Инопланетные тёрки

(-1 балл за превышение размера. Администрация)

Машину с раствором обещали подать к девяти, но время шло к полудню, а бригада маялась от безделья.

Смуглый Лёшка, самый молодой из нас, со стоицизмом перенёс первые два с половиной часа ожидания. Но потом неизменное шило в заднице потребовало хоть каких-то действий.

— Слушайте, мужики, а что, если…
— Нет, — бригадир с хрустом потянулся, не опрокинув шаткую лавочку лишь потому, что на ней теснились ещё двое человек. — «Что если», Лёша, не вариант. Машина придёт с минуты на минуту, а дальше сам в курсе — придётся суетиться. Поэтому сидим и ждём.
— Да ну нахрен! У меня уже зад плоский!
— Бы-гы-гы! — обнажил жёлтые зубы Жора. — Ну-к, Лёх, встань, повернись к лесу передом, заценим, насколько зад плоский!
— Да пошёл ты!
— Слышь, щенок, ща я тебе пойду…

Снова вмешался бригадир:

— Охолонитесь, иначе оба отправитесь по домам.
— Да не тарахти, Васильич, — Жора примиряюще выставил ладони вперёд, — уж больно борзый этот смугляш, но и я ж с пониманием. От меня за два года проблемы были?
— Не было.
— Ну и вот, — Жора хлопнул по нагрудному карману, вытащил мятую пачку «Опала», намереваясь закурить.

Не выдержал Олег, отличавшийся неизменным чистоплюйством:

— Прекращай тут потолки коптить, вали на улицу, заодно от ворот машину глянешь.
— Ты мне поуказы…
— Да хорошая идея, народ, — прервал очередной виток грызни я. — Погнали хоть воздухом подышим — и покурим, и ноги разомнём.
— Я так и хотел, — пробубнил Лёшка еле слышно.

Но я-то всегда всё слышу. Поднялся, хлопнул его по плечу:

— Ты ещё наверняка хотел предложить нам траву у фундамента скосить или водостоки почистить, да?
— Ну чего ты начинаешь, Мить? — насупился Лёха.
— Да знаю тебя как облупленного, — гоготнул я. — Ну чего там? Ливнёвки?
— Угу, ливнёвки.
— Пошли, ливнёвки это быстро, а то если дожди передавали, сами и поплывём со всем барахлом, — и я первым отправился на выход.

Объект принадлежал понаехавшему турку — сравнительно скромный особняк окружал участок на двадцать соток. Ландшафтник настаивал, что естественные неровности и уклоны трогать нельзя, в итоге с проектом намудрили, и въезд, возле которого располагалась бытовка с инструментарием, регулярно заливало. Сколько раз просили владельца выделить хотя бы чулан, пока идёт черновая отделка, получали отказ. Упрямый баран, да и только.

В общем, предельная чистота ливнёвок была в наших интересах, а их проверка — дело пятнадцати минут.

Впрочем, иных добровольцев не нашлось: Васильич тут же отправился на дорогу, вызванивая провалившуюся где-то машину, Жора закурил, а Олег демонстративно-брезгливо отошёл от него подальше и уставился в пасмурное небо.

Странный всё-таки пассажир. Пришёл в бригаду неделю назад, и сразу стало очевидно, что не задержится. Первые два дня уезжал с работы с трясущимся лицом — настолько уставал. Жора его иначе, как манагером, и не кликал — белый воротничок 147%, какие ему носилки да лопаты с мастерками?

А на третий день выпало его дежурство с ночлегом на объекте. Когда поутру мы прибыли на работу, то Васильич, сигналя, чуть всю округу не переполошил. Думали, спит наш менеджер или за ночь стырили. Ан, нет. Вышел из-за дома довольный, прижимая тёрку к груди. Так нелепо это выглядело, что вместо того, чтобы высказать ему за нерасторопность, мы начали ржать. И посмеивались где-то около часа. Пока Жора с Лёхой не отправились с носилками за очередной порцией раствора, а вернулись с вытянутыми лицами — наш белый воротничок освоил объём, с которым обычно приходилось ковыряться часа четыре всей толпой, включая Васильича.

Тот охренел, потребовал показать результат — Олег штукатурил подвальные помещения, потому что вроде как спросу меньше. И выяснилось, что манагер наш молодец, работу сделал чисто, экономно, на совесть. А самое главное — молниеносно.

Ещё два дня Васильич, не веря во внезапно открывшиеся таланты, заказывал обычную норму раствора, и тот снова уходил за час. И вот после выходных рискнул взять вдвое больше. Сказал, ни на шаг от Олега не отойдёт, посмотрит, как новичок единолично общий объём вырабатывает. При двойной поставке можно было сэкономить, поэтому бригадир выбрал фирму с условиями повыгоднее, только вот с пунктуальностью у новой компании не заладилось.

Ливнёвки сомнений не вызвали, и когда мы с Лёхой возвращались с обхода, он спросил:

— Мить, как думаешь, чего этот манагер мутит?
— Лёш, ты ж знаешь, что от меня ты правды не услышишь, лучше спроси у него самого. Мне-то откуда знать?
— Не, ну правда подозрительно. Прибыл в белой рубашке, на джинсе чуть ли не стрелки отглажены. Кроссовки белоснежные. Пижон. У него и мозолей-то на руках не было, я заметил свежий маникюр…
— С ума сойти. Ты его ещё и разглядывал, что ли?
— Так подозрительный же тип!
— Лёш, не горячись. Васильич всегда грамотно набирает людей. Просто подойди и спроси, где наш новенький так малярно-строительным работам обучился.
— А и спрошу!
— Да, давай, спрашивай, — я подтолкнул горячего русского парня в сторону Олега.

