Колея Васякина

6+
Колея Васякина
Работа №1. Тема дуэли: Под синим крылом
  • Победитель
  • Опубликовано на Дзен
Текст:

Васякин уселся на огромный рюкзак и прислушался к себе. Пустота. Ну что ж. Сходим и так, без особого восторга. Там придёт. В глуши, где реки уложены петлями, сосны линуют прозрачное небо, и тишина, в которой никого не будет.

И Мишки не будет тоже. Сквозь пустоту пробилась печаль; Васякин сполз на пол и закурил.

***

Когда Васякин был маленьким, ему подарили коньки. И клюшку. Отец видел в нём хоккеиста.

А ещё раньше ему вручили скрипку. И смычок. Мама видела в нём музыканта.

Одна бабушка видела в нём художника и подарила краски и альбом. Другая, строго попыхивая папиросой, всучила внуку конструктор. Она хотела, чтобы он пошёл по её инженерной стезе.

И только единственный дед видел в Васякине человека (пусть и пока маленького) и не мучил его всякими шахматами, а резался с ним в "чапаевцев".

– Андрюшечка-душечка, – пародировал дед жену и дочь, – получай! – И мощным щелобаном сшибал Васякинских "всадников".

Внук, закусив язык, прицеливался и бахал в ответ, целя в последнюю шашку деда. Но снаряды отскакивали от неё, как от гранитной скалы. Дед хохотал в усы, и Васякин, срывая с пластилина последнего "врага", вскакивал к деду на колени и смеялся вместе с ним.

К концу средней школы Васякин замечательно успевал и по физике, и по лирике; а также бегал и прыгал ловчее и быстрее всех на физкультуре. Старания родственников не пропали даром. Правда, хоккей ему нравилось больше наблюдать по телевизору (с детсада болел вместе с дедом за "Крылья Советов" под усмешки отца, убеждённого армейского поклонника; ЦСКА выигрывал практически всегда), тащился от "Наутилусов" и тошнился от классики, его шаржи на учителей пользовались небывалым успехом, но он терпеть не мог всякие третьяковки и эрмитажи. Ну и конечно чертил он как графический бог. Но не штуцера и втулки, а всё больше футуристические машины. Из подручных обломков и разных железяк собирал кривули-трансформеры, выводя из себя старого маразматика трудовика Григорича и вызывая восторги одноклассников.

И только от деда Васякин вобрал то, что и хотел в нём тот видеть – душевность.

Дед умер, когда Васякин сдавал выпускные экзамены.

В этот же день разбились в автокатастрофе хоккеисты из "Детройт Ред Уингс", перед этим выигравшие Кубок Стэнли.

По причине чахлости отечественного хоккея и перетекания лучших кадров за океан, к середине девяностых симпатии Васякина и деда с почти загнувшихся "Крыльев" советских перекочевали на "Крылья" американские. С синих на красные (дед крякал, отмечая некоторую иронию).

В день похорон Андрей чуть не завалил экзамен по физике, а после поминок лежал лицом в подушку и тихо плакал по деду и борющемуся за жизнь хоккеисту Константинову.

В институт он пришёл с золотой медалью и татуировкой – эмблема Детройтской команды (колесо с крыльями) разместилась над сердцем. Цвет тату был синим – в честь крылатой команды, но отечественного разлива.

Только кольщик второе крыло не добил – поленился, но Васякин в глубоком своём горе дефекта не заметил.

Хоккей он само собой смотреть перестал. Забросил "Наутилосов" (слыша из радиоприёмника "Крылья", темнел лицом и включал тишину) и поделки из железяк. Васякин переменился.

Родители вздыхали, списывали на взросление: "Андрюшенька совсем большой стал". "Влюбился", – с надеждой предполагала одна бабуля. "Рефлексирует", – дымила папиросой другая.

В Васякина можно было влюбиться – красивый угрюмой, северной красотой, он привлекал девичьи взгляды. Но самому ему было не до того.

Он вдруг почувствовал всё это чёртово колесо, всё это вращение огромного мира под синим крылом над его сердцем. Каждое движение в пространстве тыкало его в самое нутро, сгибая пополам Васякинский хребет. В эти моменты он всё мог, всё умел. Но ощущал и каждую горесть планеты на себе.

Лелеемая дедом человечность дала всходы, а татуировка стала резонатором.

Везде, в любом колыхании воздухов, чувств, механизмов и прочих сотрясениях находили отражения тончайшие шевеление пёрышков и шестерёнок, на которые откликалось сердце под синим крылом.

