Целина

- Что, Тоха, стоишь?

Антон Палыч затянулся "Тройкой", с удовольствием выпустив дым в рассветное небо. Дышалось легко и просторно. Даже как-то необыкновенно свежо, после смены на жарком пыльном элеваторе.

- Стою, Михалыч. А что делать, если падлы работать не дают.

- Кто же тебе работать не даёт? - Михалыч хлопнул друга по плечу. - Зерно родилось, стало быть и руки нужны. Не ссы, брат, сегодня работы нет, завтра будет.

От дома до колхозного поля километра два, Антон Палыч ходил вчера поутру, взяв с собой сына. Шли-то они в лесополосу, проверить грибы, оставшиеся на их долю после сметливых баб и прозорливых ребят, а грибов и не нашлось. Показал мелкому, как пшено растёт. Красиво. Неверующий мог поклясться в тот момент, что так и выглядела манна небесная, которую Господь Моисею послал. Золотые, полные, налитые колосья клонились к земле и шевелились на ветру, будто их невидимая ручища оглаживала - мягенько так, нежно.

- Механизируют нас. Вчера новую сушку на сборку взяли. Технику на поля пригнали... блестит на солнце так, что глаз режет! Стоят красавцы, чтоб их...

Докурив сигарету, Антон Палыч в сердцах бросил окурок, примяв каблуком. Но устыдясь собственного поведения, поднял и задумчиво зажал в неотмываемой мозолистой руке.

- Вот не понимаю я, Тоха. Мало техники - вы ноете, что не успеваете, что надо повышать выработку, урожайность. Сами же кричали, мол надо расширять поля. А теперь что же? Нате вам! Берите! Новенькое, с конвейера. Заживём, братцы! А ты плюёшься - работу ему подавай. Так работай, ёпта, кто держит?

Антон Палыч поднял глаза и посмотрел вдаль, будто избегая правды, сказанной в лицо.

- Сократили меня, понимаешь.

Михалыч со свистом втянул воздух и покачал головой "ну и дела..."

- Переводят в трактористы. Начальник вчера вызвал - иди, говорит, учись. А что если я не умею учиться? Всю жизнь вот этими руками мешки таскал, спину чуть не сорвал, но выдюжил, не сломался. Столько лет у вас работал, а теперь на курсы водительские записан, в город отправляют. Но мне-то оно зачем? Верните мне мой мешок! Я хочу до самой смерти его на горбу таскать и знать, что хоть это умею, и хорошо умею! - Антон Палыч бросил-таки окурок на землю и ударил себя кулаком по груди.

- Ну, брат, даёшь! - Михалыч хмыкнул недоумевающе, казалось, искренне. - Это не сократили тебя. Это тебе начальник путёвку в светлое будущее выписал! Так попробуй, для начала хоть, чтобы потом нос воротить!

- Светлое будущее... А я просил?..

Тоха, как ещё со школы называли сорокалетнего мужика, покраснел и стоял уже согнувшись, будто нашкодивший мальчишка.

- Такое не просят, - смеялся Михалыч громко, поддерживаемый лаем проснувшегося Барбоса. - За такое благодарят!

Оставшись один Антон Палыч несколько часов искал куда приложить руки. И нашёл — приложился к бутылке. Нютка спрятала в тряпках, думала, что муж не знает.

- За такое благодарят. Ну спасибо, ёпта, - бубнил он под нос, бредя вдоль нивы и попивая из горла.

Антон Палыч заприметил у оврага новенький трактор оранжевого цвета и невольно шёл к нему, будто невидимая рука тянула его туда. Железный конь стоял на пригорке, отчего возвышался над бескрайней целиной, словно новый хозяин.

- Что смотришь? - спросил Антон Палыч, глядя прямо в круглые фары. - Думаешь заменил Тоху? Думашь, Тоха всё? А вот и не всё.

Он ринулся к трактору, залез в кабину и хлопнул дверцей.

- Чего тут уметь-то? Раз плюнуть.

Антон Палыч бережно поставил бутылку на пол и принялся дёргать за ручки. Машина не отвечала. Тогда он яростно стал бить тяжёлыми кулаками по рулю и пинать кабину. Бутылка упала и пролилась.

- Ах ты ж, - выругался Антон Палыч.

И тут трактор ожил.

