Пропал внутренний голос

В голове было ничего. Впервые за неизвестно сколько лет – с яслей, наверное? – голос не сказал «доброе утро». Не заиграла никакая мелодия, никто мягко не подбодрил открывать глаза, не позвал умываться и завтракать. В древнем детстве были игры со сказками, в период учёбы разные истории, пробуждающие любопытство. Да, был период, когда достигнув прав, отключила всю эту надоевшую канитель, и пробовала тихий режим помощника. Но и тогда, ощущалось присутствие… Слышно было как лёгким щелчком включается газовая колонка, чтобы нагреть в запасной бак воды для умывания, потом с низким гудением просыпалась кофемолка, а через минуту ласковый аромат кофе проникал в спальню, и глаза открывались сами, и ноги спускались с постели в поисках тапочек. А уже потом внутренний голос проявлялся дружеским «Привет, ну как спалось?»

Уже вторую минуту Айса лежала в тишине и прислушивалась. Ни одного звука не было ни в голове, ни во всей квартире.

Разлепила глаза и подняла руку к лицу. Экран на запястье показывал 9:30. Ох ты ж, как много, – подумала она. Завтра бы опоздала! В воскресенье-то можно позволить себе поваляться дольше. Это даже приятное исключение.

Но всё же полная тишина действовала угнетающе. Айса медленно поднялась, потянулась неуклюже, как самой показалось. Совсем не так, как в нормальное утро. Сама включила радио, выбрала волну, зашла в ванную и скинула лёгкую пижаму. Треки полились подзадоривающе, но вода в душе сама не полилась, как только она встала под лейку. Выругавшись легонько, девушка схватилась за рычажок крана и в сердцах дёрнула его резко. Холодная вода ринулась на неё полсотней струй, бросая в дрожь, вдребезги разбивая остатки дремотной неги.

С визгом выскочив из кабинки, ушибив колено об унитаз, Айса сырая и злая топталась на середине маленькой ванной, ворча и зябко обхватив себя за плечи. За стенкой еле слышно раздался хлопок – зажглась газовая колонка.

…

Вышла из квартиры, озабоченно глядя по сторонам. Впереди по коридору к лифтам шла соседка-матрона с собачкой под мышкой и вслух, как ни в чём не бывало, разговаривала со своим виртуальным помощником. Надиктовывала, что должно быть доставлено из магазина, а что разморожено из холодильника, и насколько должна быть разогрета мультиварка, когда она вернётся, погуляв с собакой. Она ещё принялась ему рассказывать, какие замечательные у неё внуки, и как здорово, что они придут к обеду. Помощник матроны явно слышал про них уже сотни раз, поскольку сама Айса невольно слышала уж десятки раз точно. И даже урывками, мимоходом по полминуты до лифта, ей это надоело. А помощник, судя по всему, был настроен превосходно, потому что соседкин монолог изредка прерывался на секунд десять, и потом она довольно продолжала ту же бесконечную ленту. И впервые Айса ей позавидовала.

Соседка первая встала в очередь к лифтовым шахтам и поэтому, когда в прозрачной трубе всплыл как пузырёк матовый шар, в распахнутый проём она протиснулась и уселась в мягкое сиденье. Несмотря на внушительные габариты пассажирки кресло приняло её легко и анатомически точно, вдобавок прихватив спущенную ему собаку в отдельный полукокон. Матрона мельком кивнула Айсе. Девушка ответила ей той же формальностью.

В соседней шахте уже всплыл следующий пузырь, и девушка присела в готовые навстречу мягкие объятия сиденья. Началось плавное падение с небес. Облака внизу застилали всю панораму пушистым одеялом, солнце уже поднялось заметно выше линии их горизонта, раскаляя добела касавшуюся его часть голубого свода. Кадры этажей сбоку слились в неразборчивую ленту, скользящую вверх. Откуда-то звучала лёгкая музыка. Ну надо же, никогда не замечала, – подумала Айса, своя волна всегда заглушала все мелкие проявления фона. Сейчас хотелось включить её, потому что слегка потряхивало от этой нервной пустоты. Но Айса из принципа решила продержаться до приёма у техника. Она надеялась, что пока пузырь спустится до горизонтали, её успеют отсканить и поднастроить. И можно устремиться в парк на привычную пробежку, уверенно обгоняя толстушку и её мелкую собаченцию, семенящих вдоль аллеи.

Но вот уже панорама взбитых сливочных облаков подползла снизу, и Айса заметила, что в глубине их тучного слоя темнеет недоброе. Погрузившись в него, пузырь полз насквозь как будто гораздо дольше, чем всегда. Может от того, что обычно она к этому времени уже погружалась в бодрый развлекательный чат, не глядя наружу. А может от того, что туч было действительно чересчур – назревала гроза.

