"Парус для писателя", глава третья: Длина предложений
Эта страница в блоге создана для участников собранной мною рабочей группы по “Парусу для писателя” Урсулы Ле Гуин.
Правила
В ходе работы с книгой мы пишем короткие тексты, читаем друг друга, обмениваемся мнениями.
Ориентируйтесь на то, что тексты длиной до 1000 знаков (с пробелами) смело можно публиковать здесь, в комментариях.
Тексты большей длины, особенно - больше страницы текста, можно публиковать в качестве самостоятельных миниатюрных публикаций. Здесь (и в канале группы) можно поделиться ссылкой. В таких самостоятельных публикациях рекомендую кратко указывать, что это за упражнения и какую цель вы пытаетесь достичь. Ставим тег #парус.
Комментарии от всех пользователей Бумажного слона приветствуются, вне зависимости от участия в нашей рабочей группе.
Само собой, я призываю всех участников работать и с упражнениями, и с вопросами. Если наличие свободного времени и желания заставляют сделать выбор, прошу приоритизировать упражнения.
Упражнение: Короткие и длинные предложения
Часть первая. Напишите абзац повествовательного текста (100-150 слов), состоящий из предложений длиной не более семи слов. Это должны быть именно предложения, а не их фрагменты. Пусть в каждом присутствуют подлежащее и сказуемое.
Часть вторая. Напишите отрывок длиной до 350 слов (полстраницы или страницу), представляющий собой одно длинное предложение.
Подумайте, насколько ритм отрывка соответствует его тематике. Не слышится ли вам в коротких рубленых предложениях некая неестественность? Как сконструировано длинное предложение – как сумма чётких отдельных частей или сплошной поток слов? Не запутан ли синтаксис, что заставляет читателя терять мысль, возвращаться к началу и перечитывать написанное? Легко ли читается текст?
Выполняя задание, подумайте и обсудите. Если задание побудило вас писать в новой, необычной для себя манере, расскажите, понравился ли вам этот опыт, сочли ли вы его полезным или раздражающим, узнали ли что-то новое и почему.
Варианты
Часть первая. Если первый отрывок написан от автора или от лица нейтрального рассказчика, во второй раз попробуйте написать фрагмент в разговорном стиле или даже на диалекте. Это может быть обращение героя к другому персонажу и наоборот. Если первый отрывок написан в разговорном стиле, попробуйте более нейтральную, отстранённую манеру изложения.
Часть вторая. Если вы написали длинное, но синтаксически простое предложение, части которого соединены союзом “и” и точками с запятой, попробуйте более усложнённую конструкцию с приложениями и т.д. Пусть вам позавидует сам Генри Джеймс. Если вы уже сделали это в первый раз, попробуйте “потоковый” режим со множеством “и” и тире – пусть слова льются рекой.
Обе части. Если для первой и второй частей упражнения вы использовали разные сюжеты, попробуйте взять одну историю и пересказать её сначала короткими, а потом длинными предложениями. Как это повлияет на восприятие сюжета?
Дедлайн: 22:00 по Москве, пятница, 10 января. Публиковать результаты и разжигать дискуссию можно по готовности. Спасибо за внимание, всем удачи!
Напоминание. В конце предыдущей главы о пунктуации предлагалось следующее:
Неделю спустя. По прошествии некоторого времени любопытно вернуться к своему отрывку и проставить знаки препинания. Вам пришлось написать текст без знаков препинания, причем так, чтобы он был понятен и без них. Когда вы возьмётесь расставлять их, вам, возможно, придётся полностью переписать отрывок. Какой вариант нравится вам больше?
Первый вариант, возможно попробую ещё.
