Ежовые рукавицы добра

Тело прибило к берегу на рассвете.

Детектив Мэдисон сидел возле него на корточках и мрачно думал, что плакали его выходные…

— Сэр, к северу отсюда ещё находки, — раздался голос за спиной. — Там, где лес выходит к берегу.

Мэдисон обернулся и мрачно взглянул на помощника Ларсона.

— Ещё? Ну, веди… А тело пусть коронёр заберёт.

Они пошли вдоль берега. На ум вдруг пришёл дед, когда-то приводивший маленького Мэди на берег и поучавший:

— Запомни! Время придёт, и море подаст тебе сигнал. Смотри, не пропусти его и не спутай. Как твой никчёмный папаша.

Мэди вырвал свою руку из дедовской и воскликнул:

— Но ведь папа пропал в горах…

Дед взглянул на него, хмыкнул и проговорил:

— Да, конечно в горах. Только вот зелёный лес не за горами, он ближе, чем кажется. Запомни это и действуй, как придёт время.

Воспоминание растаяло. Сказки они и есть сказки. Хотя в полицию, чтобы бороться со злом, Мэдисон пошёл.

И вот море, похоже, всё же подало сигнал. Теперь бы его не спутать.

Между тем они шли вдоль берега туда, где Ларсон нашёл диковинные предметы, выброшенные приливом: старинные монеты, обрывки пергамента с непонятными символами и… маленького деревянного ежа.

Мэдисон присвистнул, поминая, что такое бывало и раньше. Довольно часто в последнее время, если уж на то пошло. Особенно, как дед ушёл из жизни. А значит… да, в последнее десятилетие.

Но ежей дед любил и прививал ту любовь внуку. Вот же совпало!

«Слишком много странностей произошло с течением времени после всех этих событий, и слишком много ежей прошло мимо», — подумал Мэдисон, поднимая фигурку.

На ближайшем камне сидел кот. Кот с пониманием взирал на это безобразие, будто знал, что происходит, но не собирался делиться секретами.

— Интересные находки, сэр, — заметил Ларсон. — Словно кто‑то специально их сюда подбрасывает.

Мэдисон кивнул, разглядывая пергамент. На нём виднелись древние руны, вещавшие о силах, что когда‑то правили миром. Спасибо спецкурсу в университете, Мэдисон с трудом, но разобрал: «Тысячи лет они носились по миру, сея смертные грехи, пока не были запечатаны в артефактах…»

В тот же момент к ним подошла местная жительница, старушка Марта. Ларсон глянул на неё, вздрогнул и отвернулся. «Не иначе, как крестится», — подумал Мэдисон, следя за помощником.

Впрочем, то, что Марта — ведьма, полагали многие. И вот, пожалуйста, она на месте происшествия. «Невольно поверишь в местные байки», — промелькнуло в голове Мэдисона, пока его лицо сохраняло почтительную внимательность в ответ на слова Марты. А та говорила:

— Знаете что… — Она долго смотрела на находки, потом, помолчав, тихо произнесла: — так всё и было. Они вернулись. Атланту надоело держать небо, и печать ослабла.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Мэдисон и невольно вздрогнул.

Марта вздохнула:

— Древние силы пробуждаются. Вы нашли лишь первые знаки. Как говорится, зелёный лес не за горами, он ближе, чем кажется. Там, в глубине, скрыт источник всего этого хаоса.

«“Как говорится”, значит. Ну, ну». Вслух же Мэдисон заметил:

— Уверен, мы во всём разберёмся и с хаосом совладаем.

— Дай-то Бог, — кивнула Марта и побрела по тропинке в сторону посёлка.

Мэдисон пожал плечами и вернулся к осмотру находок. Вопреки осуждающему взгляду помощника, даже взял часть из них домой. На подумать.

