Юлия Владимировна

Кровавый рай

Кровавый рай
Работа №56

Буря, подобно огромному воющему зверю, бушевала уже несколько часов, подняв тонны снега в воздух. Каждая снежинка, пробегающая по коже, казалась ножом, который разрезает плоть до костей и заставлял содрогаться от боли и холода.

Больше всего доставалось ногам: перебинтованные, они с каждым шагом отдавали нестерпимым импульсом боли, который, доходя до мозга, просто разрывал голову на части. Свежие раны кровоточили, оставляя на снегу ярко-алые пятна. Хорошо, что буря тут же заметала следы, иначе парня вмиг догнал бы его преследователь. Даже сквозь завывание бури было слышно, как звякали его цепи на амуниции, как шуршали крылья на ветру, как он пускал сверхзвуковые волны, дабы найти свою жертву. Но буря не позволяла ему, будто оберегая двенадцатилетнего мальчика от этого ужасного монстра.

Но она так же мешала мальчонке достичь его цели. Он уже около часа бродит в этих горах практически вслепую, опираясь на самый ценный, возможно, подарок в его жизни – компас, который подарил ему брат на его одиннадцатый день рожденья. И сейчас стрелка указывала строго на север. Именно там и находился Храм….

Вдруг звуковая волна пронеслась совсем уж близко от него, и парень запаниковал. Неужели буря начинает слабеть? Его конец близок?

Шуршание показалось ему ещё более зловещим, будто за ним гналось уже не одно существо, а целая армия. Страх увеличивал всё подобно призме: тьма сгущалась, а звук погони становились всё ближе и ближе. Теперь уже не было времени вспоминать о холоде, боли, усталости. Он должен найти Храм, иначе умрёт и будет похоронен среди этих вечных снегов.

Стрелка на компасе неожиданно сошла с ума, начав дикий танец вокруг своей оси. Мальчик сжал прибор, не зная, что делать. Это была его последняя надежда! Куда теперь идти?!

Почти возле самого уха брякнула цепь, и парень в ужасе замер. Тихий, спокойный шёпот возвестил:

-Я нашёл тебя, отродье.

Шуршание крыльев и звяканье металла – так вот какова песня его смерти. Паренёк в страхе зажмурился и был доволен лишь одним: вскоре он увидит маму, папу и своего старшего брата Лютера.

Ангел поднял святой меч, дабы свершить свой ужасный самосуд.

-Именем господа, Создателя нашего, пади достойно,- прошептал он, и опустил оружие…

Клинок брякнул по чему-то металлическому и отлетел в сторону. Ангел недоумевающе опустил глаза, и яркий свет тут же ослепил его, заставив отпрянуть на пару метров. Мальчонку кто-то схватил за руку и оттащил от монстра.

-Кто здесь?!- взревел пернатый. Его рука дрогнула, и святой меч тут же вернулся к хозяину в руку.

-Здесь твоя погибель,- ответил спокойный голос.

Буря тут же рассеялась, и солнце осветило противников: огромного двухметрового ангела с фиолетовой кожей, одетого в доспехи из титана и парящего в нескольких сантиметрах над землёй с помощью крыльев золотисто-белого цвета. И его оппонента: высокого, худощавого мужчину, облачённого в грязно-серый плащ, с двухнедельной рыжей щетиной, шляпой, которая закрывала пол лица и двумя револьверами в руках, полностью покрытые усиливающими Знаками.

Стрелок стоял на пороге огромных каменных врат, которые были вырезаны прямо в скале. Мальчик, почти потерявший сознание, держался за плащ незнакомца, содрогаясь всем телом от холода.

-Человек. Ещё один.- Прошипел ангел, сжимая крепче свой меч:

-Значит мой день и вправду божественен – я соберу дар с двух низших.

Стрелок ухмыльнулся.

-Ваша самонадеянность меня иногда просто поражает. Оглянись, чучело пернатое - ты в полной заднице.

Ангел поднял глаза, и если бы не шлем, то можно было бы разглядеть напряжение на его лице: скалы вокруг них содержали охранные Знаки, которые светились кроваво-красным.

-Так я попал в Храм?- подал слабый голос мальчик.

-Да, ты попал в правильное место,- улыбнулся ему стрелок.

-Отдай мне это отродье,- фыркнул ангел:

-И я не трону ваш город.

Смех мужчины был слышен даже по ту сторону горы.

-Ты хоть понял, что сейчас сказал?! Да стоит мне сделать несколько движений, и от тебя останется горстка пепла!

Ангел нервно дёрнулся, но, всё же, сдержал свой гнев.

-Но к счастью для тебя, я люблю уничтожать таких, как ты лично, по-этому,- стрелок снял шляпу и протянул её парню:

-Вот, подержи как.

Всё остальное произошло в мгновение ока. Мужчины что-то сломал у себя в кулаке и оказался позади существа, взводя курок револьвера. Ангел с рёвом крутанулся на месте, крепко держа свой меч и готовясь нанести удар. Однако две пули прошили сухожилья оперения, и монстр рухнул на землю, так и не достигнув оружием стрелка. Ещё две пули перебили ноги, и теперь уже пернатый оказался на коленях.

Всё вокруг было забрызгано сапфировой кровью, в том числе и святой меч, который ангел выронил из-за боли. Тяжело дыша, он пытался дотянуться до оружия, однако в лоб ему упёрся ствол.

-Твоё имя?- грозно спросил стрелок.

-Вначале ты, отродье.

-Я Этмо. Этмо из Рима.

Молчание ангела длилось несколько секунд.

-Моё имя Ириэль.

-Что ж, Ириэль, ответь мне на вопрос – куда вы попадаете после смерти?

-В рай. В рай, к нашему Всевышнему Отцу!

-Хм. Что ж, надеюсь, этот ублюдок хорошенько изувечит тебя за поражение.

Последний выстрел громом разошёлся по горному хребту, извещая всё живое о гибели воина небесной гвардии. Стрелок подошёл к мальчику, взял у него шляпу, и став на одно колено, улыбнулся.

