Логика

Опа! Где это я?! Так, спокойно, сейчас разберемся. Тишина. Открыл глаза, кругом темень, хоть глаз выколи. Спокойно. Я стою или лежу? Кажется лежу, под спиной что–то есть, на ковер похоже. Закрыл глаза, все равно темно. Надо понять где я, буду слушать. Самое главное не шевелиться, мало ли что…

Я одетый или раздетый? Кажись раздетый, похоже, что только трусы на мне только и есть. Во попал! А если бы зима, тогда что? Что, что, замерз бы на хрен, вот что!

Что мы имеем? Мы имеем то, что я лежу неизвестно где и неизвестно зачем, да еще и раздетый. Как я сюда попал? Да уж, задачка еще та. Ладно, лежу, думаю, слушаю и не шевелюсь.

Так, я не на улице, это точно, ни малейшего ветерка, значит в каком–то помещении, это уж что–то. А то окажись я вдруг где–нибудь за несколько миллионов лет до нашей эры, сожрут же моментом и не подавятся.

Читал где–то, что можно ни с того, ни с сего очутиться в прошлом, этого мне еще не хватало!

Динозавры ночью не охотились, потому что хладнокровные, так они днем меня могут сожрать, куда им спешить то? А если не динозавры?

Тогда могут и ночью схрямкать! Спокойно, спокойно, какие на хрен динозавры, если я на чем–то лежу? А на чем я лежу? Тихо, не шевелиться. Я лежу не на земле, не на траве, не на камнях, значит не в лесу и не в поле. Значит хищники отпадают. Так, хоть какая–то ясность.

Интересно, а как бы выглядел мой некролог, мол, был съеден неизвестными хищниками в доисторическом лесу, бред какой–то! А то что я здесь разве не бред? Бред конечно, но что–то надо делать.

Маринка, сучка, обрадовалась бы, она давно на мое место прицелилась. Мое счастье что начальница – баба, переспать с ней проблематично. Разве что посредством лесбийской любви, наверняка Маринка и на это согласна. А начальство? Анна Викторовна вряд ли будет согласна, она мужиков любит аж, до икоты, как любит.

А может быть я пьяный и у меня такая белая горячка? Так, какой день недели был вчера? Вторник. Значит, сегодня должна быть среда, не пьяный. А жаль, проще соображать было бы.

Я бы с удовольствием хоть каждый день, да начальство, чтоб ему, с таким нюхом надо границу охранять или наркотики на таможне искать. «Почему от вас запах, Игорь Сергеевич»? «Водку с пивом вчера пил, потому и запах. Я же не виноват, что выхлоп происходит из легких, а не от зубов, зубы то почистить можно, а как почистишь легкие?»
Да и остальные кумушки не лучше, чуть что – враз сдают, лишний раз покурить не выйдешь, обязательно настучат. У, ведьмин клубок!

Надо им будет на Новый Год, если конечно выберусь отсюда, всем осиновые колья подарить. А начальству какие–нибудь духи навороченные вместе с цветами. Хотя бы, была б моя воля, я ей самый большой осиновый кол подарил, не меньше оглобли и собственноручно вбил! Это не начальство, это угроза для всего человечества!

Спокойно, ишь, размечтался. А может я в каком–нибудь веке, где уже цивилизация есть, потому и лежу на половичке?

Интересно, я сразу на половичке оказался или меня сюда притащили? Если притащили то хуже.

А вдруг я оказался в гареме какого–нибудь султана? Тогда вообще кошмар, кастрируют и голову отрубят, к бабке не ходи. И не объяснишь ничего, с ихними языками проблема.

Да с любыми языками кроме русского проблема. Английский со словарем – мой потолок. Если выберусь отсюда целым и невредимым, выучу английский и еще какой–нибудь язык, потом решу какой.

А если я в средневековой Европе? Ага, еще лучше! Это меня сразу к нечистой силе причислят. Потом будут долго пытать в инквизиции и сожгут на костре. Фу, аж затошнило, как представил.

Не, на Европу не похоже, запахов практически нет. Они же тогда поголовно не мылись, и вонища в их домах стояла просто жуткая. Вот придурки, полежать в ванне да с пивком, это же сплошной кайф! Ладно, размечтался, думай давай куда попал.

А если я попал в года, этак тридцатые двадцатого века, да в СССР?! Еще хуже, иностранный шпион со всеми вытекающими – тоже будут пытать, а потом, в лучшем случае, сошлют на Колыму, а то и вообще шлепнут. А если им рассказать, что будет происходить дальше, и что Советский Союз развалится, раза три расстреляют, если не больше.

Лучше уж попадать век этак в девятнадцатый и желательно в Россию. И люди уже более–менее цивилизованные, и фанатизма никакого, водка уже – сорок градусов и закуски много…

Интересно, а когда меня хватятся, ну что я пропал!? Так, первой, конечно же, жена заголосит: рятуйтэ бабы, обокрали! Хотя, если по большому счету, особо горевать не будет, разве что из за зарплаты, зарплата то очень даже и неплохая.

Вован, тот не раньше пятницы нарисуется на предмет сауны, договаривались. На работе? А что на работе, позвонят спросят и отряд не заметил потери бойца, зато Маринка обрадуется, стерва.

А что если ее обломят и на мое место назначат кого–то другого, во облом Маринке выйдет! Эх, хоть одним глазком посмотреть бы на это, за нее порадоваться! Ладно, хорош на себе раньше времени крест ставить, крест, крест…

А может я умер? А тогда почему не летаю и не смотрю на все сверху? А где светящийся тоннель? Ха, а может все это выдумки, оттуда никто не возвращался, чтобы рассказать такие подробности.

А те, про кого в газетах пишут и по телевизору рассказывают, все шарлатаны, им за это деньги заплатили. Спокойно, если я умер, то почему тогда я ощущаю свое тело и думаю?

Какой–то то ли грек, то ли римлянин сказал, что пока я мыслю, я существую. Значит, живой, и на том спасибо. Но где же я? Остается ждать утра, если сейчас ночь, а если не ночь и я в каком–то подвале валяюсь, тогда что? Тогда рано или поздно кто–то сюда придет, остается только и делать, что ждать.

А вдруг меня какая–нибудь иностранная разведка украла? А что, обучат в разведшколе и опять забросят в Россию с каким–то заданием? Надо соглашаться, говорят, им хорошо платят. Ага, а кто меня спрашивать то будет, компромата накопают, понапридумывают и все, деваться некуда. Ладно, если что соглашусь, а как забросят, пойду и сдамся. А может стану двойным агентом за две зарплаты. Ага, размечтался!

Может все–таки пошевелиться, пощупать, что вокруг меня есть? Не, не буду. А вдруг они только этого и ждут, чтобы набросится?
– Игорь, ты с ума сошел! Ты чего на полу лежишь, с кровати что–ли упал?! Иди, ложись…