А дома уселся за стол и попытался сложить воедино осколки пазла. Утопленник, пергамент, деревянные ежи… Какая тут связь? Мало что вышло. Решил лечь спать пораньше. «Хотя бы высплюсь!»

Утром на подоконнике появилась маленькая стеклянная фигурка птицы — вчера её точно здесь не было. Мэдисон поднял её, разглядывая игру света в гранях. Что это — предупреждение или подсказка?

Он вышел на крыльцо, вдохнул свежий воздух и заметил кота. Того самого, с берега. Кот сидел на заборе и, показалось на миг, подмигивал, словно бы говоря: «Ты на верном пути».

Прокатиться, что ли, до место происшествия? Или заглянуть сразу в лес — тот самый, что «не за горами», как сказывал дед?

Мэдисон шутя махнул коту, приглашая с собой. На удивление, тот соскочил с забора, подбежал и с немым вопросом уселся напротив.

«Ладно, пошутили — и хватит».

В кармане ожил телефон — Ларсон сообщал о новой находке. Мэдисон поспешил к машине, по дороге вытаскивая из рюкзака пакет, найденный у тела на берегу. Открыл дверь, достал ещё один пакет — блестящий, целлофановый — расстелил под ногами, чтобы никуда ничего не пропало. А сам распахнул первый пакет, запустил туда руку и вскрикнул.

Ладонь, крепко сжатую в кулак, нестерпимо пекло, разжал пальцы, на сверкающий пакет с глухим «бумс» свалился деревянный ёж. За ним посыпались остальное. Мэдисон покачнулся, схватился за крышу машины…

Затем чертыхнулся, подобрал выпавшее, запихнул в пакет и положил на заднее сидение. Всё, теперь можно ехать.

Он уселся поудобнее на водительском кресле, задумчиво положил правую руку на рулевое колесо. Левой потянул на себя ручку двери и вдруг увидел, как кот невесомой тенью мелькнул в щели, скользнул по его коленям и уверенно расположился на пассажирском сидении.

«Настойчивый, чертяка!» Мэдисон глянул на новоявленного пушистого напарника, пару раз погладил его и тогда уже запустил двигатель.

По дороге заметил соседку, увлечённо поливавшую помидоры в огороде. Она настолько любила помидоры, что ела их с кетчупом, запивая томатным соком, и даже сейчас держала в руке спелый плод.

Машина чуть притормозила.

— Приветствую. Вчера обнаружен утопленник. Ничего подозрительного не замечали? — поинтересовался Мэдисон, высунувшись из окна.

Соседка качнула головой:

— А что я? Вечно в трудах да заботах. Окромя кота, что ходил кругами у старого дуба, и говорить не о чем. Но, может, это просто кот вроде вашего.

Мэдисон улыбнулся. Он вдруг ощутил нить, тянущуюся из прошлого и связывающую его с нынешними событиями. Для него это что‑то личное, точно. Опять вспомнился дед и его истории о древних силах.

Неужто легенда обрела плоть?

Повинуясь воле Мэдисона, машина двинулась дальше. А он всё размышлял над вчерашними словами Марты. Кот встал на задние лапы на соседнем сидении, передними упёрся в ручку двери и рассматривал проплывающие мимо кусты. Мир явно вращался вокруг него.

Мэдисон улыбнулся и потянулся к телефону.

— Ларсон, проверь-ка всё, что есть в архивах про этот лес и легенды об Атланте. И узнай, кто в городе коллекционирует стеклянные фигурки. А я пока осмотрю всё на месте.

Помощник что‑то пробормотал в ответ, но Мэдисон почти не слушал — его внимание привлёк звук, доносящийся из пакета с уликами с заднего сидения. Он бросил телефон на приборную панель и потянулся к пакету. Развязав его, от неожиданности замер: деревянный ёж медленно поворачивал иголки, будто изучал область вокруг.

Кот повернулся от окна и взглянул на Мэдисона.