-Ну а как твоё имя, смельчак?

-Тр… Тревор из Филадельфии.

-Что ж, Тревор из Филадельфии. Ты хочешь остаться в Храме?

-Да. Я хочу стать охотником на ангелов.

-Отличный ответ, сынок. Тогда пойдём внутрь. Расскажешь мне свою историю.

Двери за ними захлопнулись, и скалу вновь захватила буря.

***

Десять лет спустя…

***

"Внешнее бронзовое кольцо кларэлей достаточно слабое, и вполне может быть разрушено Знаками Первого порядка. Я бы советовал для этого использовать Рейструмер, Эш де Вирму или, на худой конец, Жешечку, однако эффект этого Знака может отразиться на следующее кольцо ангела и вызвать его дестабилизацию, по-этому оставляю это на ваш суд. Подпись: монах Григорий из Иркутска".

Эти слова Тревору в голову вбил его учитель много лет назад. Собственно, как и весь "Учебник охоты на ангельское войско". Отдельные его части так и вообще были вытутаированы у парня на руках, чтобы в критической ситуации память не стала ахиллесовой пятой.

-Сомневаюсь, что он придет,- Ж'нор развалился на камне под палящим солнцем, подставляя безжалостным лучам красно-рыжее пузо. Полукровка - демон, в отличие от своих чистокровных братьев, совсем не боялся света звезды и вовсю этим пользовался, хотя вряд ли от этого его кожа стала бы более красной.

-Я тоже не уверена,- подала голос откуда-то сверху Игола. Бледная сукубша с серебряными волосами пряталась где-то в тени пещеры, в самом начале заняв самую удобную позицию для стрельбы из винтовки:

-Кларэли обычно тупые, но ими движет голод, а тут и нам то поживится нечем, не то что буйному ангелу.

Тревор на это ничего не ответил. Этмо всегда говорил ему верить чуйке внутри. Ну и ещё его таинственному компасу, который никогда не ошибался. Сейчас стрела указывала строго на юг, в сторону бескрайнего океана, с которым встречалась суша всего в километре от них. Спутники говорили, что кларэль движется к ним. Движется к суше именно сюда. Оставалось только ждать. И надеяться, что учитель в них не разочаруется.

Ж'нор ещё пару раз повернулся на солнце, однако камень, на котором он лежал, всё же нагрелся достаточно, чтобы согнать беса, поэтому красный здоровяк сполз с него и отправился к коробке-холодильнику. Там, помимо банок с зельями лежали так же и баночки с пивом, которые они тайком протащили на задание. Если бы об это узнал кто-то кураторов, или, не дай чёрт, из лазариита, их бы жестоко наказали. Однако Этмо всегда их учил, что охотники на ангелов - это не святые люди в сияющих доспехах с жестоким уставом, а лишь те, кто хочет покарать парочку пернатых ублюдков. Так почему же это не должно приносить удовольствие?

-Ти, ты будешь?- предложил Ж'нор напарнику, на что Тревор утвердительно кивнул и спустя секунду словил прохладную банку пива.

-Иги?

Сукубша скривилась и отрицательно покачала головой. Ей вообще не нравилось пить на поверхности, однако парням она этого запретить не могла.

Псс. Бутылки были вскрыты, и Тревор с Ж'нором чокнулись и сделали по глотку.

-"Адовый эль",- причмокивая, сказал бес:

-Лучшее совместное изобретение преисподней и земли. Ну после меня, конечно.

Тревор улыбнулся шутке друга, а где в пещере послышался смешок Иголы, который тут же прервался осторожным:

-Цель на шесть часов.

Парень и бес отставили пиво и схватили бинокли. Огромный кларэль, не спеша вращая металлическими кольцами вокруг себя, летел по направлению к ним. До этого Тревор видел этих низших ангелов только на картинках в учебниках да на древних рисунках первых людей, столкнувшихся с войском небесным.

Огромный светящийся шар, словно мини звезда, был окружён шестью кольцами, каждое из которых отвечало за своё чувство: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус и предчувствие. Каждое кольцо было из своего металла и вместе с остальными выполняло основную функцию - защита тела внутри.

-А они больше, чем я думал,- как-то неуверенно сказал Ж'нор.

-Нас всегда предупреждали, что будет непросто.

-Да, я тоже помню слова Этмо,- огрызнулся бес скорее из-за нервов, чем из-за злобы. Тревор пропускал его слова мимо ушей и достал свой пояс с кинжалами.

Диего. Елена. Лютер. Себастьян. Сара. Этмо. Шесть кинжалов из метеоритной стали. Шесть имён, которые были для него очень дороги. И шесть знаков Третьего порядка, которые способны убить любого небесного выродка вплоть до херувима. Именно это будет его инструментов на пути к мести ангелам.

-Игола, готова нашпиговать эту падаль?

Из пещеры послышался щелчок затвора винтовки.

-Только подайте сигнал.

Ж'нор расправил свои кожистые крылья и подхватил по топорику в каждую руку. Его сёстры Евгеники. Жульена и Органия. Названы в честь демонесс высшего порядка, которые во времена столкновение небес и ада прикрывали отход низших демонов к Вратам ценой своей жизни.

-Пора размяться, Ти. Девочки уже заждались!

-Так не будем их томить.

Кларэль оказался на редкость тупым. Их примитивная ловушка сработала на ура: разлитые по округе несколько ампул перемешанной демонической и человеческой крови заставили его кружится на месте, высасывая энергию из этих капель. Проблема была лишь в том, что его тупость компенсировалась размерами - три метра в диаметре внутреннего кольца и шесть - внешнего. На самом деле, если сравнивать все касты ангелов, то кларэль уступали по размерам лишь стражам-атлантам. Но этих гигантов днём с огнём не сыщешь. А вот низшие кларэли появлялись довольно часто, и были отличной добычей для новичков. Правда охотились на них только с учителями. Но раз Этмо больше не было с ними…

Ангел был настолько поглощён едой, что даже не заметил несущейся к нему на всех парах джип. Их старенький CJ-5 был той ещё развалюхой, однако выручал их неоднократно, да учитель любил эту колымагу. Так что Ж'нор бодро рулил прямиков на кларэля, а Тревор, пытаясь удержаться одной рукой за капот, выхватил из-за пояса один из ножей. Диего. Его отец.

