Сумасшедшая русская в Китае

Эта часть моих повествований будет посвящена не столько Китаю, сколько мне, единственной и неповторимой. В Китае.

Часто приходится отвечать на вопрос: «Как же ты одна летаешь? Без языка практически? Неужели не страшно?»

Как? Да вот так, как будет описано ниже.

Это был мой семнадцатый визит в Китай (давно это было...). Памятная поездка благодаря Экспо. И одна из самых тяжёлых. Но те, кто собирается постранствовать по Поднебесной, могут получить полное представление о том, как это бывает (хотя, да, сейчас многое изменилось, Китай стремителен в переменах).

Маршрут (11 дней): Москва-Пекин-Гуанчжоу-Нинбо-Циси-Шанхай-Чанжоу-Шанхай-Шицзячжуан-Пекин-Нинбо-Юяо-Шанхай-Москва.

Командировка планировалась в очень сжатые сроки с обширной программой, первым пунктом в которой стояло посещение небезызвестной Canton Fair, то бишь ярмарки экспортных товаров в Гуанчжоу.

Перед ярмаркой всегда проблемы с отелями, особенно если бронировать номер непосредственно перед началом Кантона. Поэтому я обратилась за помощью к знакомым китайцам.

Авиабилеты были куплены только из Москвы и в Москву, т.к. в Китае я ни разу не сталкивалась с транспортными проблемами. Самолеты летают с периодичностью наших междугородных автобусов, а те же автобусы и поезда – через каждые 20 минут.

График был составлен. 15-го октября «Аэробус» взмыл в небо над Шереметьево, и почти через сутки (стыковочный в Пекине) меня встретил духотой и влажностью Гуанчжоу. Сразу захотелось стащить с себя рубашку. Потом представила очумевших китайцев, раскрывших рты при виде русской в нижнем белье… Пришлось притворяться целомудренной до отеля.

Отель был заявлен как 4-звездный. Находился у черта на куличках. Номер, правда, оказался чистым и светлым. Ресторана своего не было, талончик на питание выдали в ресторан через дорогу. Зато было 2 (!) караоке-бара, которые в Китае часто являются местом съема женщин не очень тяжелого поведения, сауна, массажные салоны и прочие места релаксации, так сказать. На полочке в ванной красовались разнообразные средства предохранения от нежелательной беременности и прочих приключений, передающихся при слишком близком контакте, и масса каких-то смазок для мест, видимо, поскрипывающих от сухости при трении. Под окнами кружились «ночные бабочки».

Заказав нехитрый ужин в номер, я уж, было, собиралась вздремнуть. Раздался звонок в дверь. На пороге стояла пухленькая китаянка. Я так и не поняла, куда она меня приглашала. Судя по жестам, вероятно, помыться. Или на массаж. Или в салон красоты. Это было неважно. Уже оценив и место, и ситуацию, я поняла, что меня подобными приглашениями будут донимать до утра. К счастью, табличка «Don’t disturb!» присутствовала. Я открыла дверь, повесила ее на ручку, и в этот момент в комнату прошмыгнуло что-то длиной сантиметров около семи. Уже имея опыт общения с местной фауной в лице огромных тараканов, я отправилась, было, за кроссовкой, чтобы прикончить гада на месте. Но гад сидел на стене, не двигаясь. И лапы были не тараканьи. И хвост. И вообще, это был не таракан. На меня в упор смотрел геккон. Убить его так вот запросто я не могла. Решила накрыть стаканом. Тварь сопротивлялась и носилась по комнате. Чувствуя себя неуклюжей коровой, я безуспешно пыталась то забраться под огромную кровать, то просунуть пальцы в щель между стеной и шкафом.

Дело кончилось тем, что юркая животина забралась в шкаф, откуда больше не высовывалась. Так и жили мы вдвоем до моего отъезда.

