Эрато Нуар №1

Транспорт «Мадагаскар» и сорок разбойников

Транспорт «Мадагаскар» и сорок разбойников
Работа №205

– Грузовой транспорт «Мадагаскар». Капитан Генри Бэйкс вызывает диспетчера пристани.

– На связи семнадцатая пристань, диспетчер Лиен Хаджима. Что случилось, «Мадагаскар»? – женский голос с потрескиванием отозвался из динамика.

– Ничего не случилось, закончили погрузку и готовы к вылету.

– Вас поняла. Фиксирую окончание погрузки. Отправила вам путевой лист с астрагациоными расчетами.

Капитан ознакомился с маршрутом пути и недоверчиво нахмурился. Немолодое, обвисшее лицо Бэйкса застыло в непонимании.

– Что за дела, Лиен? Почему маршрут всего в семь периодов? Я уже десять лет летаю на Эфлею Простэрис и всегда делал восемь прыжков. В твоей астрагации не хватает еще одного.

– Генри, ты серьёзно? Галактическая сеть уже месяц на ушах стоит. Математики оптимизировали астрагационные алгоритмы на пять процентов. Для тебя это минус один период, двенадцатипроцентная экономия топлива и уменьшение времени полета на шесть дней.

– Вот же…! – обескураженно чертыхнулся капитан. – Да я уже второй месяц со своего корыта не вылезаю! Загрузили меня по самые уши и хотите, чтобы я за новостями следил? Откуда на моем судне взяться полноценному квант приемнику? Нет приемника, нет сети, нет новостей!

– Не закипай, Генри. Вернешься из рейса, попрошу начальство выписать тебе две недели отдыха.

– Отдых – это хорошо, главное не забудь, – спокойнее согласился капитан. – Прошу разрешение на отстыковку.

– Даю разрешение на отлет. Дальнемагистральный транспорт «Мадагаскар», двадцать три пятнадцать по стандарт-земному времени.

Полукилометровый грузовик покинул пирс, уплывая от пристани на орбите Каллисто. Через час «Мадагаскар» включит гравитационный двигатель на полную мощность, уйдя на границу Солнечной системы. Через три часа заработает гиперсветовой ускоритель и корабль войдет в первый период предстоящего полета.

Капитан достал из бара в каюте бутылку виски и две стопки. Наполнив обе, он залпом выпил одну и, спустя минуту, опустошил вторую. Традицию выпивать виски перед очередным полетом, Генри никогда не нарушал. Он пил за себя и за прошлых капитанов корабля, коих за двести лет на «Мадагаскаре» сменилось шестнадцать. Подойдя к панели связи, капитан отправил вызов на коммуникатор старпома.

– Инга, собери команду в столовой, поговорить нужно.

– Слушаюсь, объявлю предполетный брифинг для всего экипажа, – отозвался исполнительный голос с другого конца.

– Объявляй как хочешь, жду всех через пять минут.

По прошествии отведенного капитаном времени, небольшая команда «Мадагаскара» заняла стулья в столовой. Генри обвел взглядом собравшихся. Слева от старпома Инги сидел корабельный доктор Йозеф, за ним двое погрузчиков – Альберт и Юсуф. Механик Габриель заваривал чай. Последним, на кого упал капитанский взор, стал юный кучерявый паренек. Темные волосы, редкие усики, вытянутое лицо и нос с горбинкой. Парень робко озирался по сторонам, избегая взглядов остальной команды, которая то и дело на него косилась.

– Не стану затягивать нашу беседу, – небрежно бросил капитан. – Знаю, что вам наше общение в тягость, как и мне. Хочу сообщить две новости, плохую и хорошую. Начну сразу с плохой.

Генри сделал паузу, в очередной раз окинул взглядом команду, нерадостно посмотрел на кудрявого паренька и продолжил.

– Как вы знаете, не всех членов команды я считаю одинаково полезными. Два года назад управление транспортного лицензирования заставило принять к нам на борт доктора. Мое мнение не изменилось, необходимость доктора на транспортном судне равна нулю.

– Я тоже всецело дорожу нашим сотрудничеством, Кэп, – парировал Йозеф дежурной фразой на критику в свой адрес.

– Вся твоя польза, Док, давать мне таблетки от похмелья, которые я мог бы взять из аптечки сам, – Генри оперся руками о стол, нависнув над доктором. – В моих силах аннулировать контракт и высадить тебя при следующем заходе в пристань.

– Тогда к тебе пришлют другого бесполезного доктора, а меня отправят на такую же посудину, где я стану дорожить сотрудничеством с другим капитаном.

На минуту в столовой повисло неловкое молчание.

– Шеф, можно слово? – прогнусавил Альберт.

– Говори.

– Зря вы так о докторе, он несколько раз лечил меня от диареи.

– А мне постоянно помогает снять менструальные боли, – подхватила Инга.

Взгляды команды устремились на старпома. Капитан, безнадежно махнув рукой, плюхнулся в кресло.

– О ваших с доктором процедурах осведомлена вся команда. Если он неожиданно излечит тебя на девять месяцев, то мне придётся искать другого старпома. Отыскать сейчас даже бестолкового старпома тяжелее, чем бесполезного доктора, – Генри отхлебнул воды и сложил руки в замок на объемном пузе. – Теперь непосредственно о плохой новости.

Команда насторожилась, даже механик Габриель перестал помешивать сахар.

– Не так давно начальство уведомило меня, что мы летаем неполным экипажем, – продолжил капитан. – Сегодня, пока шла погрузка, нам доставили пополнение.

Генри пристально уставился на юного паренька. Экипаж последовал его примеру.

– Когда я говорил, что Док самый бесполезный в нашей команде, я ошибался.

– Я тоже всецело дорожу нашим сотрудничеством, – тут же выпалил доктор.

– Да, да. Знаю, – вяло отмахнулся Кэп. – Но теперь звание самого бесполезного переходит к этому пареньку. Это наш новый юнга. Что он должен делать на корабле, никто из начальства объяснить не смог. Но быть здесь он обязан по правилам и нормативным документам. Так что давай, парень, расскажи о себе. Кто ты?

