Мишка-бракодел

Перед дверью кабинета начальства Михаил вдруг оробел. Вроде бы вчера ещё продумал весь диалог – всю ночь не спал, ворочался. Прикидывал, за что будут ругать и искал контраргументы. А сейчас прямо в пот бросило. Как школьника, ей-Богу…

-Прости, Господи, - пробормотал Михаил. – Опять всуе упомянул, не сдержался. А может – гори она огнём, та премия? Свет клином на ней не сошёлся…

Но отступать было уже поздно. Михаил глубоко вздохнул, успокаивая сердечный ритм. Нервно перекрестился на удачу, в пятый раз поправил галстук и постучал согнутым пальцем по лакированной филёнке.

-Разрешите, Гавриил Серафимович?

Сухощавый брюнет в синем костюме медленно поднял взгляд на вошедшего. В глазах явственно читалось раздражение, которое тот не мог и не хотел скрывать.

-Чего тебе, Миша?

От одного только недовольного тона начальства у Михаила сразу началась паническая атака. Собрав остатки воли в кулак, он выдавил:

-Я по поводу премии…

-Не будет тебе премии! – неожиданно громко рявкнул начальник. И засадил кулаком по столешнице так, что подпрыгнули массивные настольные часы. – Не заслужил, Миша… Потому, что плохо работаешь! Брак один гонишь!

-П..пп.. Простите… - От обиды и возмущения Михаил вдруг начал заикаться. – Почему – один брак? Я, как сивка, упахиваюсь… У меня сорок шесть клиентов, и все проблемные… Вот вчера одного из машины спас – поехал на рыбалку и под лёд провалился… А на улице - не май месяц, если что!

-Так-так… - Начальство рассеянно побарабанило пальцами по столу. – Это Иванов, что ли? Директор строительной фирмы? Читал я твой отчёт. Сидел рядом, успокаивал, шептал в ухо - не нервничай, жди, пока салон заполнится водой. Только когда давление выровняется, открывай дверь и всплывай! Так всё было?

-Так, - осторожно подтвердил Михаил.

-Напортачил ты, Миша, - неожиданно спокойно сообщил Гавриил Серафимович. – Этот твой Иванов, когда его вытащили, куда поехал греться и коньяк пить?

-Ну… К любовнице…

-А обещал – куда? Когда салон водой наполнялся? Детьми ведь клялся…

-А обещал – в церковь, - вспомнил Михаил, разглядывая носки своих ботинок. – Свечку хотел поставить и пожертвовать на храм…

-Ну, вот он и твой косяк, Миша, - развёл руками начальник. – Потому и премии тебе в этом месяце нет. Перестанешь брак гнать – тогда подумаю.

-Так мне что - надо было его в машине оставить? Я человеку жизнь спас, а вы…

-Жизнь спас. А душу, наоборот, погубил… Контролировать надо лучше своих клиентов. Бороться с возражениями, думать в первую очередь о корпоративных интересах, а не сопли жевать…Там, наверху, такие выкрутасы не одобряют…

Начальник многозначительно поднял палец, указывая на потолок.

-Как думаешь исправлять ситуацию?

-Да как же её теперь исправишь, Гавриил Серафимович?

-Так это ты должен знать! Я на Земле уже давно своё отбегал. Как давно работаешь ангелом-хранителем – напомни, Миша?

-Двести лет.

-Скоро уже испытательный срок кончится, а у тебя косяк на косяке! Бракодел!

Щёки Михаила загорелись жарким возмущённым румянцем.

-Извините, - возразил он, из последних сил пытаясь сдерживаться. – Но Создатель наделил людей свободой воли… И, мне кажется…

-Свобода воли – это хорошо, - задумчиво покивал Гавриил Серафимович. Нимб над его головой стремительно наливался красным. – Только показатели КиПиАй никто не отменял, Миша. Именно по ним оценивают наверху работу нашего отдела. И на свободу воли им там всем начихать – ты, главное, цифры правильные давай…

Начальник поднялся из-за стола и подошёл к окну. Расстегнул костюм, засунул большие пальцы под ремень и принялся раскачиваться на каблуках. Его грозные белые крылья задумчиво трепетали. И Михаил трепетал им в такт.

