Услышь меня...

Услышь меня, мой Бог! Пусть тонет скрипка,
Сгорают клавиши и падает душа
Под своды те, где замирают зыбко
В безвременьи надежды. И круша
Всё мелкое, о чём мечталось праздно
В полубреду, в обыденности сна
Нелепой жизни, серости заразной,
Недоумений, суеты — до дна
Гнилого быта, пенного болота —
Всё в одночасье разлетится в прах.
И нет ни слов, ни слёз, ни капли пота,
Ни полу-вздоха на немых устах…
Застыло всё, и Агнец поднимает
Ладонь над книгой. Первая печать
Сейчас падёт. Но мир ещё не знает
И продолжает думать и мечтать,
Гулять с детьми, читать газеты в парке,
Играть в лото, скандалить о пустом,
Кутить с друзьями, покупать подарки,
Глотать таблетки, спорить ни о чём…
И только там — последняя охрана,
Последний мост — оставив все мольбы —
Ещё есть шанс успеть под звук органа,
Стряхнуть бессмыслицу непрожитой судьбы,
И завершить неначатое. Бросить,
Сломать остатки древней ворожбы,
Поставить точку, всех простить и вспомнить,
Душой приемля грозный рык трубы,
Свидетельствовать разрушение мира,
И встретить смерть спокойно, как солдат.
И возродиться волшебством клавира
Во свете, где никто не виноват,
Где лев с ягнёнком возлежат у входа,
И ярко светит синяя звезда,
Хрустальный город под небесным сводом,
И где любовь и братство навсегда.
Услышь: более точные, но простые, много грамматических, в том числе глагольных. Вообще, финал по рифме сильно вниз съехал. Вот это звезда-навсегда. Штамп такой, а его ещё на пафос наложили. Очень заметно.
Фуга: в основном ассонансные, но более интересные.
Анжамбеманы
Услышь: вся первая часть на них построена, местами мне кажутся не очень аккуратными. Из-за большого их количества вместо необходимых акцентов, возникает ритмическая
рваность. Во второй части из нет практически, там более гладко потекла речь. Возможно, так и задумано.
Фуга: анжамбеманы органичнее вплетены в стихотворение, их немного и они именно акцентируют несколько центральных образов.
Грамматика, синтаксис
Услышь: внимание на глаголы, много перечислений. Оооочень длинные предложения, отчего иногда несогласованность проскальзывает. Например, к какому глаголу отнести деепричастие круша? Но от того, что предложения длинные, переусложненные, этого, вроде как, и не заметно))
Фуга: внимание к прилагательным, много простых предложений, более чёткая синтаксическая структура. Стихотворение само по себе более лаконично.
Образная система.
Услышь: больше приземленных, бытовых образов — прям вот конкретика до газет и лото — вперемешку с небесно-возвышенными. Игра на контрасте.
Местами образы неудачны, на мой взгляд.Бессмыслицу непрожитой судьбы. Судьба — это то, что суждено прожить. То, что не прожил — не судьба. Тут по смыслу, жизни скорее. Например, мечтал о такой, но не сложилось. Сломать остатки древней ворожбы. К чему тут вообще, ворожба? И что значит сломать остатки? Ну и если остатки, так чего там ломать? Уже ведь. Выбросить, вымести?
И вот тут ворожба, там — солдат и братство. Стилистически из разных пластов слова.
Вообще, образов перебор для моего восприятия.
Пафос глобальный такой, девизный.
Фуга: здесь более продуманные образы, хорошая работа на их раскрытие — с эпитетами, с глубиной метафор. Ну и нет растекания по древу. Очень концентрированное по смыслу стихотворение: ночной шёпот, вобравший в себя Вселенную.
Здесь более интимное, лиричное переживание.
Ну, в общем, видно конечно, что мне Фуга больше на душу легла. Но и в Услышь автор очень постарался. Два прекрасных стихотворения. Есть чему поучиться у обоих дуэлянтов.)
Я сама только бытовые образы в «Услышь» отметила.
Что это вас сподвигло на такое многословие?)
У Баха сбоев нет!!!
А в этом стихе есть.
Гармония нарушена.
А вот в первом стихе гармония — будь здоров!))
Эх… Если писать о музыке, сбоев быть не должно. В музыке же как?
