Обреченные битвой
Тесная глотка, обволакивая слизью спортивный костюм, проталкивает меня все глубже во тьму. Гладкая мускулатура все сильнее сжимает прижатые к бокам руки, перемалывая кости. Болезненные ощущения давно пропали, осталась только легкая щекотка. Да, не так я представлял "жизнь после смерти".
В лицо врезается волна зловонного воздуха. До ушей начинает доносится гул, сотрясающий влажные стены. Чем ближе к источнику звука, тем отчетливей в нем различаются крики. Мгла перед глазами рассеялась и взору предстал огромный зал, озаренный тысячей факелов, воткнутых в слизистую.
Труба пищевода выплевывает меня в затхлую атмосферу крытого бассейна. Летя на встречу бурлящему водоему, вижу множество лодочек с копошащимися внутри человечками. Сначала показалось, что я великан по сравнению с крохотными фигурами, но падение продолжается, стены расходятся все дальше, а силуэты становятся массивными воинами облаченными в латы. Бушующая поверхность все ближе, готовлюсь к удару.
Учитывая длительность падения, меня должно было просто разметать в стороны мелкими кусочками. Однако, все члены на месте, насколько могу судить. А вот что действительно чувствую, так это жжение по всей коже. Видимо, попал в желудок и кислота начала проедать во мне бреши. Не смотря на боль, приходится открыть глаза, иначе не понятно куда плыть.
Трепыхаюсь в направлении одной из лодок, но течение сносит в сторону. Повсеместно в едкую жидкость падают тела поверженных воинов, уносимые в пучину. Всплывать получается с огромным трудом, что-то засасывает на дно. Я почти у поверхности. Блики факелов подсвечивают какие-то черточки, несущиеся в толще кислотного озера.
Выныриваю и протираю веки. Вокруг нескончаемый бурлящий бассейн усеянный шлюпками и плотами. На плавучих сооружениях ведутся бои между фигурами в латах.
Подплываю к одной из лодок. Она оказывается пуста - на дне только труп с торчащим из кольчуги кинжалом. Осматриваюсь по сторонам. Воздух пронизывают болты арбалетов и стрелы луков - те самые черточки. Гомон на неопределяемом языке и лязг мечей перекрывает шум от булькающей кислоты.
Кожа, обугленная химическими ожогами, сползает как линька с чешуи рептилии, оголяя свежий мягкий эпителий. Одежда пенится, выталкивая горячие пары желудочного сока.
В десятке метров от моего убежища, плывет плот с несколькими рыцарями. Один из них поворачивает голову в шлеме, видит цель и что-то кричит. Под действием мощных гребков мечей, бурлящих как ментос в газировке, посудина разворачивается по направлению ко мне. На, изъеденном кислотой, синем бархате доспеха красуются золотые лилии. То что успел узнать до того как умер: такая символика - отличительный знак французской армии XIV века. Гремя кольчугами, воины подбираются все ближе, намерения абсолютно ясны. Отчаянно ищу выход из сложившейся ситуации.
За спиной возникает силуэт - рыцарь, лежавший на дне лодки. Руки подбирают меч, из горла издаются хрипы. На подранной ткани, обвисшей на плечах, можно различить золотого дракона. Или может это большая кошка? Эту геральдику с средневековыми художниками фиг разберешь.
Восставший солдат расправляет плечи и сбивает меня стальным наплечником. Споткнувшись, падаю за борт. Пытаюсь выбраться из желудочной слизи, но сверху, прямо на голову, падает один из рыцарей. Холод пробегает мурашками по коже, добравшись до глаз, они съедают и без того тусклый свет.
***
Весь мокрый от желудочного сока, просыпаюсь на шершавой влажной поверхности. Присмотревшись сквозь, расступающуюся от свечения факелов, тьму, различаю что вместо земли здесь, покрытая язвами и ранами, слизистая выстилка, такая же как у стен и потолка. Должно быть я где-то в кишечнике. Отвратительная вонь только подтверждает эту теорию.