Юноша осторожно поднялся с кресла и прочистил горло.

– Я выпускник Марсианского Транспортно-Логистического колледжа. Меня зовут Али. Попал к вам по общему распределению, для прохождения практики и получения опыта, – выпалил он заранее подготовленный текст.

– Вот как? – приподнял бровь капитан. – Чтобы ты знал, на будущее. Обращение от меня по имени нужно еще заслужить. Вот Док до сих пор не заслужил, – Генри резко поднял руку, останавливая излюбленную фразу доктора. – Поэтому я буду называть тебя просто Парень. На моем корабле ты получишь отличную практику мытья палуб, туалетов и кают. Надеюсь, ты тоже будешь дорожить нашим сотрудничеством. В общем, это то, что я хотел вам рассказать. Собрание окончено, все свободны.

– Простите, капитан, – привлек к себе внимание Габриель. – Вы обещали две новости, плохую и хорошую.

Капитан задумался.

– Ах, да. После возвращения из рейса нас ждет долгожданный отдых. Две недели вне этой посудины и вдали от ваших физиономий. Вот и все новости, все свободны.

После слов капитана, команда заметно повеселела. Отдохнуть от полетов хотели все.

– Простите, капитан, – не успокаивался Габриель. – То, что нам дали новенького паренька в команду, не тянет на плохую новость.

– Правда? – театрально удивился Генри. – Просто, кроме мытья палуб и клозетов, он еще будет получать хоть и небольшое, но жалование. Платить из своего кармана я не намерен. Потому, с сегодняшнего дня, пять процентов вашего заработка будут доставаться этому парню. Хорошая это новость или плохая решать вам, а мне пора, виски ждет.

Под недовольный ропот команды, капитан встал со стула и, насвистывая, ушел к себе в каюту.

***

Али уже три дня нес свою туалетную вахту. Работа ему досталась не сложная, но пыльная. «Мадагаскар» не первую сотню лет таскал грузы в гиперсветовой тьме и юношу преследовало стойкое чувство, что все эти века судно не знало уборки. Вычистить накопившуюся грязь, вперемешку с полуистлевшим мусором, в одиночку Али не смог бы и за год. Большинство палуб огромного корабля были заброшены и не использовались командой. «Мадагаскар» проектировался и строился в те времена, когда люди следовали девизу: «Человек должен нести ответственность за все». Автоматизация многих процессов запрещалась законом, из–за чего кораблю требовалась огромная команда. Но постепенно экономия и здравый смысл победили. Сейчас на кораблях данного класса летало максимум по десять членов экипажа. Изначально «Мадагаскар» рассчитывался на пятьдесят восемь человек. Большинство палуб, кают и технических помещений многие годы не посещались людьми.

Али думал, что после собрания экипаж набросится на него с кулаками, даже мысленно настроился провести какое–то время в лазарете. Но несмотря на недовольство команды, бить его не стали. Доктор Йозеф, Альберт и Юсуф вышли из столовой, не сказав парню ни слова.

– Не на тот корабль ты пришёл за практикой, – произнес Габриель, похлопав юнгу по плечу.

Инга повела Али за собой, проведя его по пыльным коридорам и заброшенным палубам. Оттерев от многолетней пыли сенсорный замок, старпом открыла дверь в каюту.

– М-да. Не думала, что тут все так плачевно, – заключила она после увиденного внутри. – Это каюта технического персонала. Скажу честно, я тут ни разу не была.

– Мне придется тут жить? – робко спросил Али.

– Можешь попроситься в одну каюту с капитаном, он наверняка будет рад соседу. Или я могу подселить тебя к себе, только Йозефу это не понравится. Просто свободных и чистых кают у нас на корабле нет.

– Простите, госпожа старпом, я не подумал. Меня устроит эта каюта.

– Вот и отлично. Располагайся, чувствуй себя как дома. Если что–то потребуется, обращайся ко мне, – с этими словами Инга ушла.

Али осторожно вошёл в помещение. Лампы, покрытые вековым слоем пыли, давали тусклый свет. От каждого шага на полу оставались следы, похожие на отпечатки первых астронавтов на Луне. Девять двухъярусных кроватей стояли друг за другом. На противоположенной от кроватей стене расположились шкафы для личных вещей. Али озирался по сторонам, соображая, куда можно положить свою поклажу. Так ничего и не придумав, просто бросил сумки на грязный пол. Весь оставшийся день ушел на уборку каюты. Поработав с пылесосом и виброшваброй несколько часов, юнга застелил одну из кроватей и утонул во мгле сна.

Утром, зайдя в душевую, Али обрадовался. После автоматической продувки системы, сверху полилась теплая вода. Не удивительно, что суда, подобные «Мадагаскару», до сих пор в строю. Без ухода, сервисного обслуживания и ремонта, системы корабля продолжают функционировать. Помывшись, юнга достал из рюкзака коммуникатор, возрастом девайс не многим уступал кораблю. Присев поудобнее, Али одним касанием активировал видеофайл. В воздухе появилось объёмное изображение молодой рыжеволосой девушки с пирсингом на щеке.

– Здравствуй, любимый, – сказала она. Ее голос дрожал от волнения.

– Здравствуй, любимая, – ответил Али. Он уже несколько раз просматривал это видео и каждый раз здоровался с ней.

– Я не решилась звонить тебе. Служба социального контроля прослушивает личные разговоры всех пользователей сети. Отправить обычный видеофайл будет безопаснее. Нам нельзя рисковать, мы слишком долго шли к этому моменту. Уже через час я буду на борту. Мой грузовик называется «Бигль». Я получила сообщения от остальных, они тоже заступили на корабли. Милый, я обещаю, что не струшу и сделаю то, что от меня требуется. Надеюсь, у тебя и других ребят тоже все получится, – девушка улыбнулась дрожащими губами.