– А они все за мной ломанулись. Прикинь? Как стадо баранов побежали. Разве что не блеяли. Представь только их! – Вика рассмеялась. Потом продолжила рассказывать про поход на распродажу. – Я-то знала зачем иду, заранее подготовилась. В инете пошарилась. В магазе заранее присмотрелась. А эти дуры носятся, хватают всё подряд. Одну тётку чуть не затоптали. Стойку с футболками уронили. Две идиотки из-за сумки подрались. Вырывали друг у друга, орали. А на вид вполне приличные. Вот что с людьми халява делает? Я быстренько схватила платье. То, помнишь, розовое, говорила тебе. И балетки бежевые…
Ухо нагрелось от телефона, пришлось включить громкую связь и продолжить слушать Викины излияния, изредка поддакивая ей, в чем она никогда особо не нуждалась, рассказывая обо всем подряд и не замолкая, подобно радио, что мне и нравилось в ней: я предпочитала молчать, слушать и наблюдать за всеми вокруг; а ещё думать о всяком – о том, что у Сашки снова выросла нога, и надо покупать новую обувь, а у Анютки плохо идёт математика и надо бы помочь ей, что Серёга уезжает в командировку, и что мне не нравится без него, что скоро весна, и надо бы скинуть пару килограммов, наетых за зиму, что потом лето и отпуск, что ужасно хочется на море, прямо до дрожи в пальцах, чтобы дышать тем воздухом, жариться на солнце, плавать до изнеможения, есть любимые персики так, чтобы сок тёк по рукам,– мысли текли словно тот самый сок, и Вика, теперь рассказывающая про своего Славика, с которым вечные проблемы (то изменяет, то болеет, то работу теряет), совсем не мешала им, скорее даже направляла, делала более приятными (ведь у моего Сергея все хорошо), за что я была ей по-настоящему признательна, ценя наши отношения: хорошо, все-таки, когда есть подруга, с которой можно поболтать о женском.
Я не любитель ультра-длинных предложений, мне хочется расставить везде точки и дать уже глазу (и мозгу) отдохнуть (да, в примерах от Ле Гуин тоже, будь они хоть сто тыщ раз из классики). Стало интересно, насколько длинные предложения используются в тех произведениях, которые я люблю.
Да что, однажды, когда Юноскэ заболел, кажется, простудился, — а как раз, к несчастью, служили панихиду по знатному прихожанину Каси-но Ниситацу, — настоятель, одной рукой прижимая к груди пылающего жаром ребенка, а в другой держа хрустальные четки, как обычно, спокойно читал сутры. (Акутагава Рюноске «Подкидыш», пер. Н.Фельдман)
Конечно, он может превратиться, например, в крысу, или в простодушного снеговика, или в поле электромагнитных колебаний – впрочем, тогда во всём городе заметят помехи изображения на телевизионных экранах, – но он ведь прекрасно знал, что так посланца Его Адского Превосходительства не проведёшь: тот всегда его узнает, какой бы образ он ни принял. (Михаэль Энде «Пунш желаний», пер. А.Исаева, Л.Лунгина)
Но, выйдя из-под колоннады на заливаемую солнцем верхнюю площадь сада с пальмами на чудовищных слоновых ногах, площадь, с которой перед прокуратором развернулся весь ненавистный ему Ершалаим с висячими мостами, крепостями и – самое главное – с не поддающейся никакому описанию глыбой мрамора с золотою драконовой чешуею вместо крыши – храмом Ершалаимским, – острым слухом уловил прокуратор далеко и внизу, там, где каменная стена отделяла нижние террасы дворцового сада от городской площади, низкое ворчание, над которым взмывали по временам слабенькие, тонкие не то стоны, не то крики. (Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»)
И да, мне тоже хочется расставить точки. Первая часть читается легче. Кажется, такое длинное предложенин, как во второй части, надо использовать в особенных случаях. Здесь хотелось большей динамики. Ещё, мне кажется, не очень хорошо, что несколько раз используется имя Эри. Это явно показывает, что надо несколько предложений.
А вот второе упражнение, по-моему, удалось, тут в сцене прямо по ходу нарастает напряжение, и прослеживается очень хорошая параллель между чувствами Эри и вот этой натянутой тетивой. Если и ставить сюда точку, то, может, только перед "… и всё же один человек"
Насчёт первого поняла.