«Ну да, конечно, “просто кот”», — вспомнил тот слова соседки, уловив в перехваченном взгляде огонёк понимания. А ёж перед глазами — это просто ёж. «Ага, живой деревянный ёж». Он сунул фигурку в карман.

Впереди показалась опушка леса, примыкавшая к берегу моря. Мэдисон вылез из машины и осмотрелся. Неотвязно следовавший за ним кот сел в стороне и довольно высокомерно, как умеют только коты, поглядывал на старания спутника.

Воздух наполняли ароматы хвои, смешивавшиеся с отголосками древних полузабытых запахов. «Зелёный лес не за горами», — всплыли в голове слова Марты. Ну да, и деда. «Как удачно совпало».

Но тут же ему стало не до размышлений.

Кот неожиданно прыгнул вперёд, выгнул спину и зашипел. На тропинке лежали десятки стеклянных фигурок — птиц, зверей, людей. Клювы, морды и лица — все обращались к лесу.

Мэдисон шагнул вперёд; под ногой что‑то хрустнуло. Он наклонился и поднял обломок окаменелого пергамента со знакомой надписью: «Тысячи лет они…».

Из глубины леса донёсся низкий гул, земля слегка дрогнула. Кот прижался к ноге Мэдисона, на этот раз без всякого высокомерия — скорее с намёком: «Пора бы решить, что нам с этим делать».

Мэдисон достал ежа из кармана. Тот вдруг засветился тусклым зелёным светом и указал иголками в глубь чащи.

— Ну что ж, — пробормотал Мэдисон, — кажется, у нас появился проводник.

Он только-только шагнул в лес, как за спиной раздался голос:

— Я бы на вашем месте не торопилась.

Мэдисон обернулся и увидел Марту. Старушка тяжело опиралась на трость. Её глаза сверкали необычной решимостью.

«Чертовщина какая-то, — пронеслось в голове. — Я на машине, она пешком… А оказались в одном месте. Ведьма, не иначе».

Марта словно прочитала его мысли и резко бросила:

— Не одному тебе есть дело! Ты вообще понимаешь, с чем связался? — Она миг помолчала и добавила: — Атланту надоело держать небо, и если печать падёт окончательно, мир изменится навсегда. — И продолжала, несмотря на недоуменные взгляды Мэдисона: — Потом всё поймёшь. А тот ёж — это ключ. Он выбирает готового взять ношу на себя.

И тут кот, всё время молчавший, вдруг низким голосом проговорил:

— Он уже выбрал. И теперь либо этот, — когтистая лапа указала на Мэдисона, — остановит древнее зло, либо все мы окажемся частью цикла.

— Ты умеешь говорить? — удивленно бросил Мэдисон.

Кот меланхолично указал лапой на ежа и ничего не добавил. А мог бы, так ещё бы пожал плечами.

— А как твоё имя? — не сдавался Мэдисон.

— Зови меня Том. Так, кажется, звали твоего отца?

Мэдисон вздрогнул и кивнул в ответ.

А сам сжал ежа в кулаке. Ладонь охватило огнём, но на этот раз он кулак не разжал. Напротив, глубоко вдохнул и твёрдо проговорил:

— Древняя магия, стало быть. Ну, значит, используем против древнего зла. Показывайте дорогу, Марта. И спасибо, что предупредили.

Марта кивнула, трость стукнула о землю, перед ними открылась тропа. Том фыркнул и побежал вперёд, а Мэдисон последовал за ним, чувствуя, как в груди разгорается странное, почти забытое ощущение. «Будь, что будет», — пронеслось в голове.

Но сходство имён кота и отца смущало.

Тропа повела их в чащу, петляя между вековыми деревьями. Воздух сгустился, звуки внешнего мира отдалились, сменившись шёпотом листвы и эхом шагов.

