О закономерностях далёкого прошлого - грязная история

К сожалению, иногда бывает так, что воспоминания из далёкого детства плавно пересекаются в плоскости с воспоминаниями взрослого человека. Именно однажды такое случилось и со мной, когда внезапно вспомнил об одном не очень хорошем случае, произошедшем больше, чем десять лет тому назад.

________________________________________________________________

Вечером 2 сентября 2009 года самолёт «Ту-154М», оторвался от земли с взлётно-посадочной полосы Свердловского аэропорта «Кольцово», унося меня вместе с моей бабушкой и её сестрой Ларисой, а также другими пассажирами этого рейса, в далёкую страну Израиль, где нам предстояло провести ровно две недели. Мы отдыхали у родственников по линии моего покойного деда, в городе Иерусалим.

Почти ежедневно я вместе с бабушкой, её сестрой гулял по городу, наслаждаясь красотой этих мест. Но по вечерам, имея возможность из дома родственников выходить в любое время с их компьютера в интернет, стал это делать, проводя там много времени, вследствие нехватки общения со своими ровесниками. Довольно часто мне удавалось общаться на сайте vkontake.ru .

Здесь я изначально переписывался только со своими знакомыми, но вскоре стал, помимо общения с ними, добавлять в друзья новых девушек, предлагая им общение. Конечно, кто-то отказывался, говоря, что это не сайт знакомств, но многие и соглашались.

«Женя, почему ты девушек ежедневно столько добавляешь, они же тебе не знакомы?» - как-то спросила, во время общения со мной, одна моя бывшая сокурсница, Ирина, с которой учились вместе в педагогической академии (педагогическом институте) с 2003 по 2008 год.

«Понимаешь, мне сейчас не хватает общения, особенно, когда теперь нахожусь за многие тысячи километров от России, у родственников в Израиле», - написал в ответ я.

«Но ты о родственниках в Израиле нам никогда не рассказывал», - удивилась Ирина.

Тут мне вспомнилась история, произошедшая со мной в 1995 году, о которой вкратце написал в тот час, отвечая своей бывшей сокурснице на её вопрос, но Вам попытаюсь рассказать подробнее.

________________________________________________________________

Когда я учился в 3 классе школы, то во время беседы с одним из своих товарищей случайно рассказал о родственниках в Израиле. Только я проговорился и забыл об этом. Да, увы, не забыли другие люди.

Поскольку мама моего товарища нередко общалась с моей мамой, то ненароком однажды ей об этом проговорилась, проявив тогда огромный интерес.

Узнав об этом случае, моя мама стала припоминать мне это чуть ли не регулярно. Потому что время было паршивое, 1995 год. Многие, если родственников заграницей имели, то старались об этом молчать. Я понимал, что поступил плохо, можно было один раз нагоняй мне сделать, да успокоиться.

Только мама продолжала мне это припоминать, говоря не раз моей бабушке и другим родственникам, что я «трепло».

Меня это сильно задело, но сделать в ответ ничего не мог. Да, как выяснилось, не мог только тогда. Уже через несколько лет эта история получила продолжение. Но о нём поведаю позже. Тогда же был 1995 год, в который теперь меня мысленно возвращала судьба из тех первых сентябрьских дней 2009 года, во время отдыха в Израиле.

1

Если об Израиле в лихие 90-е годы мне думать приходилось, то оценивая теперь своё тогда состояние, спустя много лет, во взрослом возрасте, могу сказать лишь, что это был детский лепет, ничего серьёзного из себя не представлявший.

Я и в студенческие годы после 2003 года попасть в Израиль не стремился, мечтая объездить в первую очередь на поездах всю Россию.

Когда же в октябре 2008 года, для въезда в Израиль отменили визы. Я уже не спешил давать согласие сам, боясь ехать туда один на один за своей бабушкой, из-за того, что у неё был сильно властный характер, приводящий нередко меня к конфликтам. Причём, конфликты с ней возникали часто на ровном месте, лишь изредка, при чём-то серьёзном. Иной раз могло показаться, что бабушка специально провоцирует конфликт, чтоб после обидеться.

Только к сентябрю 2009 года, когда узнал, что хочет поехать в Израиль ещё и её сестра Лариса, всё же согласился. Таким образом, уже после 12 ночи, 2 сентября того же года, мой самолёт приземлился в Израильском аэропорту города Тель-Авив, «Бенгурион».

Хотя в 2000-е годы о родственниках заграницей вроде люди уже говорили более свободно. Возможно, под влиянием детских воспоминаний, на кануне отъезда про Израиль говорить старался, как можно меньше. Лишь изредка в разговоре, когда уже было порой некуда деваться, куда еду, мной упоминалось.

Тем временем начавшийся мой отдых в стране Израиль, плавно подходил к концу. Две недели, проведённые в этой тёплой и очень красивой стране, пролетали, как скорый поезд. Приходила пора возвращаться на родину.

Но, вернувшись, домой, я, через какое-то время, вспоминая историю 1995 года, почему-то стал спрашивать себя: «Как же ответил, на припоминание моей мамой случая, когда случайно проговорился товарищу про Израиль?»

2

Вроде можно было бы ответить на этот вопрос, что никак, ведь долгое время себя мстительным человеком не считал. Да, по-моему, напрасно. Потому что этот случай безнаказанным судьбою тоже не остался.

Если в Израиль поехать в те годы у меня мечты не было, то попасть в Санкт-Петербург мечтал очень сильно. К тому же, что моя бабушка постоянно мне эту поездку обещала.

Там у нас тогда жили наши родственники по линии моей прабабушки. Но, проходили годы, а я дальше Екатеринбурга, расположенного в 132 километрах от нашего родного города Нижний Тагил, не ездил, увы, никуда.

