Цари природы

Лето рассыпалось зеленью и цветами по всему городу. Погода, отлаженная Управлением Климата, радовала свежестью. Катаклизмы и бедствия не вмешивались в размеренную жизнь уже сотню лет. С тех пор, как Глобальной Информационной Системе передали заботу о населении, ничто не могло нарушить идиллию, воцарившуюся на планете.

Аэротакси плавно притормозило на перекрёстке аллеи с улицей. Двое мужчин, покинув автомобиль обтекаемой формы, направились по дорожке между деревьев. Такси неслышно уехало.

Высокий молодой человек что-то жарко доказывал пожилому спутнику. Он активно жестикулировал, идя вполоборота к собеседнику.

— Сергей, не надо так кипятиться, — сказал пожилой мужчина.

— Нет, признайте, Николай Владимирович, ведь я прав? — в который раз повторил Сергей.

Николай Владимирович глубже утопил руки в карманах пиджака. Ещё пять минут потерпеть, и они достигнут столь ожидаемой развилки. Сергею направо, а ему — налево. Их дома стояли в прямой видимости напротив, огороженные общим забором. Ограда из высокотехнологических узлов по периметру является надёжной защитой от незваных гостей. А два участка соседей отделяет лишь чуть заметная граница из колышков.

— Так как же, профессор? — не унимался Сергей.

— Что?.. — Николай Владимирович отвлёкся от беседы, погрузившись в мысли, но последний вопрос вернул к действительности.

— Я всё о том же. Кто является придатком? Мы для машин или они для нас? — Сергей внимательно посмотрел в лицо профессору.

Николай Владимирович устало произнёс:

— Вы, как я понимаю, Сергей, приверженец теории Майкла Фраке.

— Извините? — Сергей несколько смутился.

— Это мой коллега профессор кибернетики из Гарварда. Он ещё двадцать лет назад опубликовал работу, в которой сформулировал теорию о переходе технологии и информационных систем на новый уровень. Так вот, он предположил, что при достижении определённого уровня развития машины из помощников человека постепенно переходят в роль хозяев. Что интересно, при этом не подразумевается никаких фантастических войн, революций и всей ерунды, о которых сняли столько фильмов и написано литературы: машины, дескать, восстанут и…

Николай Владимирович замолчал. Яркие картинки виденных фильмов и книг всплыли из памяти. Сергей, аспирант на факультете Николая Владимировича, внимательно смотрел на старшего наставника.

— Всё гораздо прозаичнее, — продолжил профессор. — Люди даже не заметят перемен. Машины будут занимать всё большее место в жизни. А момент, когда роли поменяются, никто не заметит, и никого не будет беспокоить. По Фраке человек, в свою очередь, не станет угрожать прогрессу машин, а потому конфликт невозможен. Наоборот — новые идеи, новые мысли, что воплотят те же машины… Симбиоз. Но я думаю — это всё ерунда.

— Вы считаете, что война всё же будет? — спросил Сергей.

— Нет… — улыбнулся Николай Владимирович. — Я считаю, что человек никогда не сдаст позиций.

Сергей задумался. Они уже несколько минут стояли на развилке дороги. Разговор немного занял профессора, и Сергей медлил, оттягивая прощание.

— И всё-таки я думаю, не ерунда, — решительно заявил он. — Мы уже полностью зависим от машин. Посмотрите вокруг: такси, на котором мы приехали, продукты на фермах, даже погода — всё под бдительным присмотром этих аппаратов. Кстати, там не говорилось, когда у машин просыпается сознание?

— Разум, вы хотите сказать?

— Именно.

— Эта проблема затрагивалась вскользь. Фраке лишь отметил, что такая возможность существует. Правда, момент осознания машиной себя невозможно предсказать даже теоретически. Пока этого, как мы знаем, не случилось, хотя уже сейчас компьютеры намного сложнее человеческого мозга.

Профессор, улыбнувшись, похлопал ученика по плечу.

— Не волнуйся, Сергей. Человек — царь природы. Хорошо или плохо, но это действительность. — Николай Владимирович протянул ладонь. — Ладно, пойду я. Ваську нужно покормить. Весь день, наверное, шатался по двору. Голодный. Да и у тебя Тезей взаперти.

— До свидания, Николай Владимирович.

***

— А! Здорово, Тузик! — поприветствовал кот пса, салютуя хвостом.

— Не Тузик, а Тезей, — недовольно проворчал пёс.

Кот только фыркнул:

— Это одно и то же. Как жизнь?

— Хорошо, не жалуюсь. Хозяин не обижает.