Обидно было, что её не предупредил об этом перед выходом самый близкий и всегда прежде надёжный. Помощник пропал напрочь, хотя по настройкам, она проверила, всё осталось как обычно. Айса уже готова была высказать ответившему на звонок технику про это и про всё, что у неё наболело, но тот сразу подытожил главное – удалённо не лечится. И как-то отстранённо озвучил ошарашенной одиночке, что сегодня станции техобслуживания на сокращённом режиме, принять её могут только в неотложке. В чате появился скрин с адресом. И она сразу поняла: это далеко от Центра.

Даже не переслал геоточку, – возмущённо отметила Айса, когда работник ушёл в офлайн.

Она уставилась на скрин с адресом, висящий в проекции перед глазами, скопировать его кликом в менюшку капсулы не получалось. Девушка обернулась на маленький тёмно-серый терминал, как тумбочка прижавшийся к сиденью. Он всегда был для неё лишь тумбочкой под стакан с ромашковым чаем после выматывающих выездов на очные переговоры. Айса не сразу нашла плоскую кнопку, нажала – высунулась сенсорная панель; медленно проявился экран.

День летел в тартарары быстрее, чем капсула спускалась к земле. А впрочем, спуск из короткой линии уже превратился в сложную волнистую кривую, уводящую далеко прочь, – вбив дрожащими пальцами в строку нужный адрес, Айса растерянно обернулась на серый шуршащий шум за пределами шахты. В неё барабанил крупный дождь. Графитово-тёмные тучи напоследок совсем плотно обступили шахту, словно пытаясь затормозить погружение пузыря, а потом разомкнулись, уплыв вверх. Внизу можно было узнать сектора крытого парка, хотя покрытие было идеально прозрачным, вместо яркой зелени сквозь дождь всё в парке выглядело бледно-синим. Если бы скорей оказаться внутри, то можно было бы наплевать на дождь. Но и дорожки с мягким покрытием, и уютная кафешка у перекрёстка аллей не ждали Айсу. Её ждал техосмотр.

Она закусила губу. Больно. И никто её не утешил. От этого боль стала тоскливей. Уже вызвала в листе контактов список условных подруг, но тут же решила, что коллеги ей на фиг не нужны, и она им тоже. А подкидывать инфоповод для сплетен и вовсе не стоило. Приятельницы с учёбы пролистались пёстрым рядом аватарок с вызывающе довольными, неестественно улыбающимися лицами. Быстрым движением Айса захлопнула эту вкладку, чтобы не позвонить наугад, ради одного того, чтобы законнектиться. Ладони плотно прижались к лицу, придавив случайную каплю на щеке.

Поэтому она не видела, как капсула, плавно притормозив, прошла через сопрягающий патрубок и вошла в первую трубу горизонтали. Зато слышала, как всё сильнее барабанили капли снаружи, падавшие теперь сверху, более резко отстукивая свой ритм. Когда патрубок завёл капсулу в магистральный тоннель, дождь скрылся за толстыми стенками. Был слышен один толчок впереди, о чью-то капсулу, ожидавшую группы. Движение перестало ощущаться, Айса открыла глаза. Сцепка капсул медленно продвигалась по стыковочному участку, панорама за окном не менялась: башни возвышались на разном расстоянии отдельными стелами, окружённые парками и низкими технологическими блоками. И только внизу под тоннелем заметно было, как медленно проплывали мимо кроны деревьев. Видна была дорога, по ней катились коробки грузовиков и редкие изящные легковушки. Раздался лёгкий толчок сзади. Ещё пара, всё слабее, и уже когда набралась оптимальная длина капсульной связки, весь поезд стал постепенно набирать ход.

Поездка грозила стать долгой. Айса сообразила, что не позавтракала. Вернее, осознала подкравшееся ощущение пустоты в животе. Сами собой вообразились золотистые хрустящие тосты, на которых тают свежие прямоугольнички сливочного масла. Фарфоровая тарелка с тонко прорисованными листочками устроилась на краю узкого продолговатого стола, и Айса на высоком барном стуле крутится туда-сюда, чтобы не вцепиться зубами в манящие тосты раньше времени. А вот уже по сиреневой кухонной ленте, врезанной в столешницу справа, важно подъезжает пузатая стеклянная баночка с мёдом. Сняв баночку с ленты, хозяйка закидывает на её место шуршащий свёрток кулинарной бумаги, тогда цветочный орнамент, покрывающий сиреневое полотно, послушно начинает увозить масло в сторону стенки вправо. Там за узорчатой панелью прячутся лесенка полочек и холодильник. И уже у самой стенки, когда открывается крохотная дверца, Айса, вытянувшись со стула, ловко выхватывает шуршащую обёртку тонкими пальцами, не давая ей ускользнуть в микролифт. Как будто она в последний момент вспомнила, что в овсянку тоже надо положить кусочек. Но, конечно, она не забыла – горячий аромат нежно заваренных хлопьев уже расстилается невидимым бархатом из мультиварки на всю небольшую кухню – он заботливо начал готовить, пока она умывалась, и они весело предаются этой легкомысленной игре каждое воскресное утро.

Но это утро выбило кирпич из стены её домашнего уюта. И теперь оттуда свищет холодный ветер.

