильтры менять, и реагенты готовить, и отчеты писать, и...?

— Анна Михална, вы прекрасно знаете, что низший персонал задействован на участках срочной работы. Есть график, и мы должны его соблюдать.

Минутина надевала легкий бытовой экзоскелет поверх одежды. Закрепляла ремни, смыкала защелки, настраивала микрогидравлику под уличные условия.

— Поймите, Георгий Васильевич, через неделю нам придется менять фильтры ежедневно, а через месяц-два – ежечасно. Я вам говорю, эта планета с нами воюет и уже побеждает. Без очистки воздуха мы останемся без земной еды и привычной флоры нашего воздуха. А последствия длительного употребления в пищу местной растительности неизвестны.

— Ваши опасения приняты к сведению.

Минутина остановилась, выпрямилась и, остро глядя прямо в камеру АИСТа, проговорила так серьезно, что предыдущие слова казались флиртом:

— Прошу вас, Георгий Васильевич, передвиньте мои опасения в начало очереди рассмотрения.

— Вас понял, Анна Михайловна.

Минутина присела на выдвижную скамеечку у шкафчиков раздевалки. Немного подышала, успокаиваясь. Погладила себя по животу.

— АИСТ, теперь мы запишем видео для Бориса. Покажем ему наш мир. А потом сюрприз.

[Архив АИСТ-АММ-097.09.00039 / Категория: Личное]

АИСТ летел высоко. На фоне огромной стройки, которую представляла собой колония, Анна выглядела крошечной.

Три массивных корабля колонистов, разнесенных на пару километров друг от друга под углом в 120 градусов, соединяли дорожки из прочных плит, второстепенные маршруты оставались вытоптанными тропками или имели античный бревенчатый настил. Между кораблями и дорожками белели куполообразные здания производственных цехов и научных отделов. Некоторые еще покрывала сетка строительных лесов. К западу желтел разработанный карьер. К югу квадратное пространство на 4 гектара было пронизано паутиной железной арматуры. По ней ползали автономные формовочные дроны. Несколько операторов корректировали их работу с пультов управления. Всю колонию окружал высокий забор, собранный из пустых контейнеров и вертикально поставленных плит снятой с кораблей обшивки.

Работа кипела, двигались люди, транспорт. Колония жила.

АИСТ снизился и показал синевато-зеленый горизонт под синим небом, испещренным перьями снежно-белых облаков. Над широкими вершинами гор собирались слоистые облака, похожие на пушистые орбитальные челноки, которые совершали посадку, вздымая тонны выжженной до пепла почвы.

Анна шла с легкостью и часто, чуть подпрыгивая, оборачивалась. Нежно улыбалась в камеру. Луч света Эпсилон Эридана, что вышел из облака и не успел рассеяться, осветил счастливую молодую женщину. Не осталось в ней и следа рабочего негодования и усталости.

Она вышла из восточных ворот и спустилась на зеленую террасу над речной излучиной. Трава была скошена, ветви деревьев, похожих на смесь хвоща, папоротника и пальмы, играли с легким ветерком. Слышались отдаленный грохот реки, которая перекатывалась через порог, и сухой шелест огромных пальцевидных листьев местной флоры.

— Борис, дорогой. Вот! Узнаешь? — Анна расставила руки и покружилась. — Этот участок наш, как мы и хотели. Я уже внесла два первых взноса.

Минутина перестала кружиться, постояла немного, просто глядя в камеру с любовью.

— Думаю, ты заметил, — Она указала на вторые показатели биомонитора, чья голограмма непрерывно следовала за ней. — Это наша дочь. Арина Борисовна. Протесты не принимаются. А вот тебе, дорогой, придется строить дом уже на троих. С мангальной зоной, банькой и цветочными клумбами вокруг беседки.

Минутина приложила руки к животу.

— Я знаю, пройдет еще шесть лет. Но мы будем тебя ждать. Нарушить законы физики, конечно, невозможно, но, Борис... возвращайся скорей. Безумно скучаю.

