Зря вы пришли

Принц только представил физиономию майора, когда тот услышит рассказ – и едва не расхохотался. Вокруг сновали бесноватыми суками дроны, но картинка так живо вспыхнула перед глазами, что впервые за эти месяцы орк позволил себе улыбнуться.

***

Командиры запрещали лазить гораздо дальше окопов, но если повезёт, можно разжиться не только сигаретами, но и дорогой снарягой Альянса, что вызывало уважение всех дедов подразделения.

Никого не смущало, что заключённых из колоний набирали по программе «Зелёная фига» – у многих орков в послужном списке имелось по несколько скальпов, поэтому их не надо было обучать как отрывать головы вооружённых до ушей наёмников.

– Во медведь! – восхитился прапор, разглядывая ухмыляющегося орка, который сутулился, чтобы не загородить весь проход. – Тебе, дядя, оружие нельзя давать, ха-ха. Скунсов, я так понимаю, жрать будешь?

– Тащ офицер, я же не за поэзию Ренессанса срок мотаю, – орк наклонился ниже, глядя в глаза начальника.

– О, аристократ! Ну, тогда будешь Прынцем, – к людям орк ненависти не испытывал как многие сородичи, но ещё не раз благодарил прапора за чёткий позывной. Зелёных человечков могли вытурить за кривую морду, длинные клыки – а тут с юмором попался. – Ты, понимаешь, к Родине со всей душой, и она тебя не забудет. Давай, аристократ, воюй!

***

На первый труп скунса, как называли наёмников Альянса, он наткнулся через час после ночной вылазки. Судя по оторванной ноге, прилетела мина. Половина лица в крови, взгляд удивлённый. Как же тут не обидеться: если толкнуть его импланты за полцены, можно сделать капитальный ремонт в половине колоний Империи.

– Зря ты сюда пришёл, скунс, – прошептал Принц, когда кошка, выстрелившая верёвкой из крючемёта на запястье, подтащила труп, чтобы разминировать сюрпризы. Секундой ранее землю у ног орка утыкали сотни игл. Проклятых ежей стали делать ещё опасней, без крючемёта его бы пробило насквозь. – Ну отыгрались на вояках, это ваша с людьми мясорубка. Зачем школы трогать? Мирняк жечь?

– Вы блохи, – вздрогнув, прорычал мертвец, освобождая под ментальным давлением орка последние остатки фантомной памяти. –Убивать! Убивать уродов!

– Угомонись уже. Не приняла твою ненависть земля, – объяснил Принц. – И остальным скунсам передай, пусть сваливают.

– Убьёшь меня, орк? – страшно дёргая челюстью, спросил наёмник. – Я тебе бронник отдам. Импланты настрою. Офицеры обзавидуются. Отпусти, орк. Не убивай.

– Да ты уже дохлым стал, когда сюда дёрнуть решил, – ухмыльнулся Принц, а его клыки сверкнули в темноте. – А сейчас дважды сдох. И все ваши трупы давно. Отвечаю. Ходячие трупы.

– Суки-и-и… – взвыл вояка, обращаясь то ли к орку, то к своим командирам, но из его рта алой вспышкой уже показалась тающая частица сознания. – Вернусь, перестре…

– За душу спасибо, брат, – тяжело дыша добавил Принц, прикладывая к ладони сверкающую в темноте искру. Она по-девичьи застонала, медленно втягиваясь в кожу, извиваясь словно в любовном экстазе. Глупо глумиться над поверженным врагом, ведь пойманная душа лишилась любой ненависти, идеологии, как учили Принца, отдавая всю полезную информацию. За это новобранцы с ментальными способностями ценились в каждом подразделении, но это толковые мастера. Вытянуть пару слов, поднять небольшой ментальный щит от осколков и сожрать искру с памятью – единственное, что пока умел Принц.

Поглощение придало сил, поэтому орк легко преодолел ползком путь до холма и минные ловушки, расставленные с безумной щедростью. Две обезвредил и положил в рюкзак – новые модели, пригодятся.

Душа скунса врубила зрение так, что в темноте он видел похлеще любого навороченного тепловизора. Принц вгляделся во мрак, заняв точку, чтобы его не заметили.

Предчувствие натянуло нервы в тугой комок, заставляя увеличить слабый огонёк вдалеке. А что делает новейший самолётный дрон Альянса «Бордель Джессики» – он выпускал десятка два ушлых шлюшек для контроля территории в особо секретных операциях.