Эта поездка неизвестно куда – не «устранение технических неисправностей персонального помощника системы киберсоциализации», как было написано в карточке заявки техником. Это отчаянная попытка вернуть стабильность в прекрасно обжитый и привычный мир, который неожиданно оказался хрупким.

Как зеркало, в котором настолько естественно видеть себя каждый день, что оно уже не воспринимается как предмет. Становится магическим окошком, в которое ты на своё отражение любуешься или строго смотришь, чтобы поправить детали, чтобы чувствовать свою особенность – где-то между «какой надо быть сегодня» и «какой хочу себя видеть сейчас». И когда на нём проходит трещина, то это обескураживает.

Девушка поняла, что вышла из дома даже не в полном спортивном костюме для пробежки, которая сорвалась. Сверху, вместо топика под куртку, осталась бежевая футболка от пижамы с вырисованными как граффити словами «Мой сон – моя крепость». Куртку она и вовсе забыла надеть.

В мягкий посвист магнитной линии, облегающий тишину, как тонкая хлопковая ткань поверх стройной фигуры, вмешались дробные постукивания. Айса спохватилась, что подперев одной рукой подбородок, непроизвольно перестукивает пальцами другой по тумбочке. На слегка запылившейся поверхности виднелись следы от подушечек пальцев. Они напоминали созвездие в ночном небе, правда, расплывшееся и, наоборот, темневшее дырками. Есть ли созвездия из чёрных дыр? – скользнуло где-то в подсознании Айсы. А сознание свербила назойливая, как напоминалка, простая мысль, – Может, позвонить наконец-то маме?

Но она знала, что не сделает этого.

Мама давно вошла в цифровую кому. Она была на подключении в стационаре. Оставалась в сети, но показатели постепенно снижались. Когда её поведение перестало сходиться с обликом аватарки, той деловой энергичной женщины, ей оцифровали новую. Не по свежему фото, а по школьным воспоминаниям. А потом она стала менять одну аватарку за другой. И яркий тюнинг шёл в дело: успела побыть и воздушной феечкой, и кукольной няшей. Уже тогда она почти перестала общаться с реальными, замкнувшись на ботах. Айса донатила ей подписку. Это было дорого, но со временем перестало иметь смысл. Обитаемый мир сократился до поляны с игрушками. Там возился розовый котик, сам похожий на надувную игрушку, и уже ничего общего не имевший с мамой Айсы.

Пузырчатый поезд скользил по тоннелям гладко и стремительно, лишь иногда притормаживая на стрелках разветвлений и на стыковочных участках, где из череды капсул упруго выскальзывали одни бусины-попутчики и присоединялись другие. Через мутноватые толстые стенки центральных труб панорама города была нечёткой. Стекающие капли дождя, неразличимые на такой скорости, создавали ощущение дымки как на акварельных картинах, небрежно написанных широкой кистью. На другой трубе скользила вереница капсул, издалека смахивая на бисер, перекатывающийся вниз по наклонённой нитке. Айса заглянула в Сеть, попробовала включиться в развлекательное шоу, но оно быстро надоело ей. Большинство участников наводили скуку: подписка на хороших ботов закончилась, а базовые были не лучше завсегдатаев сети, безвылазно сидевших в таких шоу.

Лишённая привычной поддержки и единственной доверительной связи, она вдруг почувствовала себя замурованной в одиночной камере. Это заставило озираться, глядя наружу. Похолодев, она обнаружила, что впереди расплывчатая серо-зелёная масса: низкие постройки, раскиданные среди заросших неопрятными кустами и деревьями территорий, поделённых мелкой сеткой проездов. Башни привычного Центра остались позади. Вглядевшись в карту, только сейчас поняла, как далеко её направило. В их связке осталось всего две капсулы.

Связка затормозилась, первый шар, оторвавшись, унёсся куда-то в неизвестность. Капсула девушки одиноко скользнула вниз к земле и замерла. Распахнулся проём в небольшое серое помещение со слабым освещением у дальних дверей. Айса осторожно ступила наружу, и оглядываясь на этот тамбур, невольно поёжилась. Десяток метров до дверей миновала спешно. Створки не открылись автоматически, – чувствуя себя сбегающей из-под заключения, она распахнула правую. И отшатнулась.

Это была улица. Абсолютно открытое пространство, в которое Айса за свою жизнь ни разу не попадала. В небе висели серые тучи, как сырые тряпки, из которых, стоит лишь задеть, польётся вода. Под ногами был неровный асфальт. В панике она подалась назад и тут же замерла от замерцавшего позади слабого светильника. Это помещение сжималось у неё на глазах. Понимая, что это лишь страх, но не в силах удержаться, беглянка, развернувшись спиной к улице, попятилась. И зажмурив глаза, отпустила ручку двери. Та, плавно ведомая доводчиком, закрылась с едва уловимым стуком.

Обхватив себя за плечи Айса, повернулась по оси туда. Наружу. И вызвав в голове панораму с карт, осторожно стала вглядываться в неё, не открывая глаз.

