Девушка с невкусными слезами

День Пегой Исландской Овцы мы отмечали в баре «Седой Пеликан». Уже пару часов сидели безмолвно. Каждый думал о своём и пил своё. Пустословие — самый лютый бич любого праздника. Молчание — вершина остроумия и зрелости.

Так могло продолжаться довольно долго, поэтому я решился заговорить. Захотелось сломать набившую оскомину традицию. Пришла пора поговорить о серьёзном. О том, что было на душе:

— Когда я впервые осознал, что меня зовут не Игорь, а Хьюго, моя жизнь начала меняться стремительно. Я мгновенно поседел и прилично сбросил в весе. Игорь бухал и жрал всякую гадость. А Хьюго просто не пристало. Ему претит.

Сидевший напротив меня Валентин пил абсент и нюхал жимолость:

— Есть побочка?

Я кивнул:

— Присутствует. Меня почти сразу перестали узнавать друзья и родственники. Жена по-прежнему считает пропавшим без вести. Хожу по квартире совершенно чужим человеком и поражаюсь. Эта странная семья просто отвратительно питается. Так мало клетчатки и элитного алкоголя. Не понимаю, зачем её мать всё время живёт с нами. Это так неудобно. Почему Игоря это так долго устраивало, убей, не пойму. Наверное, карма.

Играющий сам с собой в Го Афанасий поинтересовался:

— Языкового барьера нет?

— Нет. Бывшая тёща весьма доходчива и даже объективна. А вот жену понимаю всё реже. Совершенно же чужие люди. Раздражает ужасно. Эти неуместные высказывания, недовольства, горловое исландское пение. Хьюго хорошо знаком с мастерами тувинского хоомея и алтайского кая. Но эта женщина музицирует просто безобразно. Я даже спать с ней перестал.

Валентин понимающе покачал головой:

— Понимаю. Я знал одну женщину, которая всю жизнь охотилась на белых цапель и не поймала ни одной.

— Потрясающая история.

— Спасибо. Есть неплохое продолжение.

— Не всё же нам с тобой трепаться. Пусть что-то скажет Афанасий. Фигли.

Афанасий покрутил доску от Го и улыбнулся:

— Так забавно и странно пытаться обмануть самого себя, если знаешь, как именно ты хочешь себя обмануть. Смотрю на себя со стороны себя соперника и думаю: вот идиот! А потом сижу и думаю: а ты сам не идиот? Получается, что два идиота играют друг с другом. Мы ведь ещё ни одного хода не сделали.

Я потушил в пиве свечу:

— Давай лучше ты, Валентин. С этими идиотами всё усложнилось. Женщина с цаплями начинает мне нравиться больше.

Валентин стал ещё более серьёзным:

— Суть в том, что никто, собственно, не охотится на белых цапель. Может, просто никому это в голову не приходило. А вот этой женщине вдруг пришло.

— Как её звали?

— Женщина, которая охотится на белых цапель.

— Я так и думал. Блестящая концовка. Ты сегодня, несомненно, в ударе.

К нам подошёл худощавый официант:

— Вы будете что-то заказывать? И ещё, — обратился этот дрыщ ко мне, — можно вас попросить не тушить свечи в чужом пиве. Клиенты жалуются. И потом, это противоречит когнитивной логике.

Я немедленно возразил:

— Никак не противоречит. Отнюдь. Пиво с капельками расплавленного свечного воска намного вкуснее. Воск придаёт пикантности. Спросите у потерпевшего.

Тощий халдей повернулся к соседнему столику:

— Уважаемый, вы пробовали пиво после тушения свечи?

Голос сбоку ответил:

— Нет.

Костлявый гарсон всплеснул руками:

— Но как же так? Зачем же вы огульно хаете гостей? Это не приемлемо! Немедленно выпейте! Ну!

Сбоку раздался звук внушительного глотка и короткая отрыжка. Субтильный кельнер незамедлительно поинтересовался:

— Ну и как вам?

Сбоку снова раздался голос:

— Это потрясающе! Стоило бы добавить эту позицию в меню. Вы озолотитесь.

Я схватил официанта за рукав:

— Ну что ты теперь скажешь, худосочный подавальщик!

Щуплый стюард упорствовал:

— У нас нельзя со своим. Ваш друг пьёт абсент. У нас его в принципе нет. Что вы на это скажете, бесценный?

Я засмеялся:

— Это не абсент, конечно же. Что за вздор!

— А что? — не унимался спирохетный прислужник.

Пьющий абсент Валентин не смог остаться в стороне:

— Колодезная вода с железным купоросом, разумеется.

Костлявый фицик буквально превзошёл чувство долга:

— У нас нельзя со своей водой и купоросом.

Мне показалось, что начинаю немного злиться:

— Ты лесбиянка?

Плюгавый блюдонос и глазом не моргнул:

— Разумеется, господин Хьюго.

Я вздрогнул:

— Мы знакомы?