За все время записи не мелькнуло ни одного насекомого: даже мушки не пролетало. Ни зверька, ни рыбки, ни ящерки. Тем более не было птиц.

Анна замолкла, губы распрямились. Ее лицо снова стало типичным для научного сотрудника биолаборатории: недоверчиво любопытным.

Сначала Минутина прислушалась, шелест стал резче, громче, ритмичнее, хотя ветер по-прежнему оставался спокойным. Стволы деревьев застонали, захрустели. Она приставила ладонь ко лбу, с прищуром вглядываясь в противоположный берег. Деревья качнулись, будто сдвинулись.

Звуки природы стали четче. Она обернулась на колонию. Гул человеческих машин исчез. Техногенная тишина.

— АИСТ, конец сообщения Борису. Звонок в...

«АЛЯ-ЯРМ!» — взвыли сирены. Их высокий металлический рев пронзил пространство на многие километры вокруг. Заставил Анну инстинктивно прикрыть уши.

[Архив АИСТ-АММ-097.09.00040 / Категория: личное]

Анна нащупала и рванула аварийное кольцо на экзоскелете. Из сумки-кармана показались сложенные защитные очки, перчатки и респиратор. Минутина надела всё.

— АИСТ, следуй, записывай.

Под ногами скошенные травинки начали извиваться будто черви. Они словно пытались вырваться из почвы и заползти на ноги Минутиной, оплести их.

Анна переключила режим экзоскелета и с легкостью атлета помчалась обратно в колонию. На севере поднималась низкая, густая зеленая пелена.

Едва она пробежала ворота и створки закрылись, в них с планетарной стороны врезалось что-то тяжелое. Люди у ворот переглянулись и отошли подальше.

Анна выбежала в центр колонии. Разобраться, оценить, действовать – всё, как на учениях.

По дорожкам катились открытые тележки с медиками и вооруженными ополченцами. В обратную сторону шли люди, которые поддерживали раненых: у одних кислотные ожоги, другие пронзены тридцатисаниметровыми шипами, третьи в странной мутно-зеленой липкой субстанции. Стоны, крики, хруст, скрежет сминаемого металла, странный шелест, барабанный звук маковых коробочек, грохот падающих плит забора.

Минутина заметила, как зеленая пелена поднялась над контейнерами северной части забора. А после через них поползли огромные толстые, мягкие щупальца то ли корней, то ли лианоподобных стволов. Их сила настолько была велика, что контейнеры съеживались, как алюминиевая банка из-под газировки. С пелены сыпались мелкие точки спор.

Виу. Шпоньк. В метре от Анны воткнулся шип. Он дрожал, жужжал. Анна отпрянула, ухватилась за живот, прикрывая плод. Она отступила еще дальше, пропуская людей.

— Борис...

На голограмме биомонитора графики обоих наборов данных критически росли. Пульс Анны повысился до 130 ударов в минуту; дочери: до 180; сатурация 98%

Женщина ухватила Минутину за плечи и увела за купол. Прислонила ее к стене.

— Дыши, дыши, родненькая. Как за двоих, как за двоих.

Анна раздышалась, успокоилась. Женщина перед ней была собрана и спокойна. Минутина глубоко выдохнула и сжала ладонь женщины.

— АИСТ, звонок в Жизпеч.

— Заняты!

— Это Минутина! Приказываю переходить на замкнутый цикл! — в ответ закричала Анна. — На замкнутый цикл. Закрыть воздухозаборники!

Улыбнулась и кивнула женщине.

На раздавленный забор стала наползать черно-зеленая бесформенная куча, сплетенная из множества гибких, извивающихся ветвей. Они раздвигались, выдавливая изнутри плотные коробчатые бутоны. Щелк. Щелк. Щелк. Полетели новые шипы.

— АИСТ, экстренно сохранить и отправить записи!

[Архив АИСТ-АММ-097.09.00041 / Фрагмент восстановлен]

Раздался скрежет металла – падала, складываясь, вышка ретранслятора.

— Борис...

Анна посмотрела в камеру, хотела что-то сказать еще...

[Архив АИСТ-АММ-097.09.00041 / Запись завершена аварийно]