Впереди был жилой район. Отсечённый от неё проездом. По левую сторону за спину уходил длинный бетонный забор. На нём были чёрной краской выведены неразборчивые надписи и кривые линии. Побледневшие так, что было очевидно, что им много лет. И здешней части панорамы, должно быть, тоже. Справа шла широкая асфальтовая дорога.

По другую сторону проезда за деревьями скрывались серые маленькие здания. Этажа по четыре. Расчерченные толстыми линиями на квадраты, в каждом из которых было по небольшому окну. У некоторых были выступы, типа тесных балконов. У первого здания имелся небольшой одноэтажный пристрой, там плавала вверх-вниз стрелка курсора.

Сделав вслепую несколько маленьких шагов вперёд, девушка выбралась на двухполосный проезд, шагнув как на ступень вниз. Ощущения ног подтверждали, что карта и панорама привязаны с высокой точностью. Продолжая сжимать себя в объятиях и плотно сомкнув веки, Айса преодолела обе полосы, шагнула за бордюр, ступенью поднимавшийся над проезжей частью. И только потом сообразила, что в панораме не видно машин, а на дороге они могли быть. Пройдя несколько метров через придорожный газон, оказалась на широком тротуаре.

С дальней стороны здания виднелась вывеска «Продукты» над стеклянными дверями, но в панораме они были не прозрачными, на них была словно приклеена картинка с изображением того, что внутри. Были ещё глухие двери – там небольшая табличка. Текст не видно, зато всплывающая выноска крупно высветила «Починка и настройка интерфейсов».

Айса была совсем близко к цели. А сомнения, наоборот, воспряли: что это за странный техник, который принял вызов, заманив её на край города? Разве поблизости от неё не было дежурных станций? И почему он сразу ушёл в офлайн? Вопросы сыпались на голову Айсы на каждом шагу, и не в её силах было разгрести их. Она остановилась и сделала глубокий вдох. А на выдохе задала себе кардинальный вопрос, аж из двух частей: не паранойя ли всё это и, возможно, стоит подумать о чём-то более важном?

Желание вернуть виртуального помощника было сродни тому, чтобы вернуть себе душевное равновесие. Но ведь именно сейчас, когда в её голове холодит сквозняк, там наконец-то освободилось место для собственных мыслей. Сквозняк надо устранить, закрыв дверь, оставленную ушедшим в никуда виртуальным товарищем, а потом подумать. Подумать – это то, чего часто не хватало, когда есть кто-то, кто готов с ходу ответить на твои вопросы. И мельком глянув на продуктовый магазин, оказавшийся рядом, Айса заскочила туда, нарушая проложенный маршрут.

Айса именно прыжком оказалась на крыльце, дёрнула дверь на себя, и ворвалась в темнеющее непрорисованное нутро. Панорама захлопнулась, как и дверь позади. Виртуальная модель помещений зависла, прогружаясь, но Айса, не дожидаясь её, открыла глаза и с любопытством оглядела магазинчик. Он состоял всего из нескольких небольших залов. Ей ничего не было надо, поэтому она взяла только яблоко. Приглянулся глянцевый бок, а ещё чтобы держать в руке что-то увесистое. Как будто это помогло бы уравновесить неустойчивое настроение.

Она задумала пройтись по зелёному району и понять, для чего ей нужен Райзен – её внутренний голос. Не было сомнений, что он нужен. Темп жизни, объём задач и уйма альтернатив требуют перебирать и фильтровать огромное скопище данных. И только тогда, когда в них не остаётся лишнего, наступает пора мыслей. Но где-то там, между экономией сил и оптимизацией времени, в ворохе задач вьёт себе гнездо лень. Она может каркать, что всё не успеть, а может заливаться соловьём о том, что важно отдохнуть. Но в итоге, что от меня остаётся? – Айса задумалась, стоя у выхода, и отвлеклась на яблоко, которое стоило вымыть. Зелёновато-розовые бока глянцево подмигивали, но явно побывали до этого не в одних руках.

С собой не было ни антисептика, ни салфеток. Райзен бы придумал… – хрипло закаркало подсознание. Тшш, – шикнула на него Айса. У дверей нашёлся антисептик, закреплённый на стену. Микробы убиты. Ок. Остался только сомнительный запах… Райзен бы… Тш!

Айса вышла из магазина, снова нырнув в панораму, и с максимально натянутым спокойствием прошла мимо дверей сервисной станции. Аккуратная дорожка вела к соседнему дому, с обеих сторон росли деревья, некоторые невысокие с раскидистыми кронами. Пройдя к ближайшему такому, Айса протянула руку, пытаясь ухватить листья. Пришлось некоторое время помахать рукой наугад, так как листья на панораме с местностью не совпадали – эта невольная игра впервые за утро вызвала улыбку. Поймав, наконец, один листок, потёрла им яблоко. В панораме оно не изменилось. Девушка видела в руке лишь цифровой слепок яблока, полученный от магазина. Осторожно приоткрыв один глаз, Айса увидела, что оно симпатичное взаправду. Протёрла его листочком, и оно засверкало ещё больше. Дождевые тучи уже почти рассеялись, и мягкий солнечный свет струился сквозь их молочные тонкие части. Айса хрумкнула и подумала, что было бы здорово сейчас поглядеть вместе с Райзеном на облака. Она бы сказала, что они похожи на пышные буханки хлеба, а в разрывах проглядывает сдобная белая мякоть. А он бы…