Слегка отряхнувшись от налипших выделений, смелым шагом направляюсь глубже во мрак, навстречу смрадному ветру. Меня нельзя описать как храброго или хотя бы не трусливого человека, но когда за спиной смерть и озеро желудочного сока, то бояться уже нечего.
По мере продвижения, на влажных стенках появляется все больше факелов. Из глубин доносится знакомая брань на незнакомом языке. Скрежет металла заполняет внутреннюю полость кишки.
Ступая по мягкой поверхности, крадусь мимо поля боя. Рыцари в ржавых кольчугах кромсают друг друга. В их потертые кирасы вонзаются наконечники стрел. Арбалетчики, утирая со лба пот, натягивают тетиву, укрываясь в изгибах пищеварительного тракта. Сзади настигает следующая волна рыцарей, рубящая головы и конечности. Такой сценарий повторяется из раза в раз. Одни убивают других и за ними приходят следующие.
Иногда, на одном участке скапливается так много народа, что приходится на коленях проползать между звенящих металлом ног, оттаптывающих пальцы. Так преодолеваются километры. Или метры, если не человек, внутри которого лежит мой путь, - большой, а я - маленький.
Сцены побоищ сменяются друг другом, пока ряды воинов не начинают редеть. Количество недвижимых тел, устилающих дно кишечника, становится больше количества людей, их топчущих. Битва начинает утихать. Кровоточащие бойцы отходят, чтобы вылечить раны и залатать доспехи.
В стенах, утыканных факелами и стрелами, начинают появляться высеченные в плоти альковы. В них виднеются блики от глаз детей, женщин и стариков. Чем дальше продвигаюсь, тем глубже становятся проходы в слизистом эпителии. Некоторые заканчиваются обрывом в пустоту, некоторые - короткими тупиками, в которых теснятся плохо освещенные силуэты. Ни в одно из этих мест заходить не хочется из-за ощущения, что на свету все-таки безопаснее даже в “загробном мире”.
Позади начинает что-то клокотать. Зловонная ударная волна сбивает с ног. Стенки кишки начинают сокращаться так сильно, что от толчков не могу найти опору, чтобы встать со спины. На горизонте показывается гора поверженных солдат. Волны из металла, плоти и экскрементов переваливаются, образуя цунами в пять, а то и шесть раз выше меня.
- Вот черт! - из ближайшего прохода высунулась рука и потащила меня в сумрак, прочь из полости заполняющейся зловонной субстанцией.
Я оказался в высоком коридоре, а место, откуда меня только что вытащил незнакомец, стало похоже на тоннель метро во время отправления поезда.
Человек нависает надо мной, вглядываясь в спортивный костюм.
- Эка у тебя одежка чудная, - незнакомец одной рукой потирал потрепанный пиджак, а второй потянулся ко мне.
- Тронешь - без пальцев останешься!
- Так ты что ж земляк? - в свете факела показалось морщинистое лицо. - Я - Антон Станиславович, - старик протянул руку.
- Ричард, - сказал я, поднимаясь.
- Приятно познакомиться! - тощее лицо расплылось в напряженной улыбке, оголяя белые зубы.
***
Пока мы шли через трущобы, вырезанные в брюшине, Антон рассказал, что сюда попадают участники столетней войны, вынужденные постоянно проходить ад сражений и возвращаться через пищевод. Такие как мы - "залетчики", случайно попавшие не в свою загробную жизнь. Нас здесь целое поселение: в основном, испанцы и португальцы, но есть и египтяне, и американцы, и русские, разумеется. Все попали сюда уже после войны Англии и Франции. Все как один по глупой причине. "Попаданцы" умерли от какой-то реликвии той эпохи. Антону, например, голову отрубило старинным мечом, когда он лекцию в Кембридже читал в 1910 году.