В тот период времени самой дальней поездкой для меня было путешествие на машине на озеро Тургояк, в Челябинской области, расположенное недалеко от города Миасс, и то может от силы дней на 5, из которых на озёрах мы отдыхали не более двух дней и ночей.

В остальные же годы, от моей бабушки лишь можно было слышать, что мы поедем в Петербург через год. Потом добавлялось к этому, что поедем не одни, а с её сестрой Ларисой и её внуками. Да, когда наступало следующее лето. Естественно чаще всего никто никуда не ехал, разве что в Екатеринбург, где жили тогда родители моего отца.

Однажды летом, когда я окончил 7 класс, мои родители собрались в Санкт-Петербург с моей младшей сестрой Юлей.

Точнее, собрались второй раз – первый мои родители ездили туда самостоятельно без меня и сестры за два года до этого, летом 1995 года. Тогда я к этому нормально отнёсся, ни говоря не слова.

Парадокс данной ситуации заключался в том, что меньше, чем за полмесяца бабушка меня спросила: «О чём мечтаю я тем летом, куда бы хотел поехать?»

«Хочу в Санкт-Петербург», - ответил я ей.

«Но эту поездку я тебе не могу обещать», - ответила моя бабушка.

Получалось, что родители с моей сестрой Юлей в Петербург поехать могли, а со мной значит нет.

Мне пришлось вновь остаться в Тагиле.

Мама вообще даже думала отказаться от данной поездки.

"Вроде как-то неудобно, Женя обидится", - говорила мама моей бабушке, когда они всё же решили так поехать.

"Нет, всё будет нормально", - отвечала моя бабушка, мама моей мамы, ей в ответ.

Мы с дедушкой в это время сидели у телевизора, смотрели фильм «10 негритят». Но едва дал согласие о той поезде моих родителей с сестрой, без меня, в Санкт-Петербург, слёзы сами начали подступать к моим глазам.

Я пытался держаться, чтоб не зареветь прямо в комнате у телевизора, да быстро понял, что сделать с собой ничего не могу. Поэтому ушёл тут же в другую комнату.

Бабушка, заметив это, тут же пошла за мной и стала меня успокаивать. «Женя, не плач, мы с тобой обязательно скоро тоже поедем», - говорила она.

Я хоть уже не особо ей верил, но вроде стал успокаиваться. Да к телевизору уже в этот вечер не вернулся, досматривать фильм.

Конфликт накалялся. Только бабушка моя не восприняла это серьёзно. Хотя по идее могла сразу позвонить моей маме и об этом рассказать. Ведь билеты ими тогда ещё куплены не были. Спокойно почему-то к этому отнёсся и мой дедушка. С другой стороны, он никогда в конфликты ввязываться не любил, почему-то посчитал, что всё нормально.

Я по глупости верил в это. От чего может месяц, полтора ещё молчал, ничего не предпринимая.

Вся семья отнеслась спокойно и к тому, что, когда наступил день отъезда моих родителей в Санкт-Петербург, я отказался их провожать на поезд, говоря, что мне обидно будет.

В то время, как моя бабушка легко рассказывала о поездке в Санкт-Петербург моих родителей с моей сестрой Юлей, без меня, всем, кого знала, даже соседям.

Когда я слышал про это, мне становилось ещё больнее. Тем более некоторые бабушкины друзья после той поездки думали, что в Петербурге в том году побывал и я.

Был даже случай, что кто-то из старых бабушкиных друзей спросил меня:

"Женя, расскажи свои впечатления о Санкт-Петербурге, что видел?".

Да, когда я сказал, что не брали они меня туда, был задет не меньше прошлых событий.

Я и до этого часто неоднократно после плакал, когда оставался в комнате один. Но тут, после того вопроса, окончательно почувствовал, что меня снова обманули. Ведь бабушка раньше тоже пыталась обманывать, правда, по мелочам, словно считая меня ничего не понимающим дурачком. Возможно, даже не словно считала, а считала.

Не редко переходила на личности, когда занималась со мной школьными предметами, приговаривая, когда я ошибался в чём-либо: «Дурак – ваше высочество». 

Бывали моменты, что ставила меня в пример героев книг, фильмов, которые были далеко не умными людьми. Могла обозвать псих больным.

Когда я говорил о своём желании поехать летом в детский загородный лагерь. Бабушка говорила, что это не просто. Нужно медкомиссию пройти. Если ты не здоров, тебя не пустят, как бы, намекая, что я якобы больной. Вроде ей верил, не обижался на бабушку от того, что на самом деле тогда мало, что понимал, если вообще не понимал по сути ничего, будучи подростком.

Да видимо даже терпению ничего не понимающих детей может однажды прийти конец, и он пришёл.

После той злополучной поездки моих родителей, в мыслях пришло сознание, что безнаказанным это оставлять уже нельзя. Способа отомстить быстро и сразу в мою дурную детскую голову тогда не приходило.

В результате, я ещё летом того же года начал родителям гнуть свои права, часто плохо себя вести.

Что конкретно делал, помню мало.

Но один случай, произошедший тем злополучным летом, мне всё же вспомнился.

Бабушка меня попросила тогда сходить в магазин купить хлеба, я ей в ответ сказал:

"Я тебе что слуга что ли какой-то?"

Самое интересное, что после я не переживал особо за сказанное, когда бабушка жаловалась моей маме. Нагоняй как-то проигнорировал за это. Бабушка злилась. Но всё видимо этим и закончилось. Да на этом моя тогдашняя неосознанная месть родителям не прекратилась.

3

Уже к началу нового учебного года я стал точно также припоминать своим родителям эту злополучную поезду в Санкт-Петербург.