Утлый поголёнок вспыхнул:

— Ах ты мерзавец! Больше мне не звони!

Затем влепил мне пощёчину, развернулся и был таков.

Афанасий швырнул доску от Го ему вослед:

— Каков подлец! Такую партию из-за него бросил. Ведь выиграл же почти. Мне показалось, он очень худой. А ты что скажешь, Хьюго?

Я пожал плечами соседа сбоку:

— Да нет. Обычный парень. Только истеричка.

Валентин улыбнулся:

— Молодость, гормоны, фенхель. Себя вспоминаю — ничего общего. Старость, перхоть, куркума.

Валентин сегодня просто безупречен. Игорь бы плюнул в него, а Хьюго терпелив и благоразумен. Личность.

Незнакомка появилась внезапно, но было ясно, что сегодня мы ждали именно её:

Я воскликнул:

— Привет, Ребекка!

Ответ последовал мгновенно:

— Как быстро ты сходил нахрен, малыш. Я даже подойти не успела.

Она подошла и села рядом со мной:

— Ну, как там?

— Прохладно.

— Странно, не замечала. Кто-нибудь угостит девушку томлёным греческим фрикасе с припущенной спаржей в сливочном соусе, с устрицами муроцу тцуда в белом вине, ломтиками говяжьего языка под каперсами и чесночным муссом а-ля sharman с ошпаренной ботвой и карамельной морковью?

Ощущая некоторую общность с этой девицей, я проявил галантность:

— Что вы будете пить, мадмуазель?

— То, что заказала.

— Изумительно, — я подозвал жестом официантку, — нам всем по паре того, что она сказала, пожалуйста.

— Можно в общую тару и со льдом, — добавила Ребекка.

Официантка немного смутилась, покрылась красными пятнами, в конечностях появился неприятный тремор, губы задрожали, пульс участился:

— Я второй день работаю, ещё опыта маловато. Не могли бы вы повторить заказ, пожалуйста.

Мы все посмотрели на незнакомку Ребекку.

— Яичница, тосты с сыром и пиво.

Официантка явно решила отработать номер:

— Могу я предложить вам наше фирменное блюдо?

Ребекка растроганно улыбнулась:

— Конечно, милочка. Чем порадуете?

— Рекомендую томлёное греческое фрикасе с припущенной спаржей в сливочном соусе, с устрицами муроцу тцуда в белом вине, ломтиками говяжьего языка под каперсами и чесночным муссом а-ля sharman с ошпаренной ботвой и карамельной морковью.

— Прекрасно. Сама такое никогда бы не выбрала, но к вашему совету прислушаюсь. И не тушуйтесь. Смелее. Пойдите и плюньте в бармена.

— Это мой брат.

— Тем более. Ползите по костям на вершину карьеры. Сжигайте мосты и редкий хворост на побережье.

Официантка заметно окрылилась:

— Что будете пить?

Ребекка задумалась:

— Хорошо бы колодезной водицы с железным купоросом. Но если у вас нет…

— Что вы, что вы. Это лучший коктейль брата. Он просто мастер смешивать купорос.

Такой расклад заинтересовал и меня:

— Тогда всем по коктейлю.

Когда официантка ушла, я повернулся к Ребекке:

— Расскажешь немного о себе? Я, кстати, Хьюго.

Ребекка слегка прищурилась:

— Правда? А больше на Игоря похож.

— Это в прошлом.

Незнакомка задумалась:

— Да что, собственно, рассказывать. Меня зовут Инга, но охотно откликаюсь на Ребекку. И у меня совершенно невкусные, просто омерзительные, блевотные слёзы. Ненавижу плакать, рыдать, биться в истерике, канючить, всхлипывать, всячески ныть, реветь, голосить, стенать, скулить и завывать. Как только покатятся слёзы, всё, аж на изнанку выворачивает, кишки буквально выкручивает. Словно в желудок мясорубку засунули с прогнившим фаршем. Начинаю слёзы руками размазывать, так будто собачье дерьмо пальцами мну. И от этого ещё больше крутит. Я однажды съела полтора килограмма неспелой черешни и заплакала. Вот это из меня, друзья, Ниагара выходила. Таксисту всё лобовое стекло изгадила. Причём изнутри. С заднего сиденья. А он, дурачок, с перепугу всё дворники туда-сюда дёргал. Так смешно.

Я порывисто взял её за руку:

— Выходи за меня!

— Ну наконец-то, милый. Что так долго? Я чуть не уписалась от ожидания.

Она чувственно поцеловала меня в мизинец:

— Пойду отолью. Не скучай, любимый.

Когда Ребекка вернулась, Афанасий переоделся в священника, Валерий достал и положил на серебряное блюдце пару обручальных колец, официантка накрыла на стол, а её брат подал фирменные коктейли.

Мы быстренько поженились и очень искренне поцеловались под крики: Горько! Раздававшиеся со всех сторон. Это было так трогательно, что Ребекка расплакалась.

И тут такое началось!