Мы не спеша двигались в глубь огромного организма и разговаривали о XXI веке: оказалось я здесь первый русский более чем за сто лет.
- А что там? - я смотрел в сторону скрывающейся во мраке площади, утыканной крестами.
- Там? - он прищурился, вглядываясь во тьму. - Там наша несгораемая орлеанка возводит память всем нам. Кто-то вывел ее из пыла боя, посчитав это жестом уважения. Хочешь, сходи посмотреть.
Любопытство было сильнее страха неизвестного и я двинулся вперед, на встречу неосвещенной пустоте.
***
Я долго брел по кладбищу без могил, натыкаясь на кресты из осколков лезвий и обломков доспехов, пока вдалеке не увидел отсвет огня. Приблизившись к нему, показалась фигура объятая пламенем. Пошел в ее направлении. Громоздкие латы плавятся, оставляя за женщиной след жидкой копоти. В руке высокое знамя, развиваемое затхлым ветром.
Я подошел почти вплотную, когда она обернулась. Слезящиеся воспаленные глаза осматривают меня. В них проносятся мгновения сотен битв: прошедших и грядущих. Ее боль окутала мое тело и была сильнее, чем любое из когда-либо испытанных чувств. Всего один взгляд - жалкий, долгий и сумасшедший - обвалился тяжестью человеческого бытия. Бытия непрекращающихся сражений по обе стороны смерти. Бытия бесконечного кровопролития, ожидающего людей даже после жизни. Бытия объятого пламенем, как и сама Жанна Д'Арк.
Она вонзила осколок меча, лежавший в руке, и принялась устанавливать новый крест. Я отвернулся и пошел искать кров среди пустеющей тьмы преисподней.
Мне не хватило чувств\эмоций. Описания увлекательные, но сам сюжет выглядит как шутка: «сдох и сдох, чо бубнить-то»
Попадаются опечатки, но очень мало
Гремят латы, кольчуга же приятно шелестит кольцами)
Сюр? Абсурд? Или просто авторское видение ада загробного мира? Как бы там ни было, вышло очень впечатляюще. Думаю, если сюжет запечатлеть на холсте, то картина могла стать не хуже произведений Босха, Брейгеля и прочих.
Образ Орлеанской девы очень шикарно вписывается в атмосферу рассказа.
Единственное, что осталось за кадром, так это предпосылки и причины попадания в «желудочный» ад ГГ и его дальнейшая судьба. А было бы очень интересно.
Гг, вродь, в спортивном костюме в ЖКТ угодил. Где пиджак нашел, головорез)))
Угу, это пиджак Антона Станиславовича. Внутриутробный мир понравился. Там не бывал в такой роли, а вот в другой… хммм… доводилось. Гаустры не прописаны. Видно, до толстой кишки не добрались. А показалось, будто Антон затянул гг в слепую кишку. Или в аппендикс.
Да, еще желчью не умылись из сфинктера Одди
Автору безусловно плюс…
Прочитал все рассказы. ГОЛОС здесь оставлю. За внутриутробные страдания героев на слизистой ЖКТ. За схватку не только с врагом естественным, но еще и за выживание во влажной агрессивной среде. Да не опустеют бакаловидные клетки и не иссякнут силы их поднимать между боями за победы)))
Пусть подольше не остывает печень, греющая весь этот странный мир-организм.
где логика, как ГГ потом с перемолотыми костями куда-то пошёл?
доноситься
навстречу
здесь по смыслу подходит фигурками
несмотря на
непонятно
несогласованность, падают и тут же уносятся; или уносимые пучиной
если пуста, значит, там ничего нет, если есть труп, значит, не пуста
тянет на ляп — линька сползает с чешуи?