Утром я отправилась на ярмарку. Вы бывали когда-нибудь на Кантонской ярмарке? Правильно, делать там нечего, если вы ищите поставщиков. Я прилетела больше с целью проведения маркетингового исследования, поэтому не пыталась вести какие-то переговоры по ценам и условиям оплаты. Уже к полудню, загруженная каталогами, образцами и CD, почувствовала, что валюсь с ног. Ничего не изменилось за прошедшее время. Те же толпы посетителей. Те же арабы, не сводящие глаз с высокой белой женщины. Только к ним добавились еще и русские (раньше они тоже были, но хоть не приставали).

Ярмарка высасывает всю энергию без остатка. Слишком много информации, слишком много людей.

В отель я вернулась часам к восьми вечера. Решив, что пора съесть чего-нибудь горячего, спросила у единственной говорящей на английском девочки в отеле, где есть поблизости ресторан. Девочка написала мне адрес, и я отправилась ловить такси. До ресторана мы ехали минут пять. Место было не очень отталкивающим (чего можно было ожидать от того района, в котором я жила). В меню присутствовали иллюстрации. Я попыталась объяснить по-китайски, чего хочу, потом просто потыкала пальцами в картинки. Из пяти заказанных блюд мне принесли три. Рис жутко вонял. Даже креветки в нем не вдохновляли. Чего-то поклевав, чтобы не свалиться от голода, я решила прекратить заниматься мазохизмом и покинуть «элитное» заведение.

Такси найти было нереально. Отель находился не так далеко, и я решила дойти до него пешком. Естественно, через какое-то время я заблудилась. Ночь. Раздражающие запахи. Шатающиеся по улицам китайцы. Какой-то рынок «жратвы», где, не смотря на позднее время, народ продолжал торговаться и спорить… У меня был с собой адрес отеля на китайском. Дорогу я спрашивала раз пять, и все пять раз мне указали в различных направлениях. Плюнув на бестолковость местных жителей, я решила, опять же, положиться на собственную интуицию, и минут через десять уже входила в номер, где, угрюмо пыхтя в шкафу, меня ждал мой геккон.

Сто граммов виски. Ноющие от ходьбы ноги. Душный ночной воздух Гуанчжоу. Вопли пьяных китайцев в двух караоке. Ругань проституток. Я – в любимом мной Китае! Будь он неладен…

Утро. Забастовка. На завтрак не пойду. Пятьдесят граммов виски – и вперед, снова на ярмарку. Собрав необходимую мне информацию в первый день, второй я посвятила встречам со знакомыми мне китайцами, выставляющимися на Кантоне. Отогревалась душой у сычуаньцев, которые месяцев восемь назад возили меня по своим горам и кормили пирожками, купленными прямо у дороги. Вела чинные беседы с пекинцами, которых когда-то с помпой принимала в Москве. Меня все встречали, как родную. Полегчало.

Решив не болтаться на ярмарке до «последнего звонка», пошла ловить такси. Господа, будьте бдительны в Гуанчжоу! Я попалась, как последняя «лохушка». Уже зная, что в мой район ни один таксист так просто «по счетчику» ехать не согласится, готовилась к длительным переговорам и торговле. Однако таксист назвал умеренную цену. Я плюхнулась на заднее сиденье. Подъехали к отелю. Протянула таксисту 120 юаней. Сто он мне вернул, сказав, что они «не хорошие». Деньги я меняла в пекинском аэропорту, их при мне пересчитывали на автомате, поэтому, пожав плечами, протянула таксисту другую сотню. Он и ее мне вернул под тем же предлогом. Только третья купюра была им принята. Подумав, что таксисту могло не понравиться то, что у купюры загнут уголок, я решила впоследствии расплатиться ей (и второй тоже) за проживание в отеле. Автомат, пересчитывающий деньги и одновременно проверяющий подлинность купюр, эти две просто не увидел. В общем, век живи – век учись. Господа, будьте бдительны в Гуанчжоу!

Поскулив по телефону всем, до кого дозвонилась, как меня разочаровал любимый ранее город, отправилась спать.

Утром – перелет в Нинбо. Завод. Переговоры. И три часа на автобусе до Шанхая.

С облегчением вздохнув при виде таких родных шанхайских небоскребов, поймала себя на мысли, что, кажется, определилась с понятием «дом» на территории Китая.