Так продолжалось в течение года и более времени. Мне ничего не стоило родителям этим припоминанием испортить настроение при гостях, даже в праздничный день. Замечания мне конечно мама за моё поведение делала, пыталась доказать, что так себя вести не хорошо.

Только я в эти дни стал, словно неуправляемый. Если до поездки моих родителей с моей сестрой без меня в Санкт-Петербург, их замечаний даже боялся, стремился быть лучше. После же я в своих мыслях на эти замечания злился ещё больше. Усиливалось вместе с этой злостью и моё желание отомстить. Да, похоже, чем больше этого хотел, тем сильнее и неосознанно это делал.

Даже вспомнился мне один из диалогов, который у меня состоялся с бабушкой, при бабушкиной сестре, в один из вечеров, о котором слышала и моя мама.

"Что мы такого сделали?" - спрашивала меня бабушка.

"Просто после этой поездки все думали, что в Петербурге в тот год побывал и я" - отвечал я ей.

"Прости же ты наконец родителям эту поездку" - продолжала бабушка.

"А Вы мне о том, как я про Израиль товарищу проговорился, также припоминали", - отвечал я

"Но тогда время такое, нельзя было говорить о родственниках за границей", - продолжала бабушка и тут же добавляла:

"Я понимаю, что ты хочешь в Санкт-Петербург, но сначала почитай про него".

Да понятно, что не сильно уже веря в то, что моя мечта сбудется, читать про Петербург не стремился.

Моё желание попасть в Санкт-Петербург для бабушки по линии моей мамы казалось довольно смешным.

В это же время я сказал маме, в присутствие мамы своего отца, что за то, что они сделали, Петербург больше не увидят в глаза.

"Посмотри, что он говорит. С таким поведением пусть едет в Петербург сам, когда станет взрослым", - отвечала мама маме моего отца, когда случился этот диалог.

Не помню, что в ответ сказала моя бабушка, по линии моего отца, на это. Но она была единственным человеком, кто поездку с моей сестрой в Петербург без меня не одобрял сразу и ни раз после просила, чтобы родители взяли меня, когда поедут туда в следующий раз.

Мы ещё тогда не знали и не могли знать, что сказанные мной слова станут своеобразным пророчеством, которое в большей части после, увы, сбылось.

Конечно по-справедливому надо было моим родителям ситуацию с Петербургом исправить через год. Мама даже говорила перед поездкой их с моей сестрой без меня в Санкт-Петербург, что через год как-нибудь сорганизуемся.

Только когда наступило лето 1999 года, бабушка меня спросила: «Что мне подарить на день рождения?»

«Подарите мне поездку в Санкт-Петербург», - ответил я ей

Но, увы, кроме безразличного игнорирования моего желания в ответ, не вышло ничего.

«В этом году ты в Санкт-Петербург не поедешь, потому что бабушка не может», - говорил мне дедушка по линии мамы.

«Значит остаётся только мстить», - ответил ему я.

Хотя в тот год я без поездок не остался. Принял участие в большом велосипедном походе с бабушкиными друзьями. Часто бывал в Екатеринбурге. Один раз с бабушкой и дедушкой съездили в закрытый город Лесной, к бабушкиной сестре и её внукам.

Да, к сожалению – это не компенсировало моего желания добраться до Санкт-Петербурга.

Бабушка по линии моей мамы почему-то продолжала думать обратное. Словно, была готова на всё, чтобы Санкт-Петербург я не увидел, как можно дольше.

Не редко масло в огонь подливали тогда мне мои сны, в которых порой говорилось, что будто бы в Санкт-Петербург выезжаю я уже завтра. Но когда просыпался, понимал сразу, что это не так. От чего было не менее обидно.

«Женя, возьмись за ум, следующий год выпускной, получение аттестата. Тогда мы тоже постараемся что-нибудь сделать, может даже в Санкт-Петербург съездим», - говорила мне мама.

Трудно сказать, стал ли я в 9 классе после её слов учиться лучше. Да отличником никогда не был. Был среди хорошистов, и то только один год. Моя фотография висела даже на доске почёта. Но, увы, на Слёт хорошистов тем летом так и не попал из-за тройки по географии, которую вела у нас директор школы.

География мне в школе, как математика, физика и химия давались довольно непросто. Да почему-то директор школы считала, что ничего трудного не задаёт. И однажды меня публично при всём классе обругала, обзывая бессовестным.

Вообще я радовался тройкам по многим предметам и возможно от части в этом был прав. Ведь не важно, как ты учишься – важно то, каким ты человеком станешь в будущем.

Но с учётом того, что в нашей жизни всё взаимосвязано и что мне не хватало поездок в школьные годы, увы, на мою учёбу тоже играло далеко не положительную роль. При этом, я видел, что мои родители в эти годы путешествовали больше меня.

Помимо, двух поездок моих родителей в Санкт-Петербург, отец ездил на полтора месяца в Москву, в командировку по своей работе.

Бабушка с дедушкой по линии мамы два раза в Израиль слетать смогли, где у моего дедушки жила мама и его сестра с семьёй.

В то время, как упоминалось мной выше, я дальше Екатеринбурга не ездил практический ни куда.

4

В 2000 году я окончил 9 класс. Экзамены в школе были уже позади. Поступил в Строительный техникум.

Бабушка вроде и хотела поехать в Санкт-Петербург. Да одна со мной ехать не желала, поскольку дедушка тогда уже болел неизлечимой болезнью, которая не стремительно, но прогрессировала.

С нами он ехать категорический отказывался. Сколько я не пытался с ним поговорить, слышал от него: "Не желаю ничего про это слышать!"

На этом фоне бабушка меня снова начинала пытаться обмануть:

"Ты посмотри на своих троюродных братьев из города Лесной, им вообще всё лето придётся провести там, у нас хоть город не маленький", - говорила она.