Он мог теперь быть кем угодно: Ванюшиным/Пикассо/Гогеном, Ростроповичем/Переслегиным/Земфирой, Харламовым/Гретцки/Михайло, Королёвым или Диденко. Но если вылезал он из колеи, тут же вырывало клапан, резонанс прошибал могучей волной, и под левой лопаткой появлялся шрам. Васякин валялся, тяжело дыша, словно после сердечного приступа. Попытав возможности, понял, что не сдюжит. И предпочёл не выскакивать.

Он, как все, ходил на студенческие вечеринки, нравился девочкам, сессию сдавал на четвёрки, поигрывал в футбол и на рожон не лез. Пока не появилась Олеся.

***

Она появилась у них в группе на втором курсе. Длинноногая, красивая и неприступная. Училась играючи, получая отличные отметки на экзаменах даже по зубодробительным ТОЭ и сопромату. Прилипал-ловеласов обжигала холодком, отваживая с первого раза. Но за неё всё равно бились в кровь на кулачных дуэлях.

Васякин влюбился тяжело и мрачно. С остервенением вгрызался в науки, ходил на лыжах в минус двадцать пять, дрыгался по клубам на танцполах и в подвалах у панков, но вытравить любовное затмение ничем не мог. И тогда он дал волю крылышку.

Его изогнуло дугой, проткнуло штыком, и он познал лёгкую Олесину поступь и тонкую ниточку судьбы.

Олеся улыбнулась и позвала за собой.

Они убегали прямо посреди сессии в белоночный Питер, шатались там не чуя ног, не замечая разводных мостов, толп туристов и золота Исакия. Они излазили все Московские парки, и обошли на лыжах сугробистые закоулки Подмосковья. Они держались за руки, глядя за горизонт, и не наблюдали часов. В тёмных Олесиных глазах отражался прекрасный в своей влюблённости Андрей.

А он стонал по ночам, утром заматывался бинтами и, скрепя зубами, бежал на свидание. Он почти загубил сессию, разругался с друзьями-приятелями; его выгнали из футбольной сборной института, поставили вопрос ребром на кафедре, а он молчал, смотрел в чёрное небо и глотал боль.

Она нащупала шрам сама. Не испугалась. Спросила. Он рассказал. Наутро Олеся ушла навсегда.

Он пытался искать, но крыло раззуделось в своём слышании, не давая дышать. И он сдался.

Через день спина стала гладкая, как у младенца.

***

Васякин почесался спиной о косяк, кинул бычок в урну и, решив, что до поезда ещё уйма времени, пошёл прогуляться. В парк. Где обычно они гуляли с Мишкой, если позволяла погода и бывшая жена.

Леночка Дерюгина выбрала Васякина сама. Он был аспирантом, она студенткой. Он тыкал в отчёт по лабораторке: "А это откуда?.. И почему здесь так?..". Она хлопала глазами, глупо улыбалась и пожимала худыми плечами. Он ей понравился ("Как я ошибалась…", – сокрушалась она спустя тринадцать лет), и она взяла своими тонкими пальцами его за горло. Васякин рыпнулся, но током прошибла натянутая струна синего крылышка, и он сдался без боя.

Леночкина железная хватка крутила Васякиным словно флюгером. Перед регистрацией сказала: "Мужик ты, конечно, красивый и умный, но фамилия у тебя…", и осталась Дерюгиной.

Защита дисера, новая квартира, дача, долги, скандалы по вечерам – прошли как в тумане, пока она не сказала, что беременна.

Васякин воспарил, прислушался к струнам – тихо. Обрадовался, потому как такая колея (Сын!) его устраивала.

Только вот от Мишки его оттеснили незамедлительно. Жена уже и не скрывала почти, что хорошие гены – вот и вся ему красная цена.

Он таскал сына на загривке, покупал велики (с синими крыльями), строил замки из песка и картона. Но являлась жена, и Мишка изымался на "развивашки", лечебную физкультуру, английский и конечно на музыку.

– Мальчику нужен хоккей, пацаны во дворе и походы по дикому Северу… – кричал в захлопывающуюся дверь Андрей.

Но закончилось и это: "Понимаешь, Васякин. Больше ждать нельзя. Влюбилась я. И Мише нужен другой… Ну… ты же умный, сам должен понимать". Васякин не понял, он озверело выдохнул: "Не отдам!". Жена пожала плечами (уже не такими тонкими): "Охота тебе…". Он упёрся, дело дошло до суда. Его скрутило в бараний рог прямо на слушании, и сына, конечно, оставили матери, разрешив видеться с отцом по её усмотрению.