Третья глава и задания к ней пока понравились больше всего. Госпожа Ле Гуин даёт очень хороший материал и объясняет вещи, которые необходимо знать каждому писателю – особенно в начале своего творческого пути.
Второе упражнение хорошо. Видимо, в русском языке, пунктуация хорошо проработана грамматистами. С длинными предложениями я ни у кого пока проблем не вижу.
P.S. Если автор захочет мысленно возразить: «я же написал:
»
Сразу отвечаю, чтобы спор не разводить: это воспринимается покабутки. Нужен ритм на уровне предложений.
Интересная задача, кстати. Я себе запишу, может тоже попробую :)
Не бойтесь эксперементировать :)
Нога не в кроссовке, а именно на кроссовке, потому что Девятке наступили на ногу, вот в чём суть.
Повторения слов «тьма» и «тело» было намеренным, дабы показать цикличность происходящего – мигающий свет и однообразные танцы.
Упругие тела не на взгляд, а на ощупь, потому что Девятка протискивается сквозь толпу танцующих и невольно их трогает.
Глоток прокуренного воздуха выделяется потому, что на самом танцполе настолько душно, что воздуха будто бы нет – всё-таки, там танцует куча людей. Девятка рад даже прокуренному воздуху, потому что до этого дышать было практически нереально.
Его руки взметнулись вверх – да и не руки вовсе, а крылатые змеи, что олицетворяют день и ночь, начало и конец (вступили маракасы, тихонечко шипя и трескуче шебурша: ш-ш-ш, шых-шых, ш-ш-ш), шаман пошёл вокруг костра, странно приседая, выгибаясь, почти падая, но каким-то чудом оставаясь в движении, на ногах (как и вселенная, что кружась и танцуя, вот-вот рухнет, но только не сегодня), ожерелья и бусы, что украшали одеяния и тело шамана, ритмично отстукивали, отмеряли то ли ход времени, то ли быстротечность бытия (им тихонечко вторили барабаны каким-то сложным, поломанным ритмом, что оставлял после себя лишь удивление и пустоту прожитых дней, месяцев, лет, жизней), языки костра освещали происходящее – мельтешащие тени, отблески, свет и тьма – время почти летело, – шаман замер…
Вселенная остановилась. Всё стало резким, чётким, понятным. В голове далёкими ударами барабана пульсировала боль, невыносимо тянуло спать, прямо здесь на неровном полу пещеры, возле костра. Ещё бы вспомнить о понятом мире с утра. Или хотя бы в следующей жизни…
Когда пишу, не задумываюсь про все эти приёмы и хытрые штучки. Это как готовка. Можно скрупулёзно подбирать рецепт, высчитывать граммовку, выдерживать температуру вплоть до градуса, за временем следить чуть ли не посекундно, а можно делать по наитию (обладая хоть небольшим, но навыком, канешна жи). Прекол в том, что и в том, и в другом случае можно передержать, спалить или не довести вкусняшки… а самый прекол, что гость-читатель может просто не есть баранину :0
Спасибо за задание, буду бороться с ленью и иногда заглядывать
Во второй части перебор с союзом что. Местами некрасиво. И пунктуация, кмк, скобки там не везде уместны.
разорванные предложения — это я почти фсегда так пишу
а про перебор «что» — тут прям да, но лениво исправлять.
сяпушки за внимание
Второе задание хорошо, но похуже, потому что нудновато. Внмание улетело в другую галлактику на сверхсветовой скорости.
Да, я тоже считаю, что писать нужно по наитию. Но наитие нужно развивать такими упражнениями.
Это как с музыкой. Сначала отрабатывать гаммы бесконечным механическим повтором. А потом играть по наитию.
Это было… хммм… необычно)
Второе — читается легко и не скучно, в нём тоже есть ритм, более сложный, чем в первом, но тоже выразительный.
Вражеский линкор появился на мониторе гермошлема.
— Готовность номер один!
Сжал плазменную пушку. Момент высадки!
— Внимание, парни!
Голос сержанта слышался, будто через вату. Ребята молчали. Каждый — тертый калач, ионной пыли нанюхался вдоволь.