Я и отвечать ничего не стал в ответ, просто глянул на неё с каким-то нелепым презрением и пошёл в другую комнату, чтоб сделать в своей тетради заметку, что нынешнее лето тоже придётся провести в Нижнем Тагиле. Хотя все обещали мне поездку….

Бабушка этих записей моих не увидела, что тетрадь сразу спрятал.

Трудно говорить, спустя много лет, был ли это испуг или что-то другое с её стороны. Тем не менее, бабушка сразу позвонила маме, и ситуация была исправлена уже через месяц.

В Санкт-Петербург тогда мы поехали вместе с мамой вдвоём. День рождения в поездке той свой отметил. На даче с родственниками посидели. По городу гуляли с мамой много, не думая тогда, что это всё в последний раз. Конечно - это была не та поездка, которые я совершил, спустя годы, в том числе ни один раз в Санкт-Петербург, будучи взрослым. Многое посетить тогда не удалось мне, потому что мама этого не хотела. Где-то у меня уже настроения не было, что сильно уставал после дневных прогулок.

Не редко по вечерам лежал на кровати в одной из комнат на квартире родственников, будто у меня была температура. Но на следующее утро я для себя делал открытие, что здоров.

Мне тогда было всего 15 лет. Возможно, действовала на меня сырость, присущая этому городу.

К тому же, что тогда ещё не было цифровых фотоаппаратов, фотографировали на плёночный фотоаппарат. На плёнки было всего 36 кадров, посмотреть, что сфотографировали, было невозможно. Сама плёнка была довольно дорогая.

Тем не менее, на фоне всего этого, поездка с мамой в Санкт-Петербург, оставила у меня такие яркие впечатления. Что я год целый потом жил воспоминаниями о ней, мысленно туда возвращаясь каждую свободную минуту. Она как бы скрашивала трудности учёбы на первом курсе Строительного техникума, в том числе зимнюю трудную сессию, когда проходить приходилось программу 10 и 11 класса за один год.

Настаивая на той поездке и мстя родителям, я словно что-то предчувствовал.

Мой отец в Санкт-Петербург больше не вернулся. Когда, уже 16 лет спустя я начал собираться поехать туда один и предлагал отправиться со мной моим родителям. От мамы своей услышал следующее:

"Нам будет достаточно того, что ты фотографии нам оттуда привезёшь!"

Вспоминая о своей мести родителям, я этим не гордился и не стремился найти себе оправдания. Делалось это мной неосознанно, в отличие от своих родителей, припоминавших около года о том, как я случайно проговорился о родственниках в Израиле своему товарищу.

Хотя именно этим припоминанием после, они мне невольно открыли дорогу для мести, повернувшейся через несколько лет тем же самым против них самих, возможно с ещё большими последствиями.

Только, увы, я всё это понял, будучи взрослым, спустя более, чем 10 лет.
Самое интересное, что, когда в 2009 году вернулся из Израиля, написал старому знакомому. С ним в одно время мы учились в одном классе. Именно из-за его мамы у меня в 1995 году случились неприятности. Оказалось, что у него самого тоже живут родственники в Израильском городе Беэр-Шева.

Послесловие

Так вышло, что первый вариант этой работы я написал ещё в 2011 году, хотя данные воспоминания стали одолевать меня ещё зимой 2010 года.

Я тогда работал аппаратчиком на заводе «Уралхимпласт». Шла обычная ночная смена.

Внезапно в моей голове проскользнула мысль: «Как мне родители припоминали мой не осторожный ляп про Израиль, так я, спустя несколько лет им точно также припоминал поездку, с моей сестрой, без меня, в Санкт-Петербург».

Всё было лишь с той разницей, что я это делал не осознанно, в отличие от своих родителей.

Очень хотелось сразу этой мыслью поделиться с мамой, с бабушкой. Но в силу своего слабого характера сделать тогда это не мог. Только, увы, мысль от меня эта не отступала, честно, не понимая, почему. Мне казалось, что я поездку эту родителям давно простил, как только была исправлена ситуация с моей поездкой в Санкт-Петербург. Не вспоминал об этом почти 10 лет. И тут снова.

Причины в этом конечно были, но тогда я их не мог себе объяснить. В итоге, как бы отпуская ситуацию, через год написал данную работу, которая после не однократно мной переписывалась, а точнее дополнялась тем, что хотел сказать, но не знал, как вставить.

В момент моей последней редакции в нынешнем 2024 году уже нет в живых дедушки - мужа моей бабушки, Владимира Струпинского, родителей моего отца, живших в Екатеринбурге, а также самой бабушки, ушедшей в 2021 году.

Касаемо самого этого рассказа, как объяснила мне одна из знакомых, с которой общался по интернету, вспомнил я про эту ситуацию, потому что была очень сильная обида, она не могла пройти бесследно.

Как оказалось, после, именно этими воспоминаниями, я лишь смог своей бабушке что-то доказать. Ведь не редко после смерти дедушки она пыталась мне показать, что якобы всегда всё делала правильно, ей не за что стыдиться.

«Дедушка правильно говорил - ты был говнистым в плане своего поведения», - продолжала бабушка

«Был, не отрицаю, только вот если покопаться глубже, то окажется, что моя так называемая говнистость порой Вами же самими и провоцировалась»

«Одна твоя выходка в Санкт-Петербургом, в школьные годы чего стоит, ты мне эту поездку чуть ли не с первого класса обещала», - говорил я в ответ

«А что в этом такого, подумаешь, тебя в Санкт-Петербург не взяли», - продолжала бабушка

«Вы этой поездкой показали своё безразличное отношение к моим желаниям»,- сказал я

«И что?» - спросила бабушка

«Просто надо было слово, обещанное держать уметь, почти 10 лет дальше Екатеринбурга не ездил никуда тогда, мне этих поездок сильно не хватало», - говорил я

«Но тебя же после свозили в Санкт-Петербург», - оправдывалась бабушка

«А вот то, что я об этом вспомнил, можешь сказать спасибо себе и маме, когда Вы меня знобили, как провинившегося школьника, после увольнения из супермаркета», - отвечал я.

