Первый день

В свой первый рабочий день Юрка Молодцов, выпускник электромеханического техникума, светился от счастья. Его закрепили за пуско-наладочным управлением завода, а наставником назначили не абы кого, а самого Владимира Ильича Комарова. «Наш Ильич», как все его называли, был настоящей легендой. Он тридцать лет работал в наладке, из них почти двадцать бригадиром, и ушел с должности всего четыре года назад после перенесенного инфаркта. Теперь Ильич воспитывал молодое поколение, но брал в ученики тоже не всех подряд, а тех, кого сам присмотрел во время прохождения практики. Юрка был горд, что его заметили, и старался изо всех сил.

Они стояли в пультовой возле распределительного щита и разглядывали схему, разложенную на столе.

– Понимаешь, молодой, – Ильич всех называл молодыми, – схема корявая. Поэтому и работает через одно место. Наша задача, как наладчиков, это исправить.

Он взял карандаш и начал делать пометки.

– Вот это реле здесь не к месту, его мы уберем, подключим напрямую. Этот блок под замену. Здесь тоже какое-то странное соединение, надо посмотреть, как монтажники собрали. – Ильич посмотрел на Юрку. – Задачи ясны, цели определены. Ферштейн?

Юрка кивнул, хотя был совсем не «ферштейн». Ильич это понял и засмеялся.

– Не переживай, молодой, научишься. Всему свое время, - он сложил схему и сунул ее в карман, - пойдем посмотрим, как оно в жизни выглядит. Но сначала – что?

– Обесточить объект, - с готовностью ответил Юрка.

– Молодец! – Комаров открыл щиток, нашел нужную цифру и щелкнул тумблером. – Наш блок номер семь, выключен.

Они вышли в машинный зал, Ильич по пути заглянул в подсобное помещение и взял небольшую стремянку. Подойдя к нужному блоку, Комаров открыл его дверцы и поставил лестницу.

– Молодой, – сказал он Юрке, – страхуй меня. Стремянка хлипкая, с нее сколько раз уже падали.

Юрка кивнул и крепко взялся за одну из ступенек.

Владимир Ильич работал красиво. Спокойно, без лишних движений, он, словно хирург, орудовал двумя длинными отвертками где-то в глубине блока, питавшего цеховое оборудование. Ему не нужно было сверяться со схемой, он все прекрасно помнил. Молодцов держал лестницу и с восхищением смотрел на своего наставника. Вот бы однажды и ему стать таким!

Внезапно показалось, как что-то моргнуло красным светом в глубине блока. Юрка хотел сказать об этом Комарову, но не успел: раздался хлопок, резкая боль сковала все тело, и он потерял сознание.

Очнулся Юрка на полу возле стены, Комаров сидел на корточках рядом. В широком проходе между шкафами-блоками толпилось много людей, валялась упавшая стремянка, стояли носилки «Скорой помощи». Окруженные толпой, бригады медиков откачивали двоих пострадавших. Юрка поднялся на ноги, Ильич тоже встал.

– Владимир Ильич, нас что, током шибануло?

– Ну да, типа того, - спокойно ответил Комаров.

– А как так-то? Мы же отключили питание.

Комаров вздохнул.

– Может кто-то зашел и включил, не знал, что мы работаем. А может тумблер сам отщелкнулся. Такое уже однажды было с этим блоком. Я говорил начальнику цеха, но тот отмахнулся. Сказал, это невозможно.

Юрка с интересом смотрел на работу медиков. Старший одной бригады, толстый высокий мужчина в очках, наверное, врач, делал непрямой массаж сердца. Другой, ростом поменьше, худой и усатый, выполнял все назначения.

– Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать! Дышим! – скомандовал врач, и усатый два раза сжал большой мешок с маской, прижатой к лицу пострадавшего, - Адреналин, атропин, сода струйно! – толстый продолжил качать, - Раз, два, три, четыре…

Юрка пытался разглядеть, кого там спасают, но лица не было видно из-за спин, только раздетое по пояс тело в форменных рабочих брюках и красные кроссовки с белой подошвой. Он их уже где-то видел, но не мог вспомнить, где. Другая бригада медиков работала еще дальше.

– Владимир Ильич, как в кино, правда? Давайте поближе подойдем!

– Не на что там смотреть, – махнул рукой Комаров.

– Интересно же. А кого спасают, не знаете? Я лица не вижу.

Ильич покачал головой.

По лицу доктора струился пот, форма с красным крестом пропитывалась темными влажными пятнами.

– Оценка ритма! – скомандовал доктор, медики посмотрели на маленький экран монитора. – Асистолия! Продолжаем, адреналин!

Они продолжили качать пострадавшего. Юрка все смотрел на красные кроссовки. «Да чьи же это? – думал он, - видел где-то, не могу вспомнить.»

– Оценка ритма! – снова скомандовал доктор, на мониторе появились какие-то волны. – Фибрилляция желудочков! Готовим дефибриллятор, разряд двести.

– Владимир Ильич, сейчас током бить будут! Я подойду, посмотрю, – не выдержал Юрка.

Комаров улыбнулся.

–Ну давай. А я пойду, наверное, мне уже пора.

– Куда? – удивился Юрка, - к начальству?

– Можно и так сказать, - усмехнулся Ильич.

– Так может мне с вами пойти? – спросил Молодцов.

– Нет, тебе рано еще.

Ильич улыбнулся, хлопнул его по плечу на прощание, сунул руки в карманы и медленно пошагал к выходу из цеха. Юрка хотел было ответить, но резкая боль в груди где-то сбоку пронзила насквозь, и он опять отключился.

Очнулся Молодцов от холода и яркого света.

– Зрачки на свет реагируют, по монитору ритм синусовый. – докладывал чей-то голос. - Как зовут? Ты слышишь меня? – кто-то массировал ему уши и бил по щекам.

Юрка открыл глаза и кивнул.

– Слышу. Юра. – голос был хриплым, как будто чужим, – А что случилось?

Глаза постепенно привыкли к яркому свету. Два медика «Скорой помощи», толстый в очках и худой с длинными усами, как у канадских хоккеистов, склонившись, смотрели на него и улыбались. На лбу у обоих блестели капли пота, форма была насквозь мокрой.

– Завелся! Живой! – довольным голосом сказал толстый, – грузим его, и в больницу.

Юрка посмотрел на то место, где они недавно стояли с Комаровым.

– Скажите, а где Владимир Ильич? – спросил он у врачей.

– В мавзолее, на Красной Площади, - невозмутимо ответил ему усатый. – Парень, лежи отдыхай.

Молодцова аккуратно переложили на носилки и повезли к машине. В этот момент к ним подошел медик из другой бригады «Скорой».

– Как у вас? – спросил у него толстый.

– Плохо. Асистолия, зрачки расширены, на свет не реагируют. Реанимация в течение сорока минут, все без толку, мы закончили. Вроде как инфаркт в анамнезе был. Уже законстатировали.

– Что поделать, не всегда получается, к сожалению, - вздохнул толстый, - оформляйте бумаги, а мы с больницу поехали.

Юрку погрузили в автомобиль «Скорой», и они с воем сирены полетели по городским улицам. Молодцов лежал, накрытый одеялом, и смотрел на свои кроссовки. Красные, с белой подошвой. «Где же я их недавно видел? – думал Юрка, - никак не могу вспомнить...»