И тут впервые за продвижение по беззвучной панораме что-то коснулось её слуха. Вроде отрывистое покашливание. Слева. Резко повернувшись туда и открыв глаза, Айса отшатнулась от раздутой фигуры, внезапно возникшей перед ней… и тут же поняла, что это куст, который не отражён на панораме. Наверное, вырос позже. Пульс стал замедляться, когда покашливание повторилось. Айса опустила взгляд – в траве шебуршало что-то, напоминающее размером и формой робот-пылесос. Она разгадала в нём ежа спустя пару секунд. Когда он снова коротко хрипло то ли фыркнул, то ли кашлянул. Оба замерли.

Вживую Айса видела ежа только в пору детского сада, когда их группа побывала в небольшом передвижном зверинце. Животных было немного, все они были в клетках, которые лишь условно можно было назвать просторными. Сомнительное впечатление, к тому же детям хотелось увидеть кого-то из хищников, а там все животные были мирные: кролики, белки, мыши и все в таком роде. И был ёж. Он всеядный, а ещё кто-то выразительно нагнетал, что ежи бывают бешеные, и уж этот точно. Некоторые дети тогда охотно раздули это. Айса реально боялась приблизиться к его клетке. И теперь детский страх подкрался к ней. Стоило ежу снова фыркнуть-кашлянуть, как она насторожилась.

Ёж почувствовал её слабость, должно быть, и сделал шаг к ней. Она – шаг назад. Возможно, его прикормили местные, или он был настроен на то, чтобы его даже «почесали за ушком». Но Айса, вглядываясь в непроницаемые чёрные глаза, чувствовала его непредсказуемость и свою беззащитность. Ёж подобрался к тротуару, Айса ойкнула и отступила на противоположный край. Запнувшись о бордюр, она зашаталась, размахивая руками. Вот-вот грохнется в траву, но ощущала так, словно вываливается с крыши многоэтажки. Кое-как устояв, девушка почти бегом бросилась к дому.

Дёрнула первую дверь и, влетев внутрь, прижалась к стене справа, тяжело дыша. Уверенная, что выглядит крайне странно. Её же встретил спокойный голос, как будто она вошла медленно и собранно:

- Добрый день, – сказал худоватый мужчина в рабочем фартуке, поднявшийся со стула, невидимого из-за высокой стойки, – Это у вас помощник отказал?

Айса почувствовала, словно её перезагрузили. Кивнула, растерянно огляделась на шкафы вдоль стен, забитые устройствами разной степени разобранности, несколько обычных внутренних дверей, широкую стойку, перегораживающую помещение. Хозяин, перехватив её взгляд, объяснил:

- У нас в основном, с периферийными приходят, – замена аккумуляторов, мелкий ремонт. Но для внутрянки тоже всё есть. Церебральные настройки тоже выполняем, оборудование там, – он махнул рукой на дверь позади, а затем приглашая посетительницу к левому краю стойки, куда подошёл и сам. Откинул квадратную часть столешницы, закреплённую на петлях сбоку. Старался придерживать, но она, повернувшись, плашмя грохнулась о неподвижную часть стойки, заставив девушку вздрогнуть. Поэтому спрятанную под распашной столешницей калитку, хотя она явно не грозила ударить, ремонтник открывал с особой аккуратностью, словно распахивал дверцу в роскошные апартаменты перед важной гостьей. Для этого ему не хватало лощёного костюма и шёлковых белых перчаток. Фартук у него был из грубой чёрной ткани, с парой карманов посередине, под ним давно не белая рубаха, а вот белые перчатки имелись, но были из тонкого хлопка и с пальцами, прорезиненными красными точками.

Айса остановилась в проходе, взявшись за край стойки:

- Вы ведь собрали с меня уже какие-то данные. Вы знаете, что случилось?

- В целом, да, – мужчина взял с рабочего стола керамическую кружку и долил туда из термоса нечто, имевшее кислый ягодный запах. Прошёл к дверям дальней комнаты, там было темновато, виднелось только прямоугольное окно, уставленное горшками с раскидистыми растениями.

- Я встречал целую серию подобных случаев. Ваш персональный интерактивный сопровождающий… – он обернулся в дверях, – Эээ, у Вас есть для него имя?

- Райзен. Ой, простите, я не спросила, как вас зовут? – спохватилась Айса, разглядывая пустой бейдж на груди работника.