Тот нас услышал:

— Что спросишь? — и глаза эдак подозрительно забегали.
— Олег, где ты работал до того, как в бригаду прийти? — Лёха шагнул к манагеру почти вплотную.

Выглядело это так агрессивно, что даже Жора развернулся в нашу сторону.

Олег сделал шаг назад:

— Почему работал? Я и сейчас работаю. Научный институт космических исследований, специализируюсь на эффекте Доплера.
— Чо, гля? — вид у Лёхи стал несколько обалделым.

Наверное, мы с Жорой выглядели аналогично.

Подошёл Васильич.

— Слышь, бригадир, нам тут манагер за космос трёт, — Жора сплюнул. — Ты где его раскопал?
— Не раскапывал, он сам позвонил. А мы в сроки не укладывались, я и дал шанс… — Васильич оглядел Олега, будто видел того впервые: — Ты чего тут забыл, космонавт?
— Виталий Васильевич, я не космонавт. Я старший научный сотрудник НИКИ РФ, специализируюсь на поиске внеземных цивилизаций. Что забыл тут… Сложно объяснить…
— Нет уж, ты постарайся, — я вложил в интонации всё дружелюбие, на которое был способен.

И всё же что-то в моём голосе Олег уловил, попятился, а потом обогнул нас и рванул в дом.

— Держи урода! — почему-то заорал Жора.

Эффект был сравним разве что с брошенной гранатой — мы ломанулись за манагером в подвал. Зачем только? Из него не было запасного выхода, никуда бы Олег не делся.

А тот, видимо, и не собирался от нас долго бегать. Он стоял по центру прекрасно оштукатуренного помещения, держа одну руку за спиной, а другую выставив вперёд со сжатым кулаком.

— Дурик, — ласково сообщил ему Жора. — Кто ж руку вперёд выставляет, её отводить за корпус нужно, если ты тут кулачные бои устраивать собрался. Чего ты там прячешь, давай сюда.
— Не дам! — неожиданно хрипло ответил Олег.
— Крыса, да? Крыса? У своих воруешь?! — Жора и сам сжал кулаки, явно намереваясь выплеснуть на манагера-космонавта гнев.

Вперёд вышел Васильич:

— Олег, ребята погорячились. Давайте спокойно всё обсудим. Что у вас за спиной? — научному сотруднику бригадир неожиданно начал «выкать», несмотря на то, что всю неделю обращался на «ты».
— Это не ваше, Виталий Васильевич. Это мне инопланетяне подарили.

Справа от меня заржал Лёха. К нему присоединился Жора, да и я начал подхихикивать. И только Васильич был серьёзен:

— Я осматривал это приспособление, но не понял, из чего оно сделано. Говорите, инопланетяне?
— Да! — выпалил Олег и наконец-то опустил руку, что держал за спиной. В руке оказалась та самая тёрка. — Вы же знаете, что тонким краем удобно разравнивать смесь, только тонким он становится, когда площадка совсем истёрлась. А этот материал не истирается, хотя я вон сколько им отработал, — Олег мотнул головой, указывая на свежую штукатурку.

Голос Васильича стал вкрадчивым:

— И что, инопланетяне прилетели сюда и вручили вам тёрку внеземного происхождения? А вы не уехали в институт, а продолжили работу на объекте?
— Они сказали просить, чего хочу. Я и попросил — стать полезным. Ничего ж не получалось. А в институт не уехал, потому что они сегодня… — Олег запнулся.
— Что «сегодня»? — не выдержал Жора.

Олег поднял голову, обвёл нас взглядом, вздохнул.

— Сегодня они должны вернуться и отдать мне мастерок. Я сказал, что без мастерка никак.

Наступила неловкая тишина. Я подумал и решил уточнить.

— Предположим, ты изучаешь внеземную жизнь и приехал сюда, чтобы установить контакт. Почему сюда, кстати?
— Мощный сигнал поймал, удалось определить точные координаты. Я даже не знал, что тут стройка, импровизировал…
— Васильич сказал, ты ему звонил, — растерялся я.
— Не, я без звонка. У ворот ошивался какой-то синий чебурек, я ему пятёрину дал, ну он и отчалил. Сказал, его Олегом звать, ну и вот…
— А вас как звать? — мрачно поинтересовался Васильич.
— Фёдор…

Взвился Жора:

— Так ты что ж, начальник, бирку не спросил?
— А нафига мне его документы? У нас расчёт по истечению недели. Вот, сегодня должен быть…

Фёдор-Олег занервничал:

— У меня есть все документы. Я покажу. Только не мешайте, пожалуйста, это такой шанс для человече…
— Не мороси, Федя, — до меня неожиданно дошло. — Значит, ты говоришь, что появилась летающая тарелка и…
— Не тарелка, шкаф. Их космолёт похож на шкаф — прямоугольник с дверцей по центру.
— Капец ты фантазёр. Летающий шкаф, инопланетяне, исполняющие желания, а ты просишь у них тёрку?
— И мастерок… — прошептал старший научный сотрудник и обильно покраснел ушами.
— Я вот что думаю, Васильич, — я почесал затылок. — Спёкся наш манагер. Надо в дурку звонить. Пошли на волю, тут связи нет.

Все молча потянулись на выход, за нами плёлся притихший Фёдор.

Я распахнул дверь особняка и увидел, как на парковку опускается летающий шкаф. С дверцей по центру.

— Слышь, Федь. Кажись, будет у тебя мастерок, — и я нервно заржал.