Люблю Шанхай. Его суету и деловитость. Его таксистов, берущих деньги строго по счетчику. Сумасшедшие дорожные развязки. Люблю китайскую лапшу за 12 юаней (ни один нормальный турист такое не съест, но так вкусно!).

Утром – скоростной поезд на Чанжоу. 300 км\ч. Заводы. Переговоры. Нервное напряжение и акклиматизация. Колотит дрожь. Есть не могу. Возвращение в Шанхай.

Снова утро. Вылет в Шицзячжуан. Толстопузый крошечный «Боинг» на взлетной полосе пугает. Или он шлепнется толстым животиком на горные вершины, или ему придется махать крылышками до изнеможения, чтобы дотянуть до места.

Провинция Хэбей – адское место. Здесь всегда висит сухой и серый туман. Здесь тающий снег зимой не оставляет мокрых следов. Здесь самые жуткие заводы. И замечательные люди.

Из аэропорта – на завод. Потом – еще один. Цемент и базальтовая пыль оседают в легких. Гортань отекает. Трудно дышать. Вечером – отель. Утром – снова завод. Нужно улететь в Шанхай, чтобы на следующий день снова отправиться в Нинбо. Но Экспо-2010 будет работать еще всего неделю, все китайцы рванули в Шанхай. Билетов на самолет нет. Билетов из Шицзячжуана до Нинбо, Ханчжоу и других портов в округе Шанхая нет. Билеты на поезд только без мест, что означает либо то, что мне придется ночь стоять, либо то, что я улягусь спать в проходе.

Возникает ощущение, что я в аду и никогда из него не вырвусь. Звоню другу, живущему в Китае, прошу попытаться забронировать мне билет до Шанхая из Пекина. Билетов нет. Бронирует на рейс Пекин-Нинбо с вылетом следующим утром. Для того чтобы билет оказался у меня в руках, я до девяти часов вечера должна выкупить его в офисе авиакомпании в Пекине.

Покупаю билет на скоростной поезд до Пекина. Есть только второй класс. В вагоне жутко воняет. Меня мутит. Я не спала. Не ела толком уже несколько дней. Я нервничаю, потому что поезд прибывает в половине восьмого, мне нужно успеть взять такси и через пробки пробиться к офису компании, где ждет меня пропуск из ада.

В поезде занимаю место у окна в надежде опереться на стену и подремать. Место не мое, но надеюсь, что меня не прогонят. Подходит немолодой китаец и на великолепном английском говорит, что, если я хочу, могу сидеть на его месте. Ехать около трех часов. Первый час я пытаюсь задремать. Бьет дрожь. Накатывает тошнота от усталости и нервного напряжения. Китаец заговаривает со мной. И это спасение. Мы болтаем ни о чем. Он бывал во многих странах, уже 13 лет живет в Голландии, собирается вернуться в Пекин. Очень интеллигентный. Очень умный. И, видя, что я дергаюсь, спрашивает, в чем дело. Рассказываю. Говорит, что пойдет вместе со мной к стоянке такси и объяснит таксисту, куда ехать.

Поезд опаздывает. Пытаюсь не думать, что будет, если я не выкуплю билет. Выскакиваем из вагона, несемся к стоянке такси. Китаец начинает объяснять таксисту, куда ехать, потом махает рукой, забрасывает сумку в багажник и говорит: «Я живу один. Меня никто не ждет сейчас. Я поеду с тобой и буду рядом, пока ты не получишь билет». Я готова расплакаться от благодарности.

Долго ищем нужное здание. Влетаем в офис за 15 минут до закрытия. Билет у меня в руках.

Теперь вопрос, где провести ночь. Вернее, ту ее часть, которая остается до вылета. Г-н Ян (он уже дал мне визитку, оказалось, что он инспектор ООН по контролю над химическим оружием) говорит, что успокоится только тогда, когда я отправлюсь в свой номер отеля.

