Караван к оазису

Красный цвет габаритов. Опускаю ручник. Зажигание. Пищит датчик бензина. Жду. Автомобиль впереди дёргается и ползёт вперёд. Легонько жму на газ. Проехали пять метров, может быть, меньше. Но главное — движемся. До этого стояли тридцать минут. Почему стояли? Непонятно. Бензовоз ещё два часа назад отбыл, и заправка давно началась. Смотрю в чат. Один из счастливчиков минуту назад поставил зелёную галочку. Значит, пока всё хорошо.

Жду. По лобовому стеклу барабанит дождь. Оно запотело изнутри, и я протираю его ладонью. Теперь оно напоминает иллюминатор корабля. Вглядываюсь. Водитель впереди вышел покурить. Это женщина. Короткая причёска. Под глазами мешки. Она курит электронную сигарету и косится на бесконечный ряд машин, напоминающий длинный поезд, застрявший на безвестной станции. По её лицу стекают капли, но она их не замечает. Это суровое лицо. Лицо, привыкшее держать удар.

Стук в боковое окно. Я давлю на кнопку, и в салоне, словно морда вечно довольной лошади, появляется лицо мужчины:

— Не подскажете, а где очередь для инвалидов?

— Не знаю… — задумываясь, отвечаю я. — По-моему, здесь одна очередь.

— Нет, для нас особенная очередь, — отвечает со значением здоровяк.

Он отворачивается, садится в тойоту и мчится по свободной дороге к заправке.

Ноги затекли, и, чтобы размяться, я выхожу из машины. От нечего делать обхожу её несколько раз кругом. Меня ловит взглядом бредущий по тротуару алкаш. Он подбирается ко мне, словно гиена. Глаза у него мутные, будто застоявшаяся в стакане вода.

— Доброго дня, — шепелявит голос незнакомца в чёрной кепке.

— Доброго, — настороженно отвечаю я.

— Вы ничего не думайте, я просто мимо проходил. И смотрю, вы тут стоите.

— Да, стою, — согласился я.

— Я тоже в своё время стоял. За разными вещами. Молоком, колбасой и «беленькой», конечно же. Я страдал, вот вы тоже пострадайте. Это наша общая судьба.

— Да уж…

— Я вот об одном только жалею.

— О чём же?

— О том, что мало водки тогда брал. Может, и не дожил бы до этого кошмара.

— Угу, — нехотя поддакиваю я.

— Ладно, бывайте. Удачи вам.

Помятый мужчина улыбнулся, показав рот с гнилыми зубами, и протянул мне тёплую руку, покрытую татуировками. Я её вежливо пожал.

Вспыхнули габариты, и я обречённо отправился в свою тесную камеру, чтобы передвинуть её на длину машины. От нечего делать я погрузился в чат. В нём кто-то истошно вопил, что он обсох прямо на дороге и готов отдать несколько тысяч рублей за десять литров бензина. Несчастный. Значит, у кого-то дела даже хуже, чем у меня.

Дождь усилился. Он казался демоном, забравшимся на крышу и бьющим по ней киянкой. Женщина впереди не выдержала и уехала, я занял её место. Что ж, у меня терпения больше. Нет, у меня просто нет выбора. Если бензин кончится, то придётся, может быть, ждать до ночи или… об этом даже думать не хотелось.

Кажется, я задремал. Сзади засигналили. Я очнулся и проплыл ещё несколько метров в океане безразличия. Взглянул в окно. Где-то там, вдали, должна быть заправка. Зелёный маяк. Желанная пристань. Ещё восемьдесят или девяносто рывков, и я буду на месте. Я обязательно заправлюсь. Я должен.

Бог неба смилостивился, и водопад прекратился. Даже посветлело. Я медленно выбрался на воздух из железной конуры. Моему примеру последовал водитель соседней машины и осторожно приблизился ко мне. Странно это. Вот так я много раз проезжал мимо автомобилей, бредущих на водопой. И видел, как совершенно незнакомые люди подходили друг к другу и начинали разговор. Что их объединяло? Общая беда? Или общая судьба? Или это что-то неосознаваемое, первобытное? Менталитет?

— Что-то сегодня долго заправляют, — начал разговор водитель калины.

— Да, — согласился я. — Уже два часа едем и никак не приедем.

— А вам какой бензин нужен?

— Мне всё равно, лишь бы заправиться. Я почти на нуле.

— А мне девяносто пятый. Я только девяносто пятый заправляю. Не знаете, на каких колонках дают?

— Нет. Я думаю, что подъедем и видно будет.

— Лишь бы не закончился.

— Точно.

— Мне в деревню надо. Картошку копать. Вот как раз заправлюсь и поеду. А там как повезёт. Не знаю, где я там бензин искать буду.

— А канистра есть?

— Нет. Надо купить. Как-то раньше не надобилось. А теперь вот такие дела…

— Да, дела у нас самые невесёлые…

Колонна сдвинулась, и мы оседлали своих хмурых коней. Прошло минут тридцать в напряжённой работе. Зажигание. Газ. Тормоз. Ручник. Снова зажигание, газ и тормоз. Ручник. Как будто я уже не человек, а машина. Я жду контрольного сигнала, чтобы выполнить свои нехитрые привычные действия.

Опять долгая остановка. Заглядываю в чат. Мужчина ругается, что ему надоел мультик про «Синий трактор». Он смотрит с дочкой уже двадцать пятую серию, и его тошнит. Смешно. Вот и ещё один из нас осознал абсурдность бытия. Зачем он вообще брал с собой ребёнка? Оставить не с кем? Неужели он не понимал, куда едет? А может, у него не было выбора?

До заправки ещё машин тридцать-сорок. И тут до меня доходит: я всю жизнь стою в такой очереди, выполняю однотипные действия и жду счастливой развязки. И не знаю, успею я доехать до своей цели или нет.

В чате возмущаются. Какие-то молодые парни вытащили из ларгуса десяток канистр и начали заполнять их без всякой меры. Неудивительно. Там, где появляется дефицит — царствует бог наживы.

Пираты наконец насытили свою жадность, и наш караван вновь отправился к оазису. Через час я доползаю до заправки. Как всегда: хаос и неразбериха. Большинство водителей алчут девяносто пятого и оттого не дают добраться до девяносто второго, чьи колонки простаивают. Уступать никто не хочет, и пробка затягивается ещё на десять минут. Мне всё равно. Я могу обсохнуть в любой момент и потому беру, что дают.

Вот и долгожданная колонка. Бензин из пистолета льётся, словно расплавленное золото, и с каждой минутой делает меня свободнее. Какое это счастье — заправить полный бак и целую канистру! Я уезжаю, вдавливая педаль газа до самого пола и бросая сочувственный взгляд на замученных водителей. Я чувствую себя бабочкой среди гусениц.