Лекаль

В тот день Антошка ожидал маму с работы так, словно от этого зависели огни всех Новогодних Ёлок в мире, все мыслимые и немыслимые подарки на будущие сто лет дней рождений и все продолжения мультфильмов, которые он мечтал посмотреть.

Ведь они же собилались в Боулинг-клуб, плиглашение в котолый подалила мамина подлуга! Улл-л-л-а-а-а! вот это будет клуть клутяшная – мама плидёт, отдохнём немного, и…

В голове предвкушались такие приключения, что от самого ожидания дух захватывало сильнее, чем от всех боулинг-клубов мира.

Ещё бы, ведь после того, как уехал папа, у них с мамой наступили Серые Дни – это когда праздники и походы в магазин за полными сумками игрушек стали случаться всё реже.

Мама объяснила, что папа уехал в Москву, где с другом открыл ресторан, и на «деньжистое место» прилетела какая-то «столичная хищница». Вот так и бывает. На этом мамины объяснения закончились.

Антошка представлял ту хищницу в виде здоровенной злющей тётки с кошачьими когтями, в которых она зачем-то держала папу. И никак не мог понять, чего ей, этой кошаре не хватало – ну, могли бы ходить в зоопарк вместе, гулять в парке и лопать сладкую вату, а если хищнице и того мало, так он, Антошка, готов поделиться с ней игрушками и даже разрешит пускать в ванной кораблик!

Хоть целый час – не жалко ведь! Лишь бы мама так не переживала.

В дверь позвонили, мальчик вприпрыжку поскакал открывать, ожидая увидеть обрадованное лицо мамы. И замер, увидев её…

Женщина выглядела такой бледной, словно месяц не высыпалась, хотя ещё утром выглядела полной сил. Теперь же под глазами пролегли огромные тени, большие ясные глаза слезились, а руки подрагивали будто от сильной усталости.

- Сынок… Антоша… принеси… принеси во… воды… мне что-то нехорошо, - прошептала она и рухнула в кресло, - сын заметил, что от маминой груди побежали кроваво-алые искры, запульсировали, встрепенулись будто стая наглых ворон и вернулись назад.

- Ой, - только и смог сказать он.

- Всё будет нормально… поправлюсь… сейчас чай с тобой попьём и… выздоровею… ага?

- Угу, - кивнул мальчик, тряхнув рыжими вихрами. – Всё нолмально. - Искры ему не понравились. Совсем. Он стал замечать такие штуки год назад, после падения с велосипеда летом. Первый раз увидел у бабушки Гали – и через неделю её забрали в больницу с воспалением лёгких. Надо эти вороньи глазищи прогнать. Только как?

После чая маме стало совсем плохо – Антошка накрыл её пледом и сел рядом. Вдруг женщину затрясло, она побелела, а лоб покрылся испариной. Мама резко застонала. Мальчик увидел, каким жадным огнём загорелись в неё в груди вороньи глаза, просвечивая даже сквозь плед.

- Мама! Что с тобой?

- Что-то… ломает… всю… о-х!

- Влача позвать?

- Не надо! Мне… полегчает! Ух…

Искры боли сверкнули с такой силой, что Антошка похолодел. Он закусил губу, пытаясь найти Очень Важное Решение. А затем храбро вскочил и лёг с мамой, обняв её.

Затем начал молиться, чтобы Бог помог вылечить самого близкого ему человека. И через пару минут тогда увидел картину.

Смутный образ женщины. На работе. Столы и документы. Всё вокруг серое. Грязное. Мутно-Неискреннее.

Тётка смотрит на маму с милой улыбочкой (почему-то Антошка понимает, эта женщина – очень несчастна, и во всех бедах всегда винит других, считая себя выше остальных сотрудниц). Тётка продолжает улыбаться. Серость наползает, давит, скручивается рядом с мамой как клубок.

Мадам-ворона что-то говорит, мама кивает – и в неё потоком бьют жадные, горящие искры.

Женщина с довольным видом уходит, при этом лицо её становится как будто моложе.

Всё ясно! Эта вледная солока пелекинула на маму свои плоблемы и несчастье, пеледав ей болезнь!

Почему-то он был уверен – мадам-ворона непременно нашла бы общий язык с той Хищницей.

Антошка ещё крепче обнял маму и начал горячо молиться. Так горячо, что у него в горле застыл комок, а в глазах потемнело, будто кто-то хотел его отвлечь, но мальчик не сдался, а продолжил просить Бога.

Через несколько минут он почувствовал, как судороги стали проходить. Маму прошибла сильная испарина, а чуть позже на щеках выступил едва заметный румянец.

- Ну что, тебе лучше?

- Вроде… да, слава Богу!

- Я твой лекаль! Ле-е-каль! Ул-л-ла-а-а! У нас ведь получилось! По-лу-чи-лось!

- Ты моё солнце, - она встала с кровати поцеловала сына в рыжую макушку. – Ой, что с тобой? Ты весь побледнел!

Антошка пришёл в себя только через полчаса. У него резко упало давление, закружилась голова и закололо в висках будто после очень быстрого бега, но затем почти прошло – хотя до конца дня он чувствовал себя не важно.

Они поехали в боулинг-клуб на следующий день. Отдыхали и отрывались на пару с мамой так, как никогда в жизни. Антошка даже научился сбивать кегли и выиграл в подарок Огромного Медведя, которого назвал Серёжкой.

В честь папы.

А через неделю он вдруг позвонил. Долго разговаривал с мамой и обещал приехать, если они, конечно не возражают. Тут мама вздохнула и долго смотрела в окно, сжав трубку побелевшими пальцами. Сказала, что не возражает, только чтобы больше без московских хищниц.

Тогда Антошка закрыл глаза.

Мадам-ворона и тигро-баба шли вместе по серой дороге в окружении огромных ворон с горящими глазами. Женщины обернулись, а первая что-то закричала и показала мальчику кулак с татуировкой злой птицы.

Он сначала сильно испугался и даже побоялся открывать глаза – вдруг эти вредины появятся в его комнате и утащат маму. Но затем Антошка покрепче обнял подарочного медведя.

И открыл глаза.

Никаких злых тёток.

Они ему плосто показались. Пусть только плидут ещё – он им так влежет с Селёжкой, что калкать неделю не смогут!

Он ведь тепель – самый настоящий Лекаль. А настоящие Лекали не боятся. Ну, только если чуть-чуть.

Ночью раздался шум. Мальчик проснулся и выглянул в окно. Спина похолодела, а пальцы закололи иголками. Страх подкатил к самому горлу и схватил его ледяной лапой.

В окне Антошка увидел огромную ворону с горящими алыми глазами, которая кружила над домом, кого-то выискивая и нацеливаясь гигантским клювом, будто саблей.

Мальчик вцепился в спинку кровати и стал молиться. Птица недовольно закаркала, распугав ближайших птиц, сделала круг, осветив ночь жуткими глазищами и полетела прочь.

Антошка выдохнул и судорожно прижал к себе плюшевого медведя. Хоть бы она насовсем улетела, эта вледнючая вледина!

Центральная идея истории основана

полностью на реальных событиях

Посвящается всем, кому нужен настоящий Лекаль, лекальство

и психиатлическая телапия, вот!