Первый круг вращался очень быстро, глаза ангела, которые были по всему внешнему кольцу, слишком поздно заметили врага.

Когда джип резко затормозил, и инерция бросила Тревора вперёд, кларэль уже не мог ничего сделать.

Кинжал охотника на ангелов вошёл точно в зрачок одного из многочисленных глаз небесного ублюдка, и пустоши огласил рык, который и не снился ни одному живому существу. Если бы не специальные Знаки, что были вытутаированы на ушах Тревора, он бы оглох. Однако парень лишь поморщился, ухватился покрепче за рукоять кинжала, что торчала из глаза ангела, и крикнул во все лёгкие:

-Эль вен де Лугренхо!

Знак на ноже сработал на ура. Вспыхнула руна на лезвие, и Тревор понял, что пора сваливать. Уперевшись ногами, он что есть сил, потянул клинок на себя. От глаза начали расходиться сверкающие прожилки, кларэль начал неистово вращать всеми своими кольцами, и инерция вновь помогла парню: его, словно пробку из бутылки запустило прочь, прямо в сторону Ж'нора, который отогнал джип и уже стоял с топориками наготове. Тревор приземлился как раз в гору песка у его ног.

-Отлично сработать, Ти!- перекрикивая рёв ангела, похвалил его бес:

-Он поднимает радиацию, так что дальше мы сами!

Кларэль тем временем пришёл в движение. Внешнее кольцо зрение под действиями знака Тревора уже почти рассыпалось, и брызгая сапфировой кровью, рушился вниз. Ангел кричал, метаясь в пространстве. Полностью слепой, он пытался защитить себя, поднимая радиационный фон. Он был смертелен для людей, однако демоны и полукровки могли выдержать куда больше, именно по этому Ж'нор с боевым кличем "Отправляйся к своему старому богу!" бросился вперёд и вонзил свои топорики в следующее кольцо.

Крики кларэля усилились. Тревор, что глотал в этот момент таблетки против радиации, почувствовал, как нагреваются мочки ушей, на которых были Знаки. Ж'нор тем временем, не обращая внимания на крики и фон, орал что-то своё, кромсая кольцо слуха ангела. Он весь бы в сапфировой крови, глаза горели жаждой мести, и Тревор в очередной раз порадовался, что этот парень на его стороне.

Кольцо слуха треснуло сразу по всему диаметру. Под одобрительный вой бес вонзил свои топорики в последний раз и бросился прочь. Но вместо того, чтобы просто развалиться, брызгая кровью, кольцо началось светиться, хрустеть, и, наконец, взорвалось с яркой вспышкой.

-Проклятье!- Тревор прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть:

-Ты что, задел инохианские письмена?

-Сорян, бро,- только и гаркнул в ответ бес, тоже прикрывая глаза.

Теперь кларэль лишился и зрения и слуха. Однако этот треклятый сигнал, который взрыв кольца отправил в пространство, уже наверняка привлёк кого-то посерьёзнее.

-Пора с этим заканчивать. Игола! Сможешь уничтожить последние кольца?- крикнул в рацию Тревор.

-Отрицательно. Их всё ещё слишком много.

-Хреново,- Ж'нор уже поднялся, чтобы опять броситься в бой, однако сразу упал на колено - взрыв повредил ногу беса.

Тревор лихорадочно думал, что делать дальше с обезумевшим ангелом, когда кларэль стал набирать скорость - видимо решил, что лучше остаться глухим и слепым, но живым.

Охотник на ангелов взглянул на раненого друга, на пещеру, где пряталась Игола, и взялся за кинжал-Лютер.

-Даже не думай!- крикнул ему бес, но парень уже всё решил. Лезвие оставило кровавую полосу на груди Тревора. А в воздухе прозвучало:

-Фуятро Джуштарка!- и уже шёпотом:

-Иди сюда, тварь…

Кларэль остановился. Знак, охранявший сердце охотница на ангелов, только что пал, и ничего не мешало обезумевшему шару присосаться к энергии парня через рану на груди. К такой сладкой. Такой желанной. Её с лихвой бы хватило на то, чтобы восстановить потерянные кольца, а может даже и больше. Может кларэль смог бы вернуть себе разума, вернуть крылья!

Эти мысли начали глушить самосохранение. Кольца стали замедляться, и Тревор почувствовал у сердца невидимые щупальца. Они аккуратно, словно ища подвох, подбирались к ране. Парню понадобилась вся его сила воли, чтобы не броситься бежать.

Кольца остановились окончательно. Ангел захватил наживку, и Тревор почувствовал укол в груди.

-Игола!

Пуля, покрытая Знаками, прошила "точку мысли" насквозь. Именно это место в слизистом теле ангела отвечало за контроль колец. Оставшиеся четыре обода треснули, и ангел издал зверский, всё разрушающий крик, после чего погас, словно лампочка, и на песок рухнула огромная слизистая туша телесного цвета.

Тревор обессиленно рухнул на колени перед поверженным врагом. На его груди пенилась кровь, сердце бешено колотилось, голова гудела. Это было настолько опасно и безрассудно - открывать своё сердце врагу - что Этмо, скорее всего, отвесил бы ему сейчас смачный подзатыльник.

-Тревор! Ти! Ти, мать твою, ответь!

-Игола, не кипишуй. Он просто отходит.

Охотник на ангелов поднял голову и увидел, как Ж'нор, ковыляя и прихрамывая, тащил к туше ангела большой стеклянно-металлический куб, который на дне имел огромную иглу и микро мотор для закачки. Воткнув его в мягкую кожистую плоть, куб Бортника начал с противным чавканье высасывать сапфировую кровь из поверженного врага.

