Кузнечик

Он был невесёлый. Маленький и тощий, с заедами в уголках рта. Вечно голодный, и это никого не удивляло.

Потому что шла война. Та, которая разделила планету на своих и врагов. Та, победа в которой давала надежду. Война, которую люди считали последней.

Одни дрались на передовой, другие стирали исподнее для солдат или делали снаряды.

Ему было шесть, и он был Кузнечиком.

Кузнечик, главная роль в балетном спектакле.

Почему мать отвела его в танцевальный кружок?

Слуха у Валерки не было, кривенькие ножки и окружающая обстановка к пируэтам не располагали.

Но мать сказала:

—У детей должно быть детство, несмотря ни на что. А ребёнок стремится.

Ребёнок всей душой стремился попасть в волшебный мир ярких цветов и чарующей музыки. Случайно побывав на выступлении кружка, Валерка стал грезить балетом. Казалось, что танцующие девочки прилетели в грозный мир военных будней из неведомой страны. Оттуда, где нет хлеба со жмыхом и заварихи из серой муки, воя соседки, получившей страшный треугольник, и озноба морозных ночей.

Но в чём идти на занятия?

Мать сшила настоящие, не на лямке, штаны из старых брюк старшего сына.

Валерка вышел во двор.

Волшебная страна начиналась с новых штанов, но похвастаться было некому.

Братья и сёстры корпели в школе, взрослые работали.

Мальчишка огляделся, и слёзы подступили к глазам. Никого!

Из-за угла понуро выполз старый кобель с подслеповатыми глазами, вечно голодный, как и сам Валерка.

Это была удача!

— Сергунька, — радостно закричал мальчишка, — Сергунька, глянь, а у меня новые штаны!

Пёс подошёл, понюхал, помотал головой.

— Я иду в балет!

И Валерке показалось, что Сергунька одобрительно закивал в ответ.

Случилась маленькая трагедия: штаны не годились. Нужно было трико, невиданный зверь на сибирском севере.

— А из кальсонов…— заикнулась мать.

— О чём это вы? — сурово спросила руководительница кружка, из ссыльных. — Не волнуйтесь, что нибудь придумаем. Главное, что у вашего сына потрясающее чувство ритма.

Она посмотрела на Валерку и спросила:

— Будешь Кузнечиком?

Тот кивнул, задохнувшись от волнения. Мальчишка готов был стать кем угодно, лишь бы вдыхать таинственный запах кулис, слушать звонкую капель фортепиано и быть рядом с этой феей из странных сказок.

Фея оказалась суровой и требовательной.

— Валера, тяни носок, тяни носок. Не горбись! Ты — Кузнечик, а, значит легко и весело прыгаешь по травке.

Легко не получалось. Голова кружилась от недоедания, тонкие цыплячьи ножки подкашивались от напряжения. Но весёлая музыка звала и кружила, ритм повелевал, а слабые девчонки становились сильными, порхая бабочками вокруг кузнечика.

Однажды случилась неприятность.

По дороге на занятия кружка встретилась маленькая банда хулиганов.

— Смотрите, прыгун идёт! — радостно загоготал предводитель, Васька-третьеклассник.

— Ты не мужик, ты — баба, танцульки танцуешь!

И радостные хулиганята запрыгали вокруг.

Было очень страшно.

— А ну, изобрази чёй-нибудь, — велел Васька.

Валерка встал как учила руководительница кружка.

— Чё это?

— Это третья позиция.

— Чиво? Тьфу! Даже бить тебя неохота, с бабами не связываемся

И Васька, презрительно плюнув на Валеркин башмак, увёл своих подпевал.

Следующая встреча закончилась грустно: Валерке подбили глаз.

Старший брат пообещал заступиться.

Мать сказала:

— Что за каменный век? Валера, ты — человек, и Вася — человек. А люди всегда могут договориться.

— Всегда-всегда?

— Конечно. Хоть иногда это бывает трудно.

— А почему тогда с Гитлером не договорились? Очень-очень трудно?

Мать лишь прерывисто вздохнула.

Она не знала, что ответить сыну.

И вот наступил великий день. В их тыловом госпитале давали концерт для тяжелораненых. Из области приехали настоящие артисты, детский кружок балета тоже должен был выступать.

Казалось, собрался весь мир. Мир людей, потерявших глаза, руки и ноги. Людей, потерявших иллюзии. А им так хотелось снова забыться.

Маленькая серьёзная девочка Катя произнесла взрослую речь о грядущей победе. Угловатый подросток прочитал свои наивные стихи, страшные невероятной правдивостью. Хор учеников местной школы спел несколько бравурных и весёлых песен.

И, наконец, объявили балетный номер. Раненые оживились. Многие никогда не видели балетных экзерсисов, и даже слово «балет» для некоторых звучало странно.

Руководительница кружка была внешне спокойна.

— Всё будет хорошо, коллеги. Она впервые назвала ребятишек этим непривычным словом, и только это выдало её волнение.

Заиграл юный аккомпаниатор, недавний солдат, бывший студент музыкального техникума. Зашуршали самодельными юбочками девочки-бабочки, и Кузнечик вместе с ними выпрыгнул на самодельную сцену.

Музыка лёгкими апрельскими ручейками текла из -под пальцев одноногого музыканта, девочки мило порхали, а Валерка прыгал, прыгал высоко и красиво, крутил пируэты. От волнения он задыхался, и слабые ножки подкашивались, но танец продолжался.

Балетная группа произвела настоящий фурор.

Раненые хлопали, стучали костылями, свистели и вызывали на бис.

— Идите, зрители ждут.

И вновь звучала радостная музыка, вновь яркое пятно света освещало волшебную полянку с весёлыми существами из далёкого мира. Усталые ребятишки, станцевав на бис, кланялись публике.

— Кузнечик, Кузнечик!

— Хотим Кузнечика!

— Мальчонка пусть повертится, уж больно ловко у него выходит!

И руководительница сказала:

— Валера, надо.

Казалось, что усталость растеклась по всему телу, и даже нос и уши взмокли от слабости. Но Валерка помнил:

— Всё для фронта, всё для победы!

И, улыбаясь фарфоровой улыбкой, крутил и крутил пируэты.

Он упал только после падения занавеса и уже не слышал рёва публики, не видел склонившихся над ним людей.

Очнулся Валерка в госпитальной палате.

— Артист пришёл в себя!

Раненые радостно захлопотали вокруг, юный аккомпаниатор подмигнул, а мать, бывшая в этот день на дежурстве, легонько сжала его руку.

— Отдыхай, малец, заслужил, — весомо бросил седой мужчина на костылях, протягивая конфету-тянучку.

Валерка судорожно вздохнул, счастливо улыбнулся и посмотрел в окно. Начиналась весна, и сосульки на крышах уже выстукивали свои прощальные послания.

Мальчик лежал и думал о том, что скоро вернётся с фронта отец, и они поедут в обласке на рыбалку. Старший брат возьмёт его с собой на охоту, а мать напечёт любимых пирожков с ливером.

Он представлял себе как вырастет большим и будет самым лучшим танцором в стране, в мире, на планете. Он чувствовал себя счастливым.

Валерка ещё не знал, что отец пропадёт без вести в чужих краях, старший брат, хлебнув сполна отравы войны, ослепнет, а он сам никогда не станет танцором. Анемия военного детства закроет дорогу мечте.

И ещё он не знал, что эта жестокая, небывалая война не будет последней.

Иллюстрация Екатерины Сидоровой