Только закрепиться там на долго начальство не оставило мне ни каких шансов.

«Я не однократно Вам жаловался, что меня начальство там гнобило перед увольнением и говорил, что меня уволят, специально создавая условия, чтоб ушёл сам. Только это не помешало Вам с мамой говорить, что я ничего не соображаю», - говорил своей бабушке в ответ, продолжая тему.

Бабушка встала в ступор.

Я и сам неоднократно, вспоминая о том далёком прошлом, невольно удивлялся, что пик так называемой моей говнистости пришёлся именно на период после той поездки родителей в Санкт-Петербург.

Дело далеко не ограничивалось лишь тем, что родителям припоминал постоянно ту поездку, были и другие моменты, за которые по сей день было стыдно самому. Но после той конструктивной беседы с бабушкой, спустя более 15 лет, видимо и бабушка начинала мысленно понимать, что была не права. Только её внутренняя гордыня, увы, не позволяла этого признать.

Больше после бабушке не хотелось никогда говорить, что я в детстве был когда-то говнистым. А когда через какое-то время об этом вновь случайно ляпнула, и я повёл разговор, что говнистость мою сами провоцировали. Бабушка стала умолять меня, чтоб не продолжал тему, видимо ей действительно уже было это не приятно.

Получилось, что только историей с Санкт-Петербургом и только ей, я смог поставить бабушку на место. Потому что, сколько не говорил ей о других аспектах, в том числе о властных выходках, когда были в Израиле, бабушка не хотела про это слышать.

Зная, что ничего уже не изменить, став взрослым, я не был сторонником припоминания прошлого кому-либо. Если и делал это по отношению к маме, то старался чисто в рамках размышления, дружеской беседы, чтоб она не обиделась. Вообще я в детстве мало помню, чтоб мама переходила на личности в мой адрес, всегда оставаясь авторитетом.

Самое плохое, что вспоминалось мне про мою маму в детстве – это то, что, сильно ругала меня за двойки. В итоге, я начал бояться о двойках ей говорить, когда не договаривал про оценки за ту или иную контрольную работу в школе, а когда говорил, что вместо двойки получил якобы оценку «три».

К счастью, с каждым классом учёбы я врать начал всё меньше.

Был ещё упомянутый выше случай, как мама меня опускала при всех, что якобы очень большое трепло за ляп однокласснику про родственников в Израиле. Да на этом всё по сути и кончалось.

Серьёзных же конфликтов с мамой я не особо помню. По мере моего взросления мы с мамой становились духовно лишь только ближе друг к другу.

Когда, спустя много лет, мама после операции на сердце лежала ещё в больнице, именно с ней, мы созванивались каждый день. Вроде маме нельзя было волноваться тогда. Я же в это время находился в дальней поездке, полной трудностей. Далеко не всегда там всё было гладко. Бывало, что впадал в депрессии на фоне разных случаев и ситуаций.

Тем не менее, спустя неделю после своего отъезда, когда позвонил маме из аэропорта Новосибирска, чтоб сообщить, что через пару часов вылетаю на самолёте во Владивосток, мама меня стала просить скинуть смс – сообщение на сотовый телефон после приземления.

Сколько я ей не говорил, что у нас в это время будет 01 час 20 ночи, её это не волновало. А на мои доводы, что могу разбудить, при этом, её соседей по палате в больнице, мама лишь повторялась, чтоб написал смс.

В то время, как мама моей мамы не редко конфликты провоцировала сама. Иной раз мне казалось, что бабушке нравилось доводить меня до истерики. Когда я начинал плакать, ей как бы это доставляло удовольствие.

Ещё в детские годы я усвоил, что чем меньше разговариваешь с бабушкой по линии своей мамы, тем лучше для себя самого.

Становясь взрослее, я порой на ранних стадиях пытался остановить с бабушкой тот или иной нарастающий конфликт. Но, к сожалению – это не всегда удавалось сделать.

В тоже самое время меня радовало, что всё же смог с ней поговорить по-взрослому, чего не успел со своей прабабушкой, мамой бабушки по линии моей мамы.

Когда она умерла в 2002 году, у меня не было слёз на её похоронах. Я делал там тоже, что и другие пришедшие тогда на её похороны. Вроде особо ничем не выделялся среди других присутствующих. Да подсознательно чувствовал, что со мной происходит что-то не то. Тем более, что мог на её похоронах вообще не присутствовать, что в тот день у меня была учёба в техникуме. Лишь то, что вроде как должен отдать ей последний долг памяти, побудили меня на её похороны тогда пойти.

Вообще за полгода до смерти прабабушки старался, как можно меньше с ней разговаривать. Одной из причин такого отношения было то, что прабабушка при разговоре, особенно по телефону, начинала подлизываться, разговаривать, как с маленьким ребёнком. Возразить ей что-то не мог, в силу своего тогдашнего возраста.

Не меньше повлияло и то, что мне вместе с родителями почти 10 лет приходилось жить на её квартире. Лишь в конце 2001 года удалось от неё переехать на другую квартиру, в которой мы и встретили тогда Новый 2002 год. Прабабушка была более властная, чем её дочь. Не редко доводила до истерики свою дочь по сути на ровном месте.