-Так, теперь тобой займёмся,- Ж'нор достал из сумки на поясе шприц и воткнул его в плечо Тревора.

Боль и доза адреналина заставили парня вскрикнул и подскочить на ноги.

-Отлично,- улыбнулся бес:

-С возвращением, дружище!

-Мы победили?- рассеянно спросил Тревор.

-А то! Наша королева прицела завалила его одной пулей.

-Поздравлять друг друга будете потом,- прозвучал в динамиках рации голос Иголы:

-В десятке километров от нас какая-то активность, так что сворачивайтесь.

"Группа поддержки" небесного войска прибыла примерно через час. Этого времени трио охотников вполне хватило, чтобы закончить выкачку крови, замести за собой следы и накрыть пещеру, в которой они прятались, специальными Знаками, чтобы пернатые их не учуяли. Двум здоровяка с мечами осталась лишь гневно кричать над трупом павшего товарища и рыскать вокруг, в надежде найти хоть какие-то зацепки.

Всё это время Тревор, Ж'нор и Игола сидели у входа в пещеру, который был закрыт от взора ангелов силовыми знаками Второго порядка. Они перевязали друг друга, взяли по бутылке пива и тихо обсуждали прошедший день, страх перед выходом на поверхность без поддержки, свой первый успех на охоте без присмотра Этмо.

Тревор при воспоминаниях об учителе немного загрустил - этот человек спас его, дал ему кров, обучил его, как убивать тех, что так жестоко растерзал его семью там, в холодных горах. А потом, когда он был готов, Этмо умер. От обычного рака. Простая человеческая болезнь, которую не смогли победить даже демоны - первый народ Земли, которых когда-то создали сами ангелы.

-Тревор, с тобой всё в порядке?- услышал парень обеспокоенный голос Иголы. Сукубша смотрела ему прямо в глаза, и охотник на ангелов улыбнулся напарнице.

-Всё хорошо, не переживай.

Игола хмуро смотрела на него несколько секунд, строго кивнула и переключилась на Ж'нора, который подавился пивом. Тревор вспомнил, как встретил их впервые: Этмо привёл их в свой большой дом, где обучал и остальных детей. Бес и сукубша тоже были сиротами, потерявшими родителей в боях с небесным войском. Вечно весёлый Ж'нор, и робкая, но всегда готовая помочь Игола сразу ему приглянулись, а когда дошло дело до первых стычек с ангелами, их команда оказалась ещё и невероятно эффективной. Этмо вскоре заболел. Все поддерживали его, как могли, но один за другим все его ученики погибли, и это неимоверно подкосило стрелка. Теперь они все вместе лежат в одном склепе (по крайней мере те, чьи тела нашли), и осталось лишь самое молодое трио сирот. Они были обязаны Этмо всем, ведь он подарил им то, чего они когда-то лишились - семью.

***

Двадцать лет спустя…

***

Тревор сидел на краю кровати, тяжело дышал и пытался сконцентрировать взгляд на стеклянной коробочке, с серебристой звездой внутри, стоявшую на тумбе. Звание лазария. Высший чин среди охотников на ангелов. И теперь он был одним из немногих, кто им владел. И Тревора от этого трясло.

Игола лежала на кровати, тоже пытаясь перевести дух. Горячая ладонь сукубши лежала на его потной спине, и она явственно чувствовала, что её мужчина дрожит.

-Ты всё переживаешь, что Т'лэйла не справится?

-Нет, я… Просто она не готова к такому.

Жена Тревора приподнялась на кровати, обхватила шею мужа в объятия и успокаивающе зашептал на ухо:

-Наша дочь - совершенно уникальна. Она первая, кто сдала экзамены и убила своего первого ангела ещё в восемнадцать. Вспомни, нам с тобой было по двадцать, когда мы еле еле…- она поцеловала его возле уха:

-...в троём…- в щёку:

-...завалили своего первого пернатого.

Игола, наконец, добралась до губ Тревора, проявляя чудеса гибкости.

Страхи отпустили мужчину, и он позволил сукубше вернуть себя в кровать. В конце концов, его Игола не разу не ошибалась…

Символы в ущелье запылали красным, и врата, словно огромный плавник, вынырнули из-под снега. Массивные двери со скрипом распахнулись, и двое вышли из них во внешний мир.

-Удачи вам, лазарий Тревор,- послышалось учтивое напутствие Привратника:

-И тебе, охотница Т'лэйла.

Это уже прозвучало куда более холодно и сдержано. Врата за спиной Тревора и его дочери захлопнулись, оставляя их на растерзание снежной буре.

Т'лэйла провожала взглядом исчезающую в снегу арку, а Тревор украдкой разглядывал дочь. И когда его девочка успела так повзрослеть? Он вспомнил, как впервые взял её на руки. Измученная родами Игола сама передала мужу дочь. Весь бледный, хуже сукубши, Тревор смотрел на крохотный свёрток и не верил, что стал отцом. Маленькие бледные ручки, как у мамы, тянулись к Тревору, на лице не было ни намёка, что девочка может заплакать, а глаза, тёмно-карие, как у отца, с любопытством смотрели на него. В тот день Тревор и Ж'нор пили до беспамятства…

Теперь ей уже почти двадцать. Он видел её первые шаги, слышал первые слова, обрабатывал первые раны, когда она пошла на свою первую охоту… и видел всех её ухажёров, которых она отшивала. Привратник, кстати, был одним из них.

-Идём, охотница.

Ущелье было извилисты и глубоким, что в первый час закрывало их от снежной бури. Однако Тревора беспокоило, что как только их накроет метель, даже их опыт и чутьё может не помочь, учитывая, для чего он здесь.

-Тебя что-то тревожит?- послышался голос Т'лэйлы позади. Удивительно, но имея лишь половину крови суккуба, эта девочка улавливала любое колебание настроения человека. Тревор остановился.