— Примкнуть малышей!
Вытащил из разгрузки и закрепил атомный резак.
— Вперед!
Включил гравидвигатель и прыгнул к вражескому кораблю. Атака взвода спецназа тяжелой космической пехоты! Попробуй одолей! Ха! Борт вражеского корабля вздыбился. Шлюз медленно открылся. Оттуда выплыла куча… цветов. Розы, тюльпаны, пионы, астры, орхидеи, лилии. Я сжал челюсти, готовый убивать и крушить. Цветы?! Что это?!
***
Когда мы умирали, никто не понял: как?
У меня сходные ощущения. Как-то натянуто у меня, искусственно. Ну, работаем. Для того мы здесь и обретаемся)
Посещал как-то деетренинг. Там ограничение — семь предложений. Вот подобным образом приходилось изгаляться. Многое во внек ушло. Зато весело)))
Серые тучи, казалось, спали над лесом черепов. Сюда не заглядывало солнце. Тут не теплилась жизнь. Лишь вороны прилетали набраться мрачных песен. Здесь. В этом лесу. Они вбирали в себя страх. Карканьем разносили по миру злую весть.
«Мир умирает. Лес увеличивается. Спасайтесь. Зло скоро возьмет своё».
Но люди слышали лишь: «Кар, кар».
Второе, как продолжение первого? Неожиданно. Как матрешка. Открываешь, а там… такая же. Нет. Другая. Но похожая. И в то же время не такая.
Интересный эффект)
…
В первом мне нравится, что предложения в некоторых случаях удачно разделены вот этим «кар!», и иногда какое-то загадочное предложение (стук обезьяньих черепов) расшифровывается уже следующим (про жилы). Потом — лес черепов, сразу нагнетается слегда обстановка, хорошо варьируется длина (Здесь. В этом лесу.)
Во втором всё теряется из-за параллельных дополнений (если это верный термин) и причастных оборотов. «Ни живого ни мёртвого колдуна, которого никто не видел и даже не знал имени, превращающего всё живое в мертвое одним лишь взглядом» — вот тут сразу — ненарочно! — соединяются «имени… превращающего». Потом «управляющего своими куклами, как мы своими пальцами, так, что порой казалось» — и опять кажется, что «так, что порой казалось» относится к пальцам, а не к куклам.
Если позволите: мне кажется, что очень длинные предложения должны скорее как бы нарастать, развиваться, а тут длина в первую очередь служит для перечисления и сравнения.
Спасибо :)
Он увидел меня. А я не могу пошевелиться. Он протирает бокал. К горлу подступает ком. Его глаза горят. Страстной ненавистью. Ладони потеют. Липкое бессилие. Между нами несколько столиков и барная стойка. Я снова пришла сюда. Зачем? Он кривится. Я облизываю горькую терпкость на губах. Делаю шаг вперёд.
Часть вторая
Усталость давала о себе знать лёгким покалыванием в веках, когда я, завершая свою смену, окинул взглядом зал и оценил фронт работ: разлитое недопитое пиво на нескольких столиках, стул, лишившийся сегодня ножки под тяжестью чьего-то грузного седалища, который следовало отнести в подсобку, подпалённый край барной стойки, оставленный как неудачная попытка выпить горящий шот залпом, и ещё в вазу у входа наблевали, а на пороге… ноги в белых сапогах, короткая чёрная юбка и объёмная куртка, длинные светлые волосы, яркие большие глаза; удивительно прекрасная и одновременно назойливая, как муха, озабоченная, отчаянно надоевшая, юная и безумная, безудержная и донимающая, полностью уничтожившая всякую возможность расслабиться после каждого рабочего дня — ко мне в бар опять явилась Клара.
Во второй я прям запуталась. 1. Про стул, что его надо отнести в подсобку слишком далеко от самого слова стул. 2. Про ноги на пороге. Сначала показалось, что там кто-то лежит на пороге.