– Конечно, получится, – тихо ответил Али.

– Скорее всего, после того, что произойдет, у нас уже не будет возможности встретиться. Знай, что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя, – на последних словах у девушки потекли слезы. Изображение исчезло, каюта снова погрузилась в тишину.

– Я тоже люблю тебя, – прошептал Али. Ком подошел горлу. Сбивая подступающие слезы, парень глубоко вздохнул.

Юнга сидел в каюте, что есть силы сжимая кулаки. Он сделает то, ради чего попал на корабль. Груз не дойдет до конечного адресата, даже если ему придётся взорвать эту посудину.

С Дианой Али познакомился несколько лет назад, на марше «Спасения планет». Они выступали против предельной разработки недр. Предельная разработка, по их мнению, являлось самым ужасным, что могла придумать человеческая алчность. Огромные, двадцатикилометровые металлические черви-комбайны, вгрызались в плоть планеты. Поглощая биомассу, разгрызая горы и отфильтровывая океаны, комбайны забирали все ценные ресурсы. Под предельную разработку попадали земли с низкой численностью населения, которое переселялось, и высоким содержанием варпирия, основного топлива для гиперускорителей. Комбайны превращали даже самый цветущий мир в безжизненный кусок камня.

Чтобы комбайны работали, им нужно топливо для термоядерных двигателей. «Гелий три» добывается в атмосфере Юпитера и на транспортах отправляется к планетам, где работают комбайны. Сейчас «Мадагаскар» везет шестьдесят цистерн разбавленного гелия третьего. Привезя гелий, он загрузит ресурсы, полученные от добычи, и полетит обратно в Солнечную систему. Топливо доставляется раз в год, в этот раз оно до комбайнов дойти не должно.

Вместе с Дианой они собрали команду из двенадцати единомышленников. Каждый поступил в Транспортно-Логистический колледж. После двух лет обучения заговорщики выбрали для прохождения практики транспорты, везущие топливо к разным планетам. Все должны действовать по одному и тому же плану. Используя планшет для взлома систем корабля, вскрыть базу центрального компьютера. Отключить систему внутреннего оповещения и перед последним прыжком выкинуть цистерны с топливом в космос. Никто из команды даже не узнает, что полет идет без груза, до самого подлета к планете. Искать разлетевшиеся бочки с гелием будут долго, пока соберут и доставят новое топливо, пройдет несколько месяцев. За это время реакторы остановятся. Для их повторного запуска понадобится еще больше времени. Инцидент попадёт в новостную ленту сети и люди поймут, что с предельной разработкой планет можно и нужно бороться.

***

За прошедшие три дня работы на корабле Али понял, что как таковой команды тут нет. Все занимались своими делами, друг с другом практический не общались. Капитан не закрывал у себя дверь, и любой желающий мог видеть, как он пьет виски и смотрит старые, двухмерные фильмы. Инга и Йозеф проводили время вместе. Механик Габриель вообще не выходил из своей каюты.

На Юсуфа и Альберта Али наткнулся в погрузочном ангаре. За игрой в карты они не сразу заметили его появления.

– Давай, вскрываемся, – предложил Альберт. – У меня восемнадцать.

– У меня тоже восемнадцать, – ответил Юсуф.

– Тогда Пуш! Раскидываем по новой, – Альберт собрал колоду.

– Погоди, в этот раз я сдаю, – протянул руку Юсуф, прося карты.

– Да без проблем, сдавай ты.

Юсуф кинул каждому по две карты.

– Еще, – попросил Альберт, взглянув на свои.

Юсуф напряженно дал Алексу еще карту и положил одну себе.

– Десятка, девятка и туз, – Альберт открыл карты. – У меня двадцать.

– Черт! – выругался Юсуф, посмотрев на последнюю карту. – Перебор.

– Подставляй, – Альберт улыбнулся, оттянул палец и звонко щёлкнул Юсуфа по лбу.

– Да как ты постоянно побеждаешь? Не может такого быть.

– Дружище, это фарт.

– Альберт, – Юсуф был серьезен. – Фарт, это хорошо. Но если я узнаю, что ты со мной мухлевал, верну тебе все щелбаны одним ударом.

– Дружище, подумай сам. Какой смысл мне мухлевать, выгоды никакой, – успокоил приятеля Альберт. Неожиданно он замер и посмотрел в темный угол склада. – Эй! Кто там есть?

Юсуф тоже повернулся и привстал.

– Простите, это я, новый юнга, – отозвался Али, выйдя на свет.

– Дружище, ты тут чего потерял? – спросил Альберт.

– Делаю уборку, выполняю приказ капитана.

– Не надо у нас убирать, мы тут сами справляемся, – нахмурился Юсуф.

Али довольно долго крутился вокруг грузового трюма в надежде, что Альберт и Юсуф уйдут. В трюме, за погрузочными машинами, проходила коммуникационная линия. Через нее Али мог подключиться к системам корабля. Прождав несколько часов, ему пришлось менять свои планы. Али спустился на две палубы вниз, нашел сервисную панель в одном из коридоров корабля. Сняв ее, он включил фонарик и заглянул внутрь. На расстоянии вытянутой руки от него, сверху тянулись провода. Юнга попытался протиснуться глубже, тревожа вековую пыль. Очередной вдох заставил его, отхаркиваясь черной сажей, выползти наружу. Клубы пыли вывалилась вслед за ним, оседая на пол и стены коридора. Через пару минут Али повторил попытку, надев в этот раз респиратор и очки. Вдыхать было сложно, лицо пекло от жары, но пыль хотя бы не забивала горло и легкие. Спустя час Али сумел снять изоляцию с армированных кабелей, найти нужные жилы и подключить коммуникатор к системам корабля. От лежания в узкой норе тело затекало, правая рука постоянно немела, из–за чего приходилось время от времени вылезать и разминаться. Выползая на очередной перерыв, Али нос к носу столкнулся с Габриелем.

