Валентина Савенко №2

Плоть от плоти моей

Плоть от плоти моей
Работа №138

1

Борис Михайлович, мужчина сорока трех лет с холодными, усталыми глазами, но добрым лицом, только собирался налить себе выдержанного коньяка и расслабиться за партией в шахматы с компьютерным соперником, как мерзко зазвонил телефон. Борис с раздражением поднял трубку:­

— Слушаю?

— Боря, здравствуй. Извини, что беспокою тебя, но у нас ЧП.

Высокий нервный голос начальника окончательно вырвал Бориса из благоприятного состояния.

— Александр Константинович, мы, кажется, договаривались. Это мои честно заработанные выходные, и я хочу провести эти дни в спокойствии.

— Боря, тут Раиса Федоровна.

Борис шумно выдохнул. Раиса была сложным пациентом. Не счесть, сколько раз они встречались в его кабинете и сколько раз он сообщал ей плохие новости. Конечно, Раиса была женщиной набожной, поэтому негативные новости воспринимались ею довольно сдержанно, насколько вообще было возможно в таких ситуациях. Однако веру Раиса обрела только после первого выкидыша, и неизвестно, какую жизнь она вела до этого. Говорят, особо разнузданных людей может в любой момент «переклинить», и тогда они становятся настоящими праведниками. Хотя и второй, и третий выкидыш она стерпела, но у каждого человека есть предел. И Борису не хотелось бы видеть, чем может закончиться его достижение

— Анализы смотрели?

— Преэклампсия. Слушай, я… Алло? Алло!

Начальник отделения гинекологии еще не закончил разговор, а Борис уже на всех парах мчался по улице, на ходу застегивая плащ.

Через двадцать минут Борис уже был в регистратуре. Там его встретил Александр, который чуть ли не плясал от счастья.

— Я уже не могу ее сдерживать. С минуты на минуту она впадет в истерику, а в коридоре еще столько женщин! Им нельзя нервничать. А ты с Раисой хорошо ладишь. Она от тебя счастливая уйдет с любой новостью.

Борис не обратил на эти слова никакого внимания и не сбавил шага, всучив начальнику верхнюю одежду

В кабинете его ждала Раиса. Она ожидала стоя, то и дело заламывая руки.

— Ой, как хорошо, что вы приехали, Борис Михайлович! Ей-богу, никто не может разобраться в этих анализах. Ну хоть вы скажите, что там?

Борис взял листок и испепелил взглядом Александра, который пытался спрятаться, уткнувшись в медицинские карты. Но тот, сделав вид, что не заметил, и невозмутимо сказал, подняв взгляд на Раису:

— Ну, понимаете, читать анализы может не каждый. Здесь нужен опыт и постоянная практика. Даже те сотрудники, что делают анализы, не разбираются во всех этих цифрах. У меня же нет столько времени. Я, как начальник отделения гинекологии, больше занимаюсь административными делами.

— Ну что там, доктор? ­­­­­­­— спросила Раиса.

Борис медленно набрал воздуха в грудь.

— Дорогая, присядьте, пожалуйста. Нет, не надо слез! Это не выкидыш. Да, беременность протекает тяжело, но не надо ставить крест… простите, не стоит опускать руки. Это еще не конец. Мы с вами будем бороться за этого ребенка и победим.

Борис понимал, что некоторым женщинам просто не дано иметь детей. Это было печально, но ничего не поделаешь. Плохая родословная, испорченное, не поддающееся восстановлению здоровье, стрессы… Ученые оптимистично говорят, что до прорыва в генетике остается каких-то 10-20 лет, когда уже при зачатии можно будет выявить и устранить все генетические неполадки, но люди рожают здесь и сейчас. Многие не получают проблем с развитием плода, некоторые успешно справляются с ними, а кто-то находится на краю статистики — там, где дурное случается стабильно.

— Прежде всего, нам стоит удостовериться, что все лекарства вы пьете в соответствии с инструкциями. Затем я назначу вам еще анализы и несколько процедур. И уже на основании этих данных мы решим, как действовать дальше. Мы не сдадимся.

— Ох, не знаю, доктор. Возможно, Господь подсказывает мне, что я молюсь не слишком усердно. Я соблюдала великий пост, но, видимо, этого недостаточно. Может, он хочет, чтобы я проявляла в молитвах еще большее рвение?

Борис болезненно воспринимал молитвы, практически не имевшие отношения к лечению. За исключением, возможно, эффекта плацебо. Впрочем, в данном случае и он был не к месту.

— Раиса, никто не запрещает вам молиться. Но я должен назначить лечение.

Но Раиса Федоровна уже не слушала. Взгляд ее помутнел, пальцы что-то перебирали в воздухе, сопровождая мыслительный процесс, а мыслями она уже была не в кабинете гинекологии:

— … посетить святые мощи Матроны Московской, хлеб с водой в знак смирения. Иконы. Мало икон, надо купить еще…

— Ни в коем случае, никакого хлеба с водой! Вы просто уничтожите свои шансы иметь детей! — Борису стало страшно за пациентку.

— Нет, доктор. Спасибо за все, но вы мне не помогли. Правильно говорил батюшка — доктора все — безбожники, от них один вред. Я больше не вернусь.