Каждый сбой — лажа…
А если не о музыке, то черт с ними — пусть будут? )
Поэтому — не. Сбои не катят.
Да и зажевал автор, если честно.
Ну длинно об одном и том же.
А то — ни то, ни это!))
Не надо вот это вот. Сбой в фуге — расстрел на месте.
Нечего музыку корявыми стихами портить!)
Неужели Мумий Троля недостаточно?))
Здесь нет корявых стихов. Не в этой дуэли.
Да хорошая дуэль, хорошая.
Оба стиха на прекрасном почти уровне. Только вот чувствуется, что каждый уровень имеет свои
градацииполки в шкафу.Если первый стих без сбоев, легкий, искрящийся, ассонансными рифмами наполненный, то есть — этакий голос, вливающийся в фугу, то второй немного недопрыгнул. Со сбоями в фуге делать нечего. Комаринский зазвучит.
Это извращенцы, смею вас заверить.
Тупой падеж сравнивать с ассонансом, это всё равно, что стол делать однозначно квадратным.
Не пугайте меня, а то я разуверюсь в этом сермяжном мире.)
И уж точно не согласился на расстрел.
Потому что тоже чудесно.
Разрушение = разрушенье. И получается некрасиво.
Дальше отказ от посредников-инструментов от скрипки, от клавишных и жертвоприношение души к сводам храма — лестницы в небо. Хорошо, что скрипка тонет. Этот образ так эксплуатируют с глаголом стонет, что не выносимо, но без этого «с» иной смысл. Казнь для скрипки, наверное, мучительная, потому что не мгновенная.
И опять с музыкой это очень связано: заявив о себе трубным гласом, мотив не удерживается на вершине, а сокрушительно падает вниз, повторяясь снова и снова на все более низких звуках, как камнепад,
Как ангел света низвергается с небес на землю, под землю, в самую тьму, чтоб растечься там и вобрать все в себя, весь мрак.
А дальше действительно суета сует.
И в тексте стиха это сделано и умело, и великолепно. Так же суетно мелькает праздное, полубредовое-бессмысленное…
Обыденность сна нелепой жизни — смотрите, как хорошо это передано. Образ сна-иллюзии, забвения, иной реальности, ассоциируемой с мечтой, охарактеризован словом — обыденность. Обыденность сна — это страшно, это приговор. Бог с ней с нелепой жизнью, но сон… это выход… был.
До дна гнилого пенного болота — очень образно и эмоционально, и символично, не просто протухло, а забродило и выйдет из пределов. А представляете дно болота… Там веками без кислорода лежат… проклятые и несчастные.
подытоживающая строка после этого муторного, невыносимого звучит облегчением.
человеческое закончилось. Наступает ангельское. В фуге есть эпизод, где трубы органа звучат как переливы колокольчиков, такой регистр удивительный. Вот это оно.
Но автор словно не может расстаться с человеческим и дает картину миру, простого, привычного, прекрасного. И это понимается лишь с его утратой.А пока есть — это нелепость, обыденность, бессмысленность. Пока есть никто не ценит и внимания не обращает на это счастье — жить, жить даже на таблетках. Смысл жизни в жизни.
строка — как статья по психологии на тему отложенной жизни)) Великолепно, я считаю.
да, именно так. В записи этого не слышно, но если слушать на хорошем органе, где тысячи труб ( я не преувеличиваю) низкие звуки взаимодействуют со стенами храма, с витражами, там пол дрожит. И ты воспринимаешь это не ухом, а телом, и звук проникает в тебя, до самой души, ну у кого она есть, конечно. И так да, можно уже
это очень здорово — освятить это дело, именно солдат, как собирательный образ — от сына полка до главнокомандующего, по сути все одно перед лицом смерти.
а это уже совсем другая история. Это действительно перерождение в другой инструмент, в другой тембр, даже в механику другую — другую суть — из духового в струнный, в уютно камерный, в интимный, сокровенный. А по замыслу и в другое произведение — в доказательство собственной правоты, жизнеспособности своего изобретения — гармоничной настройки, с правом равного существования всех тональностей, без фальши, к святому РАВЕНСТВУ. ХТК — это больше музыки — это декларация. Это революция в искусстве звуков, без крови и боли приводящая к свободе и братству.