– Что ты там забыл? – Габриель смотрел на юнгу, как блюститель порядка на пойманного воришку.

Али, тяжело дыша, стянул очки и респиратор.

– Я… Это… – Али понял, что попался и старался придумать вразумительное объяснение для механика.

– Ты не понял мой вопрос? Что ты делал в технологической штольне? – Габриель был настойчив.

– Я просто хотел прочистить вентиляцию, – выпалил Али первое, что пришло ему на ум.

– Вентиляцию?! – глаза механика вспыхнули гневом. – Какую вентиляцию?! Ты что, идиот? На этих кораблях не бывает вентиляции! Два нагнетателя обогащают воздух кислородом и создают его естественную циркуляцию. Абсорберы удаляют излишки углекислого газа.

– Простите, господин механик, я не знал, – Али виновато потупил взгляд.

– Это просто немыслимо, обучение в современных летных колледжах хуже некуда, – выпустив пар, Габриель заговорил спокойнее. – Ладно, я тебя не за этим искал. Утром обратил внимание, что на палубах начали работать сервисные дроны. Ты их запустил?

– Да, господин механик, три клининг-дроида для уборки корабля.

– Хм. Тебе удалось отремонтировать дронов. Должен признать, я впечатлен.

– Но я их не ремонтировал, лишь почистил и зарядил.

– Они без дела стояли лет пятьдесят, и мне казалось, что уже давно сгнили. Нужно было их самому осмотреть. Ну хорошо, продолжай работать. Главное, ничего мне тут не сломай. Я не люблю неожиданную работу.

Габриель похлопал Али по плечу и ушел из грязного коридора. Юнга сполз по стене, вытерев грязное лицо от пота таким же грязным рукавом. Колотившееся в груди сердце постепенно успокаивалось. Боясь привлекать внимание, Али поставил панель на место, оставив коммуникатор подключённым к системе. Несколько запущенных программ сами справятся со взломом систем корабля. Дело это не быстрое, займет почти все путешествие. Он будет лишь раз в два дня заглядывать в шахту и проверять ход работы.

***

Так прошли следующие пять периодов полета. Али следил за работой клининг-дроидов, сам орудовал виброшваброй и каждые два дня заглядывал за панель в коридоре. Незадолго до отбоя, по громкой связи корабля раздался голос Инги: «Команда, прошу всех пройти в столовую на капитанский брифинг». Али оставил ставшую ему родной швабру и отправился на зов старпома.

Вся команда, кроме капитана, уже собралась. Али занял то же самое место, что и в прошлый раз. Габриель заваривал чай, Инга с Йозефом шептались о чем–то своем, Альберт и Юсуф дремали, положив головы на стол. Генри шумно зашел в столовую, плюхнувшись на свое кресло.

– Как обычно, несколько объявлений и можете идти по своим делам, – с ходу начал капитан. – Все вы заметили, что на корабле начали работать роботы-уборщики. Не стану выяснять, кто их активировал.

– Это я, господин капитан, – подал робкий голос Али.

– Отлично. Теперь у нас перерасход энергии. Это обойдётся в два процента полетного гонорара, – произнося эти слова, Генри довольно улыбался.

В столовой повисла тишина. Взгляды команды уперлись в юнгу. Али сглотнул и вжал голову в плечи. Ему хотелось почесать пылающие жаром уши, но он благоразумно воздержался от лишних движений. Габриель аккуратно поставил кружку с чаем.

– Простите, капитан, эти два процента будут вычтены из тех пяти, которые вычли ранее? – поинтересовался механик.

– Конечно, нет. Эти два процента к тем пяти, итого семь процентов, – послушав неуверенный ропот команды, Генри продолжил. – Экономия средств – единственная причина, почему дроиды стояли без работы пятьдесят семь лет. Замечу, что грязь на корабле рано или поздно нужно было убрать. Потому из моего гонорара так же будут вычтены два процента. Мы же одна команда.

Кислые лица экипажа не разделяли капитанской радости.

– А будут хорошие новости, Кэп? – подал голос Йозеф.

– Конечно, Док. Как же без них. Через пять часов мы выходим из шестого периода. После пары часов на уточнение курса, уйдем в седьмой прыжок. Четыре дня полета, и мы на Эфлеи Простэрис.

Команда задумалась над словами капитана, ища в них хорошую новость. Мгновение спустя краска сошла с лица юнги, он поднял голову.

– Капитан, но почему периодов семь, их ведь должно быль восемь? – Али больше не обращал внимание на недоброжелательные взгляды команды. Он забыл обо всех проблемах с экипажем. Потому что периодов должно быть восемь.

– А, Парень, наблюдательный. В этом полете у нас будет семь прыжков. Нужно следить за новостями, чтобы не задавать глупых вопросов. Математики оптимизировали астрагационные алгоритмы на пять процентов. Для нас это минус один период, двенадцатипроцентная экономия топлива и уменьшение времени полета на шесть дней. Так что домой мы попадем раньше и, несмотря на все вычеты из гонорара, заработаем все равно больше, чем обычно. Я на шесть дней раньше начну отдыхать от ваших рож. Разве это не чудесная новость?

Все, кроме Али, закивали, поддерживая капитана и повеселев от услышанного.

– Я вижу эту физиономию второй раз в жизни, – капитан указал на бледное лицо юнги, – но успел от неё устать, что уж говорить об остальных. Инга, подготовь стыковочную документацию. Альберт и Юсуф, приведите свои погрузочные машины в рабочее состояние. Все остальные, как можно меньше попадайтесь мне на глаза.

Капитан, по своему обыкновению не сказав больше не слова, вышел из столовой.

– Видишь, не все так плохо, парень. Не все так плохо, – механик радостно похлопал юнгу по плечу.

Все стали расходиться, обсуждая услышанное. Али остался в одиночестве. Юнга сидел, уставившись в одну точку. Единственная мысль звенела у него в голове: он не успевает!

Выпив залпом забытый Габриелем чай, Али, стараясь не привлекать внимания, прокрался в коридор. Снял панель и проверил коммуникатор. Взлом систем был завершен на семьдесят восемь процентов.