Ментос название фирмы-производителя, надо или в кавычках или с заглавной буквы
горло издаёт хрипы
логическая несостыковка, до этого в сюжете нет сообщений о том, что ГГ находится в лодке
у мурашек другие функциональные возможности, съесть свет они не в состоянии, поскольку в Вашем сюре они не участвуют как действующие лица; с мурашками тоже, возможно, погорячилась, при повторном чтении это предложение воспринимается больше метафорой, чем нелогичностью
супер! я запомню этот оксюморон!
скорее всего, какой-то штамп, в этом я не сильна, и кроме того, не из раза в раз, по смыслу здесь постоянно, неоднократно, не один раз; из раза в раз — это другое; уточню: из раза в раз, это, например, из урока в урок, а не один раз — это возможно в течение одного урока, у Вас же одно событие, и пока оно длится, это происходит не один раз
на каком-то участке; на одном из участков
почему не человек? анатомически чётко просматривается ЖКТ именно человека
кровоточащей может быть рана, но не весь боец
тянет на ляп
то же самое — ляп
а то и в шесть
действительно непонятно, на ком пиджак?
ну… про американцев промолчу, хотя это суперляп, если помнить о том, когда была Столетняя война) а при чём тут русские, да ещё разумеется? Столетняя война шла между Англией и Францией, и в формате «разумеется» русских там быть не могло, разве что случайно один-два затесались) перечитала рассказ ещё раз, наверное, в этом месте я неправильно поняла сюжет, речь о попаданцах (неожиданно и как бы мимоходом, почти не обратила на это внимания), а не именно об участниках Столетней войны, тогда об американцах вопрос снимается, но почему «разумеется» русские остаётся. Имя же у ГГ Ричард? Вообще, похоже, именно в этом абзаце заключается вся суть
логический скачок — ГГ уже всё знает, но всё ещё идёт и разговаривает об этом
здесь вглубь
здесь навстречу
несогласованное предложение — приблизившись к нему, я увидел фигуру, объятую пламенем
развеваемое
разные времена глаголов в соседних предложениях
почему ГГ просыпается, он же перед этим, я так поняла, сознание потерял?
По тегам магреализм, и даже магический реализм) это очень сложный жанр, и я сомневаюсь, что этот рассказ написан в этом жанре. Когда-то рецензировала магреализм и запомнила для себя два признака: магические элементы должны быть вплетены в реальную картину мира, и должна присутствовать сильная философская идея, когда все символы, метафоры и т д служат одному — передаче, воплощению этой идеи. Не увидела здесь реальной картины мира. И какая же идея в этом рассказе? Что мы все в ж*пе? Я не согласна! Юмор не сработал.
И ещё. Название. Уже с названия — несогласованность, грамматически верно будет Обречённые на битву. Или надо искать другое определение. Но тут, конечно, имеет значение, какой смысл автор вообще закладывал, обречённые вечно биться, это одно, а вот, например, что-то типа приговорённые, потому что тут вечная битва идёт — это другое.
Во вторую, хотел бы ответить на Ваш комментарий:
Вы оставили комментарий для того, чтобы опровергнуть сложившееся мнение, а не поделиться своим? Думаю, сначала все таки стоит читать рассказ, составлять свое мнение, а потом сравнивать его с другими.
Я тоже не согласен, что мы в жопе. Хорошо, что не это идея рассказа. Каждый читатель видит смысл ближайший к нему.
Действительно, автор закладывал определенный смысл в название. Поэтому название не является ошибкой.
— из комментария ниже. Возможно стоит перечитать еще раз и тогда станет понятно и все остальное.
По поводу названия — и какой же смысл Вы в него закладывали, можно узнать? Почему Вы считаете, что название не является ошибкой? На мой взгляд, прежде всего название должно быть правильным с точки зрения грамматики, а потом уже следует играть со смыслами, не согласны?