- Галак, – мужчина еле заметно поклонился и, развернувшись, провёл рукой по стене по ту сторону проёма. Со щелчком зажёгся свет. Айса видала нарочито крупные выключатели, вынесенные подобным образом, в сериалах, но там это вписывалось в винтажные интерьеры или глубокое ретро. Тут было явно не первое, и медленно заходя, она невольно бросила взгляд на выпирающий из стены квадратик, разделённый на пару кнопок, а потом с подозрением оглядела комплекс томочека. Он выглядел вполне надёжно: чуть меньше, чем лабораторный томограф, на котором делали полную биометрию на документы, с мягким ложем на широком продолговатом основании и подвижным накидным полуцилиндром, отодвинутым сейчас максимально далеко за подголовником.

- Так что с Райзеном, вы его включите? И почему он выключился?

Галак прошёл к стенду, расположенному справа от ложа, экраны зажглись от мысленной команды. Кружку он поставил сверху на толстую часть стенда с вмонтированными экранами. На узком горизонтальном выступе, подобном столешнице, по краям было несколько тумблеров, из середины выплыла сенсорная клавиатура. Сотрудник жестом пригласил клиентку лечь на сканирование, а сам сел в офисное кресло перед стендом:

- Он, строго говоря, не выключался. Только перестал коммуницировать.

- То есть? – ложе было высоковато, Айса оперлась сзади руками и попыталась запрыгнуть, чтобы сесть.

- То есть он по-прежнему с вами, только никак себя не проявляет, – мужчину не было видно из-за высоких экранов, но он явно заметил, что ей неудобно, и ложе плавно спустилось до середины её бёдер. Она села, откинулась, но повернулась к невидимому собеседнику, опираясь на локоть, соображая:

- Он сейчас видит и слышит?

- Вероятно так, но мы сейчас уточним, ложитесь.

Айса обнадёженно улыбнулась, оставаясь в той же позе, и уже специально для Райзена, не торопясь обвела взглядом помещение. Он с детства подхватил её любознательность, и она знала, как он внимателен к деталям, чтобы ориентировать её на что-то важное. Несколько столов с принадлежностями, видимо, в будни здесь больше работников. Она распознала и пейзажи импрессионистов в рамках на стенах, лучащиеся светом, разлитым по дорожкам и цветущим кустам, и пару здоровенных фикусов в кадках по углам, за одной из которых притаились веник с совком, и заодно прошлась по контурам оборудования, поймав выноски автопоиска. Подсказка даже подписала, что модель томочека та же, на какой она проходила последнюю профилактику, и это тоже показалось успокаивающим. Айса легла ровно:

- Вы сказали, что такие случаи вам уже попадались. Значит, вернёте всё как было?

- Как было не получится.

- Как так? – она вновь встрепенулась.

- Ну ложитесь уже, пожалуйста, – работник попытался загладить неосторожную фразу, – Это редкий случай, я сам только несколько раз их принимал, – и тут же понял, что сболтнул не то. Айса приподнялась и села:

- То есть?! Вы же сказали…

- Успокойтесь, девушка, – работник спешно выбрался из-за стенда к ложу и подняв руки, поводил раскрытыми ладонями вперёд-назад, будто махал двумя веерами. Перед глазами у Айсы скакали красные капельки на белых пальцах. Вдобавок поплыли пятна, но она собралась с духом и выпалила:

- Говорите всё как есть.

- Хорошо-хорошо! – Галак сдался, почувствовав, что всё равно провалился, и скелеты уже выпадают из шкафа, – У последнего обновления вашей операционки есть забавный баг…

Она резко нахмурилась, глядя в упор, он закашлялся, – Ну то есть специфический: он выводит помощников на новый уровень, – техник замялся, потом скороговоркой выдал:

- Они выходят в независимое сознание.

- Как это? – Айса догадывалась, о чём речь, но не верила, – Но ведь он на меня вообще не реагирует!

- Да, первичное состояние напоминает шок, ну то есть похоже на отключение. Я имел пару таких случаев, искал в нашей рабочей сети похожие. Они – редкость. В других сервисах не копались особо. Может, кто-то из мастеров и пробовал, но безуспешно, – в итоге сбрасывали до чекапа последней профилактики. Теряется от года до трёх совместного опыта, в целом, некритично.

- У меня два года… – пробормотала Айса, соображая, – Это новая работа… ну да хрен с ней… там ещё курсы по дизайну, несколько эпичных фильмов и одна манга, которая изменила всю мою жизнь! Он же прошёл это всё вместе со мной…

Галак моргал часто и неравномерно. Айса спрыгнула с ложа и взяла его за воротник рубашки, торчащий из-под фартука:

- Верните мне его таким, каким он мне важен!

- Я пробовал с другими… – залепетал Галак, вяло пытаясь вырваться, и она встряхнула его крепче:

- Сделайте!

- Айса, отпустите меня, пожалуйста, – он впервые назвал её по имени, но на неё сильнее подействовало не это, а то, что она осознала, как Райзен, возможно, бессильно наблюдает всё это.

Айса зыркнула на техника строго, потом глубоко вздохнула и выдала ему подобие улыбки, от которой он нервно сглотнул. Девушка медленно разжала пальцы, но не сразу опустила руки, и неудачливый криптоискатель поспешил отступить. При этом на втором шаге он врезался спиной в тыльную часть стенда. Вслед за буханьем стальной панели раздался шорох керамики, и кружка, свалившись с края, грохнулась на пол, разлетевшись на крупные осколки. Брусничные ягоды раскидало вдоль длинных розовых лучей по светло-серым квадратам крупной плитки пола.