Этот стих шедевр сам по себе, да, он очень отражает развитие произведения и не только токкаты, но и ХТК, но и без нее, без своего источника, он глубок, мудр и вместе с тем красив.
Это талантливо, это мастерски, глубоко, философично, религиозно (несите свои сапоги, несите, никуда мы без этого), умно и душевно.
Спасибо, автор!
С первой работой как перекликается)
Озадачен дуэлью и очень трудно выбрать. Думать еще буду, но на мой взгляд сильная и стильная схватка)
Эк автор загнул. У меня в мозгу чуть язык не сломался.
Да, слог лишний, а это — сбой. И вот что интересно: значит, безвременье(и) в устаревшей форме можно вставить, а разрушенье нет? Ага. Тут играем, а там не играем…
А здесь — два лишних слога. Опять сбой.
Авторы стихов разные. Первый стих легче и красивей. Здесь — длинно и тяжело.
Но всё равно очень даже неплохо.
Да, я не волшебник, я только учусь
И ярко светит синяя звезда,
Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный…
)
Ну и момент примирения — убийца-жертва.
БГ вторую часть этого этого эпоса написал)
Взгляд со стороны)
А вот кстати, azbyka.ru/simvoly-evangelistov
интересно, оказывается еще смена была символов.
Вот сейчас пробую найти про слом печатей на воротах, а мне товарищ гугл какую-то ересь подбрасывает.
Вавилов вообще, говорил, что его пьесы — это старинные хиты 15 века))) Чудны деятели культуры))
За ссыль спасибо)
ГОЛОС
Как похвалить и расстроить одновременно))
Чёткие формулировки и ясная передача смысла. Это круто.
Последняя строчка очень правильная, тоже предельно ясная, но показалась всё же чуть излишне пафосной.
То ли это из-за моего полного не знания предмета, то ли от особенностей восприятия, но я…
вообще, совсем, ни в каком месте, не смог связать кучу лоскутов данного произведения.
Отдельные слова — да, понятны. О чем работ — не представляю. совсем.
те — это какие? Если те, где замирает душа, то это ниразу не уточнение. Вообще, не используйте подобного в работе. Никогда.
Потому что поэзия — это своё, авторское. И здесь, как и обычно, имеется некий абстрактный ЛГ. Вот у него замирает.
Конечно, если у читателя не замирает, то ему трудно отличить «те» своды, под которыми замирает, от всех остальных. Как, например, трудно отличить горячую воду от холодной по виду.
Но вопрос был задан «какие „те“. Я ответил, потому что об этом написано в тексте. И поэтому формально нельзя обвинить автора в том, что он применил пустое указательное местоимение только лишь ради сохранения ритма.
Раскрыта тема на мой взгляд на 100 процентов, о жизни и смерти…
И о вечной красоте и таинстве музыки…
ГОЛОС
ГОЛОС.
Хотя тут же про скрипку – показалось, немного рано, как-то вдруг.
Эклектика не мешает нисколько, напротив — слушая произведение, мы ведь естественно переплетаем в общем потоке ощущений мысли о вечном/бренном. Здесь та же полифония. Драматизм, замешанный на контрастах и многоголосии. Безысходность, но — вечность. До падения последней печати можно многое успеть, можно принять то, что почти не под силу человеческой логике, отойти от неё, и это огромный пласт работы души. И вот уже слышны трубы ангелов. Увязано личное перерождение и апокалипсис, как я поняла. Общий посыл очень перекликается с общеизвестной трактовкой этой музыки, но слышен и авторский голос.
Частые перечисления немного напоминают нисходящие и восходящие фигуры фуги, пожалуй…
На мой взгляд, некоторым образам не хватило четкости, слогу — изящества. Замирают зыбко, мечталось в полубреду, бессмыслица непрожитой судьбы – как-то… упрощенно, что ли. Интересно, что за древняя ворожба имеется в виду – не то чтобы я против ворожбы тут, если она что-то символизирует, но что? Ну и «любовь и братство навсегда» очень уж в лоб, показалось.
«И круша...» — в этом предложении синтаксическая рассогласованность.
«Во свете» что-то мне активно не зашло.
На мой взгляд, оба стихотворения равны по своей силе. Но поскольку ГОЛОС можно дать только один, я оставлю его здесь.