Фейерверк теней

написано в преддверии Хэллоуина

В мрачноватой ноябрьской тиши раздался глухой голос:

— Видел, как красиво взмыл этот красный?

— Да, такое не пропустишь.

Две неясные тени двигались по лесу, и делали это просто так, не зачем, гуляли, по-человечески говоря. Не по-человечески охватывая собой половину лесного массива разом. Голос, честно говоря, тоже не был человечий, и уж точно он не был звонким или глухим.

Сладкий запах гниющих листьев и густой от влаги воздух — удовольствие, доступное в ноябрьском лесу человеку. Нескончаемо падающие и взлетающие искры — осенний фейерверк для теней.

Пронесется искра, отталкивая остальных или сливаясь с ними, постоянно создавая новые узоры и цвета? Такой тут простор для бесконечных споров и ставок! Вдохновение для мысли и услада для глаз.

— Набирает яркость, смотри-ка! Видишь?

— Да вижу я, ну что ты как маленький?

— Смотри, смотри! Видишь, какой шлейф за ним? Остается таким исконно чистым красным, а ко всем, кого он задел, примешивается красный оттенок.

— Ну хорошо, пошли посмотрим, а то сейчас погаснет и потеряем.

***

Июльское солнце клонится к закату, музыкальный фестиваль подходит к концу. На сцену выходит последняя группа, хедлайнер, как нынче говорят. Толпа взрывается приветственными криками.

— Ну что ты с середины начал?

— С самого интересного вообще-то.

Кивнув барабанщику, вступает басист, соло-гитара подхватывает, и красная сфера в груди вокалиста постепенно, пульсируя в заданном ими ритме, наливается цветом, превращаясь в раскаленный шар.

Звучит первая строчка, песню тут же подхватывает многотысячная публика. Вокалист, как и почти любой артист, отдавшись силе, вызванной им же самим, в этот момент перестает быть похож на себя. Человек скажет: забыл о стеснении, увлекся, вошел в азарт. Из тени видно: весь он теперь пылает, охваченный цветом, родившимся в его собственном сердце.

— Ты начал с середины! Давай в начало.

— Сам бы и шел тогда, что ты пристаешь?

— Ты знаешь, я не умею с такой ювелирной точностью, как ты.

Тишина школьного коридора, идет урок. На подоконнике сидит девушка, перед ней на коленях стоит худющий пацан и с юношеским пафосом читает свои стихи. Глаза у обоих сияют.

— А сюда-то зачем? Они светятся как-то по-другому…

— Присмотрись.

Вспыхивало за пределами их тел. Где-то на пересечении следов, оставленных его словами и ее ответной улыбкой.

— Вижу. Пошли обратно вперед.

Выступление в самом разгаре. Публика поет, танцует, хлопает, не сводит глаз с фронтмена, которого уже и не разглядеть за пламенем. Его голос, растущий из центра груди, заполняет пространство над толпой, рождая множество разноцветных вспышек где-то на пересечении следов, оставленных голосом и ответными движениями тел.

***

В самом лесу, кроме леса, смотреть особо не на что, но неважно откуда, важно, когда.

Начало ноября — лучшее время для наблюдения за этими светящимися штуковинами. Летают они действительно неостановимо, просто в ноябре туман рассеивается, и через прозрачные стенки сферы всё отчетливо видно. Сезон.

По отдельности — ничего интересного, но вместе!.. Их миллиарды, все они разного размера, цвета и яркости, и все движутся по какой-то своей траектории. Наверное, фейерверк — не самое лучшее название, но уж какое сложилось. Пульсирующая сияющая черная сфера, наполненная миллиардами точек, движущихся хаотично, но это только на первый взгляд. Столкнувшись, они делятся друг с другом своим цветом, меняют траекторию и яркость. Необъяснимым образом загораются и неумолимо гаснут, навсегда изменяя общую картину своим полетом.

Грех не полюбоваться.