Насчёт идеи — тоже было бы очень интересно узнать, какая идея? Вообще-то, я гадала, потому что, увы, на поверхности она не лежит. Да ещё когда происходит путаница с жанрами. Понимаете, если при чтении, вместо того, чтобы погружаться в смыслы, приходится отвлекаться на нарушения грамматики и стилистики, идею бывает очень сложно вычленить. Мне действительно интересно, поделитесь, пожалуйста, какую мысль Вы закладывали в свою работу.
И спасибо Вам за сдержанный ответ, надеюсь, в следующий раз я лучше разберусь в Вашем рассказе)
Смысл названия «Обреченные на битву» в том, что люди обречены и потому бьются. В названии «Обреченные битвой» противоположный смысл — они участвовали в битве и потому обречены.
Идею всего рассказа, пожалуй, описывать откажусь, а то это как суть анекдота рассказывать.
Возможно я не прав, но другого грамматически верного эквивалента я не могу придумать. Может у Вас есть идеи?
По поводу идеи — она сформулирована вполне чётко. Что было не достаточно четким, так это, возможно, её донесение. Поэтому оставлю за собой право не раскрывать её, а позднее либо раскрыть в исправленном варианте, либо завернуть в другую обертку.
обречённые — не имеющие возможности избежать чего-либо, прилагательное, какие
битвой — существительное в творительном падеже, обозначающее то, с помощью чего осуществляется действие
т е результат получается — они не имеют возможности избежать битвы при помощи битвы
получается несуразица — несогласованность.
Вы хотите смысл — они участвовали в битве и потому обречены
т о получается, что надо бы отталкиваться от следующего — Обречённые участием, понимаете? Теперь надо это делать более художественным и красивым) я ещё подумаю!
Блин, теперь мне это название нравится даже ещё больше
И название корявое. Скорее — Обреченные на битву.
Опять повторю — идея хороша, а исполнение кошмарное.
Но как споткнулась об ошибку в названии, так и поскакала по ошибкам.
Очень много надо вычитать. Разбор от Тессы великолепный, вот за него бы голосовала ))
бокам руки, перемалывая кости. Болезненные ощущения давно пропали, осталась только легкая щекотка перемалывать и болезненные ощущения. Представила удар молотка по пальцу, там еще не сломалось, но ощущение какие? А если перебит палец? Такая себе щекотка. Хотя тут, вероятно, тот самый юмор?
Чем ближе к источнику звука, тем отчетливей в нем различаются крики. в источнике или в звуке различались крики?
фигурами, но падение продолжается, стены расходятся все дальше, а силуэты становятся фигура — это объем, а силуэт — это контур.
А вот что действительно чувствую, так это жжение по всей коже. Видимо, попал в желудок и кислота начала проедать во мне бреши. Не смотря на боль, приходится открыть глаза, глаза в кислоте? Глазам в тексте вообще выделено особое место, вероятно что-то из «зеркало души» они и кислотой не разъедаются, и светятся и гниют, не в силах вынести кровопролития мира.
Всплывать получается с огромным трудом, что-то засасывает на дно. вероятно тяжелые латы «воинами облаченными в латы». Зачем им мечи-оружие вообще? Достаточно устроить бои подушками. Лавры Александра Невского не дают спать спокойно.
Выныриваю и протираю веки. меня не отпускает тема кислоты:)
Воздух пронизывают болты арбалетов и стрелы луков — те самые черточки
«от куда дровишки?» тема самозаполняющихся колчанов интригует.
Кожа, обугленная химическими ожогами, сползает как линька с чешуи рептилии никакой претензии к линьке рептилии: старая чешуя сползает с новой чешуи, таким серым пузырем. Но кислота это не поверх, это вглубь. Чего тамобугливаться от слова угли?
Гремя кольчугами доспех, латы гремит. Можно ли греметь только кольчугой (плетеная штуковина) не знаю, то что я держала в руках не гремела. Звенела — да.
за спиной возникает силуэт — рыцарь, лежавший на дне лодки это тот заколотый кинжалом восстал, как я поняла. Но глаза на затылке?
