Боль и чудо рождения

Сначала ты упираешься и не хочешь писать роман. Потому что рассказ — это легко, это спринт на один-два дня, выстрелил и забыл. А роман — это долгий марафон на три, а то и более, месяца, когда ты изливаешь душу в персонажей, отдаёшь много времени, нервов и эмоций, кровь, пот и слёзы, творя целую вселенную. А ожидаемой отдачи от полученного результата нет.

Отрицание, гнев, депрессия, торг и принятие. Пройдя все пять стадий включения в свою жизнь неизбежного, ты понимаешь и вспоминаешь, что у самурая нет цели, а есть только путь. В творчестве, как и в магии, очень много приходится делать ради самого действия, а не ради будущего результата, потому что таков их основополагающий принцип безупречности, отрешённости и безжалостности, потому что таков Путь, потому что осмысленной альтернативы всё равно нет. И садишься за перо и бумагу, решив написать в стол ради самого чистого творчества.

Ты начинаешь выписывать персонажей, они оживают, в них появляется свой собственный дух, который уже самостоятельно выстраивает личность каждого героя. Ты отдаёшь им частичку себя, крохи своей собственной жизни, а они, став самодостаточными, начинают развиваться согласно своей природе, наполняют вселенную текстурой, запахами, цветами и звуками. Понеслась! Только успевай записывать.

Потом наступает момент, когда тебе становится жалко и даже дискомфортно, что так мало времени, чтобы описать творимую историю, дав ей вербальную плоть. А хочется быстрее! Персонажи в голове разговаривают, живут, показывают видения из их будущего — то, что ты ещё не успел озвучить, они стучатся и просятся наружу. Даже требуют! Ты закрываешь глаза и видишь своих героев, ощущаешь их мироздание, как свои воспринимаешь их чувства и эмоции, плачешь и смеёшься, горюешь и радуешься вместе с ними, ты ешь и пьёшь вместе с ними — это настолько явственно, что ярче, чем в обычной жизни в физическом теле. И сложно отделить, где их мир, а где твой, какой же из них более реальный, пока не откроешь глаза. В голове сам собой возникает хитрый кощунственный вопрос: а является ли открытие глаз достоверным переходом в настоящую реальность, если во сне мы тоже ходим с открытыми глазами, не понимая, что это сон?

Хочется писать быстрее, потому что интерес — а что же там будет дальше? — с каждой главой разгорается всё сильнее и сильнее. Томит алчущее горящее желание знать не просто каркас истории, который в качестве плана уже в голове, это стремление увидеть всю полноту картины, раскрыть весь сюжет, всех героев, постичь, чем же завершится этот отрезок их жизненного пути. Как точно однажды подметил тёмный жрец Альбаон: "Мы открываем для себя новые магические миры и приобщаем к этому достойных". И мне до безумия хочется открыть этот мир, увидеть всю историю целиком. Пусть даже этого никто не прочитает, кроме меня и пары знакомых, но я хочу увидеть эту легенду целиком! А это станет возможным, только когда она будет написана вся, от начала и до конца. Пока история не вербализирована, не выложена на бумагу, в голове она лишь в виде архива, краткого каркаса, синопсис, не более...

Писать роман — это марафон, который выматывает, это болезненные роды, когда ты рад и в то же время сильно волнуешься, что из-за твоей халатности и небрежности, а то и вовсе по воле Случая произойдёт нечто непредвиденное, и чадо родится немного неполноценным. Поэтому ты постоянно в алертной сосредоточенности, пока творишь вселенную масштаба от восьми авторских листов, особенно если там множество персонажей и несколько сюжетных линий. Ты все три месяца написания черновика начеку, полностью погружённый в иной мир: разговариваешь ли ты с друзьями, работаешь ли, читаешь ли, ешь ли — одновременно ты разговариваешь со своими персонажами, они рассказывают и показывают тебе свою жизнь, свои приключения и переживания.

Потом однажды наступает момент рождения, когда рукопись закончена. Это было больно, но это было сродни божественному творению, когда Идея Бога стала настоящей плотной Вселенной для Его героев. Брахма спит и видит сны, а мы лишь герои его снов. И ты, как истинная роженица, чувствуешь облегчение и великое торжество, колоссальный триумф, что ты Родил, создав нечто живое и вечное, уподобившись Демиургу.