Про мужчин-2

Закрываю тему странных психологических изысканий на тему мужчин и отношений. Вот те крест, сейчас последний раз выскажусь, заткнусь и пойду куда-нибудь подальше, дабы никого больше не нервировать.

Мужчин я люблю, потому что мне с ними по жизни везёт. С рождения. Я любимая дочь практически идеального мужчины и обожаемая «малая» трёх старших братьев. Все шансы вырасти принцессой, если б не врождённое паскудство характера и привычка копировать их манеру поведения. Мне мужчины интересней женщин и зачастую понятней, а вот многие женские поступки вызывают вопрос: «Зачем?» Разные. Продолжать жрать мозг даже после пятого «остановись», выносить из избы семейные распри и жаловаться всем на мужа, рассорить с семьёй и друзьями, чтоб «только мой», полностью лишить личного пространства и контролировать каждый шаг, доводить до такой степени, чтоб наорал, разбил что-нибудь или ударил, не дай бог, а потом шантажировать чувством вины, да куча ещё чего.

Если совсем честно, я и сама некоторые вещи уяснила далеко не сразу, например, что претензии надо предъявлять вежливо и сугубо по конкретному факту недовольства, без попыток вспомнить всё. В общем-то, мужчины тоже так делают, но, по моим наблюдениям, гораздо реже. Но опять же, мне с ними везло, хоть с любимыми, хоть с друзьями. Их всех объединяет два качества: уверенность в своей офигительности и умение с лёгкостью признавать, что дурак. И чёткая установка, и не скучно. Молодцы, короче, за это и люблю.

Под первой частью все дружно оборали Сергея за высказывание на тему секса, зацепившись за неоднозначность формулировки. И, похоже, никто не услышал, что он хотел сказать. Хотя, возможно, и я поняла не совсем верно.

В отношениях мужчина/женщина секс — одна из базовых вещей. Дело не в механике и не в трении оболочек для получения нервной разрядки. Секс по любви двух взрослых людей — это предельная форма близости и откровенности, возможность сделать друг друга счастливыми вне зависимости от того, что происходит во внешнем мире. Пары, где люди нашли друг друга, занимаются сексом до тех пор, пока способны это делать хоть каким-нибудь способом. И им не надоедает даже после десяти, двадцати, тридцати, пятидесяти лет совместной жизни.

Второй момент: для мужчины быть желанным — часть самооценки. В принципе, худшее, что можно сделать в отношениях, — сказать мужику, что он в постели не айс. Это в чём-то даже хуже, чем пнуть кота или обидеть ребёнка. Кот и ребёнок могут забыть, мужчина — нет. Хотя, возможно, манипуляция сексом, когда редкая страсть — поощрение, а отлучение от тела — наказание, ещё хуже. Никуда это не ведёт. Вернее, ведёт — на сторону. Им, когда холодно, хочется тепла.

У меня в жизни как-то был хреновый период, навалилось всё сразу. Я просто закрылась тогда наглухо — от всех, и от любимого тоже. А потом мне сразу несколько человек рассказали, что у него барышня на стороне. Зачем они это сделали, для меня до сих пор вопрос. А милому о своей нечаянной информированности я сообщила в первом же конфликтном разговоре. Он даже оправдываться не стал. В общем, формулировка была примерно такая: «Ты сейчас где-то между ежом и айсбергом: не то что трусы снимать, даже рот открывать бессмысленно, да и страшно. Я тебя очень люблю, но ты себя греть не даёшь, и я рядом с тобой замерзаю. Включи, пожалуйста, режим обожания меня — я буду самым верным мужчиной на свете и сделаю всё, чтоб тебя отпустило».

Режим обожания реально работает, в нём хорошо обоим. Если, конечно, не перебарщивать и не попрекать, типа: «Я для тебя всё, а ты…» В первом случае любовь превращается в удавку, из которой хочется вырваться любым способом, во втором — в давление чувством вины. И это, как правило, одновременно.

Мужчинам очень важно, чтоб их любили. Не всем, конечно, но к ним этот текст отношения, в принципе не имеет. Сейчас будет очень грустная история.

У меня папа сгорел очень быстро. Нормально, нормально, а потом резко плохо. Больнички — одна за другой, непонятки с диагнозом. Когда определили наконец, оказалось: рак, четвёртая степень, метастазы уже всюду, любое лечение бессмысленно, прогноз — два-три месяца, на наркоте, потому что боли будут невыносимые.

Пока он по этим больничкам лежал, мы с мамой ездили к нему каждый день. Она — утром, я — вечером, и сидели в обнимку, сколько позволяло время посещений, разговаривая о чём угодно. Никакой белопальтовости, самоотречения и чувства долга. Нам так было легче: обнять и поговорить, а не сходить с ума, как он там. И уже в онкоцентре, перед выпиской («идите, больной, умирать домой, не расстраивайте других пациентов»), я приезжаю, а он довольный, аж светится. Подорвалась бежать к доктору — вдруг надежда. Он понял, о чём я, и тормознул. Знаете, что он мне сказал? А сказал он: «Мне здесь все завидуют, что меня так любят». Он был до чёртиков рад, что все видят, как сильно его любят. Через два месяца он умер, не приходя в сознание; в этот момент я держала его за руку. И не заплакала. Потому что последнее, что он мне сказал перед тем, как уйти в темноту: «Держись и береги маму, ей будет очень тяжело». Не заплакала на похоронах, под осуждающими взглядами родни. И с тех пор не плачу пятнадцать лет. Совсем. Хочу, но не могу — регулятор сломался.

У нас были разные отношения в разное время: от безоговорочной любви и полного взаимопонимания в начале и в конце до холодного молчания в середине. Его расстраивали мои разводы, преданорексичное состояние, работа по двенадцать часов в сутки, иногда без выходных неделями и отпусков годами, да и много ещё чего в моей беспутной жизни. Но я рада, что, исчезая из жизни, он знал, что его безумно любят. И мама спала с ним в одной постели до последнего дня — просто чтоб быть рядом.

Я с возрастом поняла, что в отношениях бывают моменты куда более страшные, чем измены и расставания. Бывает ощущение полной беспомощности. Когда у любимого человека по независящим от него причинам рушится жизнь, а ты ничего не можешь сделать, только твердить: «Я тебя люблю». Или когда того, с кем целовалась полчаса назад, увозит скорая и врачи никаких прогнозов не дают. И самое безнадёжное — когда любимый человек уходит, и не от тебя, а навсегда, не дай бог.

Сумбурно получилось, извините всем. И лично Робинзону, если вдруг будет читать, за опять тему смерти.

П.С. На фото папа, последний раз небритый, за неделю до свадьбы и за девять лет до моего рождения.