Простая экономия

- Поздравляем с тринадцатилетием, дорогой! - родители улыбались, но Юрек понял, что они напряжены. Сегодня особенно сильно.

Он почувствовал это за месяц до праздника. Списывал их таинственные переглядывания на поиски подарков. Он очень хотел получить робоцикл, чтобы катать Кетти на зависть её подружкам. Но скорее на зависть Рою. Пусть Рой и был другом, но Юреку страшно не нравилось, когда Рой отодвигал его в сторону и брал Кетти за руку, чтобы подстраховать её при переходе по шатающемуся мосту на задворках их городка. После моста территория считалась опасной, родители запрещали там гулять, полисмены могли загрести, что и случилось на прошлой неделе, но друзьям на это было наплевать.

Кетти как-то сказала: «Вы же защитите меня, мои рыцари!» И рыцари час яростно убеждали её в своих способностях решить любые проблемы. Она смеялась, но смотрела на Роя дольше, чем на Юрека. За это Юрек ударил Роя. По требованию родителей друга Юрек три раза проходил тестирование у Интеллектуального Наставника - искусственного интеллекта. Наставник представлял из себя тысячи кубических зданий, раскиданных по всем городам и городкам. Кубики были связаны в одну систему и занимались интеллектуальной опекой населения. Результаты тестов отец Юреку не показал. Наверное не хотел портить настроение перед его праздником.

Напряжение в доме усугубилось к вечеру, когда мама начала накрывать на стол, набирать коды вкусностей в пищевом аппарате. Делала она это рассеянно и всё время поглядывала влажными глазами в сторону сына. Юрек же взглядом искал фирменные контейнеры из магазинов, или, по крайней мере, один большой ящик из «Робостарта» с желанным подарком. Но, видимо, родители не забыли конфликт с полицией. Юрек понял, этот день рождения будет таким же как и прошлый: с дешёвыми гаджетами, в основном для учёбы. Разочарованный, он поднялся к себе в комнату и рухнул в игровое кресло. Набрал код любимой «стрелялки». Позорище будет сегодня отменное! Что он покажет Кетти, Рою, ребятам. Только булочки из натурального творога со неприятным вкусом, отличающимся от лёгких чизкейков из синтетики.

Родители постучались к нему.

Мама внесла миниторт с токопроводящим лимонным покрытием, в которое были вставлены тринадцать тонких лампочек, сверкающих разными цветами. Отец придвинул столик, поставил бокал с зеленоватым напитком.

- Что это? - удивился Юрек.

- Ты теперь взрослый, - сказал отец, - и имеешь право на первый взрослый глоток в этой жизни.

- Хотите споить сына? - ухмыльнулся Юрек, но не сопротивлялся, выпил. Жидкость оказалась вкусной, слегка сладковатой, и, как показалось Юреку, быстро стала распространятся по всему телу. Вдруг улучшилось настроение и Юрек засмеялся, сам не зная отчего.

- Мы очень любим тебя, - сказала мама. - И очень хотим, чтобы ты достиг в этой жизни всего.

- Конечно, я же ваш сын.

- И чтобы ты справился с любыми трудностями, - добавил отец.

- Справился бы. За пультом робоцикла.

Родители ничего не сказали, поочерёдно поцеловали его в макушку и направились к двери. Они держались за руки.

Огромный огненный камень пробил крышу их дома, разнёс в щепки стену комнаты Юрека, обрушил лестницу на второй этаж, сорвался на первый, смёл часть гостиной и сжёг родителей, превратив их в кровавое подкопчённое месиво. Родители не успели вскрикнуть.

Юрек не смог потерять сознание - стены вспыхнули, синтетический потолок мгновенно превратился в огненный свод. Спасение было только через окно ванны. Юрек, задыхаясь, выполз на крышу веранды, скатился к краю и, очутившись на земле, смог только отползти прочь от огня...

Он не плакал, когда пожарные роботы заливали дом пеной, когда дым рассеялся и стали видны последствия катастрофы. Он не плакал, когда смотрел в воронку, в которой чернели куски то ли человеческих останков, то ли скукожившиеся предметы из синтетики. Он просто молчал. Совершенно пустой от одиночества и неверия в случившееся.

Все телевизоры сообщали о метеоритном дожде, о гибели множества людей, о многочисленных разрушениях и пожарах...

Юрек сорвался только в центре распределения детей, оставшихся без попечения.

- Я взрослый! Взрослый! Я сам! - кричал он, пока на него надевали «сбрую смирения». Тогда Юрек смело употребил огромное количество гадких и злых слов. И знал, что плавающая под потолком камера записывает каждое его ругательство.