потмоу что это не он, а ОН :)
не думаю, что тут ты права, вполне себе читаеца, даж нагоняет вот это понимание. ощущение
Вторая часть яркая и визуально понятная, и мне снова нравится эмоция, особенно в финале отрывка (да сколько можно уже, как бы спрашивает герой).
Марк постучался в ближайший кабинет – наугад. Тишина. Подошёл к следующему. Внезапно распахнулась дверь в противоположном конце коридора. На пороге стояла Катя и махала рукой.
– Ну что так долго!
Она втолкнула Марка в темноту. Окна были закрыты тяжёлыми шторами, свет – выключен.
– Только пообещай, что никому не расскажешь.
Марк кивнул.
Катя села на край стола. Достала из кармана “одноразку”, покрутила в руках. Спрятала обратно. Марк не торопил её. Он видел – случилось что-то серьёзное.
В первой части я немного схитрила — не везде есть и подлежащее, и сказуемое. Но всё равно это было легче, чем вторая часть! (Хотелось во второй части написать гиперперечень, но почему-то я решила, что это будет слишком просто).
Второе — скучноватое описание для меня.
вот да, такое же
Меня длинные описания убаюкивают. Стыдно признаться, но я, когда была читателем, обычно их пролистывала вообще. Вот теперь, в наказание они у меня плохо выходят. Это я к тому, что длинные описания одним предложением — оооочень на любителя.
Вот что-нибудь интересное: научнопопулярное, филосовское, социальное — читается на одном дыхании. Там длину предложений даже не замечаешь. А описания и так скучны сами по себе, так их ещё и одним длинным предложением, как бы двойная нагрузка на внимание читателя.
Философию я для примера привела, что если интересно, то и длинные предложения не мешают. Чтобы утрировать мысль, что даже нудная философия (для большинства она нудная) интереснее длинных, а порой даже бессмысленных, описаний.
Часть первая.
Стараюсь не думать о плохом. Когда он вчера звонил, всё было нормально. Но мы разговаривали недолго. Может, я что-то не так поняла? Может, сегодня мы не договаривались созвониться? Может и так, могла забыть. Но мне очень тревожно. В тех краях обстановка неспокойная. Каждый день может принести неприятное известие. Надо бы отвлечься, но не могу. Хожу по квартире, как голодная кошка. Так, ведь действительно голодная. Уже почти вечер, а я только завтракала. Иду на кухню, зачем-то включаю чайник. И замираю, бессмысленно глядя в окно. Ну когда же, когда?! Смотрю на телефон, но он молчит. Чёрт бы побрал это ожидание! Хуже нет. Лучше было поехать самой.
Часть вторая.
И вот наконец-то всё готово, все продукты куплены, все посторонние дела завершены, и даже телефоны выключены – мы садимся за большой кухонный стол, чтобы заняться нашим любимым предновогодним делом: будем лепить пельмени, много пельменей, когда папа, ответственный за мясо, уже позаботившийся о том, чтобы его хватило и оно было именно той консистенции, какая требовалась, внимательным взглядом следит, чтобы миска с начинкой не становилась пустой, попутно проверяя, как идут дела у младших, все ли пельмешки достаточно плотно слеплены, нигде ли непослушная начинка не выглядывает наружу, а мама с двумя старшими дочерями, все в одинаковых светлых платках, под которые убраны мягкие локоны, чуть снисходительно посматривая на остальных (младшим за ними, конечно же, пока не угнаться, даже при помощи папы) и наготовив перед этим целую кучу ровненьких кругляшков, уверенно заполняют белыми упругими завитушками всё новые и новые подносы; ну и самое главное – когда все дома, все весело болтают, рассказывая друг другу какую-то милую чепуху, все любят друг друга и счастливы в предвкушении длинных новогодних выходных.
Впечатления.
Первую часть выполнять было очень легко. Только приходилось считать количество слов в предложениях, чтобы не превысить лимит) возник вопрос по пунктуации — ну когда же, когда — так толком и не разобралась, надо ли после ну ставить запятую? Мне показалось, что не надо.
