"Горький Апельсин" Клэр Фуллер
Давно у меня книга не вызывала столько желаний сразу: обсуждать, писать о ней, думать, спорить. Может быть я просто люблю английские романы.
Горький апельсин меня поразил своей многоплановостью, там множество слоёв на каждом из которых можно задерживаться, рассматривать его, думать о нём, обсуждать – и все эти слои вместе органично образуют прекрасно скомпанованный роман, где всё на своём месте, как изящная обстановка в старинном особняке. У авторши есть вкус.
Первый план, который обращает на себя внимание – общая атмосфера истории старой Англии, обстановка романа разом отсылает ко всем сказкам и историям, которые я читала в детстве – начиная от Хроник Нарнии, заканчивая Тайным садом.
Следующее, что обращает на себя внимание – выбор лг. ЛГ здесь не просто женщина около сорока, это ещё и стеснительная, полная, некрасивая и неловкая женщина. Френсис. Если пользоваться штампами, конечно, это типичная неудачница. Но в тексте нет штампов. В тексте есть раскрытие женского характера, который редко когда раскрывают в качестве главной героини. Особенно радует, что никакого “волшебного преображения” с ней не случилось. Радует и то, что любовная линия тут хоть и есть, но дана впроброс.
Впрочем, это уже третий пласт – сам с одной стороны банальный, с другой оригинальный любовный треугольник, он же треугольник насилия, в котором каждый участник по-очереди играл каждую из ролей. И в который невозможно вторгнуться извне, как только он замыкается сам на себя. Виктор, священник, пытался, но не смог.
Четвёртый пласт – религиозные мотивы, непорочное зачатие, разочарованный священник, невинность в эдемском саду, его по сути являл собой Линтонс, полузаброшенное поместье в Англии, которое выкупил американец и послал пару специалистов описать и оценить его. Можно ли описать и оценить рай? Адам, Ева и Лилит не смогли. Там даже древо познания было – с горькими апельсинами, которые сорвала Ева и которые не попробовала только Лилит.
Пятый пласт – психология. Все трое героев по сути – дети, инфантильные взрослые, девственники. Хотя всем уже немало лет. Дети, застрявшие в отношениях со своими родителями, запутавшиеся в этой жизни, не справляющиеся с ней.
Шестой пласт – мистика. Автор не даёт ни единой подсказки, чья версия событий и картина – верна. Каждая может быть истинной. Кто лжёт, кто сумасшедший, кто мучается призраками, которые ничто иное, как чувство вины?
Седьмой пласт – детектив. Роман совершенно непредсказуем и он имеет детективную составляющую, которая врывается примерно на середине. С двумя плоттвистами. Я читала немало и в большинстве книг ты с первой страницы примерно понимаешь, с кем и что сделает тот или иной автор. Здесь все мои попытки угадать были тщетны. И не потому, что авторша не справилась, авторша превосходила мои ожидания.
Восьмой пласт – феминизм. Это то, чем мне роман особенно приглянулся. Два женских персонажа – главные и совершенно затмевают мужские, которые просто блекнут на их фоне. Настолько они яркие, живые, активный. Настолько разнообразны их отношения – друг с другом, с миром, с собой, со своим прошлым и будущим. Отношения обеих с мужчинами идут далеко не на первых местах. И этим меня роман тоже подкупил, освежающе почитать про героинь без всякой связки с типичными любовными романами. Последний раз что-то такое было во Фрёкен Смилле, но там, поскольку автор был мужчиной, по сути женского в героине был только декларируемый пол. А здесь авторша Клэр Фуллер справилась репрезентацией женщин на 146%.
Язык, символизм, психологичность и сюжет – всё в тексте прекрасно, возможно финальный плоттвист был предсказуем, но его настолько затенило происходящее в тексте, что он меня огорошил. Очень хочу обсуждать этот роман в книжном клубе. НО МЫ ЕГО ЗАБРОСИЛИ.
У меня она лежит в списке хотелок уже года два, но чую, надо подвинуть ее вперед)))
Меня заинтересовало следующее — вы мимоходом упомянули о другой книге, в которой, как я понял, женского в героине мало, потому как писал мужчина.
Опираясь на ваш читательский опыт, чего «женского» мужчины обычно не включают? Чего не хватает?
От совсем примитивной плоскости можно сразу уйти, если что. Мне вот, скажем, нравится Стивен Кинг, но я понимаю, что женщин он пишет отвратно. У него два-три типажа для них, два-три сюжета, и зачастую одни и те же эпитеты в стиле глянцевых журнальчиков. Сейчас он получше стал, а в прошлом там вообще был мрак. То бишь, как бы, очевидно кринжовые вещи от авторов-мужчин, пишущих женских героев, я считаю, я вижу. Но при этом — особенно, когда сюжет привязан как-то к реальному историческому периоду — я понимаю, что мужчина может просто не понимать женскую социализацию, какие-то полоролевые тонкости, такие вот штуки. Я пишу фантастику и фэнтезятину, я очень люблю писать женских персонажей, и, так-то, думаю, что с задачей справляюсь неплохо, но я бы не рискнул, например, писать целый роман о взрослении девушки в современной России (и уж тем более в других странах), потому что чувствую, что вряд ли бы справился с этой задачей (по крайней мере, сейчас — может, когда еще поумнею, или если бы у меня было больше очень хорошо мне знакомых подруг…) При этом я не верю в чушь про мужчин с Марса и женщин с Венеры, и мне кажется, что все должно упираться в социализацию. Что думаете?
Насчёт Кинга ничего не могу сказать, дело в том, что он пишет триллеры — там и мужчины и женщины заранее поставлены в экстремальные условия, где психика срабатывает вообще неожиданным способом. Но если вспомнить Кэрри, сказала бы, что он описал скорее мужскую модель травли, несмотря на упор на месячные) Если брать Долорес Клейборн и другие романы про абъюз — видно, что он очень проникся темой и изучал её, вжился максимально, но там опять же сложно найти точку просмотра, там борьба, погоня, страх, преодоление. Девочка, которая любила Тома Гордона — беспола, с тем же успехом мог быть мальчик. Но дети в целом ещё не прошли полную гендерную социализацию, разница между ними не так огромна, как между подростками и особенно взрослыми.