Больше Борис Раису Федоровну у себя на приеме не видел. Он хотел ей позвонить, но телефона у нее не было. Родственники бросали трубку, когда слышали его имя, а дома, адрес которого он узнал из медицинской карты, она не появлялась. Борис сдался.

2

Однажды вечером обыденно нервно истощенный Борис сидел в кресле и смотрел телевизор, короткими глотками отпивая коньяк, не притрагиваясь к закуске. Он не замечал, как быстро горячительная жидкость пропадает из бутылки и давно уже не морщился от больших глотков. В целом его настроение было довольно скверное. По телевизору показывали какую-то чушь про бразильского мужчину по имени Мигель, который вот-вот мог отхватить миллион долларов, первым в мире родив ребенка. У него неизвестным образом развились матка и яичники. Правда, внешние половые органы оставались мужские. Как отмечали медики, этот мужчина хирургически не менял пол и не принимал гормоны. Однако ведущий утверждал, что теперь счастливому отцу их обязательно пропишут. Из других необычных аномалий у него был довольно высокий уровень эндорфинов и серотонина, отчего, как заметил Борис, тот сидел и всю передачу улыбался, как полный придурок.

Затем Борис прилетел к Мигелю и поздравил того с зачатием. Он поклялся, что лично примет роды у счастливчика и всячески намекал, что неплохо было бы разделить приз пополам. Бразилец все кивал, а потом захотел что-то ответить своему гинекологу, но вместо слов у него вырвался мерзкий клекот.

— Что-что? — переспросил Борис на бразильском языке.

Мигель снова открыл рот и прозвонил, но на этот раз звонок был настойчивее. Борис дернулся и проснулся, и только спустя долгие секунды понял, что никакого Мигеля нет и что ему уже долго звонят в дверь.

— Кого это там принесло? — раздраженно спросил Борис и вразвалку отправился в коридор.

На лестничной клетке его ждал пожилой сосед Василий в растянутой матроске и раритетном трико.

— Здоров, Борь. Ты спал что ли? Пошли ко мне — выпьем. Разговор есть.

Заинтересованный, Борис проследовал за Васей. В его квартире везде возвышался миллиметровый слой пыли, стоял душный запах сигарет, старой мебели и нестираной одежды.

Они зашли на кухню. Василий достал из холодильника запотевшую бутылку водки и, пригласил Бориса сесть за стол. Усевшись, они молча опрокинули по стакану.

— Ну, как сам? Вид у тебя неважный, — озабоченно сказал Василий.

Сам он выглядел не лучше: на одутловатом лице соседа отпечатался древний лик зеленого змия: красный нос, синие губы и желтоватые белки глаз.

— Да сам понимаешь — работа нервная, ответил Борис.

Василий потер затылок и сказал:

— Ладно, чего рассусоливать. Ты новости смотришь?

— Ну, да.

— Заметил что-нибудь необычное в последнее время?

— Разве ТВ может чем-то удивить? Тут война, там шиза, «а теперь к важным новостям — в нашем зоопарке родился попугайчик». Тьфу.

— А вот я заметил. В Японии стало сокращаться количество долгожителей при том, что уровень жизни только растет.

— И что? Зажрались они там, в своей Японии! Психологические проблемы, суицид…

— В Бразилии вон – мужик рожает. В Хорватии женщина внезапно упала и начала дико хохотать. Так и померла. Доктора сказали, что у нее какой-то гормональный взрыв.

— Какая тут связь? Бред какой-то.

— Не спеши, я еще не сказал главное. Ты лучше выпей для начала… Ну, как хочешь. Короче, у меня есть корешок Вовчик, в ГРУ работает. Пару дней назад у них вызов был в одну деревеньку на пару тысяч жителей, километров триста отсюда. Согнали многих. ФСБ, ГРУ, каких-то мутных людей в гражданском. Знаешь, по какому поводу?

— Ну, не томи.

— В школе, прямо во время урока, двадцать шесть детей легли замертво там, где сидели.

У Бориса душа ушла в пятки.

— О, боже, дети… Кто это сделал? Террористы?

— Неизвестно насчет террористов. Неизвестно, что за средство использовалось. По крайней мере, это не газ. Просто еще мгновение назад живые дети с грохотом свалились под парты без признаков жизни. И знаешь, что самое странное? Учителя, которые вели уроки в тот момент, абсолютно не пострадали. Если не считать психическое здоровье. Также остались в живых и две девочки, тоже без каких-либо повреждений.

— Если так все и было… Ужас какой-то.

— Это какие-то испытания, вот что я скажу тебе. Бразилия, Японимя, Хорватия, Россия… Кто-то что-то тестирует. Какое-то оружие массового поражения.

— У меня сердце обливается кровью, но, извини, я не вижу никакой связи.

— Зато я вижу. Следи за новостями. Утаить такое массовое убийство вряд ли получится. Я уже начинаю готовиться вовсю, чего и тебе советую. Пошли, покажу.

Вася повел Бориса по коридору, остановившись у кладовой. Немного покопавшись в карманах, он выудил ржавый ключ, прислонился всем телом к двери и отпер ее.