— Время течёт здесь иначе, — тихо проговорила Марта; при очередном шаге её трость резко вонзилась в землю, сминая траву. — Каждый шаг близит нас с мигом, с которого Атланту надоело держать небо. Печать ослабла не просто так — кто‑то разрушал её намеренно.

Бежавший впереди Том вдруг остановился и зашипел.

Они увидели поляну, посреди которой возвышался древний камень с высеченными рунами. Вокруг лежали десятки стеклянных фигурок — те самые, что Мэдисон заметил на опушке. Теперь они смотрели на камень, словно ждали чего‑то.

— Это алтарь, — прошептала Марта. — В нём запечатали тех, кто «тысячи лет носился по миру». Но люди перестали верить, а печать только тем и держалась…

Мэдисон подошёл ближе. Деревянный ёж в руке замерцал зелёным светом, а руны на камне в ответ засветились. В пронизанную теплом ладонь потекла энергия. Мэдисон разжал кулак, взглянул на ежа. Тот медленно поднялся в воздух и закружился над алтарём, рассыпая искры.

Из‑за деревьев показались фигуры в плащах. Их было пятеро, лица скрывали капюшоны. Самый высокий сделал шаг вперёд:

— Ты не должен был дойти сюда, детектив. Этот мир слишком слаб, чтобы нести бремя порядка. Пусть любимый мной хаос вернётся.

— Кто вы? — Мэдисон инстинктивно выдвинулся, прикрывая Марту.

— Мы — те, кто помнит. Атлант устал держать небо, а мы устали ждать, пока мир сам себя уничтожит. Придётся подтолкнуть его.

Том зарычал, шерсть на нём встала дыбом. Марта сжала трость, и та вдруг засветилась мягким серебристым светом.

— Ну-ка взгляни сюда, — её голос зазвучал непривычно твёрдо. — Ты не один, Мэдисон. И ёж выбрал тебя не случайно.

Фигуры в плащах замерли. В тот же миг ёж резко рухнул вниз, прямо на центр алтаря. Раздался глухой удар — и камень треснул. Из трещины вырвался столб света, а затем всё стихло.

Тени деревьев скрыли отступившие фигуры. Последний обернулся и коротко бросил:

— В следующий раз мы будем удачливее.

— Кто это был? — спросил Мэдисон, стоило врагам исчезнуть в лесу.

— Последователи древнего культа, — пояснила Марта. — Маркиил у них главный. Они веками пытались пробудить силы хаоса. Но ты остановил их — пока что.

Том подошёл к алтарю и осторожно потрогал треснувший камень лапой.

— Теперь нужно запечатать его заново, — произнёс он всё тем же низким голосом.

Марта кивнула:

— Это место связано с хрустальным сердце леса. Пока оно цело, мир держится. Но если его найдут те, кто жаждет хаоса…

Мэдисон вздохнул, глядя на ежа, снова спокойно лежащего у него на ладони:

— Что ж, поиски продолжаются.

— Идём, — Марта указала тростью вглубь леса. — Сердце, как и зелёный лес, ближе, чем кажется.

«Дался им этот зелёный лес», — подумал Мэдисон, но вслух ничего не сказал.

Путь к хрустальному сердцу оказался не из лёгких. Тропа то сужалась до едва заметной полоски, то разбегалась на десятки ответвлений, словно лес не хотел отдавать свою тайну.

— Здесь время теряет власть, — прошептала Марта, останавливаясь у старого дуба с искривлённым стволом. — Видишь эти кольца? Они идут не по кругу, а спиралью. Это место — узел, где сходятся разные времена. Самое место для сердца!

Том подошёл к дереву и царапнул кору. В тот же миг перед ними открылась расщелина, ведущая вглубь земли. Из неё доносился мягкий, мелодичный звон. Казалось, кто‑то внутри осторожно касался хрустальных колокольчиков.

— Спускаемся, — проговорил Мэдисон.

Марта вскинула руку:

— Осторожно! В таких местах легко заблудиться во времени. Ты можешь спуститься на минуту, а наверху пройдут годы. Собственно, с Маркиилом так и случилось.

