Писательский марафон: день второй

А сегодняшний блог я хочу посвятить советам от Рэя Брэдбери, большого любителя писать быстро и много.

Существует книга его авторства «Дзен в искусстве написания книг».

Это в первую очередь сборик эссе, которые он публиковал в разное время, частично комментарии к его работам... словом как если бы он вёл блог у нас здесь, на слоне.

Там не так много практических советов, но те, что есть, довольно любопытные. 

К нашему марафону я отобрала цитаты, которые рассказывают о необходимости писать много, но рекомендую в целом книгу прочесть. Знание о том, как работает другой писатель, завораживает.

«Ежедневно начиная с двенадцати лет я писал как минимум тысячу слов в день.» 

Пишет нам Брэдбери. В англоязычном пространстве принято мерить словами, а у нас все их расчёты предлагается умножить на шесть, от того, что средняя длина слова считается именно шесть символов. Не спрашивайте меня, кто считает, но как по мне, версия не хуже любой другой. Итого получается, что тысяча слов это около шести тысяч символов. Получается около 42 000 символов в неделю.

А из этого выходит, что Рэй Брэдбери с 12 лет бежал наш марафон и почти не останавливался!

«За время разъездов я понял, что если не пишу один день, мне становится не по себе. Два дня – и меня начинает трясти. Три – и я близок к безумию. Четыре – и меня корежит, как свинью при поносе. Один час за пишущей машинкой бодрит мгновенно. Я на ногах. Бегаю кругами, как заведенный, и громко требую чистые носки».

Вот так вот!

Он не так активно советует всем сосредоточится на количестве, как Крис, но опирается на техники интуитивного письма, и говорит о том, что работал быстро, страстно и по воле чего-то внутреннего.

«И я нашел это «что-то», когда мне было двадцать два. Как-то после обеда я сел за пишущую машинку и напечатал название «Озеро» на первой странице рассказа, который написался сам буквально за два часа. Когда эти два часа миновали, я сидел за машинкой на крыльце, залитом солнцем, и слезы капали с кончика моего носа, а волосы на загривке стояли дыбом».

У Брэдбери своя методика извлечения этого внутреннего.

«Но в те же годы я начал составлять длинные списки, куда вносил самые разные существительные, иногда – с определением. Именно эти списки в конечном итоге и подтолкнули меня к написанию моих лучших вещей. Я на ощупь искал путь к чему-то искреннему и честному, спрятанному под крышкой люка у меня в голове.

Списки были примерно такими:

ОЗЕРО. НОЧЬ. СВЕРЧКИ. ОВРАГ. ЧЕРДАК. ПОДВАЛ. ЛАЗ В ПОТОЛКЕ. МЛАДЕНЕЦ. ТОЛПА. НОЧНОЙ ПОЕЗД. ГУДОК В ТУМАНЕ. ГАЗОНОКОСИЛКА. КАРНАВАЛ. ЦИРК. КАРУСЕЛЬ. КАРЛИК. ЗЕРКАЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ. СКЕЛЕТ.»

«Периодически я наступал на собственные шнурки и писал почти неплохие рассказы, вспоминая Мексику, которая меня напугала, или Лос-Анджелес во время бунтов пачуко. Но мне понадобилось почти сорок лет, чтобы усвоить жанр детектива/триллера/саспенса и заставить его работать в моем романе «Смерть – дело одинокое».»

«Я принялся просматривать эти списки, выбирать одно слово и писать о нем длинное стихотворение в прозе – эссе.

Где-то посередине первой страницы или, может быть, на второй стихотворение в прозе превращалось в рассказ. Вдруг появлялся персонаж и говорил: "Это я" или "Эта идея мне нравится!". И потом уж он сам заканчивал рассказ вместо меня.»

«Становилось все более очевидным, что меня многому научили эти списки. А потом я понял, что мои персонажи сделают всю работу за меня, если им не мешать, если дать им их собственное разумение, не мешать их фантазиям и страхам.»

«Воспоминание о моем псе и его зимней шерсти превратилось в «Гонца», рассказ о прикованном к постели мальчугане, который посылал своего пса на улицу, собирать на шерсть запахи времен года и приносить их обратно. И вот однажды ночью пес возвращается с прогулки по кладбищу и приводит с собой "компанию"

...

Слово из списка СТАРУХА вылилось в два рассказа: «Жила-была старушка» – о старой даме, которая наотрез отказывается умирать и требует свое тело обратно из похоронной конторы, не поддаваясь Смерти, и «Сезон неверия», о детях, не верящих, что древняя старуха когда-то была молодой, была маленькой девочкой, ребенком. Первый рассказ вошел в мой первый сборник «Темный карнавал». Второй стал частью еще одного испытания со словесными ассоциациями, которое я себе задал, – "Вино из одуванчиков"».

А у вас есть какие-то приёмы? Пишете от души и интуитивно?