Взору Бориса открылся поистине богатый запас на случай чрезвычайных ситуаций. Первыми в глаза бросились большие кучи круп и макарон, разложенные по пластиковым ящикам. Сверху были накиданы противогазы, внушительная аптечка, несколько походных сумок разного размера, рации, фонари, кассеты батареек, фильтры для воды, термосы, фляги, универсальные ножи и еще куча барахла, разложенного по стеллажам до самого потолка.

«Шапочки из фольги не хватает», — усмехнулся Борис.

— Думаешь, это смешно? Думаешь, я зря подготовился? Нет. Что-то будет, у меня на это чуйка.

3

На следующий день Борис собирался на работу в состоянии, когда хотелось застрелиться, лишь бы никуда не идти. Голова гудела от лишней рюмки накануне, веки не желали размыкаться, ноги одеревенели и заново учились ходить, а руки сменились механизированными отростками. Все его тело изнывало от каждого движения и просило только одного — снова очутиться в теплой кровати и забыться сном. Но он знал, что это обман чувств, что кандалы беспомощности спадут к полудню. А сейчас он должен пересилить себя, чтобы пойти на работу. Чтобы дать возможность появиться новой жизни и облегчить развитие человеческого зародыша внутри матери. Маршем раненого в обе ноги солдата он отправился в ванную, где без удовольствия отметил, посмотрев на увеличившийся объем живота, что прибавил в весе как минимум килограмм на десять.

«Как я раньше этого не заметил? — с легким удивлением подумал Борис, — Да, запустил я себя».

День сразу не задался. Сначала Борис пролил на себя горячий кофе, затем потерял равновесие и ударился головой о косяк двери, пока надевал носки. Осенняя погода, сырая и ветреная, будто издевалась над ним. Поганое утро завершилось мощным окатом Бориса из свежей лужи. Добравшись до поликлиники, Борис был морально разбит. Вялым голосом он поприветствовал регистратора и направился к лифту. Борис всегда приходил за час до работы, чтобы не встретиться в коридоре с ожидающими пациентами, но в этот раз все же один пациент был. Сначала на лице Бориса проступило негодование, но как только он узнал свою пациентку, то так удивился, что не удержался на ногах и рухнул на ближайший стул.

Его ждала лучащаяся счастьем Раиса Федоровна со своим мужем Святославом. В руках у нее были цветы и большой пакет, а ее супруг, улыбка которого терялась в густой бороде, с нежной твердостью держал пухлый сверток из одеяла, в котором посапывал грудничковый малыш. Раиса незамедлительно бросилась к Борису, вручила ему цветы и приятно оттягивающий руку пакет, издающий знакомый стеклянный звон.

— Но как… в смысле, как же я рад за вас! — проговорил Борис. На его губах застыла озадаченная улыбка, — Это такая грандиозная новость! Ну, пройдемте же ко мне в кабинет, расскажете, как добились этого.

Забыв все утренние несчастья, окрыленный Борис резво открыл дверь своего кабинета, скинул плащ, быстро набросил халат и пригласил гостей присесть. Он даже откупорил бутылку самого дорогого подарочного коньяка, но счастливая чета вежливо отказалась. Тогда он сам немного отхлебнул и уселся напротив них.

— Ну! Рассказывайте!

— Да, в общем, никаких секретов, — улыбалась Раиса — когда я вас покинула, то честно скажу, в голове были самые темные мысли. Но Господь не дает нам больше испытаний, чем мы можем выдержать, так ведь? Молилась я неистово, муж молился, молились родственники. Каждый день мы ходили в церковь за благословением батюшки. Я перешла на хлеб и воду, а Святослав принес еще икон. И вот, наши молитвы были услышаны: случилось настоящее чудо. Я поняла, что беременна, когда однажды утром вскочила и бросилась к туалету, где меня неистово рвало. Сначала подумала, что съела не то, но муж уговорил сходить за тестом. И все подтвердилось! Вы не представляете, как мы были рады!

— Очень хорошо, вы молодцы, — не без некоторого усилия сказал Борис. — Как оно? Вы проходили осмотр? Ставили прививки?

— Он абсолютно здоров! При рождении кричал за десятерых. Врачи сказали, что никаких патологий нет, а прививки мы уже поставили.

У Бориса камень с души упал. Он чуть не плакал от облегчения и радости от того, что его сложнейшая пациентка наконец перестала быть таковой. К тому же, он не опасался за здоровье ребенка, ибо Раиса сделала все правильно. Они еще проговорили с полчаса, затем малыш зашевелился и захныкал, заставив счастливых родителей быстро попрощаться и отправиться в уединенное место для кормления. Этого заряда светлой энергии хватило Борису на весь рабочий день, который пролетел легко и быстро.

Через пару дней Борису поступил звонок в дверь. Он открыл ее и увидел на пороге знакомое лицо. Там стоял Василий, более мрачный, чем во время их прошлой встречи.

— Какими судьбами? — спросил Борис.

— Да вот, узнал еще кое-что. Хотел с тобой поделиться.

— Ну, проходи.

Василий зашел внутрь, закрыл за собой дверь, но дальше проходить не стал. Борис заметил, что матроска, прежде свободно сидящая на его соседе, теперь была натянута в районе живота. Водянка, вызванная алкоголизмом. Борис знал, что его постигнет та же участь, но ему не хотелось разрывать свои отношения с алкоголем.