Отчаянно ищу выход из сложившейся ситуации. это предложение и дальшеРуки подбирают меч, из горла издаются хрипы. На подранной ткани, обвисшей на плечах, можно различить золотого дракона. кто подобрал меч? Герой или рыцарь лодки?
Из глубин доносится знакомая брань на незнакомом языке. это я смотрю видео на японском с английскими субтитрами.
вонзаются наконечники стрел. то есть, перед выстрелом оперение и древко в одну строну, а наконечник в другую — отсортировали и тогда можно метать наконечник. Да? Вероятно стрелы вонзались. Излишняя детализация.
Сзади настигает следующая волна рыцарей Читаем еще раз пытаясь проникнуться картинкой: перед нами рыцари в ржавых кольчугах, за углом арбалетчики, тогда сзади это нашего героя кромсают? или арбалетчиков? или рыцарей?
приходится на коленях проползать между звенящих металлом ног, оттаптывающих пальцы. километры — и только пальцы оттоптали. Даже постановочный махач на мечах не заставит меня, ради эксперимента, ползти в ногах у бойцов. Отсвистят пальцы, или чего по крупней только так, своими колюще-режущими железяками. Этот пункт, с пальцами, отнесу к юмору значится в тегах.
тем глубже становятся проходы в слизистом эпителии. вырезанные в брюшине,меня отвлекает тема перитонита, вместе с тем, дает объем и величину кишечника.
чтобы встать со спины. интересная акробатика
проходить ад сражений и возвращаться через пищевод. занимательная жизнь гельминтов
Она вонзила осколок меча, лежавший в руке, и принялась устанавливать новый крест. куда дела знамя развеваемое затхлым ветром?
В целом что хочу отметить. Текст замечателен идеей подобной загробной жизни. Выражение «переварить» приобрело новое значение. В сюжете есть интрига, ощущение мира с его размерами и запахами. Есть мистическая составляющая (гибель от оружия эпохи и связь с загробным миром), герой живой со своими плюсами и минусами характера. Даже философия в образе самого мира желудочно-кишечного тракта, Жанны Д`Арк, и обреченности присутствует. Текст цепляет нестандартным подходом к теме, живой интригой, стойкостью героя. Жаль, что такие интересные особенности вычитки, а так бы г*лос отдала сюда.
Например, вот здесь в одном предложении шесть ошибок:
Не смог дочитать это извращение.
Уважаемый автор, у меня к вам два вопроса.
1. Неужели при написании произведения, (а тем более — при редактировании) сложно задать вопросы к публикуемым глаголам: что делать, что сделать?
Никогда не стоит торопиться. Вы всё равно не опередите себя самого.
2. Неужели вы считаете, что описание всяческих мерзостей — это хоррор?
Описание мерзостей (слизь, кишки всякие зловонные) никакого отношения к ужасу не имеют. Впрочем, как и запахи, свойственные вышеперечисленному.
Ужас и отвращение — разные вещи.
Ужас — свойство души, связанное со страхом, а отвращение всегда вызывается чувственным восприятием, то есть — зрением, обонянием, осязанием и т. д.
Возможно, кому-то нравится колупаться в кишках, испытывая от этого кайф. Но таких
мало, поверьте.
Да, не всех их в психбольницы загнали, потому что сейчас койка стоит денег. Но вряд ли эти товарищи делают рейтинг произведениям. Их все-таки гораздо меньше, чем обычных нормальных людей.
Нет, не считаю. Никого не пытался напугать.
Тезис о том, что экстремальные жанры для психов — ложь. Здесь можно привести и исторические контраргументы, например гладиаторские бои, и из настоящего времени, например посмотрите сколько просмотров у трэша на видеохостингах, и из литературы, например огромное количество читателей у Паланика и Уэлша. Не надо заниматься казуистикой, выдавая желаемое за действительное.