Янаняна

Яна всегда гуляла одна. Другие дети шумели, пугали ее и не принимали в свою компанию. Но она и не слишком хотела. Ей было, с кем играть.

Дома она ставила на ковер зеркало и раскладывала на полу кукол. Девочка из отражения доставала своих – совсем таких же. Ей можно было ничего не объяснять, она все делала как надо. А иногда добавляла что-то свое – переодевала кукол или меняла мебель в их доме, игра от этого становилась только лучше.

- Смотри, чего мама купила, - шелестела Яна пакетами, наклоняя к ним зеркало.

- Опять разговаривает с отражением, - пробормотала мама, выпроваживая дочь за дверь. – Это не нормально.

- Что-то чувствует, – вздохнул отец. – Не врут же про связь между близнецами. Если бы Аня родилась живой, они были бы как отражения.

Яна, притаившаяся за дверью, крепче сжала зеркало в руках.

- Аня… - прошептала она, - ты Аня?

Девочка в зеркале улыбнулась.

_

- Вот бы правда поиграть вместе?

Яна совсем не расставалась с зеркалом. Аня, услышав свое имя, окончательно перестала быть просто отражением. Манила сестру к себе, в глубину, касалась ее руки через холодную стеклянную поверхность.

- Как? – спрашивала Яна. – Я не могу.

Аня показала куда-то в сторону. Последовав в том направлении, Яна оказалась перед огромным зеркальным шкафом. Зеркало в руках девочки отразилось в нем и превратилось в серебристую тропу. Узкий проход, бесконечно длинный, в конце которого стояла маленькая фигурка Ани.

Яна поняла сразу. Поставила свое зеркало на комод напротив. И разбежавшись, понеслась по серебристой дороге. Шаги звенели, будто под ногами гнулось стекло, арки лабиринта ломались, и Аня была уже рядом. Внезапно Яна со всей силы врезалась в зеркальную поверхность, не понимая, откуда та возникла.

«Не может быть», - подумала она, теряя сознание.

Очнулась Яна в кровати, жутко болела голова.

- Совсем не смотришь, куда бежишь? – хмурилась мама. – Сейчас скорая приедет.

- Не надо, все хорошо, - поморщилась Яна.

- Тошнит? Компоту попей.

Яна послушно взяла чашку и вдруг замерла. Из отражения на темной жидкости на нее смотрела Аня, а рядом стояла еще одна девочка, точно такая же. Они держались за руки.

- А как же я? – зарыдала Яна, глядя в чашку.

- Ты что? Где болит? – не могла понять мать, ощупывая дочь.

_

Яна ненавидела вторую девочку. Та насмешливо улыбалась, показывала язык, строила рожи в искаженных отражениях хромовых кастрюлек. Ане было с ней весело. Иногда они исчезали на несколько дней, и в зеркале напротив Яна видела лишь пустоту.

- Кто она? Я? Кто тогда остался здесь?

С каждым днем она становилась все тише и слабей, не в силах пережить одиночество. А потом сорвалась.

- Пустите меня, - кричала Яна, стуча кулаками по зеркалу, оно звенело и выгибалось, грозя вот-вот лопнуть. Пустота. Следы пальцев, оставленные невидимыми в отражении руками. Что-то хрустнуло, Яна на миг увидела оба свои испуганные отражения. Страшный треск, паутина, бегущая по стеклу, разделила гладь зеркала на чешуйки. Звон нарастал, становясь нестерпимым, а потом из рамы хлынули осколки, сверкающим, острым, нестерпимо обжигающим дождем.

Яна открыла глаза. Посмотрела на руки, ожидая увидеть кровь. Но нет, ничего. А перед ней, все еще застыв от испуга, стояли две девочки.

- Нас уже двое, трех не бывает! Ты должна вернуться! – замахала руками одна.

Аня же подошла к ней, встала напротив. Ее настоящая копия, ее отражение. Протянула руки и обняла.

- Она уже не сможет уйти, - проговорила Аня. – Но и мы больше не отражения. Мы свободны.

Три девочки открыли дверь и взялись за руки, чтобы больше никогда не разделяться. Перед ними лежали сотни сверкающих зеркальных дорог.