– Черт! – сквозь стиснутые зубы выругался Али.

Единственное, что ему приходило сейчас в голову, провести оставшуюся работу по взлому вручную. Юнга пошел в каюту и дождался там отбоя. Взяв еды и тоненький матрац, вернулся в коридор. Ему не сразу удалось полностью залезть в небольшую нору и поставить перегородку на место. Зато теперь он не боялся, что его заметят. Пыль и грязь из штольни Али вычистил заранее. Тут ему предстояло провести оставшееся время до конца периода.

После нескольких часов работы с коммуникатором глаза резало, веки слипались. Али несколько раз вылезал по нужде. В одну из вылазок он пробрался в мед-отсек и украл пару таблеток стимуляторов. Они прогнали сон, сняли боль в глазах и затекших конечностях. Но их действие длилось не так долго, как рассчитывал Али. Ближе к корабельному утру, юнга не выдержал и уснул.

– Команда, через десять минут выходим из гипера! – раздался голос Инги из динамиков.

Али подскочил, спросонья ударившись головой о потолок штольни. Осознав, где он, сразу схватил коммуникатор. Шкала выполненной работы стояла на отметке в девяносто шесть процентов. Вновь аккуратно покинув лаз, юнга принял душ в каюте и наспех позавтракал. К тому времени корабль вышел из гипера и начал торможение. Времени оставалось в обрез, Али торопился как мог. Вернувшись в штольню, он судорожно работал с коммуникатором, каждую минуту глядя на часы. Последний процент шкалы прогресса заполнялся особенно медленно. Руки юнги начали дрожать, он уже не нажимал на дисплей, а почти бил по нему. До следующего прыжка оставалось чуть больше часа. Али не мог отстыковать цистерны в самый последний момент. До включения гиперускорителя гелий должен отлететь на достаточное расстояние от корабля. В противном случае, резкий гравитационный всплеск в момент старта может вызвать детонацию вещества. Останется ли судно целым после такого, Али не знал.

Шкала прогресса показала сто процентов. Юнга отсоединил провода, вылез из штольни и побежал к грузовому трюму. Али мчался со всех ног, перепрыгивая лестничные пролеты, коридоры и палубы проносились мимо. Повернув за очередной угол очередного коридора, юнга налетел на Юсуфа и Альберта. Юсуф, чтобы избежать столкновения, просто отпихнул бегуна рукой в стену.

– Ты чего бежишь как ошалелый?! – резко спросил Альберт, склонившись над юнгой.

Али смотрел на механиков, полностью перегородивших ему путь. Оттолкнуть Альберта и побежать дальше он бы еще смог, но, чтобы сдвинуть с места Юсуфа, потребуется минимум три таких юнги.

– Простите, я очень сильно тороплюсь, – почти умоляюще выдавил Али.

– Вот я и спрашиваю, дружище, куда ты так несешься?

– Мне очень нужно в туалет, – нашелся с ответом юнга.

– Ты уже пробежал, туалет налево по коридору, – Юсуф говорил спокойно, по обыкновению, засунув руки в карманы комбинезона.

– Там сейчас работают роботы, им нельзя пользоваться, – ответил Али после короткой паузы.

– Чертовы роботы, куда не сунешься, везде они, еще и два процента за них отдавать придется. Как будто их не три работает, а тридцать, – Альберт почесал затылок и продолжил, глядя на Али, – ну чего ты расселся, двигай давай, обделаешься еще тут, а мы виноваты останемся.

Али вскочил на ноги и, прошмыгнув мимо погрузчиков, бросился бежать.

– Странный он парень, – услышал он голос Юсуфа, убегая по коридору.

Али торопился к дальней палубе грузового трюма, туда, где находились бочки с гелием. Подключать коммуникатор к интерфейсу двери не требовалось. После того, как он взломал систему корабля, огромная дверь в трюм открылась одним нажатием кнопки на дисплее.

Юнга вбежал на грузовую палубу. Свет автоматически включился, освещая белые цистерны с гелием. Каждая бочка, высотой в три человеческих роста, крепилась к полу магнитными держателями. Али побежал вверх по лестнице, в комнату управления складом, и пристегнулся ремнями в кресле оператора. Подключившись к пульту управления, юнга загерметизировал все шлюзы в трюме, отключил гравитацию внутри склада. Дверь в комнату управления с шипением закрылась. Еще раз проверив герметичность отсеков, Али нажал загоревшуюся красным кнопку. Панель корпуса медленно поднялась вверх. Воздух, как пар из кипящей кастрюли, начал вылетать в открытый космос. Спустя минуту давление упало до нуля, вакуум заполнил трюм. Али постепенно, ряд за рядом, отсоединил магнитные держатель цистерн. Бочки с гелием медленно уплывали за пределы корабля. Когда последняя бочка покинула трюм, парень опустил панель корпуса и откинул голову на подголовник кресла. Сигнал оповещения не сработал, ни одна из систем корабля не показывала отсутствие груза. Теперь Али оставалось только ждать. Юноша активировал на коммуникаторе изображение с камеры внешнего обзора. Свет ближайшей звезды отражался от корпусов цистерн. Али улыбнулся, бочки летели прямо к звезде. Теперь их точно никто не подберет.

– Я справился, Диана. У меня получилось… – прошептал Али, все так же глупо улыбаясь.

Спустя несколько минут из динамика, вмонтированного в панель управления, раздался голос Инги.

– Команда, через десять минут уходим в гипер, всем приготовиться.

Али продолжал сидеть и ждать. Через десять минут они или уйдут в гипер, или бочки, не успевшие отлететь достаточно далеко, взорвутся при включении ускорителя. Сейчас юнгу устраивал любой вариант. Али не хотел умирать, он надеялся когда-нибудь увидеть Диану. Но, главное, он сделал то, ради чего попал на этот корабль. Груз не долетит до места назначения.