Двигатель взревел, а из трубы пошёл сизый дым. Антон Палыч на радостях выбросил пустую бутылку в форточку, ещё раз подёргал все ручки и нажал педаль. Трактор поехал.

- Что, Михалыч, выкусил? Тебе надо, ты и езжай в город. А я сам как-нибудь разберусь.

Трактор утвердительно рычал в ответ и уверенно шёл вперёд, грубо сминая колосья и оставляя за гусеницами золотой след. Довольно скоро показался посёлок. Антон Палыч представлял, как удивится начальник.

«Да как же так, без обучения-то?» - спросит начальник. - «Там понятно всё. Я же на танке ездил — одно и то же!» - объяснит Антон Палыч.

Крайним в посёлке был дом Михалыча. Белые кривые стены покрывала соломенная крыша. Жилище строилось как временное, но от нового он отказался — прикипел к этой маленькой халупе.

«Интересно, а Михалыч дома?» - подумал Антон Палыч, и тут же самостоятельно трактор повернул в сторону.

Видимо, нерадивый тракторист что-то дёрнул или толкнул. Может талант у него такой — тракторами управлять - всю жизнь мешки таскал, о своём даре не догадывался. А Михалыч выбежал из дома и, увидев друга в кабине трактора, замахал руками. 

Что он там кричал, Антон Палыч не слышал. Он отчаянно искал способ остановиться, пока трактор продолжал двигаться.

- Стой. Да стой ты. Тпру!

Подмяв под гусеницы жиденький забор, он упёрся в стену и с хрустом проломил брешь. Дом обвалился, погребя под остатками крыши непослушную машину. Двигатель взревел. Спустя мгновение трактор показался с другой стороны постройки. Антон Палыч пытался выскочить на ходу, однако дверь не открывалась, как бы он не дёргал ручку.

Трактор проехал несколько метров, развернулся и направился обратно на развалины.

Антон Палыч громко ругался, дергая за все ручки и рычажки, которые попадались на глаза. В какой-то момент трактор встал, дернулся, а затем помчался вперед на большой скорости. Стоило оврагу замаячить на горизонте, как последние капли алкоголя выветрились из организма, превратившись в холодный пот.

— Техника треклятая. Работу отобрала, так еще и убить решила!

Михалыч с соседями с ужасом наблюдали за трактором. Неудачливый водитель пытался выбить стекло. Внезапно трактор затрясся, и Антон Палыч сильно ударился головой. Он упал на место водителя и приготовился к неизбежному. В уголках зажмуренных глаз заблестели слезы.

Однако падения не последовало. Вместо этого трактор встал на месте, накренившись в сторону оврага. Часть гусениц повисла в воздухе, и грязь комьями падала с них в темноту.

Михалыч не терял времени даром и быстро помог другу вылезти из машины. Антон Палыч был сам не свой, и только услышав грохот техники за спиной, он осознал произошедшее.

Из-за случая с трактором весь поселок несколько дней стоял на ушах. Начальник рвал и метал, и только когда Нютка вместе с сынишкой пришли просить за мужа, махнул на все рукой и дал Антону Палычу последний шанс.

Дело не столько в том, что семью мужика жалко, сколько в долгах после случившегося - техника стоила денег, не говоря уже о Михалыче, который остался буквально без крыши над головой. Конечно, для Михалыча был устроен временный ночлег, да и компенсацию за дом обещали, но такое все равно нельзя назвать благом.

Сам неудачливый водитель в тот день отделался парой шишек и ссадин. Ему повезло, что в тракторе закончилось топливо. Несмотря на то, что Антон Палыч чувствовал вину и благодарность за спасение, а боялся встретиться с другом, может, потому и ухватился за возможность уехать в город на учебу.

Время шло, и на полях вновь заколосилось пшено. Бескрайняя целина потихоньку осваивалась, тут и там можно было заметить разноцветные тракторы.

На месте старого дома с соломенной крышей на окраине теперь стоял новый, уже больше похожий на комфортное жилище. Михалыч давно не злился на друга, зная, что все изменения в жизни — во благо.

Антон Палыч закрыл дверцу кабины. Он посадил сына рядом, показывая, как правильно управлять машиной. Мальчишка с интересом рассматривал рычажки и педали, надеясь однажды вырасти и научиться водить трактор.