– Пап, я всё равно тебя люблю, – прошептал Мишаня, когда Васякин уходил.

И жил теперь Васякин от субботы к субботе через одну. Как повезёт.

А сейчас он сидел на любимом Мишкином чёртовом колесе, обозревая с высоты собственную жизнь. Сын закричал как-то на самом верху: "Папа, а вон наш дом!"… Это воспоминание спустило Васякина на землю. Он отряхнулся словно от дурного сна.

Еле дождался, когда кабинка спустится вниз. На ходу достал телефон, набрал бывшую: "Дома?.. А Мишка?.. Да так, просто…". Когда спускался в метро, раскалённый стержень провернулся внутри, и он услышал радость сына и ярость бывшей жены.

***

Мишка неумело лупил вёслами, байдарка, рыская, резала густую воду. Вокруг стоял стеной дикий лес, а песочные пляжи языками вываливались на излучинах. Васякин иногда поворачивал голову – за спиной ему мерещились синие перья, он смаргивал, шевелил левым плечом и говорил: "Давай, Мишка, поднажми. Скоро обед".

Другие работы:
+12
01:01
1302
17:24
+1
ГОЛОС сюда. Наименее депрессивный рассказ из всех. Или, скорее, как выход из депрессии этой дуэли. Нет, я не даю голос за хороший финал. Написано хорошо, читается с интересом, хотя и переполнено лишней как бы информацией. Но жизнь есть жизнь, вот так сложилась. Но по крайней мере есть личный и личностный выход из круга бытия.
17:28
+1
ГОЛОС.
Согласна с предыдущим комментатором. Градус депрессии в дуэли зашкаливает… Спасибо, автор, что немного подняли над безысходностью.
09:12 (отредактировано)
+1
Образно и запутанно. Конкретики очень не хватает, мне, в этом большом клубке рефлексии.

Автор начал с конца: «И Мишки не будет тоже. Сквозь пустоту пробилась печаль; Васякин сполз на пол и закурил» — ладно, держим в голове, что у героя будет расставание с каким-то Мишей, и продолжаем читать с детства. По дороге узнаём что дед вложил во внука духовность, человечность и любовь к хоккею. После смерти деда Васякин над сердцем набил татуировку американской команды, но сделал её памятного синего цвета. Татуировка с одним крылом — косяк мастера. Каждый раз когда в Васякине просыпались душевные порывы крылышко с татуировки перекочевывало ему на спину, причиняя боль и неудобства. У меня есть теория, что это крылышко болело под давлением прагматичных и бесчувственных родственников (они первые не давали ему развернуться) и в память о смерти любимого, такого душевного деда. Так вот… Олеся. Деловая, эгоистичная и свободолюбивая, ей не понравилось, что её избранник одухотворённая личность с крылышком и бросила его. Рсстались. Спустя отточия у меня шок от наличия жены и сына. Женой оказалась Лена, схватившая героя за горло, тоже весьма бесчувственная. Не понимавшая крылатости своего мужа и его любви если не к ней, то к сыну. Я ещё помню, что рассказ начался с того, что герой сидит на чемоданах и осознаёт как ему не хватает Миши… И вижу! В конце рассказа, а именно во время поездки на чёртовом колесе, героя озарило, он схватил сына и уехал на те самые реки, которые «уложены петлями» и где «сосны линуют прозрачное небо». Дал волю своему порыву, увёз ребёнка в неизвестном направлении, вопреки решению суда. Но зато крылышко расправил и оно больше не болит.