Она безусловно хотела нам добра, хорошо относилась, но своими заботами порой перегибала палку, не желала понимать, когда мне после школы очень хотелось побыть одному. В ответ на мою просьбу не бегать по кухне, когда ел после школы, прабабушка обзывала меня нелюдимым. Не редко просто так могла обозвать дураком или даже зверёнышем. Когда мне было в школу со второй смены, и я хотел по дольше утром полежать в кровати, обзывала дедом.

Так накапливались обиды, а поговорить с ней не мог, потому что по сути сказать не мог того, что мне стало понятно лишь через много лет. При том, что пока мы с ней не жили, её искренне любил. А когда пытался ей что-то возразить, особенно при её дочери – своей бабушке по линии мамы, то и по губе мог получить от неё.

Если же это происходило при телефонном разговоре, когда я гостил у бабушки, то бабушка меня начинала изводить упрёками. Очень хотелось от этих упрёков бежать, только, увы, бежать было не куда, поскольку на квартире у прабабушки было гораздо хуже.

К этому времени мне удалось уже добиться хотя бы частичной самостоятельности от родителей. Не раз, начиная с 2005 года, я уезжал с творческими группами или группами туристов из нашего Нижнего Тагила на несколько дней, либо в пригород, либо куда-то ещё дальше. Принимал участие в сплавах по рекам Нейва, Чусовая, Тура и Песчаная.

Теперь же, когда вроде всё было хорошо, судьба не раз почему-то заставляла меня мысленно возвращаться в те злополучные школьные годы, о которых написал выше.
Вспоминая их, я понимал, что с одной стороны было неприятно, что чтобы сбылась моя давняя мечта о Санкт-Петербурге, пришлось мстить своим родителям. Да в тоже время, возвращаясь к этой истории теперь, когда прошло уже много лет, было ясно, что если бы не начал действовать, то родители не стали этому способствовать, несмотря на своё обещание, которое не выполняли более 7 лет.

Плохо было и то, что не было уже того восприятия, которое было в детстве.

Если, добившись поездки в Санкт-Петербург в 2000 году, я после неё жил чуть ли не больше года воспоминаниями о ней. То, вернувшись туда 13 лет спустя, восприятие — это поймать, как не старался, уже не смог, хотя и посетил намного больше мест, чем ранее мы с мамой, фотографий сделано было тоже на много больше.

Ведь в 2000 году цифровых фотоаппаратов ещё не было, а на плёночный каждый кадр был на счету.

13 лет же спустя, я мог фотографировать цифровым фотоаппаратом, сколько пожелаю. Стремился посетить всё то, что не посетили мы с мамой. Даже прокатился по Финскому заливу на метеоре из Петергофа до Санкт-Петербурга, билет на который стоил на много дороже билета на автобус и электричку. Если у нас с мамой в тот момент прокатиться на нём денег лишних не было, то, 13 лет спустя, у меня эти деньги были. Да, увы, компенсировать прошлое, когда мне этих поездок сильно не хватало, к сожалению, не удалось.

С последующими поездками, было также, несмотря на то, что начинал их продумывать, чуть ли не за год и более вперёд.

Всё после возвращения домой быстро улетучивалось. Яркость впечатлений пропадала.

Когда я приехал в Санкт-Петербург третий раз, то, плутая и теряясь летом 2016 года, среди множества красивых домов и дворцов, часто не мог найти, куда пойти. От чего чувствовал себя довольно одиноким. Не спасала уже неограниченность свободы передвижения, а также в деньгах.

Город этот словно давил на меня. Когда в конце недели пребывания я сел на поезд до Ярославля. Было чувство, что у меня свалилась какая-то тяжесть с плеч.

Возможно, сыграл тогда свою роль случай с моими родственниками из Санкт-Петербурга. Ведь уже не было давно в живых сестры моей прабабушки, на которой держалось семейное благополучие, касаемо непосредственно самого города Санкт-Петербург, а также мужа прабабушкиной сестры.

Детям же её я и моя семья были мало интересны. Нелепая встреча в первый день моего приезда в Питер с дочерью сестры моей прабабушки, Татьяной, на старой квартире, оставило у меня впечатление двоякое.

Она хорошо всё начала со встречей, сводила меня на могилу предков, как мечтал, накормила дома у себя, уделила мне целый день. Но также всё хорошо и запорола.
Мы с ней больше тогда так и не увиделись. Хотя я до последнего дня своего пребывания в Санкт-Петербурге, проживая в одной из гостиниц, ждал этой встречи.

Думал, что мы посидим на её даче вечером, как это было 16 лет назад. Татьяна вроде не отказывала. Да и точный день, когда пригласит меня на дачу, категорический не говорила, ссылаясь, что не может с ходу, так сказать.

Я, как дурак, ждал, представлял себе, что, хотя бы в городе её встречу, особенно когда вечером после прогулок, не много уставший засыпал в поезде метро. Пытался ей звонить, но телефон был недоступен.

Только когда находился уже в Ярославле, она мне по интернету написала следующее, письмо, которое привожу здесь дословно:

"Здравствуй, Женя! К сожалению, мы не смогли с тобой встретиться. Во вторник 28 июня 2016 я уезжала на дачу. Ваня – муж её дочери Юли, за мной заехал. Он торопился, так как должен был уезжать в командировку, и в спешке я забыла зарядное устройство. Телефон разрядился, и я не смогла никому позвонить. Интернета у меня на даче нет. Уехать с дачи я не могла, Юля работает без выходных 2 недели. Она приехала на 2 дня, чтобы отпустить меня в город. Вот пишу тебе сейчас и снова должна ехать на дачу. Погода у нас резко испортилась - дождь, ураган, температура понизилась. Как ты отдохнул, понравилось тебе путешествие? Передавай привет бабушке и родителям. Надеюсь, мы еще встретимся. Я рада, что твоя поездка оказалась интересной. Правда, не получилось с дачей, но думаю, в следующий раз ты побываешь у нас на даче, встретишься с Юлей и Ваней. Мы начали строить душ, туалет. Но сейчас стройка приостановилась, ждем Ваню из командировки. Ты уехал и погода у нас ужасная. Всё время идет ливень и ураганный ветер. Тебе желаю хорошо отдохнуть и благополучно вернуться домой. Передай от нас привет родным. Ждём тебя снова!"