— В общем, помнишь ту страшную историю с деревней? — спросил Василий.

— Да, — вспомнил Борис, — но я еще не видел репортажей на эту тему.

— И не увидишь. Событие замяли, уж не знаю, какими силами. Но с Вовчиком я общаться не перестал. Вот, что он мне рассказал по секрету: вскрыли тела детей, чьи родители дали на это разрешение. У всех раскурочены внутренние органы, как будто по ним кувалдой прошлись. Такое еще бывает, когда человек падает с огромной высоты, но там и кости ломаются. И все это произошло во время занятий без каких-либо внешних признаков насилия. Они все перепроверили: газ тут точно ни при чем. Не нашли ничего постороннего в воздухе, никаких продуктов распада ядовитых веществ. Да и как такое может сотворить хоть какой-нибудь газ? Вован говорит, что, ученые сбились с ног, прорабатывая самые фантастические варианты, но никаких зацепок. Слишком странный принцип действия, слишком мало данных.

— А может, вирус? — спросил Борис.

— Да, эту версию тоже отрабатывают. И тоже – ничего. Плохо еще то, что случай уже повторился дважды. Жертв гораздо меньше, но последствия — один в один. Единственное, что объединяет их — умирали только дети и старики. Почти все дети и старики. Но и тут уверенно не скажешь, статистики нет. Хотя, кто знает: лучше ли будет, если у нас на руках появится статистика? Это ж сколько людей помрет…

— Если ты говоришь правду… что нам делать?

Борис посмотрел прямо в глазах Василию, и увидел в них неподдельный страх.

— Именно поэтому я к тебе и пришел. У меня есть домик за городом в «Синицино», прямо на краю садового хозяйства. Я собираюсь туда перебраться как можно скорее, чего и тебе советую. Все заходит слишком далеко.

Борис и сам уже поймал параноидальную волну, исходящую от Василия, но решил сменить тему, отгоняя мысли о побеге.

— Что общего у стариков и детей, чего нет у зрелых мужчин и женщин? — спросил он.

Василий пожал плечами:

Борис задумался:

— Могу говорить только исходя из своей квалификации. У детей и стариков отсутствует фертильность. Одни уже перешли черту репродуктивного возраста, другие же ее не достигли.

— И? Как это связано со смертями?

— Вот этого я не знаю. Похоже на какую-то чистку… Но зачем убивать детей? Они нужнее, чем старики и сами, в свою очередь, могут дать потомство.

— Ты говоришь, как животновод, — сказал Василий, — ладно, мне пора. Сидеть и ждать конца я не намерен. Я подкину Вовчику идею про общие черты, если тамошние умники еще сами не догадались. Буду на связи.

4

От Василия не было вестей уже несколько недель. Борис начинал беспокоиться за соседа. Новостей о массовых смертях не поступало, но, заразившись легкой тревожностью и подозрительностью, Борис тоже начал замечать, что количество странных смертей и отклонений на ТВ увеличилось. Однако, он большую часть времени пропадал на работе, где наблюдался необычайно высокий процент беременных женщин и низкое количество выкидышей.

Беда, как водится, пришла внезапно.

Однажды Борис только вернулся с работы в благостном расположении духа. Он не успел стряхнуть капли осеннего дождя со своего зонтика, как раздался особенно противный звонок телефона.

— Алло? — ответил Борис.

— Боря, у меня для тебя есть неприятная новость, — на том конце трубки послышался бесцветный голос начальника Бориса

— Что случилось, Александр Константинович? На работу выйти не могу — я уже готовый, — находчиво отозвался Борис.

— Сегодня в неонатологическое отделение шестой больницы привезли новорожденного без признаков жизни. Он скончался.

— Там постоянно мрут груднички, это же реанимация. Зачем вы мне это сообщаете? Если это только не… — Борис с трудом удержался, чтобы не высказать неожиданную догадку.

— Это был сын Раисы Федоровны.

— Нет…

— Это еще не все, — мрачным голосом продолжал начальник отделения, — сама Раиса пару часов назад была найдена мертвой у себя дома — она вскрыла себе вены. Прости, что приходится тебе все это рассказывать, но лучше ты услышишь эту новость от меня.

Борис упал на кровать и разрыдался.

Наутро он никуда не пошел. Работа потеряла смысл, стала незначительной. Все, что он делал все эти годы, развеялось прахом. Любые достижение оказались смешными, нелепыми, каждая спасенная жизнь могла быть отнята в мгновение ока. Зачем тогда пытаться?

Борис выдернул шнур от городского телефона и снова уткнулся в подушку. Он чувствовал, что растворяется в мрачных мыслях, что ни к чему хорошему эта хандра не приведет, но он не мог ничего с собой поделать. Из меланхолии его вырвал резкий звонок на мобильный. Проклиная себя за то, что забыл оборвать и этот способ связи, Борис буквально подполз к сотовому.

Номер не определился.

— Алло, кто это? — раздраженно спросил Борис.

— Привет, Борь — послышался запыхавшийся и слегка надтреснутый голос Василия.

— Вася! Тебя давно не было слышно. Что-то случилось? — от удивления и хоть каких-то добрых вестей Борис забыл о своей раздраженности.