-Ты не должна была со мной идти.

Т'лэйла тяжело вздохнула и положила руку на плечо отца.

-Мы уже обсуждали это, пап. Я больше не курсант, да и идти на серафима в одиночку - даже для лазария - самоубийство.

-Смотреть, как мою дочь рвёт на куски ангел, который когда-то убил моего друга - так себе перспективка,- с мрачным сарказмом заметил Тревор. Его дочь опять вздохнула.

-Дядя Ж'нор погиб почти десять лет назад. И если ты идёшь туда не как профессионал, а как мститель, то нам действительно стоит…

-Нет! Нет. Я понял тебя. Просто… Ладно, идём.

В этой девочке было явно больше от матери, потому что только Игола могла так тонко манипулировать опытным лазарием Тревором, будто это всё ещё был тот израненный мальчишка в горах.

Остаток пути шли молча, утопая по голень в снегу. Буря, что накрыла их на выходе из ущелья, была и даром, и проклятьем - она закрывала их от врага, но и самим перекрывала обзор более, чем на сто метров. Благо, что у Тревора был его любимый помощник - маленький потрёпанный компас, что подарил ему брат. Эта вещица не раз спасала из самых плохих передряг, а теперь вела его к цели, которая не давала спокойствия столько лет.

Путь лазария и охотницы лежал к деревеньке у реки в нескольких километрах от ущелья - Тробния. Когда-то, в самом начале истребления человечества, люди искали точки входа в Храм по всему миру. И как раз эта деревня стала неофициальным перевалочным пунктом, через который демоны переправляли беженцев. Затем, когда поток выживших иссяк, Тробния стала точкой отхода для охотников. Но потом всё затихло. После пропажи нескольких групп этим входом перестали пользоваться, а после пропажи двух лазариев - Кристины из Минска и полукровки О'нрута, так и вовсе пошёл разговор о запечатывания врат. Однако этого не позволил сделать Тревор, потому что последним сообщением из этого места было:

"Кажется, мы видим Иехоэля…"

Иехоэль. Тот самый шестикрылый ублюдок, что разорвал Ж'нора пополам. Лазарий даже мотнул головой, чтобы прогнать этот образ: его друг хватает ртом воздух, что-то шепчет, скребёт когтями по груди Тревора, а из него хлещет кровь и вываливаются потроха…

Как и ожидалось, буря настигла их сразу на выходе из ущелья. Отец и дочь натянули защитные маски и продолжили путь, стараясь не потерять друг друга из виду. Нельзя было использовать никакую технику, иначе пернатые в миг бы их засекли, и оставалось лишь шаг за шагом, проваливаясь в глубокие сугробы, протаптывает себе путь к проклятой деревне.

Вскоре сила метели немного утихла, и взору охотников предстала Тробния - полуразрушенная, мрачная, однако не безжизненная - из одного дома на окраине сочился красный свет.

-Проклятье,- пробормотал Тревор, опуская бинокль. Т'лэйла с тревогой взглянула на отца:

-Там ещё и два херувима.

-Проклятье…

-В любом случае придерживаемся плана,- Тревор осмотрел местность и кивнул на выступ в скале, что нависал над деревней:

-Ты пока обустраивая гнездо там, а я ввиду херувимов на позицию выстрела.

-Может всё же мне стоит пойти с тобой?

-Это не обсуждается. Херувимы, и уж тем более серафим, просто сломят твою волю на таком расстоянии. Да и к такому уровню радиации ты ещё не готова.

-Пап, я наполовину демон, и вполне…

-Охотница Т'лэйла! Помните о субординации!- рявкнул Тревор, и его дочь замолчала, мрачно на него смотря:

-Займи позицию и не забудь зарядить патроны с кровью, когда появится серафим. Шагом марш!

Т'лэйла развернулась на пятках и решительным шагом направилась к склону. Сам Тревор проводил её взглядом, и как только девушка скрылась за деревьями, позволил себе вздохнуть. Она ещё не готова к таким заданиям. И к тому, что он собирается сделать, не готова.

Лазарий спускался к деревне не скрываясь - нужно, чтобы ангелы сконцентрировали своё внимание только на нём.

Херувимы встречали его у входа в хижину. Почти на голову выше лазария, каждый имел человеческие тела, чёрные крылья и три козлиные головы, переходящие в одну толстую шею.

-Приветствуем…

-...тебя…

-..., отродье.

Каждое слово проговаривала разная голова, и Тревора это всегда раздражало. Неужели нельзя было не заморачиваться с этими уродами?! В который раз мужчина убеждался, что у Бога всё хреново с головой.

-Ваши имена я не знаю, поэтому буду просто звать пернатые уроды. И мне нужны не вы, так что…

Хриплый смех одного из херувимов прозвучал особенно зловеще в этой пустой деревне.

-Вы…

-...как…

-...всегда…

-...слишком…

-... самонадеянны.

-Недавно…

-...сюда…

-...уже…

-...приходили…

-...подобные…

-...тебе.

-Получилась…

-...отличная…

-...подпитка…

-...для…

-...нашего…

-...брата.

Значит лазарии были мертвы. Больше Тревору ничего не нужно было знать. Два мелких кинжала, которые мужчина прятал в руках, вонзились в глаз первому херувимы и тот завизжал. Второй попытался кинуться на Тревора, но лазарий прошептал:

-Штависта рэнла тутда.

Пламя Знаков с диким рёвом обуяла раненого ангела, а вспышка зацепила и второго херувима.

Весь этот фейерверк был лишь для одной цели - дать время Знакам на коробке Меркурия Флоренса. Херувимы были бессмертными существами, и даже смертоносные пули Т'лэйлы с кровью вряд ли бы помогли. Но было бы просто глупостью не использовать такое количество энергии, и последний Папа Римский, Меркурий Флоренс второй, уже после краха устоев церкви, придумал коробку и особые Знаки, которые позволяли запереть херувимов в карманном мире.