Через месяц мучений в одиночке, пыток беседами с психотерапевтом и с какими-то специалистами, в основном уговаривающими его остепениться и нормально воспринимать своё положение, Юрека поместили в военизированный интернат «Волки восхода». Три года прошли как один миг. Половина дней в памяти Юрека смазалась до серого пятна, в котором не отразилось, не записалось ни одного события. Муштра, навыки выживания, стрельба, владение оружием, гонки на робоциклах, которые Юрек стал ненавидеть, когда неудачно слетел с траектории и разбился об стену ограждения. Сломанное ребро и непрекращающийся звон в правом ухе мучили его постоянно, но он старался не злоупотреблять обезболивающими. Он ещё молод, чтобы стать зависимым.

После прохождения курса экзаменационная и сортировочная комиссии выдали Юреку ярлык: к работе волком не годен. Ему рекомендовали заняться «хотя бы» творчеством. Лучшего они придумать не могли. Юрек мог с трудом нарисовать куб в трёхмерном арт-блоке, плохо разбирался в цветовых играх, а, чтобы удивить Интеллектуального Наставника стихами или песнями или болтовнёй, вообще не было и речи. Юрек ещё в школе не хотел особенно учиться, а в интернате обучение отвлечённым от военного дела знаниям было только для галочки.

Чувствуя себя никому не нужным стариком, Юрек решил отметить шестнадцатилетие в родном городишке.

Сам не зная как, он очутился на месте своего родного дома. Дом был до основания разобран. Градостроительные инструкции требовали не портить городской пейзаж развалинами и мусором. Не сохранились ни деревянный белёный заборчик, ни мамины цветочные клумбы, ни живая изгородь на заднем дворе. Только на теле пустырька, заросшего мягкой травой, как язва зияла воронка. Юрек, не страшась, заглянул в неё. Тоска снова захлестнула его, и он готов был скатиться в вой, как камень с обрыва, но вовремя обернулся. Кетти стояла перед ним. Похорошевшая, повзрослевшая, немного располневшая, но от этого какая-то маняще тёплая...

Кетти выбрала в автоматкафе напитки, Юрек расплатился картой социальной помощи. Кетти увидела зелёный цвет карты.

- Ещё не нашёл работу?

- Сегодня приехал. Рад видеть тебя.

- Без работы долго здесь не протянешь. Роя выслали на прошлой неделе.

Юрек пожевал губы. Имя друга раздражало его.

Дни полетели как бешеные. Прогулки сменились долгими поцелуями в строго отведённых для встреч местах - комплексах целомудренных свиданий сети «Лотос и магнолия». Правда, чтобы получить ключ входа, приходилось выслушивать в видеозале часовые блоки рекламы обо всякой ерунде. Юрек ненавидел это времяпровождение, а Кетти обожала.

Потом они долго гуляли по улицам, а она щебетала о покупках. Юрек в какой-то момент возненавидел и Кетти. Стал избегать и её и её мечты о покупках.

Три месяца проведённых в дешёвой игровой капсуле, не скрасили тоску.

В тот день он перешёл по удивительно сохранившемуся шаткому мосту на запретную территорию и нашёл продавца сомнительных удовольствий.

Очнулся Юрек в лечебном блоке, в «сбруе смирения». И через неделю смирился. Хотелось есть, а средства на карте социальной помощи закончились.

Два года Юрек проработал, ни о чём не задумываясь, ни размышляя, на заводе по утилизации отходов. Он плохо помнил эту часть своей жизни, но и не пытался восстановить хоть какие-то воспоминания. Так было легче жить. Только запах переработки отходов въелся в его кожу. И Юрек никак не мог его отмыть.

Однажды, в один из серых дней, на пороге его социальной каморки возникла Кетти. Юрек удивился, насколько она обесцветилась внешне.

- Проходи, - сказал он.

- Нет, - отмахнулась она и осталась на пороге. - Завтра тебе восемнадцать.

- Да. Но я не собирался как-то отмечать.

- Женишься на мне? Я спрашиваю!

- В чём дело?!

Кетти вдруг разрыдалась.

- Рой? - понял Юрек. - И как ты себе представляешь нашу жизнь?

- Пошёл ты! Ты всегда мне был противен!

- Могла сразу сказать...

Она развернулась и ушла. Навсегда. Как снесённая метеоритом. Ну, хотя бы живая, равнодушно подумал Юрек.

Через неделю после дня рождения в его жизни появилась Полли, затем Мэри, Анастейша, снова Полли... Но сменяющиеся лица, то хохочущие, то плачущие, не могли унять внутреннюю тоску.

Он снова пришёл к воронке. И снова вглядывался в неё.

- Вот что, я хочу построить свой дома снова, - сказал он, обращаясь неизвестно к кому. - Я это сделаю.

В градостроительной комиссии удивительно внимательно отнеслись к его идее. Ему предложили несколько проектов, но Юрек настоял на восстановлении прежнего дома. Нашлись меценаты-инвесторы, Юрека познакомили с бригадиром роботизированного комплекса «Зодчий Леонардо». Юрек почувствовал вкус к чертежам, к проектированию, разобрался в инженерных коммуникациях жилого дома.