Они двинулись вниз по каменным ступеням, врезавшимся в землю. Стены туннеля мерцали туманным светом. Мэдисон гадал: «Неужто кристаллы, вросшие в породу?»

Так сразу не определить.

Внизу их ждала пещера, залитая мягким голубоватым сиянием. В центре на постаменте из цельного аметиста покоилось хрустальное сердце. Оно пульсировало в такт биению сердца Мэдисона. Каждый импульс порождал лёгкую вибрацию в воздухе.

— Вот оно, — выдохнула Марта. — Пока сердце бьётся, мир сохраняет порядок. Но стоит его разбить…

Она не успел закончить. За их спинами раздался холодный смех.

— Именно так мы и поступим.

Маркиил выступил из тени. За ним следовали остальные.

Пять фигур окружили постамент, и Маркиил уже занёс кинжал над хрустальным сердцем.

Том прыгнул вперёд. А ёж в кармане Мэдисона вспыхнул ослепительным зелёным светом, который стало видно даже сквозь ткань штанов. Детектив инстинктивно выхватил его и бросил в сторону нападавших.

Ёж закружился в воздухе, сея искры вокруг. Перед культистами возникла стена зелёного пламени.

— Он выбрал тебя, значит, ты в силах пробудить защиту сердца! — крикнула Марта.

Мэдисон подбежал к постаменту и положил ладонь на хрустальную поверхность. Ладонь снова начало жечь, но на этот раз резкая боль быстро сменилась приятным теплом. Мэдисон закрыл глаза и мысленно произнёс: «Защити!»

Хрустальное сердце ослепительно вспыхнуло. Волна энергии прокатилась по пещере, отбрасывая культистов к стенам. Когда Мэдисон открыл глаза, противников уже и след простыл. Их плащи валялись на полу, рассыпаясь в прах.

— Получилось, — прошептал он.

— На время, — поправила Марта. — Но они вернутся.

Том подошёл к постаменту и прислушался.

— Сердце говорит! — заявил он. — Следующая атака будет там, где всё началось. У берега, куда прибило тело.

Мэдисон кивнул:

— Тогда — к берегу! Фигурка на подоконнике, знаки в лесу… Всё только начинается.

Марта улыбнулась:

— Теперь нам понятно, что и как защищать.

Они поднялись наверх, готовые к новой схватке. В кармане Мэдисона пульсировал деревянный ёж, а в душе крепла решимость не дать хаосу поглотить мир.

Вскоре они вернулись к берегу. Закат окрасил небо в багряные тона, но Мэдисон не спешил расслабляться.

Том по привычке уселся на камне и принялся вылизывать лапу, опасливо поглядывая на воду.

— Приду-у-ут! — протянула Марта. — Тут даже не сомневайся. — Она провела тростью в воздухе, очерчивая пространство вокруг. — Утопленника недаром прибило к берегу. Именно здесь точка равновесия. Лучшего места уничтожить печать не придумаешь.

Мэдисон достал деревянного ёжа и подбросил его на ладони. Тот слабо мерцал зелёным светом в подступающих сумерках.

А Том поднял уши и зашипел. Вода у берега забурлила, из неё показались фигуры в плащах. Их было больше, чем в прошлый раз — около дюжины.

— Поздно! — заявил Маркиил. — Печать дала трещину. Хаос на пороге.

— Пока хрустальное сердце бьётся, мир устоит, — бросила Марта и подняла светящуюся трость.

Маркиил рассмеялся.

— Думаешь, важна какая-то стекляшка? Истинная сила — в вере. Но люди давно перестали верить в чудеса. Они забыли, кто тысячи лет носится по миру, сея смертные грехи, а теперь готов сеять их снова — уже осознанно.