Зачем так много и сумбурно? мне сложно понять что и как происходило. Причинно-следственные связи не вижу. Какой смысл вводить двух героинь? Почему бы не объединить их в одну? Это не только немного разгрузит текст, но и позволит на примере и фактах лучше описать насколько непонятым был герой. И уделить больше внимания роли крыла в жизни, например тому, настоящим оно было или не очень.
05:46 (отредактировано)
+2
Нет, первая героиня ушла, потому что любила. Поняла, что именно она причиняет парню физическую и душевную боль. А вот со второй — без любви — было всё хорошо. Пока не появился сын.
И герой вначале хотел просто, как обычно, «без особого восторга» и без сына, но когда спустился на лифте, принял решение. Это причинило ему боль, но сделало счастливым. Так уж он устроен — счастлив, когда чувствует. Когда выходит из жизненной колеи.
17:22
+2
Сэр Водопад, вы так доходчиво объяснили! вот благодарю, потому что у меня где-то схожее с птичкиным впечатление было. а с вашей помощью стало понятнее. с автора — вам- кашаладка.
17:36 (отредактировано)
Ням-ням!
Надеюсь, я правильно понял идею.
стойте, не ешьте!!! автор же еще вам не прислал шоколадку!!! jokingly
автор — не я!!!
хотя с меня тоже можно что-нибудь эдакое… какаосодержащее blushя подумаю в эту сторону))))
(поняли верно: у меня была коллега, её дети очень любили, цитирую, «кашалатные кафнетки»))
19:18
+1
Так вот почему она его бросила… Спасибо
Я перечитала, потом ещё раз, стало понятнее. Хочется спалить часть собственного комментария, например про несовпадение начала и окончания текста.
Получается, герой, чтобы не чувствовать боли, должен идти всю жизнь по колее наименьшего сопротивления. И женщины две нужны для того, чтобы противопоставить первые отношения, ради которых герой действовал, и вторые, которым он сдался.

Если вы правы, то рассказ требовал больше внимания и сил на чтение, чем я готова была ему уделить.

08:34
+1
Мне кажется, даже правильнее, чем я)
09:46 (отредактировано)
+1
Я не сразу поняла этот рассказ. Мне все рассказы в этот раз показались странными. Поэтому отложила решение, чтобы подумать. И до меня дошло!

Мы никогда не знаем, что привело человека к определенным действиям. Вот здесь, казалось бы, просто папа едет с сыном в путешествие. И все. Но чтобы совершить это, ему надо было прожить жизнь именно так, как прожил он. С дедом, хоккеем, женщинами. Автор обул на нас сапоги героя и провёл его путём, чтобы вывести к лодке.

Поэтому ГОЛОС
19:08 (отредактировано)
ПризнАюсь: до меня не совсем дошло. Человечность, резонатором которой стала татуировка — ну хорошо. Почему героя крючит и выгибает, почему он такой жутко эмпатийный и при этом не чувствует, что не любят его ни Олеся ни Дерюгина — не понимаю. Мне каких-то кусочков пазла не хватило. В самом начале ГГ готов «быть без Мишки», но в конце Мишка неумело плюхает вёслами. То есть забрал сына. Но изначально был готов к тому, что не заберёт? Как-то для меня не сложилось это закругление: уже либо в конце и без Мишки пришёл восторг под соснами, или уже изначально какой-то намёк, что Мишка рядом. Если все как бы разрешилось вот тут
На ходу достал телефон, набрал бывшую: «Дома?.. А Мишка?.. Да так, просто…».
то для меня как-то поплыла хронология, не сложилось, что как раз перед этим Васякин сидел на рюкзаке и был готов идти без Мишки.
Короче, я подзапуталась.
Ещё момент (безусловно, личного восприятия!!): дед умер, Васякин скорбит, но ни одна из бабушек не тронута потерей деда, а ведь самая первая мысль, что дед — муж одной из них. Но это, конечно, вовсе в моем понимании семьи, совершенно личное восприятие. Может, и не муж.
Раскрытие темы — вполне годное, но ключевой момент этой шрамирующей крылатой душевности, повторюсь, до меня не совсем дошёл.
pardon«Скрепя зубами» заставило скрипнуть зубами меня((( или ГГ скреплял бинты зубами?