-Дафартатуденито пробано кланцо.

Знаки Третьего и Четвёртого порядка засияли на гранях кубика размером с яблоко.

Оба херувима успели лишь взвизгнуть, и свет буквально затянул их внутрь ловушки. Тревор тут же выпустил его из рук, и ловушка с шипением исчезла в сугробе. Удобная вещь, жаль, что одноразовая.

Лазарий поднял большой палец вверх, давая понять дочери, что с херувимами покончено, и отправился за основной целью.

В избу мужчина входил очень аккуратно, держа наготове свой самый мощный клинок. В последний раз он видел Иехоэля почти десять лет назад, и с той встречи у него остались ноющие кости, пара глубоких шрамов на груди и угнетающие воспоминания о разорванном на пополам друге. И как только Тревор опять увидел ангела, эти воспоминания, словно нож мясника, вскрыли его душу.

Во времена, когда Библия и ангельское войско считалось давно забытой сказкой, о серафимах было мало что известно. Лишь пара упоминаний: шесть больших крыльев, скрывающих бесформенное тело и высший чин в ангельской иерархии. Однако когда на землю пришёл этот хаос, реальность оказалась куда мрачнее - у серафимов действительно оказалось шесть чёрных, как смоль, крыльев. И бесформенное тело, которое уже никто ни от кого не скрывал. Большая масса серо-чёрной, будто сваренной, плоти была вся в рубцах и рытвинах, постоянно сочилась чем-то мерзко синим и издавала звуки, похожие одновременно хрип, свист и пердёж. Две мощные ноги заканчивались похожими на лапы обезьяны конечностями, а руки больше походили на длинные лапы ящерицы. Головы не было, и Тревор знал, почему.

Конкретно Иехоэль, которого так долго искал лазарий, был одним из сильнейших даже среди своих, а его жажда человеческой крови была настолько сильна, что даже кларели бы позавидовали. Вот и сейчас серафим копался в огромной куче иссушенных тел, пытаясь найти тех, кого он ещё не успел высосать до костей.

-Иехоэль.

Ангел замер всего на секунду и опять продолжил копаться в телах. На его спине, ровно между средних крыльев, начала сочиться слизью одна из складок. Она постепенно расширялась, и на свет показалось покрытое бледное лицо молодой девушки. Тревор сразу узнал в нём лазария Кристину.

-Приветствую тебя, отродье.

Говорило лицо потусторонним голосом, глаза постоянно вращались в разные стороны, а рот неестественно кривился, пока молчал - всё для создания жуткого эффекта.

Тревор метнул кинжал, и лицо с визгом опять исчезло в складках серой плоти. Однако сам серафим даже не обернулся в сторону лазария, продолжая копаться в трупах. Из другой складки, что находилась уже между лопаток, с противным чавканье показалось лицо незнакомого Тревору демона.

-Ой как невежливо, отродье. Даже среди вас, мартышек, это считается дурным тоном.

-Я не болтать с тобой пришёл, пернатый.

Лицо демона притворно вздохнуло, и его глаза как то недобро блеснули.

-Ты же понимаешь, что сейчас будет, так?

Ментальный поток, словно фура, смели Тревора с ног. Лазарий кубарем выкатился на улицу, и собрав приличный сугроб своим телом, остановился в нескольких метрах от входа в избу.

О серафимах мало что было известно, однако одно люди и демоны знали наверняка - сила этих ангелов была вовсе не в мышцах. И не в радиации или звуке. Серафимы были наделены богом единственным, но очень мощным даром - силой мысли. Поглощая бесчисленные литры крови, они так же забирали у своих жертв и души, что с каждым разом делало их всё сильнее и сильнее. Каждый несчастный, что попадал им в лапы, невольно добавлял этим ублюдкам очков к ментальным способностям. По этому старейшие из серафимов самые опасные из всего ангельского войска, кого бог вообще мог прислать на эту проклятую землю.

Именно это ему рассказал Совет в первый раз, когда отправлял его и Ж'нора на разведку. Именно этими знаниями они пренебрегли, считая, что смогут одолеть Иехоэля. И Тревор шёл сюда зная, что нужно делать.

-Вы, словно крысы, спрятались в своей большой норе, и пытались кусать нас за пятки в надежде, что это что-то изменит,- серафим медленным шагом вышел из избы, и из каждой складки на его теле появлялись всё новые и новые лица:

-Но ничего уже не изменить. Мы соберём урожай. Передадим его отцу. А затем отправимся дальше, за следующем урожаем, пока он садит здесь новые семена.

Его слова перерастали в хор, голоса вещали в унисон, и знаки на ушах Тревора стали нагреваться. Пора было решать эту проблему.

Выстрел заставил серафима оглянуться. Одно из его лиц на плече взорвалось брызгами крови, словно раздавленный помидор, а в пустоте эхом разошёлся звук перезарядки винтовки Т'лэйлы.

-О, так ты не один, отродье. Ну что же, это хорошо, ведь один всегда…

Пока ангел распинался, лазарий быстрым движением полоснул себя по груди ножом и прошептал:

-Фуятро Джуштарка.

Это был единственный путь, который он знал. Иехоэль был ангелом высшего порядка, почти равный богу. И единственное, что мог придумать Тревор - обман, как когда-то поступил сам Люцифер.

-Ну, а теперь пора с этим заканчивать,- после этих слов все лица серафима устремили свой взор на лазария, и психическая волна ангела устремилась к мозгу мужчины, что стереть его окончательно. Однако открытая душа была куда более сильным магнитом. Вся энергия устремилась к ране на груди, потянув с собой и всю сущность ангела Иехоэля.

На мгновение мир потух. Затихли звуки далёкой бури, свет луны и звёзд вдруг утратили свой свет, словно погасшая свеча. А затем перед Тревором, в луче яркого света, стремящегося куда-то вверх, в пустоту, предстала истинная сущность серафима - бледны, совершенно безволосый обнажённый человек. За его спиной были скрючены шесть подобий крыльев, которые, как будто, подрал дикий зверь. С них на пол капала голубая кровь, перья осыпались, обнажая серые кости.