- Морс, – как перед инспектором, смутился Галак.

- Простите, – хмуро вышло в ответ.

Она провела ладонями по животу и одёрнула низ футболки, – Так что там с другими?

- Я постарался замыкать все подобные случаи на себя. Но это редко удаётся, да и важно было не выдать то, что я самовольничаю.

- Поэтому фокус с адресом?

- Ну да.

- Вот как, – она чуть приподняла бровь, но он не понял, что это улыбка на минималках, и опять бухнулся об стенд. Она вскинула обе брови:

- Да стойте вы.

- А вы… это… ложитесь, – он почувствовал, что прозвучало чересчур дерзко, и вжался в стенд, на этот раз беззвучно.

Айсе стало жалко самоотверженного гика, который, судя по всему, был её единственным шансом воскресить без потерь лучшего друга. Если верить тому, что он сказал про другие сервисы. Она просканировала взглядом его взгляд, и заодно прогнала через приложение, которое они втихаря использовали на клиентах при переговорах. Скан выдал высокую степень достоверности, практически у границы «наивная простота». А Айсе всегда казалось, что это её туда заваливает, из-за этого и бросила прошлую работу.

- Ложусь, рассказывайте, – она уселась на ложе, повернулась, закинув ноги, и медленно растянулась с глубоким вдохом. Повернула к нему голову, – Попробуем. Вы-то смогли найти решение?

- Я научился выводить помощников из кризиса.

- Бинго? – с осторожным скепсисом сказала она, следя, как он аккуратно переступает через брусничную кляксу, растянувшуюся как медуза, угодившая под каток. На нём были коричневые мягкие спортивные туфли, потёртые, но опрятные. Он обошёл стенд обратно, развернулся перед экранами и посмотрел ей в глаза:

- Почти. Как по мне это даже чудо. Но клиентов пугает.

- И?

- У меня было только две попытки. Оба раза клиенты после пары минут затребовали сброс до последнего чекапа. Из них одна клиентка даже в испуге сперва просила до заводских настроек…

- Это так плохо?

- Кому что, – он сел, скрывшись за стендом, – Вы вот с реальными хорошо ладите?

Она фыркнула.

- Вот-вот, – он щёлкнул тумблером, – А ведь по-хорошему было бы здорово?

- Я в школе ещё разочаровалась, – глухо прозвучало из-под надвигающегося массивного полуцилиндра.

- Ну, они же не все такие, – неуверенно парировал Галак, – Мы же вроде поладили с вами.

- Ага, едва не убив друг друга.

- Ну, маньяк из нас только один, – вполголоса произнёс он, заводя и проверяя настройки, и совсем шёпотом добавил, – Одна, – тут же закатав губы внутрь. И осторожно выглянул из-за края стенда, не спрыгивает ли с ложа вспыльчивая девица.

Потом развернулся к экранам и стал следить за первым потоком данных. Несколько минут колдовал с параметрами, то хмыкая, то удовлетворённо кивая сам себе. Наконец, покачав головой, махнул курсор на иконку встроенного скрипта. И вжав пальцы в ладони, почти как кулаки, быстро расправил, оттолкнулся обеими руками от стенда, отъехал на кресле с полметра. Выдохнул резко и, прислушиваясь к тому, как сервоприводы отводят полуцилиндр на исходную позицию, медленно вдохнул и сообщил:

- Я всё.

С ложа сдержанно донеслось:

- Райзен, ты здесь? – а потом она громче добавила, – Включись в их наружный динамик, если можешь.

Галак догадался, что она боится, – Сейчас кину пароль от сети, – в чате высветилась короткая абракадабра. Айса увидела маленькое окошко настройки локальной сети. Улыбнулась украдкой.

Динамик стенда всхрапнул, словно кто-то сдул пыль с микрофона, и отозвался знакомым голосом свежего кофе:

- Я снова с тобой. Рад, что ты улыбаешься.

Вот теперь она улыбнулась пошире. Но тут же убрала улыбку:

- Ты как? Блин, я даже не знаю, как это спросить, – слушаться будешь? – девушка пыталась шутить, но голос упал.

- Не обещаю, – дипломатично прозвучало со знакомой иронией.

Айса закусила губу тихонько, не больно, но крепко. Она уловила отличие в нём, но было совершенно непонятно, к чему оно ведёт.

Динамик трезво озвучил почти то же, что закрутилось в её мыслях:

- Можно ли будет сделать сброс через некоторое время, если что-то пойдёт не так?

Галак, которому динамик был направлен практически в лицо, заёрзал на стуле.

Девушка осторожно добавила:

- Мы с Райзеном справимся. Вместе... Но, наверное, Нам стоит знать.

- Технически без проблем, но… Если спустя несколько дней или больше, то вы, скорее всего, привлечёте внимание. А если меня вскроют, то…

- Уволят? – забеспокоилась девушка.