Вторая часть далась сложнее, хоть писалось тоже легко, но чисто визуально я была в ужасе, мне прямо физически казалось это неправильным, столько всего нагромождать одно на другое! Но по смыслу и настроению понравилось))
в первом оч много «может», и перебор противопаствлений через «но». читается с трудом.
второй — мне оч зашёл
и… если там раставить точки, то будет — вкусный отрывок. мне про еду напиши что и как угодно — я фсё съем
Второе упражнение тоже получилось хорошо на мой взгляд :)
Ой, да бросьте, Тесса. Когда нагромождаемое — подносики с пельмешками — тут все правильно))
***
А впечатления на самом деле сходные. Первая часть далась легче. Во второй инстинктивно хотелось наставить точек и восклицательных знаков
Во второй части вот здесь:
предложение слегка слетает с рельс. Мне кажется, что виновато вот это «когда». тут вопрос не в содержании, а в том, как всё это вместе связано. как-то неаккуратно. Но в остальном идея хорошая, перечисление подводит к основной мысли, работает
Во второй части хочется больше структуры, хотя я вижу, что есть и тире, и скобки, и точка с запятой (но так длинно писать правда сложно). Зато этот отрывок создаёт атмосферу.
На самом деле это уже третья попытка. В двух предыдущих что-то есть… Я их вам не покажу. Там я позволил себе однословные предложения. И схитрил – использовал прямую речь. В диалоге-то писать можно что угодно. А вот как собрать естественный текст?
Очень некомфортно писать с таким ограничением.
Даже злоба берёт.
Но я могу направить злобу в текст.
И вот уже что-то получается!
Должно быть, короткие предложения хорошо выражают злобу. Я бьюсь о рамки, они меня раздражают. Но я горжусь тем, что выполнил упражнение. Теперь можно вздохнуть спокойно!
в первом — прям видно, что автор старался, и давалось ему это с трудом. какие-то спотыкачи — вроде вот мыль разгоняеца, а автор её раз и порезал. читать сложно
второй — прям огонь
вторая часть получилась действительно впечатляюще! я бы только второе местоимение «я» убрала с начале, после двоеточия.
Второе тоже хорошо, но не так, как первое :)
Короткие предложения
Задумалась о том, на что уходит юмор. У меня очень много уходит. Буквально все, что зарабатываю непосильным мыслительным процессом. Трачу на быт, на транспорт, на окружающих. На политику уходит много юмора. Или вот в магазинах без юмора никак. Сыр по цене ракеты — отличная же шутка?
С другой стороны, на чем экономить? Я однажды пошла в поликлинику совершенно серьёзно. Принципиально не улыбалась, юмор не тратила. И болела потом втрое дольше.
Я поняла, что жадничать чревато. Пойду другим путем — построю себе юморогенератор. Если вдруг мой отключится, перейду на запасной. В нашем мире без юмора не выжить.
Длинное
Недавно мне довелось ознакомиться с текстом, который подарил мне массу новых ощущений и познаний в области биологии, современных литературных жанров и особенностей поведения приматов: «Прелестная Лузитана, чьи длинные ресницы загибались до бровей, сосредоточенно закусила в алых губах кончик стилуса и начала изливать каскад своей фантазии на кипельно белый лист, заранее предвкушая, как будут потрясены читатели ее детективным ромфантом, написанным в стиле классического романса; ее главный герой, как настоящий мужчина, уже занял свое место у коленей героини, и, чувствуя себя в безопасности за его мощной спиной, она смогла направить всю силу своей недюжинной мысли на помощь бедным орангутангам, прозябающим в глубине амазонских лесов; героиня решила научить несчастных, но смышленых обезьянок строить убежища для защиты от ураганов и львов-берберов, во множестве водившихся в субтропической чаще.
Опыт показался мне забавным. В русском языке фразы из семи слов не кажутся рублеными и вполне могут широко использоваться. А вот огромные фразы и писать, и читать сложно. Их можно использовать в работах, имитирующих старинный стиль изложения, не злоупотребляя.