тем не менее, за ощущение холодной свежести и взращённой-таки дедом человечности-
ГОЛОС сюда!
19:53
+1
Рассказ написан умело и грамотно.
Какое крыло? Какой шрам? Что откуда лезло и зачем?
ГГ всю жизнь то превращался в дельтаплан, то душил в себе чужого прущую непонятную конструкцию? Нечего было запускать занятия по сопромату…
А в целом — рассказ не пойми о чем. Сплошные ущемления.
Ну, наверное, просто не мое. Прошу прощения.
23:36
+1
Нормальная идея с сердечными проделками «под синим крылом» и «всходами человечности», однако реализация не глянулась. Как-то сумбурно местами, показалось. Не всегда получалось ухватить ниточку.
«Там придёт» — кто? Видимо, восторг, но это почему-то дошло не сразу. Вероятно, потому, что если уже заявлено, что «Сходим и так, без особого восторга» — то это означает, что он не придёт как раз… Ведь не сказано "пойдём и так, а там придет — в глуши", а сказано "сходим без восторга". В общем, распадается смысл.
05:40 (отредактировано)
Это интереснее написано.
И сюжет непрямой, и идея затейливая, и исполнение нестандартное. Нестандартное, при том умелое и качественное.
Я здесь дисгармонии не увидел, ошибок не заметил («скрепя зубами» тупо пропустил, может, сначала было «скрепя сердце», или просто ляп), разве что злоупотребление точкой с запятой удивило, зато мне понравилась художественность. Именно с точки зрения литературы этот рассказ написан лучше остальных, на мой взгляд.
ГОЛОС.
09:01
Написано сочно, с обилием фактуры, деталей. Язык неплохой. Но, кажется, авторской идее стал жать символьный лимит. После смерти деда наступает сумбур. Жаль.
ГОЛОС. Не очень мне зашёл рассказ, но здесь нет несчастных мальчиков и котов. Депрессии поменьше, чем у соперников. Плюс тоже ставлю. За концовку с маленьким, но позитивом.
10:38
Ох, авторы. ГОЛОС здесь. Не успела я убежать от введённых героев. Шелобаны, «чапаевцы», в которых муж так любит с Ванечкой играть, байдарки, бесконечная любовь к сыну, это так мне близко и знакомо. Деда жалко. Андрея жалко. Крыло жалко. Мишку жалко. Даже дуру эту худющую жалко, любительницу развивашек непонятливую. Хорошая дуэль.
11:39
Чем-то напоминает «Альтист Данилов».
Конечно, в этой дуэли уважаемых авторов не родилось ничего нового и это правильно: все уже написано до нас.
ГОЛОС отдаю этому произведению за хороший литературный слог, отсутствие «соплей», умение несколькими словами раскрыть характер героев. Да и тема крыльев раскрыта, мало кому удается не просто вырваться из «под синего крыла», а отрастить и заставить работать свое. (Кстати, давно заметила, всегда в таких произведениях речь идет об особях мужского рода, почему?)
12:20
ГОЛОС оставлю здесь — даже не за просвет позитива в конце, а за саму мысль, что жизнь не даёт счастье «на блюдечке с голубой каёмочкой», оно за пределами колеи, а покинуть её это труд, автор провёл хорошую метафору с физической болью. Преодолевая себя, даже в мелочах, человек получает желаемое — это правильный ход событий.
11:53
Хорошо написано. Идею сразу уловил. Да, грустно это, конечно, но вполне жизненно. И пенять-то, собственно, не на кого, только на самого себя. Вспомнилась песня одной исполнительницы «Ну и где мои крылья?». А зачем эти крылья? Люди не птицы и тем более не ангелы.
Выбирая из всех трех, я без раздумий отдаю предпочтение этому рассказу. За идею, за аллегорию, за стиль повествования.
ГОЛОС
21:19
Прекрасный, умело написанный рассказ. Лёгкий для восприятия, точный слог: пара слов — и готов характер, портрет, эмоция. Обычный ведь персонаж и история обычная. Мало ли таких — с подрезанными крыльями, с жизнью, подвешенной между «что есть» и «что хочется»? Идея возможности счастья только через боль мне не близка, но здесь она довольно последовательно и логично раскрыта. ГОЛОС.
21:22
Цейтнот.))
21:25
Да блин… Надо чаще голосовать. Совсем уже не помню сроков.
22:37
Сделал дело — гуляй смело. Нужно сразу.
А заставлять ждать авторов — садизм. А когда еще и после срока — насмешка.
Как-то так. Это я по личному опыту.))
23:10
Ну насмешка-то в чем? Кстати, когда я открыла окно комментария, сроки ещё не вышли, но тут на меня набросилась живая жизнь и как давай не отпускать))
23:34 (отредактировано)
Да ладно. Это я так, нудю.
Женщинам положено опаздывать.
Разве можно сердиться на них за это?
Никогда...)
08:35
+1
Праздник кончился… казалось бы) А тут такой приятный бонус)
12:13
)))
Лучше поздно, чем никогда)
12:13
Никогда? Похоже на лукавство))
С победой rosesmile
08:34
Гран мерси)
Замечательное произведение! Сразу окунулась в его атмосферу! Представила его героев, которых автор описал умело и талантливо! Поздравляю! Новых Вам успехов и прекрасных побед! rose
Загрузка...
Ян Кзар