-А писатель этот твой? Тоже – брак. Когда научишься работать как следует?

-А с писателем-то что не так? – искренне удивился Михаил. – Раньше пил как собака, о петле задумывался. Кричал по всем углам – пойду на контракт… А сейчас женщину свою на руках только не таскает. Сочинять снова начал. Опять плохо, скажете?

-Ты их познакомил? – вкрадчиво спросил начальник.

Михаил аккуратно кивнул, подозревая подвох.

-А ты перед этим справки наводил – что это за женщина? Чем занимается?

-Да какая разница, Гавриил Серафимович? Главное – что людям вместе хорошо! Что в петлю никто не лезет! Бог есть любовь – забыли, что ли?

-Вот когда повысят тебя до архангела, Миша, и в моё кресло посадят, тогда и умничать будешь. А если будешь так же косячить, то этого никогда не случится.

-Да что не так-то, Гавриил Серафимович? – не выдержал Михаил.

-Начальство мне звонило, Миша. И интересовалось – почему в отчётах о спасённых душах у меня приписки? Ты разве не знал, что у писателя новая женщина таро раскидывает? Что гадает и обряды подозрительные проводит? Ты нормальный вообще – или нет?

-Но я думал…Что Бог – есть любовь… Что это – важнее всего…

-Ты как психолога-то проходишь, Мишенька? – участливо поинтересовался начальник. – С такой больной головушкой? Бог – есть порядок! Бог – есть иерархия! Надо мной Начала, над Началами – Власти… А дальше – там такие Силы, что и подумать страшно… Именно так всё работает, родной ты мой! Это – Система! Не нами устроена, не нам и менять! А на одной любви далеко не уедешь!

Тут Михаилу бы промолчать, потрясти опущенными в знак стыда крыльями – глядишь, и обошлось бы без скандала. Но ангела вдруг разобрало неожиданное злое упрямство – состояние, когда можно наговорить, что угодно.

Так в итоге и вышло.

-… и прошу вас принять моё заявление об увольнении!!!

-Ну вот что, - многозначительно сказал начальник, глядя в бешеные Мишкины глаза. – Будем считать, что я этого не слышал. Не надо мне тут детский сад устраивать – работать и так некому! Куда пойдёшь-то? Кому ты нужен, бракодел?

-В искусители пойду, - раздражённо буркнул Михаил. Это было лишнее – но остановиться, когда понесло, было уже невозможно. – Надоела уже ваша богадельня!

Лицо начальства стремительно побагровело.

-А за такие слова, Миша, можно и нимб на стол положить…

-Надо, так положим…

Потом вышла грязная и неприятная сцена – так бывает, когда коса находит на камень. Со взаимными угрозами, переходами на личности, давлением на жалость. В общем, отошёл от переживаний Михаил только в курилке.

На его счастье, там случился коллега из отдела планирования – Самуил Яковлевич. Был он постарше, поопытнее и похитрее молодого сослуживца. Михаил на первых порах часто к нему за советом бегал – а Самуил у него сигареты стрелял. И всем хорошо было.

-Надо было просто молчать и гривой трясти! – посмеялся он, выслушав сбивчивый Мишкин рассказ. – Серафимыч – мужик нормальный… Вот уйдёт на повышение, пришлют молодого, да ретивого – ощутишь разницу! В искусители решил податься… Хех! Там знаешь, какие волчары работают! Сожрут тебя и не подавятся…

-Ты-то откуда знаешь? – мрачно спросил Михаил. Докуренный почти до фильтра бычок жёг пальцы. Настроение после сцены в кабинете было ужасным. Вдобавок накатила волна запоздалого стыда за своё поведение и невыносимо жгла душу.

Были бы такие таблетки – подумал он. Чтобы не жгло. Как от изжоги, например…

-А я не рассказывал? – удивился Самуил Яковлевич. – Пришлось поработать и искусителем в своё время. Молодой, деньги нужны были.

Недоуменно поглядел в округлившиеся Мишкины глаза, а потом догадался:

-А, так ты не в курсе, что у нас и у них один хозяин?