— Да. Оно добралось и до меня.

— Кто добрался? Тебе нужна помощь?

— Мне уже не поможешь. Теперь помолчи и слушай: под ковриком у входной двери я оставил ключ от квартиры. Заходи, бери все, что хочешь и вали из города. Не знаю, куда. Подальше отсюда, от людей. Меня не ищи.

Либо это была острая форма паранойи, либо случилось что-то действительно страшное. Борис не на шутку испугался за друга.

— ВАСЯ, ГДЕ ТЫ? Куда вызывать полицию?

— Заткнись и послушай меня! — голос Василия сорвался на крик. — Это какая-то болезнь. Говорят, паразит или что-то типа того. Он питается нами, отнимая значительную часть питательных веществ. Он как-то освобождает место и меняет органы, чтобы… Ты был прав: он меняет органы только тем, кто может рожать. С другими не справляется или специально уничтожает. Теперь наши это знают, но обнаружить ни одного паразита так и не смогли. Как будто он находится не в теле, а где-то еще… Это конец, времени у меня больше нет. Ладно, прощай, Боря. Удачи.

Звонкий хлопок оглушил Бориса, и тот одернул руку с телефоном. Когда он снова поднес трубку к уху, там стояла тишина.

Слабо понимая, что делать дальше, Борис начал смотреть уведомления. Ночью пришло сообщение от начальника, состоящее из одного слова: «Помоги».

«Надо звонить в полицию», — промелькнула в голове едва уловимая мысль. Время замедлилось. Но что им сказать? Что не ходил на работу, потому что опять напился. Нет, секунду, он же не напивался, он… да-да, кому-то нужна помощь.

Он начал набирать заветные цифры, но телефон снова зазвонил.

Номер снова не определился, но Борис и так помнил его наизусть.

— Борь, это я, — прозвучал в трубке мелодичный женский голос.

У Бориса перехватило дыхание. Сколько лет он уже не слышал этот голос? Десять? Пятнадцать? Перед глазами с прежней силой возникли яркие образы прошлого, которые он пытался забыть. Слишком приятные и слишком жгучие образы.

— Боря, ты здесь?

— Здесь, — сипло ответил Борис.

— Я знаю, мы долго не общались. Мне… нужно было позвонить кому-то, понимаешь? Я не знала, к кому обратиться.

— Что случилось?

— Я сама толком не знаю. Мы так давно не говорили. После смерти нашего сына…

— Прекрати, — закрыв глаза, сказал Борис.

— После смерти нашего сына, — с нажимом повторила она, — мы практически не разговаривали. Сначала я сама не хотела, а потом было слишком неуместно. Но сегодня я поняла, что должна связаться с тобой. Еще неделю назад я почувствовала что-то неладное. Настроение стало меняться скачками, меня рвало, я стала есть немыслимые сочетания еды! Борь, кажется я… беременна.

— Рад за тебя, — холодно ответил Борис.

— Нет, ты не понял! После тебя у меня никого не было. Я не сумасшедшая, непорочного зачатия не бывает, но… как это объяснить?

— Ветром надуло, — ответил Борис. Он уже начал уставать от этого разговора.

— Я не шучу! — вскрикнула Ирина, — я не рассказала тебе главного. Я знаю, что беременна — уже сделала тест. И более того, я знаю, кем беременна. Это Паша.

— Ты не в себе. Лучше ложись спать, а завтра сходи к врачу. Только к тому, что занимается головой.

— Он снится мне уже неделю, — монотонно продолжала Ирина, — вспоминает, как нам было весело вместе, как ходил в детский сад и играл с ребятами, вспоминает аварию и говорит, что не злится на того водителя… Боря, сегодня он говорил про тебя. Просил не корить себя за смерть женщины в платке.

— Как ты узнала? — в шоке спросил Борис, разомкнув глаза, которые были закрыты на протяжении всего разговора, — кто тебе сказал? Как ты смеешь марать память о моем сыне этими гнусными вымыслами?

Борис перешел на крик. Он не мог представить, что у его бывшей жены хватит наглости или безумия манипулировать смертью их ребенка.

— Он скоро родится! — Ирина тоже повысила голос, — это точно он, я знаю. Паша говорил со мной, утешал меня. Он говорил, что все наладится, все вернется к прежней жизни. Ты, я и Паша – мы будем жить вместе, мы вырастим нашего малыша снова, как надо! Больше никто не умрет, мы не позволим этому случиться!

— Свихнувшаяся дура! — со слезами на глазах крикнул Борис.

Он бросил мобильник об пол, и тот с жалобным звоном разлетелся на кусочки.

Потом Борис напился до беспамятства.

5

Очнувшись среди ночи, Борис опорожнил желудок, затем снова отключился. При втором пробуждении его вырвало три раза, но спать больше не хотелось. Ему хотелось пить и чтобы перестала болеть эта чертова голова. Выпив кружку ледяной воды из-под крана, он по привычке включил телевизор и упал в кресло. Он не знал, что хочет смотреть, поэтому стал безмозгло переключать каналы.