Кот хмыкнул в усы и жалостливо посмотрел на пса. Тот уверенно стоял на своей половине полянки, как раз рядом с «пограничным» столбом. Нос так и замер возле самого рубежа. Василий неспешно направился прямиком к соседней усадьбе, игнорируя границы. Тезей предостерегающе зарычал — он не мог стерпеть посягательства на частную собственность хозяина.

— Эй, Васька! Ты того… подай назад. Это наша территория!

Кот даже не замедлил шаг. Не удостоив собеседника взглядом, он лишь пробормотал:

— Ты неисправим. Рабские замашки никогда не исчезнут у вашего брата.

Василий, оказавшись на территории Тезея, победно остановился с независимым видом.

— Чего это я раб? — возмутился пёс.

— Ох, — вздохнул кот. — Ну, сколько можно? Только вчера я тебе всё объяснил, а ты опять за старое!

— Я не раб, а друг, — проговорил уверенно пёс.

— Это лишь игра слов. В том и разница между нами. Ты считаешь себя слугой человека, я же — наоборот.

Пёс неуверенно нахмурился. Такие слова не могли быть правдой и ему совсем не нравились. Подумав немного, он попытался возразить коту:

— Но люди! Они за нами ухаживают, кормят, лечат…

— В точку! — перебил его кот. — В самую точку. О чём это говорит? Ты думаешь, человек нуждается в твоей охране? Или в моих способностях мышелова? Ты посмотри вокруг. Да кто же сюда сумеет забраться? Везде автоматы.

Пёс почесал задней лапой за ухом. Он хмурил морду — тяжёлые чужие мысли предательски заползали в мозг. Чёрт, а ведь этот блохастый отвратительно прав. Уж если никакой пользы человеку не приносят домашние животные, то выходит, нет смысла держать их дома. Значит, здесь что-то другое.

— А может им просто скучно, и нас терпят как игрушки? — подкинул идею Тезей.

Он думал, что уж такая постановка вопроса точно поставит Василия в тупик, но тот даже ухом не повёл.

— Игрушки? Ха-ха! Сейчас существуют такие игрушки, с которыми ни ты, ни я в сравнение не идём. У них одна задача — развлекать. Ни чувств, ни усталости. Всё для хозяина. А мы? Нас надо кормить, гулять, играть. Нет — мы хозяева в этом мире. Мы.

Кота уже утомил этот разговор, и он направился обратно домой. Не оборачиваясь, Василий бросил псу на прощание:

— И подумай на досуге, кто с кем играет? Мы с хозяевами или они с нами?

***

Сэм и Бен продирались сквозь джунгли. Заросли становились всё гуще.

— Поторопись, — ворчал Сэм. — Я чувствую место перехода. Уже близко.

Через некоторое время они остановились передохнуть. Бен пробормотал:

— Старейший, мы столько путешествуем по мирам, но пока не встретили никаких пришельцев. Только представителей нашей расы. Я и не предполагал, что мы так густо заселили Вселенную. Встречались, конечно, представители чужой жизни, но разумной… нет.

— А зачем тебе пришельцы? — спросил Сэм.

— Ну… как? Просто интересно. К чему тогда эти путешествия?

Сэм скомандовал подъём и отвечал на ходу, уже не оборачиваясь:

— А я тебе отвечу. Потому что мы владыки Вселенной.

Они, наконец, достигли цели путешествия. Сэм указал вверх, и оба полезли на гладкий ствол, верхушка которого терялась в вышине. Забравшись на достаточную высоту, Сэм и Бен продолжили беседу.

— Да, — повторил Сэм. — Именно мы хозяева миров. Ты молод. На скольких мирах ты успел побывать?

— Около десяти, — ответил Бен. — Но я не считаю себя властелином Вселенной.

— А я — на сотнях. Чувствуешь разницу? — Сэм усмехнулся. — И за всё это время я встретил лишь пару незаселённых миров. Это было задолго до твоего рождения. У нашего народа есть уникальная возможность — мы можем буквально шагать по планетам, заселяя их. Это ли не довод?

Бен оживился. Ему-то за столь короткий век ещё не посчастливилось участвовать в колонизации девственной планеты. Но с таким опытным наставником удача точно не отвернётся. Как это прекрасно, что от природы они имеют особенности, позволяющие просто перепрыгивать с планеты на планету. Конечно, при условии их сближения.

— Приготовься! — резко скомандовал Сэм.

Оба путешественника заметили обычную планету неправильной формы. Она приближалась медленно, по причудливой траектории. Впрочем, это было обычное движение всех миров. Бен перевёл взгляд на Сэма. Только Старейший решает — пора или нет. Наконец Сэм крикнул:

— Вперёд!..

И две блохи благополучно перескочили с хвоста Тезея на спину коту Ваське.