Сантехник

Лана смотрела на Колькин профиль. Они только что сделали круг по парку и уселись на скамеечку. Было так хорошо подставить лицо уже припекавшему солнышку и наслаждаться ароматом жасмина и сирени под звонкие голоса детей на площадке. Шли они с мужем молча, сидели рядом, уже минут десять, тоже молча. Коля не любил болтать. Обычно этим занималась Лана. В юности она могла говорить с ним по телефону часами, а он слушал. Ей это нравилось, у неё всегда было, что сказать. Как она его любила! Высокий, широкоплечий, с карими глазами и лохматой копной тёмно-русых волос, он был для неё свет в окне — самый красивый, самый умный, самый хороший! Лана летела на свидания и ждала звонков, как манны с неба. А какой у него был голос — хрипловатый, волнующий.

Один раз, после серьезной размолвки, она чуть в реку не бросилась. Почему-то в восемнадцать лет это казалось очень романтичным — умереть от разбитого сердца. Лана стояла на мосту и смотрела вниз, представляя, как Колька расстроится, узнав, что стал причиной её гибели. Тогда он поймёт, как она его любит! Но подул ветер, стало холодно, и прыгать в ледяную воду сразу расхотелось. Потом Коля позвонил, как ни в чём не бывало — «Привет!» — и вроде бы даже не понял, что они ссорились.

— Ты меня любишь? — снова и снова спрашивала Лана.

Колька отшучивался, но однажды прижал к себе, посмотрел в глаза, и сказал:

— Я для тебя что хочешь, сделаю. Выходи за меня замуж?

С годами Ланина любовь поутихла, вошла в наезженную колею семейной жизни: дом-работа-дети. Она родила двоих, как и хотела — мальчика и девочку. Коля был хорошим отцом и мужем, чего уж тут жаловаться: гулял с детьми, делал с ними домашние задание, появлялся на родительских собраниях. О Лане проявлял тихую заботу, покупая любимые вкусняшки, помогая расслабиться после работы, послушно шинкуя лук для пельменей. Жить да радоваться, но как же раздражал его проклятый характер!

— Почему ты не можешь поговорить с директором, у тебя же опыт. Сопляки, вон, вперёд лезут, а ты всё на одном месте!

— Может и поговорю, попозже.

— Вечно твоё упрямство — как будто за себя просить зазорно! Зарплата была бы побольше, в отпуск съездили бы!

— Обязательно съездим, не ворчи.

С начальством он, естественно, не говорил. И так во всём: не мог Колька «вписаться», подладиться, «влиться» и приспособиться. Мог добросовестно делать своё дело. В глубине души, Лане это в нём нравилось, но она никогда бы не призналась мужу.

Сейчас они сидели на скамейке, и ей вдруг захотелось погладить его руку, сказать что-то нежное и ласковое, но она постеснялась — не юнцы ведь. Вместо тёплых слов вышло другое.

— Коль, в ванной в раковине кран подтекает. Нужно сантехника вызвать.

— Да ладно, я сам починю.

— Когда? Он уже месяц не работает, а ты и не замечаешь.

— Раньше бы сказала, в выходные сделаю.

— Может лучше всё-таки сантехника?

— Ни к чему, сказал — сам разберусь.

Она обречённо вздохнула: значит, крану подтекать ещё долго.

— Пошли домой, я устала, — Лана поднялась и, не оборачиваясь посмотреть, следует ли за ней муж, направилась к своей пятиэтажке.

Ночи превратились в мучение. Чёртов кран не давал покоя, мешая спать. Прямо китайская пытка какая-то. Лана долго ворочалась, потом вставала, умывала лицо, зло посматривала на спокойно похрапывавшего Кольку, пила чай на кухне.

Кроме крана не давал покоя Валерий Владимирович, новый сотрудник. Он был её ровесником — подтянутый, с коротко постриженными тёмными с проседью волосами и уверенной улыбкой. Поначалу Лана не обращала на него никакого внимания, он был одним из мужчин на работе. Как-то, случайно рассыпав бумаги, она наклонилась собрать их с полу. Когда выпрямилась, то неожиданно заметила, что новенький смотрит на её попу, обтянутую юбкой меньшего размера, да не просто так, мельком, а заинтересованно и плотоядно. Лана постаралась не выдать своего смущения, коротко кивнула Валерию Владимировичу, и ушла в свой офис.

Дома она покрутилась перед зеркалом в дверце шкафа в спальне. Она никогда не считала себя красавицей, в молодости относила интерес парней на счёт хорошей фигуры, жизнерадостной улыбки и авантюрного характера. Когда познакомилась с Колей — сразу по уши влюбилась, а его ответные чувства воспринимала с недоверием и сомнением. С какой стати такому парню понравилась она, обыкновенная шатенка? Возможно, от того и ревновала и ссорилась, что боялась его потерять. Хоть он и не давал повода, а ещё улыбался и говорил, что ему нравилось, как загорались её глаза, и как она выпячивала губки, когда расстраивалась или обижалась.

Время и роды оставили свои следы — грудь, которой она выкормила детей, увеличилась, бёдра и попка тоже, хотя формы ещё не потеряли.

— Коль, я не толстая? — спросила она мужа за ужином.

Он ответил не оторвавшись от тарелки с бульоном, даже не посмотрев на жену.

— Ты чего? В нашем возрасте можно уже есть всё, что хочется, побаловать себя!

— Я не собираюсь расплываться. Вечно ты меня искушаешь, сладости всякие приносишь. Откармливаешь, что ли? Чтобы больше никому не понравилась?

С большим усилием воли Лана отодвинула в сторону аппетитные конфеты — шоколадные ракушки, её любимые — которые Коля купил по дороге домой после работы.