На главном канале выступала бессменная ведущая. В этот раз ее облик, обычно веселый, пластиковый и жизнерадостный, сменился по-настоящему траурным. Лицо было опухшим и красным, тушь потекла, губы дрожали. Весь ее вид говорил о недавней личной трагедии, но ее все равно пустили в эфир, и Борис бы хотел этому поразиться, если бы не нестерпимая головная боль. Ведущая глубоко вздохнула и заговорила неестественно сиплым голосом:

— Граждане. Люди. Сегодня произошло самое ужасное событие во всей человеческой истории. Бедствие, равных которому еще не встречалось. Погибли, — тут ведущая сглотнула и подавили приступ рева, — все дети Земли в возрасте до двенадцати-тринадцати лет.

Ведущая замолчала, но в эфире не наступила тишина. Слышны были всхлипы и приглушенные рыдания мужчин и женщин, создававшие непрерывную горестную капеллу. Ведущая громко высморкалась в платок, продышалась и продолжила:

— Также… я не могу, это кошмар… также не стало пожилых людей, примерно от пятидесяти пяти лет и старше. Как сообщает уполномоченный представитель президента, эта ужасная новость шокировала все правительство, однако в срочном порядке были мобилизованы все военные ведомства, научные сотрудники и социальные службы на устранение неизвестной угрозы. Представитель попросил жителей не покидать своих домов, так как в городах вводится комендантский час. Также он призвал не предпринимать каких-либо действий для изменения текущей ситуации во избежание дополнительного вреда. «Мы должны сохранить каждую жизнь» — заключил представитель

На последних словах ведущая снова всхлипнула, уткнулась лицом в ладони и зарыдала. Экран зарябил и переключился на настроечный сигнал. Борис, будучи в полукоматозном состоянии, все еще не мог сообразить, что случилось, поэтому лишь продолжил переключать каналы:

— Ад сошел на землю, и сатана наслал на нас свое проклятие, — громовым голосом вещал дородный церковный служитель с экрана.

Борис снова переключил канал. По нему показывали балет «Лебединое озеро». На других каналах не было ничего. Бориса бросило в холод. Он все силился осмыслить, что только что увидел. Картина никак не собиралась воедино, но из глубины сознания уже начал подбираться липкий ужас.

Внезапно, Борис вспомнил события вчерашнего дня и, подброшенный смесью страха и адреналина, устремился к телефонной трубке. Несколько минут он боролся с собственными руками, которые никак не могли вставить телефонную вилку в розетку. Справившись, наконец, с этим испытанием, Борис набрал номер полиции.

— Алло! Мне нужно найти друга, он пропал!

— Гражданин, пожалуйста, успокойтесь. Сколько ему было… сколько ему лет? — спросил замученный женский голос.

— Лет сорок, по-моему… Какая разница?!

— Когда он пропал?

— Я говорил с ним вчера!

— Мы не можем начать поиски, пока не прошли сутки с момента исчезновения.

— Как не можете?! Он не просто пропал. Он… возможно, застрелился или что-то случилось, я не знаю — связь оборвалась. Вы должны найти его!

— Где вы видели его в последний раз?

— Я разговаривал с ним по телефону, а потом услышал треск… Скорее всего, он на своей даче в «Синицино» — туда он собирался перебраться, точно не знаю.

На другом конце послышался тяжелый вздох, и дежурная ответила, но уже более мягким и тихим голосом:

— Не стану вам врать, молодой человек: поисков не будет. По крайней мере, не в ближайшую неделю. Сейчас перед нами стоят проблемы, от которых, — тут ее голос понизился до шепота, — от которых зависит наше будущее. Вся полиция поднята в ружье. Мы не знаем конкретно, что творится, но все очень серьезно.

Затем она продолжила говорить уже громко сухим профессиональным тоном:

— Да, через сутки мы начнем поиски. Не беспокойтесь и не покидайте своего жилища. Гуманитарные службы начнут курсировать по городу в ближайшее время.

Дежурная бросила трубку, оставив Бориса в смятении. До него начал доходить масштаб трагедии. Что делать? Похоже, все службы заняты, а обычные люди начали сходить с ума, если учитывать события последних дней. Борис вспомнил о ключе под ковриком соседа и собрался уже бежать со всех ног из города, но его остановил мощный спазм боли в раздувшемся животе. Он неожиданности Борис чуть не упал и облокотился на стену.

Резь в животе стала нестерпимой. Борис замычал и рефлекторно сложился пополам. Слезы потекли из его глаз, пальцы рук скрючило в зловещем спазме. Преодолев первые секунды шока, Борис кое-как встал и снова медленно подошел к телефону. Боль не отступала. Обливаясь холодным потом, он набрал «03» и жалобным голосом заговорил в трубку:

— Умоляю, умоляю, умоляю… Кто-нибудь, пожалуйста, — но на том конце продолжали звучать длинные гудки.

Более ждать Борис не мог. Не одеваясь, он поковылял к двери, испытывая мучения при каждом шаге.

