Мудрец

Сын много лет Отца искал,

Да всё не находил.
Был в США... Китай, Ветнам...
В мытарствах он своих страдал,
В душе всегда один.

И вроде счастье рядом есть:
Любимая, друзья...
И есть что выпить или съесть,
А утром в своё авто сесть.
Грустить никак нельзя.

«Так что же делать, как же быть?
И где искать Отца?
Наверно, просто в жизни плыть,
С семьёй своей счастливо жить
И не терять лица».

Всё чаще он так отвечал
На свой в душе вопрос.
Но, как-то старца повстречал,
Который мудро отвечал
На мучающий вопрос:

«В одной стране, такой большой,
Что всю объять нельзя,
Жил дед один с живой душой,
Совсем от старости седой,
А свет любви-глаза!

Тот дед был чистым мудрецом,
Прожил длиннющий век.
И даже ярых подлецов
Не гнал он прочь, как вшивых псов,
А им давал совет.

Но прежде, чем совет им дать,
Отцу молился он:
Что делать им, чтоб не страдать,
Чтобы душой не погибать,
Чтоб был спокойным сон.

Мудрец тот безобиден был...
И старец замолчал.
«А дальше что?» - вдруг сын спросил. -
«Нет ни терпения, ни сил...»
Вдруг старец осерчал.

«Всё плохо, жалуешься ты!
И ищешь всё Отца!
А на твоей младой груди
Не вижу я замок души...
Не вижу я креста!»

«Я не крещённый,» - буркнул сын.
«Понятно. Значит Кайн...
И в Храм ты, верно, не ходил,
Всю жизнь в реке греховной плыл...
Но, ты, мальчишка, знай:

Тебе сейчас же нужно в Храм!
Всю службу отстоять.
Так Бог заведовал всем нам.
А шум суетный, мысли там
За дверью оставлять!

Затем священника просить
Крестить тебя, юнца.
А покрестившись, крест носить
И не снимать, а с ним и жить,
До самого конца!

Затем покаяться в грехах,
Причастие пройти.
У Веры в Господа размах,
В молитвах, праведных делах...
В смиренности пути.

Отца ты ищешь? Он везде.
Куда ни брось свой взгляд.
В деревьях, в воздухе, в воде,
И даже в горестной беде,
И в радости ребят!

Словами так не объяснить.
Крестись и крест носи.
А с Верой твёрдой станешь жить,
Когда начнёшь ты в Храм ходить.
У верующих спроси.

Кто сразу в раз Отца нашёл?
Кто в Вере в раз окреп?
А сколько их с пути сошло?
И в Веру больше не пришло?
Да миллион за век!

Ну, в общем, сын, тебе сказал,
Что делать и как быть...»
И снова старец замолчал,
Затем тихонечко привстал
И начал уходить.

«А что же стало с мудрецом?»-
Спросил он старца вслед.
«А был расстрелян он потом,
За то, что был он со Христом.
В нём Вера есть, в них нет!»

И старец тихо зашагал,
Всё дальше уходя.
И сын привстал, и так стоял,
И долго взглядом провожал
Он чудо-старика.

Как день один пять лет прошло.
Окреп, крестившись, сын.
Он, наконец, Отца нашёл,
К которому так долго шёл!
Отец во Храме жил.