***

Генри налил рюмку бурбона, которую планировал смаковать несколько часов. Капитан пил хороший, дорогой, настоящий виски. Но даже этот прекрасный виски казался ослиной мочой по сравнению с тем напитком, которым его угощал бывший капитан, старый Чанглу. В те прекрасные годы, служа старпомом на «Мадагаскаре», он частенько выпивал в компании капитана. Ему доставалась всего стопка из каждой бутылки. Стопка великолепного виски.

Генри отхлебнул еще глоток и посмотрел в стакан. Темный цвет и спокойный вкус. Вкус всей его жизни, скорее даже не спокойный, однообразный. Генри вспомнил еще одну рюмку виски, налитую ему капитаном Викрамом. В те годы старик Чанглу служил у Викрама старпомом, а Генри сопливым юнгой мыл полы. Что бы он отдал ради той рюмки? Да ничего! Не было у него ничего, сравнимого по цене с тем напитком богов. Вся его жизнь стоила дешевле. Генри глянул на опустевшую до половины бутыль. Двести лет капитаны «Мадагаскара» пили один и тот же бурбон, купленный в одной и той же лавке, выдержанный по одному и тому же рецепту. Лишь воспоминания о прожитых годах меняли вкус этого напитка.

– Капитан, у меня тут возникла проблема, – голос Инги вывел Генри из раздумий.

– Какая еще проблема? – спросил он, повернувшись к стоящей в дверях старпому.

– Скорее не проблемы, а расхождение, – замялась помощница.

– Инга, ближе к делу. Говори по существу или не мешай мне отдыхать.

– У нас недорасход топлива на пройдённом участке, – выпалила старпом.

Генри задумался, пытаясь вникнуть в слова Инги.

– Что значит недорасход?

– Мы тратим меньше топлива, чем должны.

– Как такое возможно?! Насколько меньше? – обескураженный капитан с непониманием смотрел на старпома.

– По нынешней тенденции, мы потратим на четыре десятых процента топлива меньше, чем должны потратить за период полета, – отрапортовала Инга.

– Четыре десятых ведь не так много.

– Да, но это значит, что наша полетная масса уменьшилась между шестым и седьмым периодами. Такое возможно, если только от корабля что-то отвалилось.

– Так, – капитан задумался. – Какой массы у нас не хватает?

– Компьютер дал расчет в три тысячи четыреста тонн.

Генри в раздумьях закрыл глаза. Три тысячи четыреста. Цифра крутилась у него в голове, он уже видел это число, оно точно ему знакомо. Запас воды, кислорода, продовольствия? Нет. Слишком большая масса. Одна из панелей обшивки? Тоже нет. При нарушении целостности корпуса их бы разорвало еще в момент ускорения. Капитан активировал путевой журнал, пристально изучая информацию на дисплее.

– Что за дерьмо?! Это наша погрузочная масса. Три тысячи четыреста двенадцать тонн, – Генри изучил показатели систем корабля. – Датчики показывают, что груз на месте.

Попытка вывести изображение с камеры, установленной в грузовом трюме, не увенчалась успехом.

– Альберт, – капитан отправил вызов на личный коммуникатор погрузчика. – Пройдите-ка на двенадцатую палубу и посмотрите, как дела с нашим грузом.

– Просто посмотреть?

– Да, просто посмотрите!

Через несколько минут в коммуникаторе раздался голос Альберта.

– Кэп, ворота на склад не открываются, сканер не реагирует.

– На воротах есть окошко, встань на плечи Юсуфа и посмотри внутрь.

Из динамика послышалась возня и шепот погрузчиков.

– Кэп, а бочек-то на складе нет, – Альберт как будто сам не верил в то, что говорил.

– Как нет?! Вы точно на двенадцатой палубе?

– Да, точно, смотрите сами, – Альберт начал транслировать видео со своего коммуникатора. Ворота с белой цифрой двенадцать. Камера приблизилась к небольшому окошку, показывая панораму склада. Огромный, ярко освещенный трюм оказался пуст.

– Груз, – тихо прошептал капитан.

В глазах у Генри поплыли синие мошки, комната зашаталась. Капитан облокотился на стол, боясь упасть. От следующего вдоха грудь и спину обожгло холодом. Развернувшись к креслу, Генри сделал два шага на непослушных ногах и рухнул на пол. В застилающей глаза пелене он увидел лицо Инги, склонившейся над ним.

– Йозев! Быстро в каюту капитана! Генри плохо! – крик старпома гулко отдался в ушах.

Капитан старался сделать вздох, но воздух отказывался проникать в легкие. Будучи юнгой, Генри так же топтался на пороге капитанской каюты, боясь зайти внутрь. Потолок шатался, то падая на Генри, то отлетая обратно. Желая остановить дикую качку, капитан зажмурил глаза. Разлепив дрожащие веки, он увидел перед собой лицо Йозефа. В голове мелькнула мысль. Лицо, с ним что–то не так. Ну, конечно, нет привычной улыбки, вечной издевки, которая не слезала с доктора при общении с ним.

Резкая вспышка пламени обожгла руку. Огонь потек по телу, опаляя грудь. Глубокий вдох наполнил легкие капитана воздухом. Жар, пылающий внутри, заставил его выгнуться, прижимая затылок к полу. В глазах моментально прояснилось.

– Что со мной? – слабо спросил капитан.

– Сердечный приступ, – без тени эмоций ответил Йозеф.

– Груз, мы потеряли груз. Ты понимаешь?! – Генри схватил доктора за грудки. – Не трогай меня, дай мне сдохнуть!

– Простите, капитан, не могу, – Йозеф зарядил в шприц еще одну ампулу.

Генри услышал щелчок. Лицо доктора и потолок поплыли пятнами, потемнели и на капитана обрушилась мгла.

***

Генри находился в том состоянии, когда спящий понимает, что спит и вот–вот наступит неотвратимое пробуждение. Звуки нарушают тишину сознания, вначале невнятным гулом, потом обрывками фраз. Неожиданно пробудившийся различает все, что вокруг него происходит.