Какую важную суку могла охранять эта дрянь в их глуши? Особое подкрепление – слишком мелко. Конвой? Колонна техники? Да эта «Джессика» стоит пяти любых колонн…

Догадка обожгла сознание, поэтому Принц до крови укусил руку. И медленно выполз из укрытия. Главное не напороться на мину или охотничьих роботов. А перед глазами словно застыло мертвенно-удивлённое лицо наёмника.

***

– Ты что, зелёный, хлебушка обожрался? – ласково протянул полкан, сверля орка глазами так, что у любого ветерана могли задымиться уши. Принц не отвёл взгляд. – Реально всю пачку дури схавал, которую Альянс впаривает этим скунсам?

– Да просто лазил, чтобы для парней мины расчистить, – решил сгладить конфликт майор с позывным «Топор». – Ну и закинул пару колёс для храбрости, верно, Принц? Ну с кем не бывает от нервяка и бессонницы.

– Отставить. Этого зелёного я знаю давно, не стал бы он трепать. Вызывай самогонщиков, чтобы через десять минут как ангелочки на крылышках примчались.

Таким колоритным прозвищем уважительно обзывали элитное подразделение миномётчиков, потому что те «выносили всё в хлам». У них имелись телепаты, для которых закинуть мину в десантный отсек считалось обычным делом для поднятия куража.

– Тащ полковник! Да какая ещё «Джессика»? Скушал хлебушка, а колонна подкрепления в темноте показалась стаей драконов. Ну что, орк не человек уже? Всем же расслабиться надо! Тут не то что колонну, армию Альянса верхом на единорогах разглядишь на психе!

– Семь минут. С командиром арты. Живо, – в глазах полкана сверкнуло четвертование, пытка дикими ежами и голодомор, поэтому майор умчался быстрее дрона. – А ты выбирай, зелёный, расстрел или орден за геройство.

– Сначала расстрелять, – он пожал плечами. – Потом наградить.

– Договорились, родной, договорились. Я тебе голову оторву, а потом уволю.

***

Через пять минут командир дал короткие указания миномётчикам. Суровые майоры, сверив показания по карте Принца, многозначительно переглянулись. Ухмылочка полковника напоминала скальпель.

– Короче, зелёный, сможешь провести парней по тому пути? Нужен один точный удар, пока вся эта армада не развернулась, – орку показалось, но взгляд полкана слегка потеплел.

– Смогу. Заприметил тропку. Мины расчистил.

– Устроим скунсам раздачу подарков. Ты в детстве какие любил, орк?

– Да шары огненные кидал в канализацию у банка, чтобы клиентов дерьмом залило, – пожал плечами Принц. – Так и загремел.

– А ты у нас эстет, зелёный, – ухмылочка полкана стала шире. – Умеешь отдыхать культурно. Просто завидую твоей фантазии…

Когда новейшие реактивные установки «Радуга» с деловитым цинизмом заряжали роботы, чтобы стереть ближайший имперский город одним залпом, миномётчики разукрасили ночь алыми вспышками.

Полковник через час прохаживался около груды хлама, пока орки и гномы-механики отвинчивали всё, что могло пригодиться.

Принц вытер кровь из носа – сила отката после такого точного наведения била по голове копытами пегаса, поэтому он отхлебнул из трофейной фляги. В ушах до сих пор звенело.

– Ну что, зелёный, уже отмечаем? – полкан прищурился.

– Тащ полковник, вы что, до первой звезды нельзя.

– Нельзя, говоришь? Ну что же, тогда звезду Принцу Самогонщиков, – офицер протянул то, чего вкуснее в мире нет после ночной вылазки и сумасшедшей операции. Синеватую банку сгущёнки с белой звёздочкой. У орка в животе сладко заныло, а клыки зачесались.

– Я же… такого с детства не видел, когда в колонию попал, – признался Принц.

– Главное, не куда попал боец, а какой он в деле. И запомни: перейдёшь в другое подразделение, я тебе сначала оторву голову, потом уволю.

– Согласен, – кивнул орк, не отрываясь, глядя на синюю банку.

– Рад слышать. А про этих что скажешь? – полкан кивнул на груду хлама, десятки трупов и диск «Борделя Джессики», от неё бородатый гном сноровисто отвинчивал плату. – Мысль имеется?

– Только одна. Зря они к нам пришли…

Липецк, 27-е января 2025 года