-Умно, отродье,- Иехоэль улыбнулся, и это заставило Тревора поёжиться:

-Не многие из твоего племени видели, каким меня создал отец. И ещё меньше,- ангел указал на крылья:

-Видели следы его наказания.

-Всё должно было быть не так,- прошептал лазарий.

-Это не важно, отродья. Ведь твоя душа теперь открыта, а значит пришёл твой конец,- Иехоэль поднял руку.

-Нет. Нет! Всё не так!- Тревор отступил на шаг.

-Спокойно, это будет не больно,- ангел сделал шаг вперёд. И тут же взвыл.

Рука серафима, как только пересекла границу между светом и тьмой, тут же вскипела, покрываясь волдырями и шипя, словно на неё вылили кислоту.

-Я бы на твоём месте не пытался выйти за пределы света, пернатый,- на плечо Тревора легла рука, и обернувшись, мужчина потерял дар речи. Приветливо улыбаясь, на него смотрел Ж'нор. Его друг. Его названый брат, которого он так давно потерял.

-Как?- лишь спустя минуту лазарий смог выдавить из себя единственный вопрос.

-Я знал, что ты не смиришься с моей смертью. Не сможешь просто дальше жить, растить дочь и радовать Иголу. Но быстро у тебя не получилось бы его найти, так что…

-Я вас обоих сожру, черви!- Иехоэль держался за всё ещё дымящуюся руку, и, наверное, впервые за тысячи лет, больно было не его телу, а душе. Боль, которой когда-то наградил его отец:

-Вы оба будете вечно гореть! Все муки, что можно вообразить…

-Закрой свою пасть!- рявкнул в ответ Ж'нор и щёлкнул пальцами. Круг света стал сжиматься, и ангелу пришлось прижать к себе поломанные крылья, чтобы они не повторили судьбу руки.

-Так о чём это я,- бес нахмурился, а затем улыбнулся:

-Давай ка мы, брат, поговорив в более подобающем месте.

Ж'нор вновь щёлкнул пальцами. И они оба оказались за стойкой паба. Тревор сразу узнал это место - "Чёрное крыло". Они с Иголой и Ж'нором всегда сидели здесь после тяжёлого дня. Именно здесь мужчина и бес отмечали предложение, которое Тревор сделал Иголе. Рождение Т'лэйлы. И именно здесь лазарий выпил последнюю рюмку за друга, когда тот умер.

-Не понимаю. Как?

-Я уже говорил тебе, брат, я слишком хорошо тебя знал. Ты бы не оставил месть, и я должен был помочь.

Тревор почувствовал, как на его груди что-то скребётся, и в панике раскрыл рубаху. Там неспешно проявлялись Знаки, написанные кровью. И от осознания, что это, у лазария спёрло дыхание.

-Торлдли ждо щамлита. Клетка демеургов.

-А ты не потерял хватку,- ухмыльнулся Ж'нор, потянув невесть откуда взявшееся пиво из бокала.

-Ты связал наши души. Но это же…

-Смертельно. Как ты помнишь, брат, от меня осталась лишь половина, так что выбор был невелик.

-И ты все эти десять лет…

-Работал, Ти.

Бес кивнул на старенький пузатый телевизор, на котором рябило изображение Иехоэля. Ангел беззвучно кричал, пытался расправить крылья, обжигался о тьму и вновь сжимался, стараясь не нарушать границы спасительного света.

-Эту гниду нельзя убить, но мы можем запереть его в тебе. Добывать из него информацию, пытать. Эта клетка была создана с особой тщательностью, не спеша, Ти. И теперь мы спокойно сможем узнать всё, что нужно нам для войны.

-Не совсем, дружище,- осознание накрыла Тревора, словно лавина:

-Ты создал нечто большее, чем камеру пыток. И у меня есть идея, как нам закончить эту войну. Но это опасно. Очень. Для нас обоих.

Ж'нор усмехнулся.

-А что мне терять, брат. Выкладывай, чего удумал.

Сознание Тревора вернулось как раз в тот момент, когда Т'лэйла рыдала над ним. Он не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, даже глазами моргнуть не удавалось. Но это было и не нужно. Он всё равно не мог бы вернуться с дочерью обратно. Знаки на вратах не пустят его домой. Внутри него заперт ангел. Да и то, что они с Ж'нором провернули - Тревор перестал быть человеком. Он нечто новое. То, о чём даже легенд не сохранилось.

Т'лэйла быстро взяла себя в руки. Эта девочка всегда была спокойна, как и её мать.

-Я скоро вернусь. Мы похороним тебя достойно,- с этими словами она ушла. И как только скрипы снега под её шагами исчезли в буре, Тревор вздохнул. Глубоко и протяжно, словно после глубокого заплыва.

-Не могу поверить! У нас получилось, Ти!- прозвучал голос Ж'нора в голове лазария.

-Я выберусь! Вырвусь через твою грудную клетку, отродья! Взорву тебя изнутри!- Иехоэль пытался кричать, но его голос звучал слабым эхом где-то на задворках разума Тревора.

-Ох, твою ж мать. Счас, брат, я ему хлебальник прикрою.

Мужчина с лёгкой дрожью почувствовал, как бес оставил его сознание. Тревор наконец-то остался наедине с собой. Подняв руки к лицу, он увидел, что кожа его приобрела серебристый оттенок. Вырвав пару волосинок с затылка, Тревор увидел на ладони совершенно белые волосы. И до него, наконец, дошло осознание, что всё получилось. Нефилим. Он теперь нефилим. Тот, что срастил свою душу с ангелом и демоном. Тот, кто сильнее их обоих.