Маркиил махнул рукой. В воздухе заблестели стеклянные фигурки — те самые, что Мэдисон видел в лесу. Они закружились вокруг группы, образуя вихрь, что начал затягивать в себя энергию. В такт их движениям задвигались фигуры в плащах.

«А не заключены ли в них частицы душ каждого из культистов?» — осенило Мэдисона. Но времени подумать подольше у него не было.

— Используй ежа! — крикнула Марта. — Он — ключ к защите!

Мэдисон сжал ежа в руке, не обращая внимание на боль и не разжимая пальцев. Важнее была связь с лесом, сердцем и миром.

— Дай силы, — прошептал он.

Привычный зелёный свет охватил ежа. Вихрь из стеклянных фигурок рассыпался, а культисты отступили на шаг. Но Маркиил лишь усмехнулся:

— Тебе не осилить неизбежное. Ты не Атлант.

Фигуры растаяли в воздухе, оставляя после себя лёгкий запах озона и несколько рассыпавшихся стеклянных осколков. «Похоже, я был прав», — подумал Мэдисон, а вслух спросил:

— Надолго ли мы их задержали?

— Достаточно, чтобы подготовиться, — ответила Марта. — Но для защиты понадобится кое‑что особенное.

Том подошёл к Мэдисону и потерся о ногу. Тот аж вздрогнул, не ожидая столь резкого перехода. Тем страннее были прозвучавшие дальше слова:

— В лесной чащобе есть источник силы. Он подпитывает сердце леса. Защита станет прочнее, если причастимся к нему.

— Значит, снова в лес, — вздохнул Мэдисон. — Но сначала…

Он обернулся к берегу, пригляделся повнимательнее. С фигурками, которые сопровождали появление культистов было всё ясно. А что на счёт первой — птички, которая появилась на подоконнике? Или вот у кромки воды лежит рыбка, отливающая перламутровым светом…

— Что эти-то значат — дары они или предупреждения? — задумчиво проговорил Мэдисон.

Марта подошла ближе и проследила за его взглядом.

— Думаю, тут всё просто. Рыба — из воды. Птица — с неба. Дают нам понять, откуда придет угроза.

— Но кто присылает эти фигурки? — не отставал Мэдисон.

Том фыркнул:

— Не всё ли равно? Как много пало в борьбе против хаоса. А сколько смирилось с хаосом… Они и шлют. Теперь и для наших врагов это личный вызов. И Маркиил со своими людьми его принял. А нам просто некуда отступать.

Мэдисон кивнул:

— Да, личное. Как и для меня. Не дам хаосу поглотить мир! Пошли к источнику силы.

И снова лес проверял их на прочность: деревья сдвигались, преграждая дорогу, туман стелился по земле, скрывая тропы. В воздухе витало ощущение незримой борьбы сил добра со злом.

— Как оно там? “Зелёный лес не за горами, он ближе”? — проговорил Мэдисон. — Только и остаётся, что повторять… Но чего он так сопротивляется?

Том остановился и пояснил:

— Источник живой, но сам по себе он не добрый, не злой. Питает всякого. Хотя и выбирает, кому открыться.

Марта кивнула и добавила:

— Место чувствует, что на кону судьба мира. Вот и проверяет, достойны ли мы его помощи.

— А если бы мы были за хаос? — уточнил Мэдисон.

Том посмотрел на него с сожалением:

— Даже тут можно не дотягивать до нужного уровня.

— Так значит… — начал Мэдисон.

— Именно, — подхватила Марта. — Добро и зло — это для нас. По правде есть только борьба между ними.

— Хватит! — бросил Том. — Мы уже близко. Давайте-ка повнимательнее.

Внезапно расступившиеся деревья открыли поляну, залитую мягким светом. В центре виднелся пруд с кристально чистой водой. Его поверхность не касался ветер, и небо в нём не отражалось. 

— Вода здесь хранит память леса, его кровь и душу, — прошептала Марта. — Будь осторожней.