Борис уже схватился за ручку дрожащей от боли рукой, как новый, более сильный ослепляющий спазм сшиб его с ног и бросил в пучину агонии. Он заверещал. Он обделался. Он думал, что уже мертв. Нет, он надеялся на это. Но волна боли утихла, оставив после себя потливую лихорадку. Идти в таком состоянии он уже не мог, поэтому пришлось ползти. Долгие минуты он переползал порог своей квартиры, жадно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Затем он выполз на лестничную площадку и преодолел первую ступеньку, как обнаружил, что работает одними руками. Он медленно обернулся и увидел, что ноги его больше не слушаются. Но это было неподходящее время, чтобы обращать на паралич внимание. Борис полез дальше, раздирая пальцы рук до крови и натирая ссадины на коже под рубашкой. Первый лестничный пролет, второй… Борис знал, что новый приступ боли уже не выдержит, и единственной его целью было выползти из подъезда и позвать на помощь. Кто-нибудь должен был узнать, что он умирает.

Впереди показалась заветная входная дверь подъезда. Открыв ее, Борис протолкнул свое тело через дверной проем и тут же начал звать на помощь, не узнавая собственного тонкого голоса. Через пару секунд он прекратил свои завывания, потому что осознал тщетность этого занятия. Улица была заполнена дергающимися телами мужчин и женщин разных возрастов, кричащих, плачущих и умирающих. Последнее, что Борис увидел перед своей смертью, были их огромные животы, раздувавшиеся и хлопающие с чавкающим звуком.

6

Разрывая плаценту, диафрагму и кожный покров, из раскуроченного тела Бориса стало вырываться нечто мясистое, червеобразное и липкое, похожее на слизня. Его голова составляла с телом единое целое, выделяясь лишь черными бусинами зачатков глаз по бокам и пазух носа, со свистящим звуком засасывающих воздух. Красное, с выпирающими синими жилами вен, существо медленно и неуклюже выползало из тела, совершая волнообразные движения. Добравшись до ног, оно замерло и уснуло. На следующий день, оно первым делом вгрызлось в плоть Бориса маленькими острыми зубками, скрывавшимися за неровной прорезью еле заметного рта. Жевало оно медленно, то и дело прерываясь на сон, но от тела не отползало. На второй день к телу подлетела ворона и начала выклевывать глаза Бориса. Существо медленно отняло пасть от почти доеденной ноги и немигающим взглядом уставилось на птицу. Внезапно оно издало душераздирающий вопль, от которого ворона мгновенно свалилась замертво.

На третий день наметился значительный прогресс в развитии существа. Голова отделялась от тела тонкой подвижной шеей, с обеих сторон тела появилось по паре отростков без пальцев, которыми существо беспомощно дергало. В глазах сформировались черные зрачки и грязно-желтые белки. Обретя земные глаза, существо стало осматриваться. У каждого трупа было по своему существу. Некоторые спали, другие непрерывно жевали, не отвлекаясь ни на что. Пахло дымом далеких пожарищ и слышались негромкие хлопки взрывов, устроенных невмешательством человека.

В глазницах, рту и зияющем ошметке живота Бориса копошились личинки, но существо это не смущало. Оно продолжило методично пожирать своего носителя вместе со всеми новыми жильцами, покончив с ногами и руками и оставив на их месте лишь погрызенные кости.

На шестой день пища кончилась. Долговязое человекоподобное существо впервые попыталось встать на длинные, кривые ноги, ступни которых не имели ни единого пальца. Тонкими запястьями с четырьмя пальцами хватаясь за стену дома, в котором когда-то жил Борис, существо неуверенно ступало вдоль здания, идя навстречу ближайшему собрату. Встретившись, существа с тяжелой одышкой оперлись друг на друга, содрогаясь неокрепшими земными мышцами. Затем монстр, вышедший из тела Бориса, разлепил тонкие синие губы и заговорил на мерзком чужеродном языке:

— Профессор Игенборд!

Второе существо почтительно поклонилось.

— Здравствуйте, генерал Ардонэл! Рад вас видеть. У вас все в порядке? Никаких болезненных ощущений? Или нарушений в работе органов чувств?

— Немного кружится голова и как-то непривычно ходить. Я чувствую некую тяжесть вокруг себя.

Игенборд кивнул:

— Да, у большинства должна наблюдаться такая реакция. Это ответ организма на изменение магнитной индукции планеты, гравитации, климата и состава воздуха. Быстро пройдет, однако в ближайшие дни мы переоборудуем диагностические центры и проверим каждого, чтобы исключить любые аномалии в организмах.

— Это пустяки. Я уверен, все будет в порядке. Однако, как удобный и быстрый способ путешествия! Должен признать, до последнего не верил, что у вас все получится. Как вы думаете назвать свой метод перемещения?

— Честно говоря, еще не придумал короткого, емкого названия. Если полностью, то «Причинно-следственная субпространственная беременность». Сначала мы открываем межпространственную дыру, которая выводит на планету с расой, развившую свой мозг до необходимых нам размеров. Потом мы посылаем на планету модулированный сигнал, вызывающий у контрольных существ рост необходимых органов для выращивания и рождения будущего эмбриона. К сожалению, не все существа способны пережить беременность, поэтому неподходящих существ сигнал просто уничтожает. Тем временем, вы покидаете свое настоящее тело и содержитесь в электромагнитном инкубаторе до тех пор, пока ваше сознание не окрепнет для путешествия через портал и органы существа не созреют для вмещения эмбриона. При этом между вами и контрольным существом создается энергетический канал, надежно привязывающий вас к контрольному существу. Как настает время, вы покидаете инкубатор, проноситесь через гиперпространство и рождаетесь в существе без каких-либо проблем, принимая облик, соответствующий планетарным условиям.