Читая всё это, мне было грустно и в тоже время смешно. Ведь 16 лет до родственников в Петербурге не мог добраться. Её письмо напоминало мне больше обман и тоску, на фоне испорченной погоды, вместе с моим отъездом.

Хотя достаточно было сказать всё сразу, что не увидимся больше, ни каких бы обид не было. Как мне ещё до последней поездки в Санкт-Петербург написала её дочь Юля.

Я знал, что следующего раза уже не будет. Когда, спустя три года, во время очередного своего путешествия, на четыре дня решил заехать в Питер, как бы формально попытался позвонить Юлиной маме, Татьяне.

Услышав меня по телефону, она сказала, что в данное время находится на своей даче и в дни моего пребывания в Санкт-Петербурге, встретиться со мной якобы не сможет. 

В Санкт-Петербург я прибыл на поезде через несколько часов после того звонка Татьяне, но конечно за 4 дня моего пребывания там, мы не встретились. По совету бабушки и мамы, я Татьяне больше не звонил. Вообще был интересен ей только как посредник между бабушкой по линии мамы и её сестрой Ларисой. От чего со временем стал отвечать в интернете далеко ни на все её сообщения, а когда моя бабушка умерла, вынужден был принять не простое для себя решение разорвать с ней связь навсегда. Хотя это было очень обидно. Ведь я до последнего с Татьяной старался быть максимально открытым и писал ей на прямую, без намёков, что мне не нравилось. Но, увы, до неё это так и не дошло.

Вообще, становясь с каждым годом всё более опытным путешественником, имея возможность вернуться в Санкт-Петербург в любое время, мне очень хотелось простить наконец полностью родителям ту злополучную поездку из детства. Да что-то по сей день мешало это сделать.

Ведь я понимал, что ничего уже не изменить. Случилось если – значит через это надо было пройти, чтоб что-либо познать.

Но то отец мой, при встрече, мог ляпнуть за ужином, что, когда я поехал с мамой в Санкт-Петербург, он должен был якобы ехать вместо меня и вроде как мне эту поездку уступил. При моей просьбе больше так не говорить, он злился, пытаясь остаться в этом правым. Лишь когда однажды ему сказал, что он должен радоваться, что побывал в Санкт-Петербурге два раза в лучшее время, когда была жива наша родня, которой мне сейчас там сильно не хватает, вроде что-то стал признавать.

Вообще мой отец был не менее властным, чем мои бабушка и прабабушка. Не редко он меня шпынял не по делу, особенно в детские годы.

«Я тебе не кукла», - говорил я ему на это порой.

«Кукла, Буратино», - отвечал мне озлобленный отец.

Мне в школе без того хватало не хороших ребят на моём пути, тут ещё и отец такой же оказывался. Порой казалось, что, срывая на мне зло, он как бы само утверждался, пользуясь тем, что я не могу ему ответить.

Но если в школьные годы можно было сослаться, что сам был не подарок, делая очень много глупостей, шалил, ленился. То по мере своего взросления, вспоминая о своих ошибках прошлого, пытался их исправить. Оказывалось, что отец мой может просто так начать нарываться.

Однажды вечером по дороге домой с работы у меня родился про отца стих следующего содержания:

Уважаемый папаша,
Что неймётся то тебе?
Если вдруг пришёл уставший,
Зло срываешь на семье.

Ищешь повод для конфликта,
Чтобы сразу оскорбить
И за ужином, в застолье,
Принародно опустить.

То посуда грязна очень,
Табурет не так стоит,
Или пол уж очень скользкий,
Не помытый, не блестит.

Не живётся тебе мирно,
Ищешь грушу для битья,
Себя чувствуешь хреново,
Пусть страдает вся семья!

Долго я об этом думал,
Чтоб в газету написать,
И в округе все знали,
Как же плохо зло срывать!

Отец был из тех людей, кто, делая нам добро, провоцировал в ответ, увы, зло. К тому же, он был ещё и довольно злопамятным. Ему ничего не стоило спонтанно начать вспоминать, как его в детстве, а потом во взрослом возрасте постоянно кто-то обижал, особенно я. Только почему-то забывал, что сделал перед этим сам.

Ему много раз мама моей мамы говорила, чтоб он поменял ко мне отношение, иначе сделает из сына друга сына врага. Но, увы, отец так этого и не понял.

Живя до 2021 года с отцом в одной квартире, мы могли месяцами не общаться с ним, просто расходясь сразу после работы по разным комнатам. Ужинал он обычно вместе с сестрой, а мы с мамой отдельно. Лишь по праздникам собирались все вместе за одним столом.

Хуже всего было то, что это продолжилось даже когда я стал жить от родителей один. Мало того, я в это время пришёл к выводу, что в отличии от мамы отцу общение не нужно со мной от слова "вообще". Мы могли не только не общаться довольно долго, но и не видеться порой месяц, а то и больше. При этом, если мама звонила мне ежедневно, то отец этого не делал. Сам я ему звонить боялся, что мог отвлечь его от работы. 

Встречались мы теперь с ним только по выходным дням и на праздновании чьего-либо дня рождения, а также встрече Нового Года. Да по выходным тоже часто не пересекались обычно, что отец мог быть на ночном дежурстве в детской больнице, где тогда работал ЛОР врачом.