Генри открыл глаза. Инга с Йозефом стояли к нему спиной и что-то обсуждали. Капитан хотел приподняться, но у него не получилось. Старпом и доктор, услышав движение, обернулись.

– С пробуждением, Кэп. Как вы себя чувствуете? – привычная улыбка вернулась на лицо доктора.

– Лучше ты скажи, как я себя чувствую. Долго я спал? – Генри потер глаза и сморщился, прогоняя остатки сна.

– Пять суток медицинского сна, с момента приступа. Мы уже два дня как вышли из гипера у Эфлеи, – как всегда, по-солдатски, отрапортовала Инга.

– Пока я спал, что-нибудь произошло?

– Да много чего, капитан, – Инга выдержала паузу. – Мы доложили о происшествии корпоративному руководству и выяснили причину потери груза.

– Выяснили?! – Генри подался вперед, но от колющей боли в груди вынужденно лег обратно. – Расскажи подробнее.

– Причиной стала банальная диверсия. Содержимое трюма намеренно выбросили в космос.

– Да кому на корабле может понадобиться выкидывать груз? – капитан обескураженно нахмурился.

– Али. Новенький юнга. Он взломал системы корабля, отключил датчики и отстыковал цистерны с гелием перед последним периодом.

– Маленькая сволочь! Дали пополнение на мою голову! – глаза капитана загорелись гневом. – Надеюсь, вы выкинули его за борт?

– Нет, капитан, – Инга замялась, зная, что ответ капитану не понравится. – Мы запираем его на ночь в каюте. Днем за ним присматривает Габриель, они вместе восстанавливают испорченные системы корабля.

– Парень поломал корабль, выкинул груз и теперь спокойно разгуливает по палубам?

– Да. Он сам сдался и признался в содеянном. Бежать ему некуда, а восстановить повреждения системы без его помощи будет сложно. Корпоративное начальство обязало нас доставить Али целым и невредимым для допроса по следствию.

– Что за дерьмо происходит у меня на судне? – спросил капитан, глядя в потолок.

– Это еще не все, – Инга посмотрела на кислое лицо капитана и продолжила. – Наш случай с потерей груза не единственный. Еще одиннадцать транспортов, доставляющих груз с гелием для планетарных комбайнов, подверглись диверсии, подобной нашей. Служба безопасности корпорации признала свою вину в произошедшем. Мы, как команда, потерявшая груз, не понесем ответственности за инцидент. Это была хорошая новость.

– Только не говори мне, что есть еще и плохая, – на обреченный взгляд капитана Инга лишь кивнула.

– К сожалению, есть. Инцидент с гелием три не удалось скрыть, информация о произошедшем сразу оказалась в сети. Общественное мнение на девяносто три процента поддержало поступок борцов против предельной разработки планет. Сейчас наш юнга, мягко говоря, галактический герой, борющийся с системой. Корпоративное начальство считает, что проводить судебный процесс над диверсантами в таких условиях неблагоразумно. Поэтому после допроса Али будет возвращен к нам на корабль, для прохождения дальнейшей практики. Пока весь шум не уляжется.

– Что?! – прорычал капитан. – После всего, что этот засранец сделал, он и дальше будет драить палубу на моем корабле?!

Инга снова молча кивнула. В палате повисла скорбная тишина.

– Кэп, не хочу вас огорчать еще сильнее, но это не все плохие новости, – нарушил молчание Йозеф.

Генри жалобно посмотрел на доктора.

– У меня предписание доставить вас в корпоративный госпиталь. Там вам предстоит пройти обследование и лечение под моим присмотром. Две недели отпуска мы с вами проведем на Марсе, в противном случае вам не продлят капитанскую лицензию. До окончания лечения ваши обязанности должен исполнять старпом. И, Кэп… Больше никакого виски.

– Йозеф, ты просто заноза в моей заднице. – Без сил ответил Генри.

– Я тоже всецело дорожу нашим сотрудничеством, Кэп. Рад, что наконец заслужил право называться по имени, – улыбка расползлась по лицу доктора.

– Убирайтесь отсюда, оба. Оставьте меня одного.

Старпом с доктором, не говоря ни слова, тихо вышли из палаты. Капитан остался в одиночестве. Горевать, рыдать и думать о бренности бытия.

***

Колби Эймс, парвус-командор свободной армии наемников, зачерпнул ложку углеводного желе и закинул в рот. Надкусил белковый сублимат и запил его витаминным концентратом. Стандартный армейский рацион, максимум пользы и калорий, минимум излишеств. Командор посмотрел на хронометр коммуникатора, лететь ему осталось еще пять суток. Он уже начал уставать от трехнедельного полета в цистерне. Это время он провел в одиночестве, изолированный от внешнего мира. Хотя жаловаться не приходилось, в его временном жилище имелось все нужное для жизни. Лежак, небольшой стол, запас еды и воды на время полета, отгороженный от основного отсека нужник, система жизнеобеспечения. Сбоку от вертикальной лестницы, ведущей к люку, располагалась ниша с оружием и штурмовым костюмом. Очень скоро все неудобства, испытанные Колби во время полета, окупятся с лихвой. Подготавливая операцию, командование потратило огромные деньги на переоборудование баков для перевозки гелия. Сейчас на транспорт загружено шестьдесят цистерн, в сорока из них сидят солдаты и ждут своего часа. Успех будущей операции сулил командору безбедное существование до конца его дней.

Каждые полгода к планете, на которой ведется предельная разработка недр, отправляется груз с топливом. В этот раз агентам свободной армии удалось подменить настоящие цистерны с гелием на поддельные. Ничего не подозревающий экипаж транспорта доставит солдат на планету. Там бойцы, под командованием Колби, тайком покинут бочки, перебьют охрану на базе погрузки и захватят узел связи. Никто после этого не сможет подать сигнал бедствия с планеты. Автоматические челноки, под контролем Колби и его солдат, загрузят ожидающий на орбите транспорт добытыми ресурсами. Когда плоды трех месяцев работы планетарных комбайнов будут переправлены на корабль, всех работников станции просто убьют. Колби с солдатами последним челноком прилетит на грузовой транспорт, выкинет команду в космос и угонит судно.