Этот обряд он узнал когда-то давно, в тайне от Этмо в запретных секциях Тёмной библиотеки, но никогда не думал, что получится им воспользоваться. Его знаки были другими, на языке, который был запрещен в сообществе демонов - инохиан. Да и рассказы о нефилимах были скорее легендой, чем научным фактом.

Но вот он здесь - нефилим Тревор. Возможно, единственный в своём роде.

Рука невольно потянулась к карману. Старенький, потёртый волшебный компас, что дал ему когда-то брат. Обычно, после окончания работы, он всегда указывал путь назад, домой, к Вратам. Однако сейчас он смотрел совершенно в другую сторону. Этот выход из Храма был чист, однако знания Иехоэля дали ему понять, что ещё десятки серафимов по всему миру готовят нападение на людей и демонов. А ещё мысли ангела подсказали ему, как можно убить этих подонков раз и навсегда.

Буря, подобно огромному воющему зверю, поднимала в воздух тонны снега. Но это не было помехой. Новый нефилим расправил крылья: одно из чёрных перьев, а второе кожистое и совершенно белое. Пора было положить конец кровавому раю ангелов. 

0
09:11
406
AY
11:46
Задумка хорошая, написано очень интересно. Возможно было бы лучше если бы был больший объем текста, позволило бы раскрыть персонажей и вселенную (можно было бы даже книгу наверное). Отдельные детали очень мастерски описаны.
03:59
+1
Какая тут, простите, задумка? В чем она простите? В идее истребления друг-друга? Полная чушь.
23:13 (отредактировано)
+1
Автор любитель — «Темной Башни» и «Города костей»? Зря Вы использовали библейскую тему, которую совсем не продумали. Лучше бы придумали отдельный мир, могло бы прокатить. И вообще непонятно, а с чего вдруг война с ангелами, никаких разъяснений:
Тогда пойдём внутрь. Расскажешь мне свою историю. Двери за ними захлопнулись, и скалу вновь захватила буря.
А нам историю?
В рассказе только однотипные одиночные драки невнятных героев в неизвестной местности и обязательно во время бури. Грустно. А ведь в целом могло получиться недурно. И, пожалуйста, работайте над текстом, прежде чем его выставлять на всеобщее обозрение — ошибок немеренно
22:19 (отредактировано)
Ну… начало было не плохое. Ровно до появление дешевого понтореза с внешностью анимешного ковбоя. Гиперирофированная анимешность происходящего — вот что губит атмосферу рассказа. Я словно смотрю очередной японский мультик с полным набором штампов начиная от героя ОЯШа. Не… он конечно не японский, но все равно «обычный школьник» и если назвать его не Тревор, а Сёта… всё только встанет на свои места! В целом, не так уж прохо, если бы не чрезмерный пафос и карикатурная анимешность. Но мне не особо понравилось. Я такое аниме не люблю.
Вот если бы они мочили ангелов с помощью клонированных биороботов и Ковбой Бибоб кричал:
— Синдзи… тоесть Тревор, лезь в е… ного робота!
Вот тогда бы я посмотрел…
13:26
Много пунктуационных ошибок в диалогах — сильно страдает само оформление. Можно упростить, чтоб не загаживать текст.
-«Адовый эль»,- причмокивая, сказал бес:
-Лучшее совместное изобретение преисподней и земли.

Вот это вообще можно было оформить так:
— «Адовый эль», — причмокивая, сказал бес. — Лучшее совместное изобретение преисподней и земли.
Так что Ж'нор бодро рулил прямиков на кларэля

А только что взял по топорику в каждую руку.

Много опечаток, произведение не вычитано. Причём создаётся впечатление, что его однажды написали, и к редакции не приступали.
Общая задумка, конечно, интригующая. И, помнится, я читала рассказ о войне ангелов и роботов, но на сторонних ресурсах. Тем не менее, идея недоработана, некоторые куски надо плавнее описать.
22:47 (отредактировано)
+1
Читать невозможно. Совершенно непонятно, кто, куда, чего… всё перепутано, предложения скачут и не лепятся друг к другу. Кто за кем идёт, кто чего сказал…
В который раз мужчина убеждался, что у Бога всё хреново с головой.

точно у Бога?
Рассказ переполнен таким количеством пафоса, что это с какого-то момента начинает становиться интересным.

Хоть автор и попытался в рассказ вместить целый эпос, история выглядит вполне цельной и законченной. Это, возможно, самое сильное в рассказе – читатель знакомится с мальчиком, а потом на нескольких листах видит, как он вырастает в легенду. Благодаря этому невольно начинаешь сопереживать главному герою. В остальном, основные действующие лица показались не выразительными, слишком типичными. Зато разные виды ангелов получили от автора достаточно внимания, и потому, хотя бы внешне, предстали в рассказе очень ярко.
Смена классических ролей у ангелов и демонов создало мистическую интригующую атмосферу. Мне даже не надо было объяснений, почему ангелы начали уничтожать людей, а демоны защищать – просто автор так решил.

Правда, в отношении развития сюжета мне такой подход не понравился. В ключевые моменты автор решает, что у героев есть подходящие для возникшей проблемы навыки или заклинания, и все решается чудесным образом. Ярче всего этого проявилось в финальной сцене – просто автор решил, что у главного героя есть способность заточить серафима в себе, и таким образом разрешил ситуацию. И если у этого рассказа будет продолжение, то в финале автор опять придумает волшебный приемчик, так что за героя особенно можно не переживать.

Мне было интересно, как автор объяснит роль компаса в событиях рассказа: как он оказался у брата главного героя, почему он обладал необычными свойствами. На компасе был сделан слишком большой акцент, чтобы просто забыть про него в конце. Но никакого объяснения не было. Это точно характеризует подход автора к обоснованию происходящих событий – он на этом не заморачивается.

Повествование на редкость не складное и постоянно обращает на себя внимание. Корявость изложения своей глобальностью может соперничать даже с пафосом рассказа. Опечаток слишком много, чтобы считать их досадным недоразумением. В целом язык рассказа – это его самая слабая сторона.
Мясной цех

Достойные внимания