— Я буду худеть! — заявила она.

— Ты мне и такая нравишься! — муж встал из-за стола и, проходя мимо, слегка шлёпнул по попе. — Всё, что нужно, на месте!

— Отстань! Когда ты кран починишь? Я спать не могу, ворочаюсь, а тебе — хоть бы хны, храпишь!

— Не буйствуй, все будет сделано! В своё время! — Коля приобнял жену за плечи и чмокнул в шею. — Я же обещал.

— Если будешь тянуть, ей-Богу, вызову сантехника!

Она не ответила на его нежность, воинственно удаляясь в душ.

На следующий день Валерий Владимирович делал презентацию. Слайды с цифрами мелькали на экране, говорил он уверенно и грамотно. Его глубокий, бархатный голос было приятно слушать. Лана, вопреки своей настороженности, поддалась его обаянию. Ей казалось, что он смотрит только на неё и говорит только для неё.

Опять скандал с Колей из-за крана и бессонная ночь. Задремать удалось только под утро, и ей снилось, что она прогуливается по парку и сидит на скамейке с Валерием Владимировичем.

Жизнь заиграла новыми красками, но Лана старалась это скрыть, делая сосредоточенное и даже строгое лицо, когда Валерий Владимирович находился в поле зрения. А он теперь постоянно маячил где-то рядом, посматривая на неё, как ей казалось, очень выразительно. «Мне это всё мерещится, кругом девушки помоложе, не замужем, и гораздо более симпатичные, с чего бы это ему на меня засматриваться».

— Коль, ну в самом деле, я извелась. Всю ночь капает, сделай что-нибудь! — ругалась она в телефон.

— Что-то случилось? — Валерий Владимирович заглянул в приоткрытую дверь её офиса.

— Да вот кран подтекает, уже месяц спать не даёт. Вы ко мне?

— Почему же вы сантехника не вызовите? Если хотите, у меня есть знакомый, всё профессионально починит. Для такой красивой женщины, как вы, спокойный сон необходим.

— А…, — Лана так и застыла с открытым ртом.

— Я хотел бы кое-что с вами обсудить, только на работе не очень удобно. Вы не встретитесь со мной в кафе?

— Я даже не знаю, это… Как-то неожиданно.

— Для вас, а я давно хотел вас пригласить.

— Я замужем! — Лана ткнула ему под нос палец с кольцом, как последнюю линию обороны.

— Я знаю. Так встретимся после работы? — Валерий Владимирович победно улыбнулся и вышел, не дожидаясь ответа.

Весь день она старалась не думать о нём и его предложении. В конце концов, она не сказала «Да», всё ещё можно изменить. Но внутри решение было принято. Она узнает, что ему от неё нужно, а заодно и номер сантехника.

В кафе за углом от работы было полупусто. Они сели за столик и заказали по кофе и шоколадному эклеру. Лана нарочно села так, чтобы можно было уйти по-быстрому, а Валерий Владимирович расположился на полукруглом бархатном диванчике.

— Так о чём вы хотели поговорить?

— Ланочка, мы с вами работаем вместе уже довольно долго, но ничего друг о друге не знаем.

Она было открыла рот что-то произнести, но он продолжил, казалось не замечая её попытки. Он рассказывал о своей жизни, о бывшей семье, о путешествиях, даже о романах с женщинами. Она давно допила кофе и доела пирожное. Его голос больше не зачаровывал — ей было скучно. «Когда он уже паузу сделает! — думала Лана. — И как он дышать умудряется, балабол!».

— Извините, но мне пора! — она взялась за сумочку.

— Уже? Я думал, мы ещё посидим. Ведь я вам не безразличен? — он улыбнулся и накрыл её ладонь своей.

Самодовольная уверенная ухмылка взбесила Лану. Да за кого он её принимает! Она резко отдернула руку.

— Меня дома ждут, — и вышла.

Войдя в квартиру, Лана удивилась — в ванной горел свет. Коля не на работе? Она тихонько подошла к двери и заглянула внутрь. Колька, весь мокрый и грязный, стоя на коленях возился под раковиной, прилаживая новый кран. Он слегка матерился себе под нос, прикручивая какие-то гайки, которые никак не хотели прикручиваться.

Он не заметил жену, а она молча подглядывала за ним. Какой же он красивый, её Колька! Те же широкие плечи, лохматые волосы. Как она могла даже подумать о каком-то самовлюблённом козле! Отдавшись внезапно накатившему порыву любви и желания, Лана наклонилась и поцеловала мужа в щёку. От неожиданности, он уронил гаечный ключ и выругался.

— Лан, ты меня врасплох застала. Давно тут стоишь? Ты что делаешь? Я же весь мокрый!

Ещё один поцелуй, уже более страстный.

— И грязный! — она сняла с мужа вылинявшую футболку. — Давай я тебя помою!

— Тогда уж вместе в душ! — грязными пальцами Колька расстегнул несколько пуговок на Ланиной блузке и, как когда-то в молодости, притянул её к себе.

— Коль, ты меня любишь?

Они лежали в постели, и она крепко прижималась к нему всем телом.

— Думаешь, я каждой встречной поперечной краны починяю?

— Это было очень эротично! Теперь я понимаю сюжеты порно фильмов. С сантехниками.

— Там главные герои помоложе и покрасивей!

— Я люблю тебя!

— Старого матерящегося сантехника? Это очень на любительницу! Извращенка! Ну вот, опять губки выпячиваешь!

— Наверно, я как раз такая любительница! Никогда не меняйся!

— Ты тоже, и губки у тебя кайфные! За них и полюбил.