— А как ваша научная команда поняла, где находится данная планета?

— Они сами показали, где находятся.

— Что?!

— Я сам ошарашен. Однако мы приняли примитивные электромагнитные сигналы, указывающие их расположение и несущие добрые пожелания.

Игенборд подавил смешок, а Ардонэл оглушительно расхохотался.

— Разумеется, сигналы мы уже заглушили, — продолжал Игнеборд, — Также у нас имеется несколько пластинок из разных металлов с теми же координатами и еще некоторой бесполезной информацией.

— Они что, идиоты? Кто добровольно будет выдавать свое местоположение, когда во всей вселенной не больше миллиона планет, пригодных для существования? Это же самоубийство!

— Вряд ли они глупы. Все-таки их уровень развития отстает от нашего лет на 50 по местному звездному времени. Но у меня есть одна гипотеза.

— Ну?

— Конечно, это всего лишь гипотеза. Но мне кажется, эти существа были настолько любопытны, что это любопытство победило в них страх перед неизведанным. Посмотрите условия на этой планете. Они идеальны. Существа могли позволить себе не жить в постоянной опасности, борясь за существование каждый день своей жизни, как это делаем мы. Логично предположить, что любопытство привело их к поиску внепланетной жизни.

— И что они ожидали? Что прилетят какие-нибудь Странники или Межзвездные Поглотители, поделятся технологиями и пригласят сотрудничать?

— Полагаю, они просто не знали, кто это такие. Не имели возможности познакомиться. Конечно, как вариант, это мог быть и массовый психоз. Не знаю, нужно изучить их историю.

К Ардонэлу подошло несколько хромающих и шаркающих существ и одело его в некое подобие одежды, наспех скроенное из различных тряпок. Затем они встали поодаль в ожидании приказов, держась настолько почтительно, насколько позволяли их новые тела.

Ардонэл прокашлялся и заговорил хорошо поставленным голосом:

— Наивные дураки. Ладно, нужно браться за дело! Проследи, чтобы были получены сигналы от всех высших офицеров и сообщи каждому, что я жду их в своем штабе, — Ардонэл указал на ближайший бизнес-центр, возвышающийся над соседними панельными домами.

— Думаю, мы захватим несколько крупных городов, наведем порядок и начнем застройку из них, расширяясь кругами. В первую очередь нужно устранить все аварии. У местных должна быть простейшая система связи, так что необходимо ею воспользоваться. Устраним аварии в центрах. А твоей команде поручаю выращивание эмбрионов уже на этой планете и использование твоей технологии для доставки остальных братьев. Это ведь возможно?

Игенборд кивнул.

— Так держать, магистр наук Игенборд!

Игенборд, польщенный повышением, вытянулся и отсалютовал командиру. Ардонэл улыбнулся и посмотрел на скелет девочки четырнадцати лет, из тела которой недавно появился бывший профессор. Стаи собак, несколько дней жадно кружившие вокруг чужаков и их жертв, наконец обрели смелость и теперь яростно сражались между собой за каждую косточку. Победившие питомцы принимались неистово обгладывать свои трофеи, соскабливая зубами последнюю человечину.

-1
21:59
360
23:47
Занятненько. Но не более.
Персонажи выглядят безвольными статистами, которые полностью подвержены воле автора (и сюжета). Ни вправо, ни влево.
Диалоги искуственные, особенно простыни с описаловом того, что уже знают персонажи, и только должен узнать читатель. Выглядит скучно, хочется промотать.
Сильно смущает, что алкоголик Вася (с асцитом и иктеричностью склер) мог скопить достаточно денег и накупить всякого инвентаря. Ещё менее вероятно, что он его не пропил.
Личная драма Бориса (в виде звонка жены) совершенно не вызывает эмоций.
Раиса, которая в конце первого фрагмента «никогда больше не появилась на приём», запросто опять вырисовывается в коридоре перед кабинетом.
Врач прибухивает коньяк перед счастливой женщиной (своей пациенткой) прямо с утра? о_О
Идея, может, и не плоха, но реализация подкачала.
Mik
17:21
Первая часть рассказа — вступительная, и она очень затянута. Подробности быта Бориса показаны излишне подробно, ведь герой, по сути, статист, ни на что не влияющий. Единственное, зачем нужен Борис — чтобы в диалогах Бориса и соседа читатель мог узнавать о зловещих предзнаменованиях. Кстати, сосед-алкоголик, которому приятель из ГРУ раз за разом сообщает секретную информацию — это вообще бред запредельный. Ну хоть бы придумали обоснование такому повороту, например, сосед — сам отставной полковник и по обрывкам сведений что-то сопоставил. Финальная часть с диалогом двух инопланетян ужасно неестественна. Построен диалог в форме «разговора горничной и дворецкого» — персонажи сообщают друг другу известные обоим вещи. А так представлено, что будто генерал и учёный случайно оказались рядом и обсуждают в первый раз детали вторжения, да и само вторжение будто бы спонтанно произошло. Нет, это никуда не годится. Рассказ не понравился.
Загрузка...
54 по шкале магометра