Что я видел этим летом?
Автор:
Адольф-Сигизмунд Зилин
Текст:
Я видел, как стрелки солнечных часов отсекли от серой бесформенной туши времени ещё один час. Он плюхнулся на асфальт, растëкся и распался на разные цвета, которые собрались яркими разводами бензина рядом с заправкой у моей улицы.
Я видел старую сельскую мечеть, к которой шëл мулла, который был старше, чем она и совсем чуть - чуть не дожил до ста лет.
Он был высокий такой, сухой как хворост, с длинной бородой как у хотабыча. Даже летом в валенках, зелёной рубашке, телогрейке, папахе и старых заплатанных бесчисленные разы штанах.
Наверное, ему удалось бы справить век, не плюхнись он на землю у самого порога. Смерть наступила мгновенно.
Я видел землю. Рассыпную, серую, пыльную. В неё погружались мои пальцы и я ощущал как сухожилие за сужолием уходит всë глубже и глубже туда, где земля становится мягкой, густой и мокрой. Потом я доставал пальцы и видел, что всё мои ногти окантованы чëрными полосами. Земля проникла даже во впадинки на коже, образующие отпечатки и в морщинки между фалангами.
Я видел как тучная женщина в чёрном хиджабе набирала воду у родника в пластмассовую бутылку. Потом она, раскрасневшаяся из - за жары, жадно делала глоток за глотком. Капли воды стекали по её подбородку и смешиваясь с потом уходили под её платок, окаймлявший всё лицо.
Я видел шесть гнëзд ласточек, ровной линией расположившихся рядом друг с другом на старой кирпичной стене под навесом моего дома. В этих получашках, сложенных из земли, камней и соломы сидели по три - четыре птенца. Периодически каждый из них поднимал голову и мерзко пищал. Там же я видел, как белый кот сжавшись в пружину на бетонном полу готовился на них напасть.
Я видел молодых петушков, которых привёз наш отец. По утрам, они надрывали глотки и издавали своё "ку - ка - ре - ку". Делали они это ещё совсем по - юношески: высоко, громко и без хрипотцы. А в ответ им из соседских домов по очереди кукарекали совсем грязно и низко, по старчески. Ещё я видел как каждый из этих петушков лежал на пне. Как отец держал их за ноги и крылья, а я за голову. Видел как моя рука так сильно держала рукоять ножа, что дрожала. Видел я и то как лезвие скользит им по глотке, появляется глубокое рассечение. Потом время замирает, чтобы я получше разглядел красное мясо и чёрную пустоту на месте, где был сделан разрез.
Следом оттуда выливалась кровь и меня тошнило.
А ещё я видел свою маму. Она задумчива. Иногда у неё тяжёлый взгляд. Кажется, что она пытается прошить тебя им насквозь. Но он направлен куда - то глубоко внутрь себя. Но чаще взгляд у неё добрый, но всё равно полный тоски.
Видел я и отца. У отца взгляд всегда виноватый. Его никто уже давно ни в чем не винит, а он всё извиняется и извиняется, когда смотрит на тебя. Но вид всегда делает беззаботный.
В целом, хорошее было лето. Я видел и получше, конечно, но и похуже тоже видал.