Отели в китайских городах – на каждом шагу. Заходим в первый. Нет мест. Второй. Та же история. У входа в отель к нам подходит велорикша и предлагает за 5 юаней провезти нас по отелям вокруг и помочь найти подходящий.

Поздний вечер. Огни Пекина. Холодно (я не рассчитывала на такую погоду). И я задыхаюсь от хохота, трясясь на сиденье велорикши. Мне тяжело. Мне хорошо. Я чувствую благодарность по отношению к совершенно незнакомому человеку, который не бросил меня и сейчас хохочет вместе со мной. Почему мы смеялись? Не знаю. Ощущение нереальности и переполняющее меня чувство любви к Пекину, к этой ночи, к незнакомым людям вокруг…

Мы ввалились в холл «River View Hotel». Странная компания: растрёпанная иностранка, респектабельный китаец и оборванный рикша. Номер есть! Прощаюсь с Яном. Прошу поужинать со мной. «Нет. Ты устала. Тебе завтра лететь. Но в любой день, когда ты будешь в Пекине, я найду время, чтобы встретиться с тобой». Мы обнимаемся. Он впоследствии звонил мне, чтобы убедиться, что у меня все в порядке. А я звонила ему, чтобы высказать свою благодарность. И, да, мы встречались потом в Пекине, слопали на ужин ту самую утку по-пекински.

Подаю паспорт на регистрацию. Вдруг сидящий у стойки большой человек, похожий на китайца, восклицает:

– Какой знакомый паспорт!

– Опаньки! Земляк?

Он смеется.

Получаю вожделенную карточку-ключ. Понимаю, что напряжение слишком сильное, заснуть не удастся, хотя из отеля нужно выехать в четыре утра. Подхожу к «земляку».

– Где здесь можно чего-нибудь выпить?

– Здесь, кажется, негде. Но у меня есть виски. Кстати, я Тельман. Из Ташкента.

– А я – Ирина. Тащи свой виски.

– А где твой багаж?

– А нету. (В руках – только дамская сумка).

Он смеется и уже через 15 минут приходит в мой номер с виски, конфетками и красивейшей тюбетейкой в подарок.

Интересный. Начитанный. С хорошим чувством юмора. Очень вежливый и интеллигентный. Мы болтаем до трех часов ночи. Тельман летит с другом на Экспо. Говорит, что в Шанхае мы должны обязательно встретиться. И что я должна приехать на Экспо, где меня будут встречать, как самую дорогую гостью. Вздыхаю (нет времени на выставку). Все-таки обещаю. Он уходит со словами: «Спать не лягу. Ты точно проспишь. Позвоню и разбужу».

Именно его звонок (четвертый по счету) поднял меня в четыре утра.

Такси. Аэропорт. Плюхаюсь в кресло самолета, засыпаю до взлета, просыпаюсь после посадки. Нинбо. Юяо. Четыре завода. Четверо переговоров. Обед с китайцами. Распитие вина со всем городом (по моим ощущениям). Звонок Тельмана: «Как ты? Я на Китайской стене. Как же мне плохо! Сколько ж мы выпили?» Ох, не знаю, Тельман, мне некогда думать и чувствовать.

Вечер. Автобус. Шанхай. Отель. Проваливаюсь в сон. Без сновидений. Утром вскакиваю с мыслью, что куда-то опаздываю. Ах, да! Воскресенье! Я же решила устроить себе выходной и съездить на рынок к Технологическому музею. Есть там одна палаточка, где торгует ненавязчивая девочка. И продает она тибетское серебро. Потрясающее серебро, надо сказать!

Но сам рынок – еще одно «вампирское» местечко. Торгаши достают приставаниями. Лабиринты подземного царства контрафакта сводят с ума. А загадочная палаточка с серебром (в который раз!) просто исчезла. Нахожу ее, уже совсем отчаявшись. Покупаю то, к чему стремилась. И просто бреду по рядам, думая о том, что нужно бы прикупить чистую футболку, так как стирать мне просто некогда. Четко знаю, что 40 юаней – максимальная цена за супер-пупер футболку. Выбираю одну. Спрашиваю: «Сколько?» В ответ слышу: «650 юаней». «Что??!! Вы ох…ли??!!», - ору на русском. Поняв, что попала не на новичка, китаянка снижает цену до 80-и юаней. Разворачиваюсь и ухожу, с негодованием посматривая на какого-то европейца, отсчитывающего сотни юаней. Господа, вы уедете, а нам возвращаться! Ох уж, это Экспо! Совсем испортило китайцев.