Мэдисон подошёл ближе, достал ежа и опустил на поверхность воды. Тот поплыл и вспыхнул; вода заиграла оттенками изумруда. Потом вернулся и прыгнул в раскрытую ладонь.

— И в чем наша цель? — спросил Мэдисон, силясь понять, куда указывают деревянные иглы; казалось, что в разные стороны. Хаос явно набирал силу.

— Предложи что‑то взамен, — пояснила Марта. — Источник не дарит сил просто так. Он требует жертвы. Взамен получаешь новые умения.

Том сел рядом и окинул спутников оценивающим взглядом, словно размышляя, а стоит ли делиться мудростью с этими. А затем наконец произнёс:

— Творящееся тут для всех значит что‑то личное. Поэтому и жертва должна быть такой же.

Мэдисон задумался. Что он мог предложить: память, чувства, что‑то иное? Вспомнилось, как впервые ощутил связь с ежом, осознал сложность мира. И принял решение.

Он снял с шеи старый медальон — единственную вещь, оставшуюся от деда, — и положил на край водоёма. В голове пронеслось: «А вдруг это лишь безделушка?»

На миг почудилось, что в колеблющейся глади мелькнуло отражение деда. Тот глянул на внука, кивнул и растворился, словно и не бывало.

— Дарую тебе память о прошлом, дабы защитить будущее, — поговорил Мэдисон, чувствуя себя увереннее.

Вода заволновалась, заискрилась. Медальон медленно опустился на дно. В тот же миг ёж в руке засветился ярче. А из источника волной пошла энергия, окутывая всех на берегу.

— Получилось, — выдохнула Марта. — Теперь защита хрустального сердца станет прочнее. Но этого мало.

Земля дрогнула от далёкого гула — прямо от берега, оставленного позади.

— Они снова напали! — вскрикнул Том. — И сейчас их, видать, побольше.

Несмотря на дикий прилив боли, Мэдисон сжал рукой ежа в руке, глубоко вздохнул и проговорил:

— Надеюсь, мы готовы. Другого пути нет.

По дороге к берегу Мэдисон заметил вдоль тропы десятки фигурок, вроде той на подоконнике. Только эти выстраивались в линию, ведущую к нынешней цели.

— Знаки беды, — пробормотал Том. — Кажут нам путь.

Марта остановилась и вгляделась вдаль:

— Ничего, не впервой. Справлялись же раньше, так и…

Она не договорила и шагнула вперёд.

На берегу перед ними раскинулась удручающая картина: культисты окружили алтарь — он материализовался на камне, где обычно сидел Том. Теперь врагов было не менее тридцати. Маркиил стоял в центре и читал заклинание. Воздух вокруг дрожал. Над алтарём кружился тёмный вихрь.

— Сегодня небо падёт, — заявил Маркиил.

— Врёшь! — выкрикнул Мэдисон. — Пока мы здесь и бьётся хрустальное сердце — мир нерушим.

Том зарычал, Марта подняла трость, а ёж в руке Мэдисона вспыхнул и взмыл в воздух. Из него вырвался пучок энергии и ударил в центр вихря. Тот затрещал, заискрился и рассыпался на тысячи осколков.

Культисты отступили, их фигуры начали таять. Маркиил бросил на Мэдисона злобный взгляд:

— Зря стараешься! Хаос вернётся, как обычно. И вы, люди, сами же его и призовёте. Я когда-то тоже хранил печать. Но человеческая жестокость…

И с этими словами он исчез.

Тишина опустилась на берег.

— Теперь они долго не вернутся, — проговорила Марта.

Том подошёл к Мэдисону, уселся, лизнул лапу и заметил:

— Пока есть те, кто верит в порядок, мы будем стоять. Даже если придётся делать это вечно.

Мэдисон улыбнулся:

— Не беда — выстоим. Шанс отбиться есть. Надеюсь, мы его не упустим.