В мыслях парвус–командор уже представлял шикарную жизнь, которая наступит после продажи захваченного добра. Медленно проплывающие перед глазами капли углеводного желе прервали размышления Колби. Следом за желе со стола взлетел белковый брикет. Командор оторвался от сиденья и повис в пространстве.

Датчики на имплант-коммуникаторе запищали, предупреждая о нулевой гравитации, хотя Колби понял это и без подсказки умного устройства. Отключение гравитации не предусматривалось на всем протяжении полета. Командор решил выяснить, что произошло на корабле. Первым делом, парвус-командор надел свой штурмовой костюм. Проверил системы брони, состояние оружия. Он уже приготовился к тому, что планы придется менять и захватывать корабль сразу. Держась за лестницу, Колби завис под люком. Поставив винтовку в лучевой режим, командор медленно повернул ручку, готовый принять бой в невесомости. Послышался свист. Крышка люка отлетела. Колби мгновенно вылетел наружу, мир в его глазах завертелся. Автоматические системы костюма начали выпускать сжатый воздух, стабилизируя вращение.

Командор осмотрелся вокруг. Цистерны для перевозки гелия парили в открытом космосе, похожие на воздушные шары, выпущенные в детский праздник. То и дело из них вылетали подчиненные ему солдаты. Кто-то облачился в штурмовой костюм, иные бултыхались в штанах и майке. Не имея преграды от вакуума, они умирали за пару минут. Эфир коммуникатора надрывался от криков, солдаты посылали командору запросы, ожидая приказа. Колби отключил связь, он просто не знал, что им сказать. Они оказались за пределами корабля и теперь обречены на смерть. Сейчас он завидовал тем идиотам, что вылезли из бочки без костюма. Им досталась легкая смерть. Для остальных все закончится гораздо хуже. Защита костюма не позволит произвести разгерметизацию в условиях вакуума. Колби выпустил из рук ставшее бесполезным оружие. Винтовка обладает модулем «Свой-чужой» и блокирует выстрелы в себя или союзника. Сейчас они медленно дрейфуют к звезде. Ее свет нагревает скафандр, и система жизнеобеспечения тратит огромную энергию на отвод тепла. До того, как прекратится подача кислорода, температура внутри костюма начнет подниматься. Солдат внутри вначале медленно изжарится, а потом и вовсе превратиться в горстку чистого углерода.

Цистерны медленно разлетались, Колби наблюдал за своими солдатами. Некоторые из них сбились в кучу, подлетев друг к другу. Другие старались вернуться в цистерну и продлить свое существование. Но все их потуги тщетны и лишь отдаляют неизбежную смерть. Командор еще раз осмотрелся по сторонам, его внимание привлек отблеск света на границе видимости. Колби включил оптическое приближение и улыбнулся. А ведь все не так плохо, как ему казалось. Огромный транспорт совершал разворот, на его боку, светоотражающими буквами, красовалось имя «Мадагаскар». Командор двадцать лет прослужил на флоте и прекрасно знал этот маневр. Подготовка к гиперпрыжку.

Сначала судно фиксирует свое положение относительно центра массы звездной системы. Обычно центром массы является звезда. Она, во время гиперпрыжка, должна находиться строго позади корабля. Нос судна смотрит в сторону конечной точки периода. При гиперсветовом движении корабль не может маневрировать и всегда летит по прямой.

Вторым этапом включаются гравитационные генераторы. Термоядерный реактор в центре корабля подает энергию на кольца сверхпроводников, опоясывающие корабль. Начинается генерация гравитонов, текущих вдоль корабля и создающих вокруг него гравитационный кокон. Поток гравитонов будет усиливаться по мере ускорения корабля, создавая преграду для гравитационных полей и волнового излучения. Для внешнего мира масса внутри гравитационного пузыря станет нулевой.

Последним начнет работу гиперускоритель. Небольшая порция варпирия отправится в гравитационную камеру. Под воздействием огромного потока гравитонов, варпирий начнет вращение. Поглощая свободную энергию из пространства, он будет постоянно ускоряться, приближаясь к скорости света. Увеличение скорости вращения приведет к росту массы, пока, в один прекрасный момент, она не достигнет критической отметки. Маленький комок варпирия станет миниатюрной черной дырой, масса которой сравняется с небольшой планетой. Благодаря гравитационному кокону, черная дыра не разорвет корабль. Черная дыра создаст повышенный перепад гравитационного давления и корабль с ускорением уйдет в гиперпрыжек, во много раз преодолевая скорость света.

Колби смотрел на «Мадагаскар», ожидая включения гиперускорителя. Он, со своими людьми, находится достаточно близко к кораблю. Гравитационный всплеск должен разорвать их на атомы за долю секунды. Это будет самая быстрая и безболезненная смерть, доступная человеку.

Часть гравитационного кокона раскрылась, черная дыра за кормой корабля вспыхнула аккреционным свечением. В то же мгновение «Мадагаскар» пропал из звездной системы.

Мир вокруг Парвус-командора свободной армии наемников погрузился во тьму. Колби Эймс начал свое бесконечное путешествие во вселенной.  

+7
539
09:25
+1
Читабельный рассказ. Не могу сказать, что он мне сильно понравился, но он не вызвал у меня никакого негатива — рассказ оставляет после себя положительное впечатление. Помогает и тот факт, что у автора достаточно лёгкий стиль и рассказ читается легко, что на мой взгляд очень важно, когда дело касается твёрдой научной фантастики. И хотя рассказ вполне себе завершает эту историю, было бы любопытно, что могло произойти дальше с его персонажами. Успеха вам Автор )
16:34
+1
Годнота
Комментарий удален
Загрузка...
Константин Кузнецов