Понедельник. Дат не помню. Да и дней недели тоже. (Это сейчас я знаю, что был понедельник. А тогда просто считала дни в обратном порядке до вылета.) Встаю в шесть утра. Впереди – 4 часа на автобусе и очередной завод. Еду на автовокзал. Беру билет. Сажусь в автобус. И понимаю, что умру еще до того, как он достигнет цели назначения. Автобус трогается. Вскакиваю, ору, чтобы водитель остановился. Выпрыгиваю из автобуса, как молодая лань. Звоню Тельману: «Это Ирина. Экспо меня ждет?» «Приезжай. Тебя готовы встретить».

Сначала всё же несусь на переговоры. Потом – Экспо.

Попасть на выставку – не проблема. Купи билет и наслаждайся. А вот попасть в павильоны!.. Толпы китайцев занимали очередь за несколько часов. Поэтому я рассчитывала хотя бы побродить по территории. Приобщиться, так сказать.

У входа меня встретили Тельман, его друг Бобур и глава узбекского представительства. Мне купили билет. Меня, как дорогую гостью, провели по павильону Узбекистана. Потом – так же по павильонам Киргизии, Туркмении… Казахи вообще провели экскурсию только для нас. Кстати, их павильон просто потряс! Я собирала паззлы на огромном мониторе, двигая рукой в воздухе. Летала над Астаной, махая руками-крыльями. Кинотеатр «100D», как я его назвала, когда сидишь в специальном кресле, а оно несет тебя вслед за камерой, в воздухе кружит снег, пахнет степью… (Да, сейчас всё это – обычное дело, но в 2010-м восхищало). Все были мне рады, все встречали, как дорогую гостью. Кроме русских… Мдааа… Тельман и Бобур водили меня по азиатским павильонам, рассказывая об истории, культуре, экономике стран. А в нашем павильоне я не могла им рассказать НИ-ЧЕ-ГО. Не от чего было оттолкнуться. Было ощущение, что я покурила чего-то не того. Грибы в человеческий рост. Огурцы. Ежевика. Под потолком – огромная бутылка водки, которая оказалась космической станцией. Ощущение бреда. И высокомерие земляков. Противно. И стыдно.

Зато в павильоне Турции я провела такую экскурсию! В кинозале с круговой панорамой я рассказывала про Топ Капы, про Голубую Мечеть и Айя Софию, про район рыбных ресторанов и Золотой Рог… (Пора обратно в Стамбул, я чувствую). «Сколько лет ты прожила в Стамбуле?» – спросил меня Бобур. «Два дня…»

(На Экспо можно получить паспорт в своём павильоне и при посещении остальных собирать печати, аналогичные тем, что ставят при пересечении настоящих границ. Не так давно дочь разбирала какие-то вещи в шкафу и наткнулась на мой Экспо-паспорт (а выглядит он, как настоящий). «Мама, мы чего-то о тебе не знаем? Откуда у тебя узбекский паспорт? Мама, ты была в Австралии? В ЮАР? В Парагвае?? Мама?!»)

С Тельманом и Бобуром мы простились очень тепло. Меня и мою семью всегда ждут в Ташкенте. Плов. Отдых на Иссык-Куле (хоть это и не Узбекистан). Бухара. И замечательные люди!

Утро. Вылет в Москву. Все позади. И столько еще впереди!

Наверное, я люблю тебя, Китай. Потому что именно в Китае мне, человеку без цели, не нужно ее искать.

Спасибо настоящим людям, вытаскивающим меня из передряг в любой точке мира! Мы встретимся. И я всегда готова помочь вам так же, как вы помогали мне.