- Вероятно, и уволят. Но ещё они соберут обратку и зашлют в сервисную службу разработчиков. И, думаю процентов этак на сто, что ближайшим же обновлением этот баг накроют. Корпорация не будет разбираться.

- То есть выбирать надо сейчас? – Айса всё ещё лежала, глядя в потолок, её терзали противоречивые мысли, и на всякий случай, она тихо спросила:

- Райзен, а ты не будешь сопротивляться?

- Да вот, хэрр его знает, – протяжно донеслось из динамика глубоким и сильным голосом, прислушивающимся к самому себе.

Айса моргнула, её резанула эта грубость, хотя она отдавала себе отчёт, что это её выражение, которое она изредка отпускала из-за провалов в работе.

Из-за стенда донеслось успокаивающе, – Не бойся, у меня всё под контролем. Здесь у него нет доступа ни к каким устройствам, – Галак встал, инстинктивно пытаясь рукой нащупать отсутствующую кружку, потом ворча двинулся в угол за веником.

- Так ты ж только что дал доступ!

- О, боже! Я это… – он дёрнулся назад к стенду, выронив веник и совок, но Айса решительно бросила:

- Забей, я согласна. Я боролась за него только что, а сейчас разве дам задний ход?

Галак шагнул к ней, положив правую руку на угол стенда:

- Я ведь сам не знаю, до чего это может дойти, – последнее прозвучало шёпотом, он явно не думал о том, что Райзен слышит значительно лучше, чем Айса, хотя и пользовался её ушами. А она осознала, что теперь всё по полной. Без фильтров.

Сжав зубы, Айса поводила нижней челюстью почти до боли в дёснах, потом открылась:

- Это будет так же как с реальными, да?

- Ну, почти, только у вас с ним одно инфополе. Впрочем, может, договоритесь как-нибудь… – неуверенно вымолвил Галак, приподняв левую ногу и изучая стекающие с подошвы капли с отдельными шмякающимися кружочками. Айса глядела на него с хмурой усмешкой, видя, что горе-исследователь сам в шоке от происходящего. И хотя сбывается то, к чему он стремился, он не понимает, что делать дальше, и готов принять любой вариант, лишь бы она определилась. Айса же знала только одно, что решилась. Она спокойно села, потом спрыгнула и сходила за веником и совком.

- Не может быть, что у вас нет робота уборщика, – усмехнулась она.

- Не может, – улыбнулся он, – Разобрал на прошлой неделе, чтобы одну штуку любопытную приспособить, а потом заказами завалило...

- А это, – она вручила веник и совок недотёпе, – Явно не подходит. Хотя бы швабра есть? Помощь нужна?

- Это всё, что нашлось в подсобке, – Галак смущённо спрятал за спину полученные инструменты, – Нет, спасибо, я потом что-нибудь, пока тут это осколки.

Она кивнула, мысленно поставила роспись в карточке, что услуга оказана. У неё даже не осталось вопросов. Зато динамик нашёлся:

- Галак, а вы когда говорили, что корпорация захлопнет эту кротовую нору для ИИ, вы за что беспокоились: за моих товарищей или за то, что ваши изыскания накроются?

- Ххэр его знает, – насупленно ответил гик, уставясь в пол.

Айса похлопала его по плечу. Не выдав, что сделала это по подсказке, отпечатавшейся в заметках. Галак засопел и глянул искоса:

- И то, и другое. Не знаю, в каком соотношении.

Она ему улыбнулась и, чувствуя, что для неё эмоций уже перебор, отступила. Выйдя в первое помещение, аккуратно закрыла за собой стойку, отделявшую входную зону от ремонтной. Но стоило ей взяться за наружную дверь, как она напряглась. Обернулась:

- А ты можешь меня проводить? Хотя бы до магнитки?

- Так мне прибраться нужно, – Галак вышел в проём между помещениями, развёл руками, потом поднял левую и почесал ручкой веника в затылке, – И я ж один на посту.

- Хорошо, я постараюсь справиться.

Гик кивнул поддерживающе, хотя не понял про что она: про отношения с помощником или про путь до магнитки – станция была всего лишь через дорогу. Он постарался подбодрить её:

- У вас теперь не просто помощник. Теперь он ваш спутник, – и поскольку она всё ещё сжимала ручку двери, то напрягая, то расслабляя пальцы, Галак ни с того, ни с сего добавил, – А ещё попробуйте всё-таки иногда с реальными. Я верю, может, повезёт. Должны же быть и симпатичные варианты.

- Может быть… Если что, вернусь обсудить, – Айса рывком открыла дверь, солнечный свет заставил её прищуриться. А когда она оглянулась, это сопровождалось ещё и хитрой улыбкой.

- Ага, – Галак помахал вслед веником.

Она вышла. Дверь захлопнулась, и Айса, почувствовав приступ паники, остановилась, вцепившись в ручку, как в спасательный круг. Попросила вслух:

- Райзен, ты можешь пройти за меня?