Помимо конфликтов с отцом, когда вспоминал историю с Санкт-Петербургом, обычно обнаруживал взаимосвязь между тем далёким прошлым и нынешним настоящим.

Поводом становилось уже то, что во время своих отпусков однажды стал уезжать в поездки на три недели, а не на две, как изначально начинал.

Когда меня мама в 2013 году упрекнула, что я после поездки в Санкт-Петербург со своей тогдашней девушкой, задержался в городе девушки ещё на неделю, в силу определённых мало зависящих от меня обстоятельств. Я маме в ответ сказал, что они раньше на три недели вместе с дорогой ездили в Санкт-Петербург, вроде как это было для них нормально.

Мама даже сказать в ответ мне ничего не смогла.

Позднее уже планировал свои одиночные маршруты летом на три недели, потому что это казалось мне более эффективно, чем на две недели и меньше. Так как в дороге время пролетало всегда на много быстрее, чем дома.

Даже мой большой походный рюкзак, с которым летом 2012 года сплавлялся с группой туристов, будучи в Алтайском крае, по реке Песчаная, напомнил мне однажды о том далёком прошлом.

Приспособив его для своих дальних поездок по городам летом 2020 года вместо дорожной сумки и чемодана на колёсах, я однажды вспомнил, как в детстве мысленно представлял себя идущим с подобным рюкзаком к автобусной остановке с целью совершить большое путешествие, не уточняя, куда.

Теперь же оно как бы материализовывалось в реальности. Я ждал электропоезд до Екатеринбурга, стоя на вокзале Нижнего Тагила с огромным тяжёлым рюкзаком за спиной.

«Что в отпуск поехал?» - спросил меня внезапно работник вокзала, с которым мы раньше вместе работали в одной организации.

«Да», - ответил ему я, добавляя, что сейчас отправляюсь в Екатеринбург, чтоб ночью там сесть в поезд до Москвы.

«Ты уверен, что тебя туда пустят, вроде пандемия коронавируса сейчас?» - уточнял мой знакомый.

На что я ему ответил, что информацию уже всю уточнил, проблем быть не должно и, попрощавшись с ним побежал к своему подошедшему электропоезду.

Не менее задевало меня, что моя сестра Юля ту поездку практический не вспоминала, кроме как то, что тогда отец мой записал там на видеокассету кучу видеоклипов. Эту видеокассету моя сестра просматривала не однократно. Вообще она не хотела туда ехать. Как сейчас помню день их отъезда, словно это было вчера.

«Я не поеду», - говорила Юля.

«Как так, поедем на поезде, новые впечатления, воспоминания», - возразил ей отец в ответ.

Когда они вернулись домой, у неё не было радости. Только частый просмотр той видеокассеты с музыкальными клипами, никак не связанными с Санкт-Петербургом, напоминали ей о том путешествии.

Изредка Юля узнавала места, что там была, на моих новых фотографиях из Санкт-Петербурга, которые я показывал родителям на компьютере, когда, будучи взрослым, ездил в Санкт-Петербург не однократно уже один. Только какой-то явной яркости и радости от этого города, которые были после у меня, она не испытывала, словно эту поездку в целом не помнила вообще.

В тоже время Санкт-Петербург для меня во взрослом возрасте по сей день занимал особое место.

Когда этот город появлялся в очередном маршруте моего нового путешествия по стране, на душе испытывал какую-то невидимую радость. Хотя приезжал туда обычно не более, чем на 3 – 4 дня, с целью посетить определённые места.

Всегда, сойдя с поезда, стремился сразу к памятнику Медного Всадника, Казанскому собору и многим другим достопримечательностям, которые когда-то в далеком детстве видел лишь на фотографиях родных и картинках. Всё это тогда казалось мне далеко недоступным. Было искренне приятно, что могу это всё увидеть теперь вновь уже сам, в неограниченном количестве раз.

Только нехватка родных людей в этом городе порой делала своё дело, косвенно напоминая о далёком прошлом, когда сюда ещё было к кому ехать. 

Сама же поездка моих родителей с моей сестрой без меня в Санкт-Петербург в том далёком прошлом по сей день оставалась для меня, как самая грязная страница в истории всей нашей большой когда-то дружной семьи.

Но всё же, завершая свой рассказ, мне бы хотелось рассказать об одном случае.

Однажды я ехал из Екатеринбурга в Иркутск на поезде «Москва-Чита», чтобы после отправиться в путешествие на озеро Байкал.

Вторые сутки в дороге уже подходили к концу, тогда как сам путь к концу ещё не подходил, наоборот он был очень даже далёк. Родителей и родственников со мной поблизости не было, весь вагон поезда окружали незнакомые люди, которые ехали кто, куда с разными целями своего путешествия. Кто-то из пассажиров спал, кто-то ел, кто читал книжку, другие просто разговаривали между собой.

В какой-то момент я разговорился со своими соседями по отсеку плацкартного вагона, которые ехали в сторону города Читы, чтобы оттуда совершить сплав по одной из рек.

Разговаривая с ними, я им сказал, что если бы в 2005 году не сломал барьеры в отношении своих родителей ко мне, настоял на том, чтобы мама меня отпустила сплавляться по одной из рек, вместе с группой студентов, то сейчас бы с Вами так не ехал.

«Ты перегнул палку», - сказал в ответ один из моих соседей.

«Да как такое может быть, ведь недавно именно, благодаря деньгам своих родителей, я сумел выкупить билеты на поезд, поскольку моих заработанных денег просто не хватало?» - удивился я.

«Ты перегнул в хорошем смысле этого слова, сумел доказать, что тебе можно доверять», - ответил пассажир.