Его куратор, хорошенькая девушка из градостроительной инспекции, посмотрев на его двухмерный чертёж ванной комнаты, посоветовала ему пройти курс по вычерчиванию помещения в реальном объёме посредством Симулятора жилой среды. Она выдала ему направление.

Юрек очутился перед массивными дверями входа в огромное здание Интеллектуального Наставника. Отметившись, как желающий пройти курс, Юрек прошёл в полутёмное помещение. Левитирующий шлем сам нашёл его и соединил с Наставником.

Выполнив пару мелких двигательных упражнений, Юрек, нажав виртуальные кнопки, показал готовность к обучению.

Голос Наставника показался ему знакомым.

- Начнём с самого простого. Начертим вокруг себя куб.

Юрек запыхтел. Куб получался с одной стороны более менее ровным объектом, а с другой - имеющей безобразную толщину восьмёрки, скрюченной в приступе боли в животе. Юрек протёр вспотевшие ладони об одежду.

- Не торопись. Не смотри на кончик пера. Оторви взгляд от него. Посмотри в объёме вокруг себя. Почувствуй расстояния, найди наиболее гармоничное положение точек в пространстве вокруг себя...

Когда Юрек сошёл с площадки моделирования, мокрый от напряжения и уставший, он увидел творение рук своих и своего интеллекта. Его захлестнул восторг.

В пространстве висела идеальная в своей форме сфера. Шар. А в него идеально вписан был куб.

Юрек почувствовал себя страшно голодным, но не еду желал он - ощутил страстное желание творить.

- Отлично, дорогой, отлично!..

Юрек с трудом открыл глаза.

- С четырнадцатилетием тебя, дорогой! - мама улыбалась, а на заднем плане маячило взволнованное лицо отца.

- Я умер? - прошептал Юрек.

- Нет! Ты проснулся!..

*

Робот медик снял последние датчики с тела Юрека. Ванна длительного сна снова наполнилась, но не гелем, а освежающим составом, пахнущим весной.

- Таким образом, - продолжал Наставник, - ты спал всего лишь год жизни. Тело твоё в отличном юном состоянии. Болезни и раны отсутствуют, воспоминания о них имеются, но это необходимо для полноценного безопасного существования. Родители очень рады.

- Черновик жизни получился.

- Ты прав. Раньше люди называли это колесом санскары, но они больше додумывали об этом процессе, основываясь на интуитивных догадках. Я могу предоставить возможность подготовиться к настоящей жизни в более щадящих условиях для человека, для личности. Ты не доволен?

- Не знаю. Я ещё не осознал до конца.

Юрек сумел сесть в ванне. Он узнал свои детские ноги. Со шрамом на левом колене и кривым мизинцем на правой ступне.

- Зачем было так зверски убивать родителей?! Это было больно.

- Чтобы ты быстрее вошёл в состояние впитывания упражнений и сценариев. Это было согласовано с родителями. Твои родители - разумные люди. Они преподнесли тебе высший дар - экономию жизненного времени.

- Мне четырнадцать? Я гражданин?

- Да, на выходе ты получишь документы гражданина. Как и любой в четырнадцать лет. Но, согласись, эти пластиковые карточки никак не отражают действительную зрелость человека. Вот ты в данный момент стал полноценным гражданином. Имеющим немалый опыт взрослой жизни. Обладающим огромным запасом не знаний, а именно опыта. В том числе и в личных отношениях.

- Кетти получилась отвратительной. По черновику.

- Нет, это ты понял, что она не подходит тебе, не является твоим истинным сопровождением. Ты её отверг. Но, как понимаешь, она этого не знает. И не узнает. Ты избежал ненужных страданий.

- Она тоже пройдёт такой черновик?

- Нет. Тесты показали её цельной и согласованной натурой. Я спокоен за её жизненный путь. Ты хочешь вернуться в школу? Хочешь проверить свои чувства? Вообще, я не рекомендую прошедшим «черновик» изображать из себя одарённого ребёнка среди сверстников. Это нелепо с такими то ресурсами. Школьные знания для тебя сейчас детский лепет. Умения по военной и боевой подготовке тобой усвоены.

- Да, - кивнул Юрек. - Школа в прошлом.

- Пойми, - сказал Наставник и звук его голоса словно зацепился где-то в мозгу Юрека, - ты не растеряешь на глупости самую продуктивную, яркую, исследовательскую часть своей жизни. Ты не потеряешь времени на поиски себя, на муки и сомнения. Двадцать, а то и тридцать лет твоей жизни не будут свалены в углу с пустыми бутылками, не останутся на кровати с незнакомой женщиной. Тебя ждут, как созревшего юного творца в трёх... скажем так, крупных учреждениях. Ты получишь после восстановления тонуса статус одарённого гражданина. Разве плохо?

- Я понимаю. Где-то даже согласен. Но... но черновиков может оказаться несколько... Так?

- Возможно. Но открою тебе секрет. Чистовик - всегда один.